Сыграем любовь?

И вопреки ее представлениям и предположениям Хенджин идет другим путем, почти сразу добавляя, возможно, все-таки опасаясь, что девчонка решится соврать и положительно ответить. — Я вот не жалею, если тебе интересно. Я жалею лишь о том, что уснул вместе с тобой тогда и не заметил, как ты сбежала, не дав нам шанса ничего обсудить. — выцеживает, словно выпуская яд под ее кожу, но девушка все также не двигается, прокручивая в голове в миллилный раз свои предположения, каково ему было тогда, и что бы могло случиться, прими она иное решение. — Если бы я не уснул, мы бы обязательно поговорили, я бы все тебе объяснил. Хенджин отпускает ее из своих пусть и невидимых оков, усаживается обратно, откидываясь на спинку стула и наливая еще одну полную рюмку. Наступает недолгое молчание. Нет смысла думать, что могло случиться в прошлом. Оно уже прошло, больше не повторится и никогда не изменится. Жалеть уже слишком поздно, исправить нельзя, потому Юми и старается отключить свои мысли, прогоняя все прочь, отчего сильно жмурится, утыкаясь в ладошки. — уф, это все в прошлом. Давай забудем… — ей хочется верить, что это самое правильное решение. И они оба должны его принять как данность. Но Хенджин однозначно не соглашается, причем твердо и уверенно об этом заявляет. — нет. Я не собираюсь забывать. Я хочу помнить, что ты была в меня влюблена. И я тоже, между прочим. — очередная рюмка, а Юми снова разлепляет глаза, стараясь настроить фокус на парне после всех натираний несчастных век. — что тоже? — еле внятно произносит, напрягая все оставшееся и еще немного работающее серое вещество. — ты поняла. — нет. Что ты тоже? — она должна услышать прямо, чтобы осознать. Иначе мозг просто отказывается верить, что Хенджин мог вот так вот признать свои чувства в прошлом. Она до сих пор предполагает, что ей все это кажется от того, что сильно хочется, чтобы было правдой. — на утро снова скажешь, что была пьяна, сделав вид, что ничего не помнишь. — звучало то ли как вопрос то ли как утверждение, Юми уже не отражает его эмоции, сдаваясь окончательно и странно хихикая себе под нос. — сегодня я явно выпила больше… — оно и видно. Она буквально за пару последних минут опьянела, почувствовав, как алкоголь резко ударил в голову. Хочется прикрыть глаза и не открывать их больше. Хотя бы несколько часов, пока из головы не выветрится всякая ерунда и глупости. Собственно это Юми и делает. Закрывает глаза, опираясь на одну свою ладонь, и готова уснуть прямо здесь, за столом, да хоть лицом в тарелке и то не страшно. Уже ничего не страшно после того, какими фразочками кидалась в Хенджина даже после всех его стараний за последние дни. — я провожу тебя в постель. — подмечая чужие намерения, поднимается с места, предварительно все же убрав тарелку из-под ее носа, чтобы не уронила в нее голову, а то мало ли руки не удержат. Девушка реагирует, чуть соскребая себя со стола. — чего? Я сама справлюсь. Тут идти то… — на самом деле она не собиралась никуда идти, но по его фразе было ясно, что тут ее не оставят. И лучше уж она сама поднимется, чем он ее потом на себе потащит. — тебе наверх по лестнице и направо, если ты уже все забыла. — она не забыла, она ловила равновесие. Ну и совсем немного задумалась о том, в какую ей вообще сторону от стола идти нужно. Но ворчать от того не перестает. — да прекрати ты издеваться! — чтобы точно услышал, пока посуду в раковину составляет, постоянно на нее поглядывая, а после тише, чисто для себя. — На лестницу и направо… До спальни сама доходит, на кровать валится без особых раздумий, желая скорее принять горизонтальное положение, чтобы не тянуло упасть. Но отключаться не спешит, удерживаясь в сознании еще несколько минут, пока краем уха не слышит, как Хенджин заходит следом, проверяя. Он тихо передвигается, что Юми приходится навострять ушки, чтобы понять, где он находится и что делает. Открывать глаза — слишком опасно, и она это осознает. Хочет знать, что он сделает. И узнает. Хван сначала прикрывает шторы, чтобы свет утром не разбудил, потом к ней подходит, укрывает и даже звук на ее телефоне сам выключает. А затем совсем затихает. Ей даже думается, что она уже в полусне и просто не заметила, когда он ушел, но неожиданно чувствует его горячее дыхание совсем рядом. — неужели ты правда думаешь, что все было просто так… — едва размыкая губы, шепчет под нос Хенджин, поправляя ее волосы, а после целует в лоб, удаляясь и не зная, как Юми бросило в жар от его слов и нежного