Сыграем любовь?

Юми в самом деле понадобилось некоторое время, чтобы настроиться на простое общение с Хенджином. Она с первой встречи старалась либо игнорировать его либо отталкивать из-за своих же опасений, надеясь, что он вскоре поверит, что ей ненужен и вернется в свою жизнь, окончательно ее отпустив. Но теперь ситуация уже не давала возможности следовать изначальному плану, плюс она, кажется, с каждым днем чувствовала его уверенность, будто совсем не собирался сдаваться, что бы ни случилось. Сейчас она решила - будь, что будет. Раз уж они вынуждены быть рядом, она будет вести себя с ним обычно, как ей самой комфортно, как ей захочется, как чувствует. Юми не знает, к чему это все может привести, но теперь уже она сама не властна над своей жизнью, потому пока будет плыть по течению, наблюдая, что еще подкинет жизнь. Хенджин же, сообразив, как быстро сотворил столько проблем в жизнях обоих, решил, что дальше будет аккуратней, закинет все прошлые обиды куда подальше и будет с ней настоящим, тем более, что впереди много милостей и романтики, пусть и напускной, главное, что они проживут их вместе и явно сблизятся, вспомнив прошлые чувства. Он знает, что у нее они тоже остались, потому все равно попытает удачу восстановить с ней близкое общение, в надежде, что получится прийти к чему-то большему. И все планы агентств словно ему на руку работают, потому что ребят вновь ставят перед фактом, что в ближайшую неделю они должны закончить все свои дела здесь, а после премьеры их сразу увезут в отдельный дом на острове подготавливаться к пробным съемкам. И поселят их только вдвоем. Об этом тоже официально заявляли агентства, чтобы подогреть интерес к паре и создать видимость реальности отношений и активной работы. Но еще одной причиной такой спешки стала неадекватная слежка за Юми, что началась после объявления о романе с Хенджином. Ее часто стали преследовать, когда хотела просто прогуляться до магазина, поджидали возле агентства, после выезжая за ее машиной и проделывая путь от съемок к съемкам. Чон не стал рисковать, потому больше не отвозил ее домой на своей машине, предпринимая все меры безопасности, чтобы не подставлять ее под угрозу. Директор Пак единственный, кому сообщили обо всех странностях, и было принято решение, что пусть лучше пара скорей уедет на съемки, а эти слухи и недовольства поутихнут. Хенджину и его агентству сообщать не стали, дабы не нагнетать атмосферу, но Юми порой чувствовала себя не в своей тарелке, потому находиться в одиночестве на улице не желала, Чон, чувствуя ответственность, был рядом почти двадцать четыре на семь. Приглашения на премьеру фильма эти двое все-таки получили, но уже на следующий день прилетела вторая партия, где уже было прописано, что приглашают их как пару. Значит, новость про их отношения, известна уже всем организаторам и все подстраиваются, успевая выполнять работу даже в последний момент. На мероприятие они отправлялись вдвоем, и подвозил их водитель от агентства Хенджина. Все сборы и подготовка тоже были совместными и под прицелом парочки камер, дабы после выпустить новости с подтверждением, что пара была рядом весь день напролет, не желая расставаться ни на миг. Для привлечения дополнительного внимания образы были подобраны достаточно впечатляющие, чтобы точно запомнились своим первым совместным появлением перед камерами. Хвана нарядили в солидный костюм, на этот раз без расстегивания верхних пуговиц на рубашке, зато с завернутыми рукавами, и добавлением нескольких цепей. А на Юми было красное платье, на этот раз с очень открытым верхом и глубоким декольте. Формами девушка обладала, потому, конечно, платье смотрелось эффектно, что вовсе не значило, что ей было удобно. Зато юбка в этот раз была объемная и за вырезы переживать не стоило. До выхода на дорожку и под прицелы основных камер Хенджин постоянно внимательно за ней наблюдал, подметив переживания и вечные поправления столь яркого образа, сама Юми никак не комментировала происходящее, хотя и никогда не носила глубокие вырезы и не надела бы подобное добровольно. Слишком уж. Все слишком. И Хенджин это понимал, на этот раз не испытывая особого интереса и удовлетворения от открывающейся картины постоянно напряженной девушки. — тебе удобно? — все-таки не выдержав, уточняет парень, недавно помогающий ей выйти из машины, Юми переспрашивает, не сразу соображая, о чем он. — в этом платье. Мне кажется, тебе неспокойно. — у него еще взгляд такой, будто ему самому неудобно от того, как она одета, как будто он сам ее заставил. Но Юми отвечает