Горячее солнце в холодной воде

Гарри давно научился доверять своим ощущениям. Попав к Горбину, он быстро понял, что здесь не стоит ничего исправлять самому. Поэтому просто внимательно осмотрел лавку, а затем они с Малфоем отвезли старика в больницу святого Мунга. Осторожность Поттера оказалась совсем не лишней, потому что помимо Империуса Горбина упаковали в заклинание, которое стёрло память тому бедолаге, кто снял непростительное заклятие. — Повезло, что ты не справился, — глядя на Драко, заметил Гарри, когда молодой весёлый целитель сообщил им эту новость. Горбина и его врача привели в порядок и оставили на несколько дней в палате для выздоравливающих. Гарри вернулся в отдел и получил строгий выговор за то, что отправился в Лютный один. Малфоя в расчёт никто не принял, и это сильно задело его самолюбие. Но Гарри был искренне благодарен Драко за помощь — особенно за отношение к Горбину — и не скрывал этого. Он не испытывал симпатии к хозяину лавки. Просто был рад, что в Малфое ещё осталось что-то человеческое. И может быть поэтому тем же вечером в Атриуме — впервые за всю историю их знакомства — прощаясь, Драко сам протянул Поттеру руку. Неожиданно для Гарри, который готовился к долгим спорам, Гермиону почти не пришлось уговаривать переехать к нему. Перевозка вещей прошла очень быстро. Поэтому уже через день после ночного свидания Кикимер, готовивший утром завтрак, увидел её растрепанную, сонную, в жёлтой плюшевой пижаме, бредущую по коридору в сторону столовой в поисках кофе. От удивления он уронил на пол тарелку с омлетом. А вставшему позже Гарри пришлось объяснять домовику, что его любимая «магловка» останется здесь насовсем. И что она вовсе не собирается лишать Кикимера опеки над хозяином. — Не вздумай подсовывать ему носки и шапки, — предупредил её Гарри после разговора с Кикимером. — Пусть хотя бы привыкнет, что мы теперь не одни.        На самом деле в жизни Гарри почти ничего не изменилось. С Гермионой они не виделись. Совсем, хотя их комнаты были рядом. Просто неделя, выделенная на возвращение архива, стремительно подходила к концу, а у Гарри не было ни одной зацепки. Поэтому Гарри вместе с Марфой исчезал из дома ещё до рассвета, а приходил, когда весь город уже давно спал. На ходу съедал то, что домовик заботливо оставлял на столе, и даже не снимал покрывало с кровати, если успевал до неё добраться. В Министерстве Гарри тоже не видели с того самого дня, как он получил выговор. Где он пропадал и что делал, никто не знал. А его сотрудники, привыкшие к исчезновениям Поттера во время работы, на все вопросы отмалчивались. Текучки в отделе не было, и за десять лет все сработались настолько, что и без руководителя действовали очень слажено. А почтовые совы очень помогали начальнику и подчиненным без задержек обмениваться информацией. Гермиона тоже засиживалась в кабинете допоздна, надеясь заглушить тревогу. А дома отвлекалась, болтая на кухне с Кикимером, который согласился учить её готовить разные штучки. И только укладываясь каждый вечер спать, она со вздохом смотрела на зачарованные часы, которые просто застыли, постоянно показывая «Временную разлуку». Гарри давно так не паниковал. Дни летели, а дело не двигалось. Он поднял на ноги всех известных ему легальных и нелегальных агентов во всех волшебных закоулках Лондона. Но они изо дня в день только разводили руками, показывая, что новой информации нет. Гарри чувствовал, что ищет не там, но никаких других идей в голову не приходило. То ли сильно устал, то ли не хватало данных. В пятницу под вечер, абсолютно дурном настроении он забрёл в «Дырявый котел», где очень давно не был. Нужно было перекинуться парой слов с Ханной Аббот — Долгопупс, нынешней хозяйкой бара. А ещё нужно было срочно выпить кофе, потому что у него слипались глаза — последнюю неделю он спал урывками, по несколько часов в сутки. Гарри заказал самый крепкий кофе и устроился около пыльного окна, ожидая пока Ханна выкроит время для разговора. Монотонное жужжание публики в «Котле» немного успокаивало, и он устало разглядывал лица посетителей, занятых пивом и спорами о жизни. Когда бармен принес кофе, Гарри кинул на поднос несколько кнатов, машинально взял чашку и поднёс её к губам. И замер, подняв глаза… По лестнице, ведущей в гостиничные номера, спускалась маленькая аккуратная старушка, в светлом костюме с ярко-малиновой шляпкой на голове. Она выглядела именно так, как описывал Малфой. И только цепкий взгляд, брошенный на прокуренное помещение бара, выдавал её с головой. Но поразило Гарри то, что старушка встретилась с ним глазами и резко ускорила шаг, направляясь к выходу. И Гарри готов был поклясться, что она его узнала! Первым порывом Поттера было последовать за ней, но он заставил себя остаться и пить кофе. Если ему не показалось — а Гарри был уверен, что