касания губ. Он целовал ее, считая, что она не узнает. Это было не ради камер, игры или упрека о прошлом. Он просто взял и поцеловал ее на ночь, словно сам этого и хотел. От накрывшего осознания все внутри замирает, а сердце шумом в ушах отдается. Он ведь не повелся на ее слова. Не захотел уйти. Не разругался. Просто придумал оправдание для чужой лжи, вновь позаботившись. От каждой мысли все более сложно переносить саму себя, потому Юми отключается, надеясь больше не встречаться с прошлым и всем, что вынуждает чувствовать себя так. Вот только от Хенджина никуда не убежишь. Он одно сплошное напоминание. Которое, кажется, не собирается никуда деваться, а скорее наоборот нацелено быть рядом, хотя бы пока есть весомые оправдания. Но эти оправдания в виде назначенных съемок отчего-то временно откладываются, а вот дополнительные пробы второстепенных актеров, оказывается, были назначены на следующий день. Благо ребята выпивали не ночью, потому успели отоспаться и справиться с похмельем. Юми сразу после пробуждения отправилась в душ, намеренно избежав встречи с сожителем, старалась смыть с себя усталость, отголоски прошлого вечера и побыть в одиночестве в почти здравом уме, чтобы еще раз расценить, как себя чувствовать и вести дальше после такого разговора. Но, похоже, этот самый сожитель не считает нужным оставлять Юми в тишине и спокойствии даже в душе, потому как без зазрения совести открывает дверь и проходит в ванную. — ты что с ума сошел? — ошарашенно спрашивает девушка, услышав, как дверь закрывается, а Хенджин спокойно движется дальше. — я хочу в туалет, а ты тут еще неизвестно сколько сидеть будешь. — куда он смотрит неясно, потому как дверцы душевой мало того, что изначально совсем непрозрачные, так теперь еще и запотевшие от температуры воды. И Юми видит только его очертания, замечает, как штаны стягивает, потому и сама спиной отворачивается, смущаясь всей ситуации вцелом. И сама обнажена, пусть и за стеклом, и он еще тут раздеться решил. Так близки они еще не были, и Юми вообще не думала о том, чтобы двигаться в этом направлении. — вторая ванная есть на первом этаже, если ты вдруг забыл. — говорит она, конечно, не очень довольно, все не решаясь продолжить свои водные процедуры, пока Хван может наблюдать. — мне лень идти так далеко. Да и между нами дверцы душевой, что тебя смущает? -действительно. Что же может ее смущать. Эти его шутки совсем не кажутся чем-то смешным. — Я ничего не вижу, кроме очертаний твоей похорошевшей, кстати, фигуры. — заткнись и свали отсюда! — шикает Юми, пуще прежнего прижимая руки к груди и голову запрокидывая, громко и недовольно выдыхая сквозь зубы. — да ладно тебе, я же не полез к тебе в душ, хотя тоже непротив помыться. — так обыденно говорит, заканчивая со своими делам и зачем-то подходя вплотную к дверце, что Юми подмечает краем глаза. — Пустишь? — руки убери и уйди. — желая немного спугнуть, девушка резко душ на него направляет, отчего парень вздрагивает, пусть и знает, что вода вся ударится о стекло. — Я тут вообще то насладжалась тишиной, спокойствием и одиночеством, а ты и сюда запереться посмел. Хенджин хмыкает со своей реакции и с ее слов, руки все-таки в стороны разводит, показывая, что больше не пытается открыть дверцу, делает пару шагов назад и только потом отворачивается, покидая пределы ванной. Как он вообще смог зайти? Неужели она на щеколду не закрылась? Или он смог снаружи ее открыть? Вопросов и мыслей теперь много, но вот тема совсем сменилась, ведь прошлые переживания смело напрочь. И складывается ощущение, что Хван намеренно ее мысли занять пытается, поджидая теперь уже на выходе из ванной. Хорошо, что в этот раз она не в одном полотенце вышла, как раньше всегда у себя дома делала. — чего ты так возмущаешься? Разве не хочешь как-то подготовиться? Нас все равно ждет постельная сцена. Она в контракте прописана. — с ухмылкой произносит парень, как только Юми дверь ванной открыла и его еще даже не увидела, потому напугалась. Хван выглядывает довольный, руки в карманах держит, на лицо ее смотрит, а девушка только дыхание переводит, собирая себя в руки, чтобы говорить с ним как раньше. Немного отстраненно и прохладно. — мой контракт еще не подписан. — не желая надолго задерживаться, продолжает путь до своей спальни, а Хенджин, вдруг потерявший настрой, следует следом с полнейшим непониманием. — как это? — он был уверен, что раз было объявлено об их отношениях, раз она улетела с ним сюда, значит их роли однозначно