спокойно, махнув рукой. — все в порядке, сейчас отпишусь менеджеру, что мы на месте. — она в телефон утыкается, а Хван тяжело вздыхает, самостоятельно принимая решение, все-таки они сегодня пара, может себе позволить. Стягивает пиджак, и пока она так отвлечена, что глаз не поднимает, подходит ближе, накидывая вещь на ее голые плечи. Юми удивленный взгляд поднимает, подмечая что их лица оказались крайне близко. И несколько секунд они оба молчат, лишь всматриваясь. — так будет комфортней, не снимай. — Хенджин улыбается и аккуратно поправляет, по сути стараясь прикрыть своим широким пиджаком всю оголенную кожу. И все равно, что после скажут в агентстве, и все равно, что все и так поймут. — идем? — руки с нее убирает, локоть подставляя, а Юми вдруг тоже расплывается в искренней улыбке, чуть смущаясь и опуская взгляд, когда старается ответить на жест. Вот только пиджак с плеча сразу соскользнуть норовит из-за разницы в росте, Хенджин его поправляет и тутже предлагает просто за руки взяться, на что Юми без раздумий соглашается, протягивая небольшую ладошку и пальцы переплетая. Через пару шагов Хван и сумку у нее забирает, заметив, что та мешает, потому как юбка не дает спокойно идти, и Юми приходится ее приподнимать. Судя по умиленным вздохом со стороны, его жест уже на подходе к кинотеатру не остался незамеченным. Конечно, позже для фото сумочку он вернул, и даже присел у всех на виду, чтобы юбку помочь расправить. Все ради того, чтобы на фотографиях была красива и не нашла, к чему придраться. После становится рядом, вновь переплетая пальцы и замечая счастливые глаза Юми, внимательно следящей за каждым его джентельменским жестом. Всего несколько кадров, и девушка уже сама притягивает его поближе, намекая приобнять за талию. Парочка переглядок, все с улыбками. Причем в этот раз однозначно искренними. А кто-то из толпы кричит и требует поцелуй, что позже подхватывают многие. — один разочек? — шепотом спросит Хван, нежно заглядывая в искрящиеся от вспышек глаза. — им всегда будет мало, не ведись на провокации. — также тихо ответит Юми, непроизвольно все равно посмотрев на его пухлые губы и прикусив свою нижнюю. Провоцирует и сама того не осознает. — иначе нам не поверят. — берет все в свои руки Хенджин, так и оставляя одну на ее талии, а второй вновь поворачивая к себе и целуя. Парочка ловит восторженные крики из толпы и множество слепящих вспышек. Девушка отыграла прекрасно, ни капли не показав, что в планах такого не было. А после даже коснулась его губ, чтобы стереть остатки своей помады, и также нежно посмотрела. В камеры же чуть смущенно, что выглядело безумно правдоподобно. Все зрители остались в восторге, как будто не просто гостей встречали, а уже трейлер к фильму об их любви. — вы очень красивая пара! — кричал кто-то из толпы, заставляя щеки Юми покраснеть пуще прежнего, умиляя Хенджина все больше, ведь именно такой он ее и помнил. Фильм парочке вполне понравился, правда приятные эмоции он вызывал не своим сюжетом, а скорее общей атмосферой, что была безумно похожа на ту, в какой они раньше у себя дома вместе смотрели подобные легкие романтичные комедии. Ностальгия сыграла свою роль и справилась на все сто. Давненько никто из них не проводил вечер так уютно и комфортно, порой они даже забывали о фильме, когда ловили себя на мысли, что отдельные кадры похожи на что-то из их прошлого, и сразу начинали уточнять, помнит ли собеседник тот самый вечер за просмотром отдельных сериалов и фильмов. Как оказалось, помнили почти все. Вот только другим зрителям это было неинтересно, что их порой просили быть потише, после фильма парочка даже задерживаться на интервью и прочие заготовленные мероприятия не стала, сразу также под ручку направившись к выходу, где их уже ожидал водитель. А утром их ждал и переезд на остров, а у обоих даже вещи еще не были собраны, потому по домам отправиться хотелось поскорей. Конечно, для съемок вещи им вести не нужно, это обязанности стилистов, но так как съемки предстоят долгие, погода от столичной сильно отличается, плюс она еще и изменчива, то каждый собрал по целому чемодану, на все случаи жизни, для полного удобства во временном проживании вне дома. Юми не часто переезжала, и для нее такая ситуация была в чем-то даже стрессовой, она все время боялась что-нибудь забыть, переживала, что придется потом искать, где все это купить в незнакомых местах, но постоянно пыталась себя успокоить. Она ведь актриса, нет ничего сложного в том, чтобы уехать на съемки в другой город и даже страну, но такие смены