Встреча, изменившая всё

      Утром последнего дня пребывания во дворце Солнца и Пламени Цзинь Гуаншань пребывал в дурном расположении духа, разъярённым зверем метался по покоям. Вот уже несколько дней он чувствовал себя откровенно плохо. Предмет его гордости вдруг перестал радовать своего хозяина. Сначала он решил, что это последствия удара от наглой служанки из клана Шэнь, но приглашённый лекарь отмёл этот вариант, заявив, что травма главы Цзинь, хоть и унизительна для него, как для мужчины, но подобных последствий повлечь не могла, и предположил, что это либо последствия сильного напряжения и усталости, либо наркотик.       Гуаншань не был дураком, и понимал, что это явно не могла быть та девка; в конце концов, он всё же заклинатель не из слабых, и угрозу почуял бы. Мужчина стиснул зубы, ярость накрывала с головой. Отдав доверенным слугам приказ выяснить, кто мог приблизиться к его покоям, он никак не ожидал услышать о том, что весь Безночный город судачит о нём! Его унижение, его позор стали известны этим жалким смердам! А ведь Цишанем дело не ограничится! Даже если он прикажет вырвать языки сплетникам, что в свою очередь чревато ссорой с Вэнь Жоханем, слухи уже разошлись по городу, и не пройдет и нескольких дней, как вся Поднебесная будет знать об этом! — Спокойствие. Сейчас главное узнать, что мне подмешали и кто за этим стоит. Как только личность будет установлена, можно будет понять, чего отравитель хотел добиться. Чего он от меня хочет, поступая таким образом?       Хозяин Башни Кои не мог отделаться от мысли, что он что-то упускает. Стоит подумать, когда именно он в первый раз почувствовал недомогание? Примерно два дня назад. Тогда же произошло то необъяснимое явление — небеса пылали, молнии были окрашены в лиловый, словно за всем стоит один из Непревзойдённых, Пепельное Бедствие. Но о нём говорили, что он повелевает пламенем, а не молниями, так почему же в тот день они видели опровержение этим заявлениям?

***

      В зале для собраний стоял невообразимый гул, сдержать который не мог даже факт присутствия Верховного заклинателя. Тот, впрочем, даже не пытался призвать к порядку присутствующих глав кланов, изучая бумаги с донесениями. Тема обсуждения была более, чем волнующая. Начиная со вчерашнего дня приходят донесения со всей Поднебесной о появлениях тех видов нечисти, о которых не слышали уже очень давно. Большинство присутствующих было убеждено, что вся нечисть — это жители Долины Хаоса, а за их нападениями на селения стоит Хозяин Долины, Пепельное Бедствие.       Жохань знал наверняка, что это не так, ведь помнил слова Цзышу о совершённом на Долину нападении. Про нечисть, которая так внезапно вновь возникла после многолетнего отсутствия, ему рассказал Непревзойдённый, который признался, что коллекционировал виды нечисти и содержал их на территории города, который был атакован. Демоны и небожители испокон веков противостояли друг другу, но не вносили хаос в жизнь людей. До сих пор. Если учитывать это, а также полыхающие небеса…       В самый разгар обсуждений двери распахнулись, впуская всем знакомого заклинателя. Вопреки обыкновению, он шёл, чеканя шаг, хотя обычно его поступь неслышна даже в полной тишине. Сегодня же набойки каблуков его сапог с отчётливым стуком соприкасались с поверхностью пола. Помимо этого, его внешний вид отличался от того, что был привычен присутствующим. Если прежде он "прятал" фигуру в слоях одежд и ханьфу, то сейчас очертания были отчётливо видны.       Чёрно-синий пояс, плотно прилегающий к талии, был непривычно пуст, если не считать закреплённого на нём жетона-пропуска. Меч высшей категории, обычно располагающийся на боку слева, сегодня находился за левым плечом.       Обычно свободно спадающие на плечи и грудь волосы, частично забранные в косы и украшенные заколкой главы клана, сегодня были забраны в пучок на макушке, тем самым открывая взгляду уши и часть шеи, обычно скрытые за волосами.       Надо заметить, что Глава Вэнь понятия не имел, что Цзышу наденет именно это на собрание глав орденов и кланов. Если бы знал, попросил бы выбрать что-нибудь другое. Что-нибудь менее облегающее. — Глава Шэнь?       