утверждены, и все бумаги давно подписаны. — я не дала согласия, думаю, мне еще ищут замену. На первом съемочном будут следить, как хорошо в роль войду, как с тобой сыграюсь, подхожу ли. А там уже посмотрят, на каких условиях. Может тебе сразу с двумя предложат потренироваться. — я с другой не сыграюсь. — как-то обиженно заявляет Хенджин, он даже ногой готов был топнуть и кисти в кулачки сжать от недовольства такой перспективой. Юми на его детскую реакцию глаза закрывает, спокойно разъясняя очередные поучения, словно воспитательница. — Хенджин. Ты актер. Ты пришел сюда за тем, чтобы играть. И как актер ты должен выкладываться на полную с любым, и неважно знакомы ли вы, нравится тебе человек или нет, никто не должен догадываться, что между вами вне кадра. Ты со всеми обязан играть на свой максимум, чтобы уже режиссер решил, с кем наиболее подходящая совместимость. Он слушает. Он всегда внимательно к ней прислушивается, даже когда не согласен или не понимает. И сейчас она права, но его это ужасно раздражает. — как ты всегда с этим живешь? Это же сложно вечно скрывать свои эмоции и сдерживаться во всем. Постоянные ограничения, притворство… — сам же хмурится, осматривая все, что под ногами находится, раздумывает, как вообще с этим можно ужиться и к такому привыкнуть. И как верить людям, кто могут сыграть что угодно, и ты не узнаешь, была ли в нем искренность. — у меня не было таких проблем как у тебя, для меня это все легко и базово. Для меня этот мир прост и понятен, пусть я в нем и не так давно и далеко не в топе актрис, но сложностей никогда не испытывала. Я знала, куда и на что иду. В отличие от тебя. Разговор на этом заканчивается. Хенджин ее комнату покидает, чтобы не мешать собираться, сам в душ отправляется, раздумывая над каждым ее словом, немного тормозит, но все равно собирается, ведь совсем скоро им нужно будет выезжать в офис, где пробы будут проходить. Чтобы не заказывать такси, за ними приехал Чон, беседы вел отвлеченные, потом рассказал про сложности, возникшие из-за непогоды: все плановые даты съемок вынужденно переносятся, так как обещают сильные дожди, а съемки предполагались на открытом воздухе, на пляже, у моря. Так что непогода дарит несколько дней отдыха для всех задействованных в съемках. А Юми лишь тяжело вздыхает, понимая, что слишком много времени теряет в пустую, совершенно не зная, чем себя занять, и как убедить себя же расслабиться и отдохнуть, раз уж выпала такая возможность. Но сейчас не об этом, сейчас хоть немного, но о работе, хотя Юми важной роли сегодня и не сыграет. — Читала дополнительный сценарий? У меня там девушка на стороне будет. — как-то между делом хмыкает Хенджин, желая реакцию ее проверить, но девушка ответить никак не успевает, ведь вместо нее голос подает другая, направляющаяся к ним навстречу. — Хёни-и! — громко и очень счастливо кричит девчонка, ровестница Хенджина, заметившая его издалека и сразу же решившая обратить на себя внимание. — Она тоже актрисой стала? — не отрывая взгляда от еще одного человека из прошлого, тихо спрашивает Юми, останавливаясь рядом, решая немного понаблюдать за происходящим. — Ты ее помнишь? — он удивлен. И появлением бывшей и хорошей памятью, так сказать, нынешней. — Конечно, вы же встречались, пока ее родители не запретили. — фыркает, словно глупость какую спросил, и странным взглядом окидывает Мину, подбегающую к парню и кидающуюся сразу ему на шею. — какие познания в моей личной жизни. — до вынужденных объятий успевает отметить Хван, словивший этот слегка ревнивый взгляд. — Оо, ты тоже здесь? — отмечая присутствие кого-то третьего, натянуто улыбается Мина, сразу же возвращая все внимание к Хенджину. — Давно не виделись. Я очень скучала, Джини-и. — снова виснет на чужой шее, на что Юми откровенно глаза закатывает, удаляясь к зданию вместе с подошедшим с парковки Чоном. Но уловить следующую фразу бывшей девушки Хвана все-таки успевает. — мы бы все еще были вместе, если бы не тот случай с отцом. Ведь так? Юми отчего-то злится. Ее бесит, что рядом с ним сейчас та, кто когда-то облила грязью и заблокировала, а теперь как ни в чем не бывало лезет обниматься, мило хихикая и болтая о том, как могла бы быть рядом. Но свои эмоции старается сдерживать, поднимается с менеджером на пятый этаж и здоровается со всеми, кого встречает, подмечая знакомые лица среди пришедших на пробы. Хенджин же остается на улице рядом с бывшей девушкой. Поначалу он, конечно, смотрел вслед удаляющимся, а после все-таки