Горячее солнце в холодной воде

      Гарри быстро повернулся и почувствовал, как всё тело сдавило и потащило вперёд, словно кто-то втянул его в узкую шершавую трубу. Через мгновение он уже был на площади Гриммо и с удивлением разглядывал сквозь ночную тьму стоявшие перед ним дома, между которыми был спрятан дом двенадцать. Фонари не горели. Гарри планировал приземлиться прямо на крыльцо, но промахнулся. За последние десять лет такое случилось только один раз, когда он напился после суда над Бэйсборном и вместо дома трансгрессировал на набережную Темзы. Тогда пришлось возвращаться на такси и чистить память нескольким десяткам ошарашенных маглов.       Гарри уже двинулся к дому, когда внезапно понял, что на площади он не один. Высокая угловатая фигура, едва различимая в темноте, вдруг отделилась от ближайшего фонарного столба и начала перемещаться в его сторону. Гарри выхватил из кармана волшебную палочку. — Люмос Органум! Из палочки вылетел и повис у Гарри над головой большой белый шар, как прожектор осветивший площадь до самого дома. Прямо напротив, не дойдя всего несколько шагов, стоял Рон, держа в руках палочку, направленную Гарри в грудь.       Гарри испытал такое потрясение, увидев Рона в засаде у дома, что не думал об опасности. От удара его спасли только скорость реакции и чутьё мракоборца. В какой-то миг Гарри почувствовал, что сейчас Рон нападёт, и выкрикнул «Экспелиармус!» в тот момент, когда тот поднял руку. Волшебная палочка вылетела из рук Уизли, и Гарри с облегчением поймал её в воздухе. — Это ты погасил на площади свет? — спросил Гарри, убирая палочку Рона в карман мантии. В ответ Рон молча щёлкнул невидимым дезиллюминатором, возвращая фонарям их тусклое сияние. — Нокс! Большой шар исчез на кончике палочки Гарри, и он спрятал её в другой карман. — Можно было сначала поговорить, — продолжил Гарри, пытаясь понять, что делать дальше. — Зачем? Чтобы ты опять что-нибудь придумал? — глухо сказал Рон, пряча в мантии пустую руку. — Я сыт твоими сказками по горло. — Тогда почему не убил меня сразу? — спросил Гарри, делая шаг навстречу. — Не был уверен, что это ты, — на мгновение замявшись, ответил Уизли. — Ты врёшь, Рон, — спокойно возразил Гарри, приближаясь ещё на шаг. — Кто ещё мог трансгрессировать сюда в такое время. Сколько дней ты караулишь меня, чтобы напасть исподтишка? — Не больше, чем понадобилось тебе, чтобы увести у меня жену, — выкрикнул Рон, отступая и вытаскивая руку, забыв, что его палочка у Гарри. — Между мной и Гермионой ничего не было, — ответил Гарри, снова делая шаг в сторону Рона. — Мы просто поужинали, а потом до утра бродили по городу. Гермиона рассказывала о… Себе. Я даже не знал, что она подала на развод, мне сказала об этом Джинни. — Ничего не было? — с издевкой спросил Рон. — Я слышу эту песню со времён Хогвартса. Хочешь сказать, что она ушла не из-за тебя? — Нет, Рон, не из-за меня, — ответил Гарри. И до него вдруг разом дошло всё, что говорила ему в сквере Гермиона. Что в тот момент для неё было неважно — любит её Гарри или нет, потому что она всё равно ушла бы от Рона. Что она давно сделала выбор, долго готовилась и сама напросилась на ужин — предлог, чтобы сказать Гарри правду и заставить его открыться. И у него сразу стихли угрызения совести. Рон смотрел на него с усмешкой и недоверием, но Гарри было всё равно, что про него думает Рон. — Она ушла от твоего вечного нытья и желания сделать меня виноватым. От того, что у тебя не хватило духу довести до конца хоть одно дело. Она ушла от бессилия. От того, что не может это изменить. Так из-за кого она ушла, Рон? Усмешка исчезла с лица Уизли. Руки безвольно повисли вдоль тела. Он