обстановки давались ей с трудом. В этот раз она переживала больше обычного, потому даже таблетки успокоительного не помогли ей спокойно уснуть. Ночь выдалась сложной, тяжелой, и утром Юми была похожа на выжатый лимон, к которому даже Чон не сразу захотел подходить. Он сначала загрузил ее чемодан, а уже после чуть ли не собственноручно усадил в машину. В аэропорту он передал ее в руки Хенджина, сказав, что лезть к ней особо не стоит, а вот придерживать, чтобы не потерялась из-за сонливости нужно, сам же менеджер разбирался с багажом, изредка поглядывая, как актеров узнают и фотографируют стоящими под ручку. О них в самом деле много новостей развилось, и все больше людей им верят. В самолете у Юми наконец получилось уснуть, когда Хенджин попросил для нее теплый плед, укрыл по шею, вынудив снять обувь, и стал тихо что-то бубнить, держа ее руку в своих двоих. Он и сам не помнит, что за ерунду рассказывал, но был очень рад результату, когда девушка уткнулась в его плечо и совершенно расслабилась. До арендованного дома дорогу знал только Чон, потому на взятой также в аренду машине он и отвез их туда, где предстояло прожить как минимум пару недель, а если на роли точно утвердятся, тогда и больше, ведь сценаристы намерены запечатлить изменения погоды и сезона. — мне нужно уехать, вы пока заселяйтесь там, вещи раскладывайте, можете еду заказать, если что, пишите, спрашивайте, я буду на связи. Если не понадоблюсь в ближайшее время, то встретимся уже потом. — решая не проводить экскурсию по дому для двух взрослых людей, уже на входе менеджер останавливается, намереваясь сразу же и попрощаться. — спасибо тебе, Чон. — миленьким голосом шепчет Юми, когда подходит и обнимает его, прижимаясь щекой к груди. — если я тебе нужен, я всегда рядом, малышка. — нежно целуя в макушку, менеджер отвечает на объятия, поглаживая при этом девушку по спине. — ты самый лучший. — утверждает Юми, прежде чем полностью отпустить парня и отправиться в дом. Хенджин же слегка тормозит, будто знает, что Чону есть что ему сказать наедине. Потому эти двое и молчат, следя за тем, как девушка скрывается за дверью, и менеджер только тогда говорит. — убедительная просьба ее не обижать. — он ведь знает, что оставляет их наедине на неопределенный срок. И помнит, как кусались при первой встрече. Он чувствует своим долгом предупредить его, пусть эти двое уже и подружились немного. — Она сегодня будет очень чувствительна, так что будь как можно аккуратней. Закажи ей вкусняшку какую, а если спать ляжет, не буди, ближайшие дни съемок не будет, так что пусть спит, когда хочет. И не зови никуда, пусть сегодня дома отдохнет. Ладно? — ладно… — слегка нахмуриваясь, отвечает Хенджин, кивающий, но задумывающийся о том, что Чон дал ему целую инструкцию по обращению с Юми, как будто знает о ней и правда совершенно все. — номер мой у тебя есть, если возникнут проблемы, звони сразу. Она может вредничать и пытаться сделать все сама, но ты будь разумней и не трать ваше время в пустую. — отчего-то тверже прежнего произносит, зрительный контакт устанавливая, чтобы в собеседнике понимание заметить. Хенджин в очередной раз дает слово, все-таки решаясь уточнить. — она всегда такая после перелетов? — если ей так тяжело сейчас, когда рядом есть этот парень, который от всего защитит и сам все сделает, то что с ней молго быть, когда в одиночестве впервые улетела тогда в полнейшую неизвестность? — нет, сейчас не только перелет же давит. Ты сам должен догадываться, сколько проблем скопилось… — а верней не скопилось, а сколько он сам их создал для нее в один момент. — она тоже ведь не железная, чтобы вечно держать лицо, и так берет на себя слишком много. Дай ей время отдохнуть и набраться сил, она быстро соберется и сделает вид, что у нее все в порядке. Почему-то дальше оба молчат, задумываясь об этой девчонке, задавать вопросы как-то не хочется, размышлять, почему все вот так, уж тем более. Чон все же прощается, повторяя просьбу быть аккуратней, пожимает руку и уезжает, оставляя двоих в одном общем доме. А Хенджин прогоняет все лишние мысли, надевает улыбку и заходит следом в дом, где Юми уже все рассмотрела, пока они там ее обсуждали и долго прощались. Она даже думала выйти к ним с вопросами, что там за секретные обсуждения, но заметила какие-то картинки на полочках и слегка отвлеклась. — я займу большую спальню на втором этаже. — вполне бодро уже заявляет, как только замечает появление парня рядом. — почему это? — поднимает удивленно брови и чуть усмехается. Он еще не видел всех комнат и уверен, что тут