слегка отодвинул собеседницу, решив ответить на ее вопрос, а руки в карманы убирает. — у меня вообще то девушка есть. — Мина строит непонимание, губки приоткрывая, но ничего не произносит. Хван поясняет, даже указывая, в каком направлении она ушла. — Юми. Мы уже сделали объявление. — о, правда? А я слышала, что это пиар, чтобы напомнить о ней и получше тебя раскрутить. — подступая ближе, касается одним пальчиком чужой руки, проводя по плечу и поднимая на него глазки. — не знаю, кто эти сплетни распускает, не верь всякому бреду в интернете. — обходит ее стороной, отворачиваясь в противоположную сторону и направляясь ко входу. Конечно, его догоняют. — погоди, то есть вы правда… вместе? — растеряна. Причем в этот раз так неподдельно. Что Хенджина это даже забавляет. — да. Мы и живем сейчас вместе. — уверенно кивает, больше не обращая внимания на собеседницу, кто даже в лифт с ним решает не заходить, оставаясь внизу с нахмуренными бровками. Такой встречи он совсем не ждал, но вышло достаточно смешно, главное, чтобы их никто не слил, как потенциальных любовников, она ведь так обнимала, что любую сплетню развить можно. А проблемы новые им не нужны. Хван довольный на площадку поднимается, также здоровается со всеми, выискивая взглядом Юми, которая как сквозь землю провалилась. Болтает с кем-то из съемочной команды, узнавая, как много сегодня ролей хотят отсмотреть и сколько людей на пробы пришло, а после Чона замечает, уточняя у него, куда девчонка то его потерялась. И узнает, что она отошла выпить кофе с каким-то парнем. Хенджина поддевает и эта информация и то, как Чону все равно на ее уход с другим, в то время как менеджер вроде как должен следить за ее передвижениями и давать советы не ходить на кофе с другими парнями, если официально для всех состоишь в отношениях. Но мужчина спокойно и дальше своими делами занимается, оставляя Хенджина в непонятках посреди коридора. Как это так она могла уйти с кем-то, если они вместе сюда приехали. От своих же предположений и мыслей заводится, на площадке ее поджидает, вечно осматриваясь и взглядом стараясь выцепить. Находит. Юми с этим парнем быстро возвращаются, потому как кофе на вынос взяли, видимо, в кафешке на первом этаже. Но от этого осознания легче не становится, потому, как только девушка остается одна, Хенджин уже тут как тут. — кто это? — глаз с нее не сводит, потому что парня уже со всех сторон осмотрел. Теперь ее хочет прочитать, чтобы понять, кто такой, и почему она куда-то с ним уходила. Девушка отвечает с улыбкой, поясняя и взгляд на парнишу уходящего возвращая. — это Чан. Он пробуется на роль моего персонального тренера. Хочу, чтобы его взяли, он хороший. — легко так кофеёк допивает, только на следующей фразе понимая, что Хван ее радости не разделяет. — да у тебя все накаченные хорошие, я погляжу! — громче обычного предъявляет, руками взмахивая, а Юми лишь непонимающе на него уставляется. — Менеджер, друг, теперь этот еще. Все как на подбор. И как я вообще вписался среди этих качков-аполлонов? Понятней особо не становится. Что он вообще несет, за что предъявляет, зачем эту аналогию провел. Юми лишь оскорбляется тем, что он голос повышает, с чего-то решив пристыдить ее за общение с другими людьми. — Если ты так на комплименты напрашиваться пришел, то топай вон к своей бывшей. Пусть она поет тебе дифирамбы. — сразу спиной разворачивается, к мусорке направляясь, чтобы от стаканчика избавиться, но Хенджин не отстает и свои недовольства не прекращает. — да причем тут она? Мы вообще то в отношениях, а ты тут милуешься с кем попало. — сам же старается себя заглушить, даже на эмоциях подмечая, как на них направляются десятки взглядов. — в фальшивых отношениях, Хенджин. Не забывай. — шикает Юми, подходя как можно ближе, чтобы никто ее не услышал. — но они то не должны этого знать. — как будто все еще желает достучаться. — они и не узнают, если ты прекратишь тут скандалы устраивать. — а ты прекрати всем так улыбаться! — не подумав. Совсем. Фраза просто случайно с языка слетела. — Я буду улыбаться всем, кому захочу. Это мое дело. И ты мне не указ. — да как не указ, если они хоть и в фальшивых, а все-таки отношениях. — ты говоришь это, стоя здесь в моей кофте? — той самой, что предложил надеть после секса в своей ванной несколько лет назад. Той самой, в которой она от него тогда сбежала. Она и сама только сейчас осознает, что совершенно не подумала, чью именно вещь надела, ведь за столькие годы привыкла считать ее своей.