опустил голову, глядя на плитку под ногами, а потом сделал последнюю попытку. — Ты пытаешься убедить меня в том, что ничего не испытываешь к ней? Гарри засмеялся. — Нет, Рон, я ни в чём не пытаюсь тебя убедить. У тебя есть привычка копаться в других, не глядя на себя. Я дам тебе шанс избавиться от неё. А сейчас… Гарри вытащил из кармана чужую волшебную палочку. — Можешь убить меня, — закончил он, кинул её Рону и пошёл домой, подставляя под удар спину. Единственное, о чём думал Гарри в эту минуту, была чашка горячего сладкого чая перед сном.       Погода перед очередным матчем за первенство Министерства целую неделю стояла сухая и солнечная. На трибунах стадиона шумел народ, рассаживаясь по местам и доставая банки с холодной газировкой. Гарри, переодетый в черную с золотом форму, стоял у выхода раздевалки и оглядывал болельщиков. Такого количества зрителей на внутренних министерских матчах он не видел уже давно. Наконец Джимми Пикс, капитан и однокурсник Гарри, позвал команду на поле. На другой стороне выстроились серебристо-белые игроки Отдела происшествий. Трибуны примолкли. Капитаны пожали друг другу руки. Два ловца, Гарри с Малфоем, привычно обменялись многозначительными взглядами. — На мётлы! — прокричал судья. Гарри забрался на метлу в предвкушении полёта. Раздался свисток и четырнадцать игроков взмыли в воздух.       Гарри снова летел. Он чувствовал себя птицей. Ощущал, как встречный ветер откидывает со лба волосы. Все страхи, сомнения и обиды остались внизу, на земле. Метла слушалась малейшего усилия, казалось, достаточно просто подумать. Гарри хотелось кричать от восторга. Он полной грудью вдохнул холодный воздух и сделал такой крутой вираж, что вызвал возглас одобрения у комментатора и рёв восторга у зрителей. Но Гарри ничего не слышал — его глаза обшаривали поле в поисках маленького золотого мячика. — Ого! — вырвалось у Рут Аббот, когда Гарри резко нырнул вниз и вышел из пике, едва не задев землю. Она с улыбкой оглянулась на Джинни, сидящую позади неё. Джинни с пониманием кивнула в ответ. Рут с первых минут матча не отрывала от Гарри глаз, не обращая внимания на счёт. Каждый следующий вираж ловца мракоборцев вызывал в ней новый всплеск восторга.       Рут играла в квиддич с трёхлетнего возраста, участвовала в чемпионатах мира, но глядя, как летает Гарри, понимала — до этого уровня ей далеко. «Он с метлой, как единое целое. Живёт в воздухе. Какого ловца потерял квиддич!» — с сожалением подумала она, когда Гарри увернулся от бладжера, нырнул под Малфоя, чуть не уронив его с метлы, и, обходя на крутых поворотах загонщиков, понесся к центру за снитчем. Малфой, улетевший на другой конец стадиона, оглянулся, тоже увидел мячик и развернулся. Зрители заревели.       Теперь два ловца, черный и белый, летели лоб в лоб с разных сторон поля. Оба всё больше набирали скорость, сшибая на ходу игроков — своих и чужих. А в центре между ними — в десяти метрах от земли — трепетал золотыми крылышками маленький победный снитч. До столкновения оставалось двести метров, сто пятьдесят, девяносто… Смолк комментатор. Наступила полная тишина. Игроки обеих команд забыли про матч. Замерли. И не отрывали взгляды от двух фигур, мчащихся на смертельный таран. Рут даже не заметила, как превратилась в один сплошной комок. А за её спиной, сжав кулаки и закусив губу, с напряженным лицом сидела Джинни. — Ой, мамочки! — в абсолютной тишине громко воскликнул женский голос. Восемьдесят. Шестьдесят. Сорок. Пятнадцать. Пять метров. Половина зрителей закрыли глаза, ожидая удара. Но в самый последний момент Гарри, прижавшись всем телом к метле, резко рванулся вперёд, перевернулся и взмыл