Вэнь Жохань хотел было встать, но не смог даже приподняться, придавленный взглядом лиловых глаз. Да, это действительно выглядело бы странно, что Верховный заклинатель поднимается при прибытии главы небольшого клана. Он снова забыл, что из присутствующих о том, что глава клана Шэнь и Пепельное Бедствие — одно и то же лицо, знает он один. — Приношу извинения за задержку и мой внешний вид. Я только сейчас вернулся… — А где вы были? — зацепился за фразу Цзинь Гуаншань, который так же, как и Глава Вэнь, не мог перестать смотреть на фигуру Цзышу, впервые не спрятанную под слоями ханьфу. Одежды облегали тело, подчёркивали длину и стройность ног, демонстрировали ширину груди и изгибы талии. И это не говоря о развороте плеч и силе рук, которые не скрывают слои одежд.       Найдя взглядом спросившего, Шэнь ответил: — Как известно, резиденция моего клана расположена на окраине Долины Хаоса. Пока шёл в зал, я услышал обсуждение стражниками происходящего по всей Поднебесной. Полагаю, все уже поняли, в связи с чем мне пришлось покинуть Безночный город. Резиденция моего клана была одной из первых, кто пострадал от наплыва тварей. — Вам известно, в чём причина? — поинтересовался Лань Сичэнь, находясь здесь в качестве Главы. Лань Цижэнь же вместе с Ванцзы отбыл в Гусу, дабы обезопасить владения Ордена. — Противостояние небожителей и Демонов, разве не очевидно? До сих пор они придерживались какого-никакого, но всё же нейтралитета. Жители Небесной столицы не заходили на территории Демонов, Демоны же не приближались к людям. Неизвестно, кто первым нарушил негласный договор, но… — Да тут даже думать не о чем! Это были Демоны! — Точно-точно! Разве могли божества подвергнуть мир опасности?!       Слушая разглагольствования заклинателей, Цзышу с трудом сдерживал ухмылку. Люди почему-то думают, что небожителям есть дело до того, сколько смертных погибнет от лап нечисти. Небесные чиновники пальцем лишний раз не пошевелят, если о том не было молитв. Верующие обращаются к богам с молитвами, жгут благовония в их честь и преподносят дары. Вот на что обращают внимание небожители. Хотя он допускал, что не все обитатели Небес настолько прогнили.       Что до того, кто первым нарушил границы дозволенного… Насколько Шэнь помнил, именно Наследный принц Сяньлэ и Повелитель ветров посетили Призрачный город. А потом Долину Хаоса и даже Чёрные воды. Пусть Хуа Чэн был не особо против присутствия в его владениях Наследного принца, того же нельзя сказать о Пепельном и Чёрном Бедствиях. На территории последнего и вовсе вторглись братья Ши, Пэй Мин и тот же Се Лянь с Хуа Чэном за спиной. — Глава Шэнь, вы не договорили, — спокойный голос Вэнь Жоханя перекрыл галдящих заклинателей, заставляя их умолкнуть и обратить свои взгляды на мужчину.       С удобством устроившийся на своем месте Цзышу оглядел напряженных людей, и, в упор посмотрев в глаза Верховного заклинателя, холодно усмехнулся. — Как я уже сказал, пока неизвестно, кто первым нарушил негласный договор, но я более чем уверен, что это был кто-то из небожителей. Из того что я узнал, Хозяин Долины в бешенстве отбыл куда-то, а затем Небеса запылали. Как вы, наверное, знаете, Пепельное Бедствие довольно… жесток, но он никогда не нападает первым и без веской на то причины. Его что-то или кто-то спровоцировал, а способных решиться на такое очень немного. Либо небожители, либо другие Бедствия. С Черноводом и Собирателем Цветов он поддерживает дружеские либо нейтральные отношения, Безликий Бай давно не появлялся, а Лазурный Фонарь… фе, — Цзышу показательно скривился, демонстрируя всё своё презрение к этому недоразумению, непонятно за что причисляемому к Непревзойдённым. — Демоны рангом пониже не рискнут, им тоже не чужд инстинкт самосохранения, да и мозги, как правило, водятся, а вот небожители… Да, эти могут.       