их немало, и он ничего не потеряет, но было бы на него не похоже, если бы сразу со всем согласился. — потому что она мне нравится. Ты против? — отзеркаливает его жест с поднятыми домиком бровями и скрепляет руки за спиной в милом жесте. Она правда сегодня ужасно милая. И утром от сонливости, и с Чоном от интонации, и перед Хенджином с этим взглядом и каждым жестом. Непривычно. Но очень на улыбку пробивает. — нет, конечно. Ты должна спать в постели, в которой тебе уютно. Вещи помогу отнести, проводишь? — оставляя свои у входа, Хенджин берется за ручку красного чемодана, топая к лестнице наверх, а Юми быстренько соглашается, обгоняя и ведя за собой направо в и правда крупную комнату с двуспальной кроватью, окном в пол и балкончиком. Парень решает пока ее сильно не трогать, решив, что будет вещи раскладывать, а может дальше обстановку разглядывать, сам же быстро осмотрелся, заняв спальню также на втором этаже, прямо напротив ее, и ровно такую же, только без балкончика и с двумя видами освещения. Когда примерно раскидал самое нужное, то хотел уточнить, чего хочет на их поздний обед заказать, то Юми уже переоделась в по-видимому домашний комплект из футболки и достаточно коротких шорт и уснула клубочком на краю кровати. Наверное, он не должен был заходить в ее спальню, но он зашел, чтобы окно прикрыть, из которого сильно дуло, и Юми укрыть тонким одеялом, чтобы не замерзла и поуютней себя ощущала. Она не проснулась, только немного голову пододвинула, шумно вздохнув, Хенджин же на время так и завис, сидя на корточках возле ее кровати и смотря, как спокойно спит. Такой он тоже давненько ее не видел. Сейчас он знает, что Юми не изменилась, она все такая же нежная и чувствительная, просто научилась быть сдержанной и спокойной на людях. Она сильная, он всегда это знал. Но она особенно нравилась ему такой домашней и легкой. Еду заказал на свой вкус и про сладости не забыл. Юми проспала чуть ли не до самой ночи, чем еще больше подтвердила предположения Хенджина о том, что была ужасно вымотана всеми поледними событиями и этим внезапным переездом. Еду ей погрел сам, пока та умывалась и еще не знала, чего именно хочет. Но когда для тебя целый стол накрыли, то хочется уже всего и сразу, а так как она еще и не ела почти сутки, то голод проснулся очень быстро. Хенджин лишь делал вид, что чем-то занят в своем ноутбуке, на деле же с довольной улыбкой наблюдал, как она с удовольствием кушала, наслаждаясь каждым кусочком и порой издавая забавные звуки. Так их первый день в новом доме пролетел почти что мимо, Юми все проспала, а Хенджин вдруг поймал вдохновение и взялся за давно забытый блокнот с зарисовками и набросками, который взял с собой просто по старой привычке. Спящая Юми стала одним из новых рисунков, поселившихся в подборке его скетчей, и ее он нарисовал полностью по памяти, не желая тревожить и пугать своим присутствием, если бы проснулась в момент рисования. Они мало говорили в тот вечер, девушка, конечно, очень благодарила за ужин, но после вернулась в постель и закрыла дверь в спальню, заранее пожелав спокойной ночи и Хенджину и своему менеджеру, маякнувшему в сообщениях с вопросом, все ли у нее хорошо. На самом деле, он знал все, что она делала сегодня, потому как Хван отчитывался о каждом шаге, видя, как тот искренне переживает и беспокоится. И пусть такая излишняя, по мнению Хенджина, близость с менеджером местами ему не нравилась, он понимал, что эти двое так друг к другу привыкли, что вставать между ними будет себе дороже. Да и уважение к Чону с каждым днем все росло, когда в каждом его жесте читал искреннюю заботу о девушке, появившуюся вовсе не из-за того, что работа такая. Она все это время была в его надежных руках. И за это Хенджин ему благодарен. На следующий день Юми была уже в разы активней, проснулась рано, завтрак на двоих приготовила, даже упражнения какие-то поделать успела, когда Хван только глаза разлепил и медленно выплыл из своей спальни в общую ванную на этаже. За завтраком же, когда сказанул, что Юми не стоило так напрягаться и готовить, ведь можно было поесть что угодно из заказанного, в ответ получил твердое: — я не сахарная, Хенджин, не нужно меня жалеть. А если не нравится, просто можешь не есть. — без обиды, без прочего, просто как факт, что сегодня она уже не такая, какой была вчера, и сегодня ей уже не хочется излишней заботы. Но это ведь не значит, что он прекратит. Просто озвучивать подобные мысли не будет, чтобы не думала, что он ее жалеет. Ему просто нравится заботиться. А ее завтрак был очень вкусным.