вертикально вверх под самые кольца. Взлетая, он едва не упал сам и задел прутьями ловца белых. Малфой прокрутился волчком, пролетая вперед по пустому пространству, а в руке у Поттера засверкал на солнце маленький золотой мячик. Раздался финальный свисток. Стадион взорвался такими криками, каких не слышал с момента основания. Команда мракоборцев победила команду Отдела происшествий со счетом 160:10. Игра длилась двенадцать минут сорок секунд. — Это было… Это было… Рут никак не могла успокоиться и прыгала на месте, выпуская наружу напряжение, возникшее от финала игры. — Это было просто… — она пыталась подобрать слова, чтобы сказать Джинни, как ей понравилось. Джинни с улыбкой обняла подругу за плечи. — Я же тебе говорила, он ловец с рождения, — сказала она, уводя Рут от толпы болельщиков, скандирующих приветственные лозунги мракоборцев. — Пойдем я тебя кое с кем познакомлю… На нижних рядах стадиона Артур и Рон Уизли отчаянно спорили, размахивая руками и притопывая от возбуждения. — А я тебе говорю, — слышался издалека голос Рона, — что это гусеницы. И маглы одевают их на колеса, чтобы ездить по бездорожью. — Ооо, — засмеялась Джинни, — маглы — их любимая тема. И если это не остановить, спор может продлиться до вечера. Рон, папа, привет! Джинни весело помахала родным рукой. — Как вам игра? — Джинни, ты тоже здесь! Гарри умеет держать стадион в напряжении, — добродушно ответил Артур Уизли, не замечая, как при этом насупился Рон. — Но сегодня даже я решил, что они с Драко хотят устроить смертельную дуэль. Это было великолепно! Какая выдержка! Какой точный расчёт! А где Гарри, Джинни? Надо поздравить его с очередной блестящей победой. Джинни весело тряхнула головой. — На прошлой неделе мы с Гарри расстались. Только не надо трагических слов и печальных лиц. Просто наши отношения пришли к логическому концу. И Гарри поставил в них точку. — Слава богу, — к удивлению Рут произнес отец Джинни. — Хоть одному из вас хватило смелости сделать первый шаг. Маме не говори! — он предостерегающе поднял палец. — Я скажу сам. — Спасибо, папа, — пропела Джинни и посмотрела на мрачного, как туча, брата. — Не вздумай влезть, Рон! Это тебя не касается. — Значит, точку… — начал было Рон, но в этот момент взгляд его упал на Рут, с невозмутимым видом стоящей за спиной подруги. — Ах, да, — спохватилась Джинни, — познакомьтесь. Рут Аббот — капитан нашей команды. Рут, это Артур Уизли, мой отец, и Рон, мой брат и лучший друг Гарри. Кстати, Рон был первоклассным вратарём в Хогвартсе. Аббот с интересом посмотрела на Рона, у которого от слов Джинни покраснели уши. Он не отводил взгляда от лица Рут, даже не услышав слова сестры про лучшего друга. — Вы любите квиддич, Рон? — с улыбкой спросила она. — А? К…квиддич? — от смущения Рон начал заикаться. — Даа! Да, квиддич — это очень круто! — А вернуться на ворота не хотите? — подняв брови, предложила Рут. Уши Рона стали пунцового цвета. — Хочу, — к удивлению Джинни, произнёс Рон. — Отлично, — с удовольствием сказала Рут. — Тогда в понедельник, в 8-30 утра, на стадионе. Попробуем. Джинни скажет, где это. Придёте? Рон, весь красный до кончиков волос, смог только кивнуть. — Прекрасно, — с очень довольным видом сказала Рут, — тогда... до встречи в понедельник. И она взяла Джинни под руку. — Что это было, Рут? — с удивлением спросила Джинни, когда они вышли со стадиона. Рут со смущённым видом закатила глаза. — Ну нам же нужен вратарь! — с улыбкой ответила она. — В твоем роду, случайно, не было вейл? — засмеялась Джинни. — Ты угадала, — совершенно серьёзно ответила Аббот, — моя пра-прабабушка была чистокровной вейлой. В ответ Джинни только с улыбкой развела руками.