Опять поднялся гул, возмущенные заклинатели повскакивали со своих мест, выражая свое несогласие со словами главы Шэнь, который сидел на своём месте и выглядел чересчур спокойно. Он с вежливым интересом наблюдал за тем, как люди захлёбываются словами, настаивая на своём, и про себя смеялся. Не так давно они хотели просить его о встрече, чтобы предложить сделку, а теперь что? Во всём виноваты Демоны, и вообще искоренить их надо? Не то чтобы заклинатели не пытались, но ведь не получилось у них ничего. — Но ведь божества — добро, они не могут подвергнуть мир опасности! Они защищают нас от Демонов! — запальчиво крикнул глава какого-то мелкого клана с задворок.       Зал собраний заполнил громкий, искренний смех, от которого у всех пробежал мороз по коже. Шэнь Цзышу смеялся так, словно только что услышал самую смешную шутку в своей жизни. В зале царило молчание, прерываемое лишь весельем заклинателя, проживающего в Долине Хаоса. Растерянные заклинатели переглянулись, не понимая, чем вызвана такая реакция. — Глава Шэнь? — осторожно подал голос Лань Сичень, невольно подобравшись под взглядом резко умолкнувшего Цзышу. — Меня поражает ваша безграничная наивность, — протянул Демон, изучая людей, словно видел перед собой что-то очень занятное. — Боги — добро? Они не подвергнут мир опасности? С каких пор? С чего вы вообще взяли, что им есть хоть какое-то дело до мира и людей в нём? — Господин Шэнь! Как вы смеете… — задохнулся возмущением один из старейшин Гусу Лань, когда его резко прервал Непревзойдённый. — Смею, — Пепельное Бедствие пригвоздил старика к месту недобрым взглядом, а затем неторопливо обвёл им весь зал, задержавшись на Лань Сичэне. — Вы как малые дети, наивно верящие, что небожители — воплощение добра, готовое просто так защищать никчемных людишек и подтирать им сопли. Что же, открою вам страшную тайну.       На этом моменте голос Цзышу насмешливо дрогнул: — Демоны и небожители одинаковы. Все их различия в том, что они используют энергию противоположных направленностей. О, ну и то, что Небожители живут в более пафосном месте. Вот и вся разница меж ними. Но небесные чиновники при этом так горделивы и высокомерны, как далеко не всякий император. Люди и тех и других интересуют лишь как источник энергии. Только и всего.       Шэнь обвёл собравшихся ещё одним взглядом, отмечая возмущение, недоумение и задумчивость. Последняя эмоция была всего у двух людей, что о многом говорит. — Что, не верите? Воля ваша, да только я слишком хорошо знаю и тех, и других, чтобы судить. Я не спорю, среди небожителей есть исключения, те, кто ради смертных не щадит себя. С одним из них, кстати, я не так давно познакомился. Но их слишком мало, и долго они не живут. На досуге, почитайте старые хроники, может узнаете немного о том, как возносятся те же Боги Войны. Довольно интересное чтиво. Только вот… кровавое. Прямо как у демонов, за небольшим исключением…       После этих слов совет кланов был завершён, и зал постепенно опустел. Все темы были обсуждены, споры разрешены, планы на будущее же были пока едины — разобраться с тварями, которые рыскают по Поднебесной. Было не столь важно, кто виноват и как виновного можно наказать. Будь это хоть Непревзойдённый, или небожитель, обычные заклинатели вряд ли способны призвать его к ответу за погубленные жизни и причинённый владениям ущерб.       — Уже завтра главы Орденов и кланов покинут резиденцию моего Ордена. Наконец-то, — вздохнул Вэнь Жохань, блаженно жмурясь в ответ на то, как Цзышу, на чьих коленях он устроил голову, пропускает его волосы сквозь пальцы. — Ты же останешься?       — Увы, но нет. Меня ждёт работа по исправлению оплошностей, которые допустили небесные чиновники, — фыркнул Хозяин Долины Хаоса, имея в виду письмо от Его Высочества Наследного принца Сяньлэ, который по словам Сюаня станет новым Владыкой. Послание пришло не так давно, около шичэня назад, когда они отдыхали. — Будущий Владыка Небес, Се Лянь, оказался более сообразителен и отправил мне прошение, а не явился лично, как его не слишком мудрый наставник. Заявился ко мне, как к себе домой, и попытался воззвать к моему милосердию.       — Почему ты обязан помогать Небесам? Разве вы не враждуете? — чуть нахмурился Глава Вэнь и немного сместил голову, чтобы посмотреть на лицо собеседника.       — Хм. Это не то чтобы обязанность, а просто просьба. Согласно словам Черновода, мальчик Се проводит время в Призрачном городе и в небесной столице, а значит не продолжает поиски братьев Ши, — мимолётно поморщившись, Цзышу решил не заострять на этом внимания и ответить на второй вопрос: — Что касается вражды… те, кто меня выводил из себя, послушно работают над восстановлением моей резиденции. Не клановой, а той, где я жил до того, как обзавёлся детьми.       — Большой ущерб был нанесён?       Жохань перевернулся на живот и приподнялся, пододвигаясь ближе. Он стоял на четвереньках, перекинув волосы через левое плечо на грудь, тем самым открывая взгляду покрытую розоватыми отметками шею. Губы невольно дрогнули при виде того, что лиловые глаза напротив вспыхнули, в то время как рука оказалась протянута к лицу, нарочно медленно заводя пряди чёлки за ухо.       Цзышу улыбнулся, проводя пальцами по чужой шее вниз до ключиц, после поднялся вверх, нащупывая трахею, кадык и завершая путь на линии челюсти. Он прищурился, когда Верховный заклинатель послушно подался навстречу, и чуть дёрнул бровью, когда он, коснувшись губ в мимолётном поцелуе, перешёл на подбородок, затем шею, ключицу, плечо, грудь, а затем проложил дорожку из поцелуев к животу.       — Ущерб немалый… но всё поправимо. Пока я буду занят отловом… работы должны быть завершены. К тому же, ты попросил поучить уму-разуму твоего второго сына.       Жохань, который успел проложить дорожку поцелуев до низа живота, остановился, а после поднял взгляд на любовника. У него кровь закипела в жилах при виде ухмылки Цзышу, который, очевидно, именно такой реакции добивался. А получив, был не намерен игнорировать проявленную инициативу. Напротив, собирался поощрить. Ведь до начала собрания у них ещё есть время. — Глава Шэнь, — вырывая Цзышу из мыслей, позвал его Жохань. Рядом не было посторонних, но осторожность никогда не бывала излишней. — Я хотел бы обсудить с вами сказанное ранее. — Для меня честь провести в вашем обществе даже несколько фэнь, Глава Вэнь. — Пройдём в мой кабинет.       Цзышу сыто сощурился и безропотно последовал за хозяином Дворца Солнца и Пламени, гадая, насколько хватит выдержки А-Ханя: дотерпит до кабинета, ограничившись жадными взглядами, подобными тому, что бросил на него в зале, или прильнёт прямо в коридоре?

~      ~      ~

      — «Историю я эту услышал в странствиях по дальним землям, на самой окраине Поднебесной. Проходя горной долиной, увидел я развалины старых построек. Движимый любопытством, долгие дни блуждая по долине, встречая разбитый фундамент зданий и павильонов, башен, что возносились ввысь, расколотые скалы, что хранили на себе следы ударов меча и духовной энергии, мне было очевидно, что много столетий назад здесь была резиденция ордена заклинателей. Но не осталось и следа от названия клана, словно тот, кто уничтожил его, желал стереть из памяти людской само его существование.       Проведя в долине 10 дней, и так и не найдя ответа на вопрос, что же за клан тут обитал, я направился дальше, в надежде, что кто-то из тех, кто жил близко к этим местам, может что-то знать об этой трагедии. Обошел я три города, но никто не знал ничего о тех руинах. Потеряв надежду, уже решил было я покинуть те земли, как, словно сама судьба привела меня в глухую деревеньку у подножия горы. И там-то я и нашел то, что искал. Не веря собственным ушам, слушал я дряхлого селянина, что подслеповато щурясь на костер, рассказывал невероятную историю, передававшуюся из поколения в поколение в его роду уже много сотен лет, а перед взором моим словно вставали картины прошлого.       Огромный Орден, что могуществом и богатством своим превосходил все пять Великих вместе взятых, и чьи заклинатели слыли сильнейшими в Поднебесной, был стёрт с лица земли за единый день. Стёрт не могущественным врагом или Непревзойдённым Демоном, но собственным первым учеником, которому не было равных, и которого называли Богом Войны, сошедшим с небес. Не знал старик причин поступка этого, слышал от предков лишь то, что был тот заклинатель в гневе великом, я же не мог в это поверить.       «Как мог ученик сам уничтожить собственный клан?! Как мог заклинатель преступить закон, свершая такое злодеяние, пролить кровь братьев?!» — думал я, леденея от ужаса, но не знал, что это был ещё не конец. А старик продолжал:       «Едва пал последний из того Ордена, как Небеса разразились громом, что сотряс мироздание. Чудовищной мощи молнии били в землю, метя в того, кто уничтожил соучеников своих и наставников. Но было то не наказание Небес, нет. То было испытание, знаменующее вознесение нового Бога. Но не найдёте вы имени того Бога в храмовых молитвах, не встретите его жрецов, ибо отрёкся он от Небес сразу после вознесения, предпочтя пасть на землю. Нет в памяти людской того Бога, но есть Демон, великий и могучий, что живёт в уединении и носит белые траурные одеяния, и горе тем, кто нечестив и порочен, ибо встретив его, не жить им более — пожрет их негасимое лиловое пламя, что не оставляет даже праха. Пепел сожжённых городов оставляет за собой сей Владыка. Лишь тем, кто невинен, чист душой и сердцем, дозволено встретить это Бедствие и остаться живым…»       Лань Сичень едва не выронил из рук древний свиток, написанный много сотен лет назад одним из старейшин клана, и хранившийся в библиотеке Гусу. Как бы сильно ни был шокирован, но он всегда с почтением относился к памяти предков, и не мог позволить себе небрежность в отношении к бесценным рукописям. Кроме того, в той же шкатулке, где хранилось наследие предков, был найден отрез шёлка, на котором был изображён... человек? Демон? Бедствие?       На переднем плане изображены ворота, с вывеской, на которой обычно пишут название школы, в которых стоит человек, облачённый в одежды, что краснее клёна. Точнее так кажется на первый взгляд. На самом деле его одежды белые, но они настолько залиты кровью, что окрасились багрянцем, и только часть правого рукава отдалённо напоминает белый. На заднем фоне клубилась тьма, словно давая понять, что ждёт этого человека в будущем.       В покоях висела тишина. Ни сам Первый Нефрит, ни старейшины, ни Лань Цижэнь не могли вымолвить и слова от потрясения. В их головах не укладывалось, как мог один человек уничтожить огромный Орден, будучи его учеником, да ещё и вознестись после этого, вместо того, чтобы быть наказанным Небесной карой. Но самым шокирующим для них оказалось то, что вознесясь в качестве Бога, тот человек предпочёл сойти с Небес, пасть в Бездну, становясь Демоном.       Это знание рушило всё, что они считали незыблемым, бросая в лицо неприглядную истину — то, о чём они не смеют и мечтать, кто-то другой счёл ненужным, неважным, и это приводило в замешательство. — Лиловое пламя… — на побледневшее до синевы лицо Лань Цижэня было откровенно жаль смотреть. — Пепельное Бедствие. Это может быть только Пепельное Бедствие. Но как?! Как это существо могло вознестись?! После…       Он прервался, захлебываясь собственным вдохом и заходясь в кашле. — Как после подобного преступления Небеса могли счесть его достойным?! Почему?!       Воцарившуюся после этого выкрика тишину, прервал неуверенный голос пятого старейшины, самого молодого из совета: — Помните слова главы Шэнь? О том, как возносятся Боги Войны? Я вспомнил, что некогда читал о младшем Генерале Пэй… Он вознёсся после резни в королевстве Баньюэ… — Но ведь… Боги милосердны! — Лань Цижень тяжело оперся о низкий столик, пряча лицо в ладонях, впервые жизни не думая о том, что это запрещено правилами. — Боги и Будды — воплощение добра и справедливости, конечная ступень светлого пути!       Он беспомощно взглянул на своих соседей, не желая признавать правоту какого-то выскочки, едва основавшего свой клан.       При виде абсолютно разбитого дяди и растерянных старейшин, чья вера в миропорядок обрушилась с громким треском, погребая их под своими обломками, сердце Лань Сиченя мучительно сжалось. Он понял, что ничто больше не будет таким, как прежде.