нет! — то надо держаться от этой дамы подальше, чтобы не очутиться на месте старого Горбина. Он быстро огляделся и в дальнем углу под лестницей увидел знакомую фигуру, склонившуюся над алюминиевой миской. Гарри схватил свою чашку и пересел туда. — Привет, Бен! — Гарри хлопнул по плечу худого чумазого паренька лет семнадцати, который ложкой вылавливал из миски дохлую муху. — Как сегодня улов? Тот вздрогнул от неожиданности и чуть не опрокинул миску на себя. Выкинул муху в сторону и с опаской покосился на Поттера. — Гарри… Ты напугал меня. В будни никогда не бывает хорошо. Сегодня не набрал даже двести кнатов. — Бен, мне нужна твоя помощь, — Гарри наклонился к самому уху паренька. — Я дам тебе пять галлеонов, если ты проследишь и скажешь мне, куда отправилась та мадам, что спустилась сейчас сверху, из номера. Гарри вытащил из кармана и подбросил вверх золотую монетку. Бен заворожённо следил глазами за полетом, потом резко выбросил вперёд руку. Но пальцы схватили пустоту, а монетка уже спряталась у Гарри в ладони. — Только думай быстрее — она уже ушла. Бен обиженно вытер рукой нос. — Ты про ту, что ходит в смешной шляпе? Та, что поселилась здесь пару месяцев назад? Гарри кивнул, лихорадочно считая в уме, когда начались неприятности у него в отделе. — Ладно, — медленно протянул паренек. — И долго мне за ней следить? Гарри помолчал пару секунд. Он чувствовал, что наконец наткнулся на что-то важное, хотя ещё и не знал, на что. — Пока не поймешь, что она дошла до места назначения. Ты же умный парень, сообразишь, — Гарри раскрыл ладонь и кинул монетку в руку Бена. — Это аванс. Принесешь информацию, получишь ещё четыре. Я буду ждать тебя здесь. Паренёк схватил монетку и неуловимым движением спрятал её в карман. Потом с сожалением посмотрел на миску, встал, запахнул свой грязный затертый плащ, мешком висевший на его плечах, и бесшумно исчез за дверью. Гарри с облегчением откинулся на стену, сделал большой глоток кофе и задумался. Он проснулся от того, что кто-то потряс его за плечо. Схватился за палочку и только потом открыл глаза. В баре было тихо и пусто. Загораживая тусклый свет, над ним нависла темная фигура в широком плаще, и Гарри взмахнул палочкой. Фигура резко отшатнулась, и он увидел перед собой до смерти перепуганного Бена. Гарри едва успел остановиться, чтобы не запустить в него оглушающим заклятием. — Прости, Бен, — с трудом поднимаясь и разминая затёкшее тело, извинился Гарри. — Я почти не спал с понедельника. Ты напугал меня. Сколько времени? Ты узнал что-нибудь? Паренёк перевёл дыхание и пальцем указал на старые механические часы, висевшие на стене над барной стойкой. Их стрелки показывали половину второго ночи. — Ого! Ладно, выкладывай, что у тебя, и разбегаемся. Гарри вдруг представил, какая горячая кожа у Гермионы сейчас, когда она сладко спит под лёгким одеялом в двух шагах от его спальни. Внутри всё заныло, а по телу побежали мурашки. — В общем, она отсюда пошла прямо в банк и была там долго, — торопливо стал рассказывать Бен, с жадностью поглядывая на руку Гарри, в которой тот перекатывал четыре заветные монеты. — Я уже собирался вернуться, но она вышла. Довольная. Много кружила по центру. Никуда не заходила, думаю, хотела трансгрессировать, искала место. Но не смогла — народу везде полно, маглы что-то празднуют сегодня. В итоге мы оказались около Министерства магии… Гарри выпрямился. «Вот оно как! — подумал он. — Недаром она узнала меня». – Оттуда много народу выходило — рабочий день закончился. Я подумал, ждать будет кого-то. Но она просто зашла внутрь. И всё, Гарри. Я проторчал у крыльца до часа ночи. Она не выходила. Это точно, я каждое лицо проверил. Если только не трансгрессировала прямо оттуда. — Из Министерства нельзя трансгрессировать, — пробормотал Гарри. В душе он ликовал! Наконец-то есть что-то, от чего можно оттолкнуться, а чутьё подсказывало, что разгадка совсем близко, только руку протяни. — Молодец, Бен! Держи, — он кинул пареньку в руку оставшиеся четыре галлеона и снова похлопал его по плечу. — Ты их честно заработал. Мне пора. Будь осторожнее на улице ночью. Гарри кивнул своему случайному агенту, вышел из бара и через минуту уже стоял на крыльце дома на площади Гриммо. В голове мелькнула мысль наведаться в Министерство прямо сейчас, но он был уверен, что никого уже не найдет там. Нет, надо сначала подумать. А чтобы голова работала хорошо, стоит отдохнуть. И заодно перестанет кидаться на людей с оглушающими заклятиями. С половины второго ночи зачарованные часы в спальне Гермионы стали показывать «Долгожданную встречу».       Не заходя в столовую, Гарри осторожно поднялся по ступенькам на третий этаж и замер, глядя на дверь, за которой спала Гермиона. Вздохнул и спустился в ванну. Через десять минут, когда часы внизу гулко пробили два раза, Гарри стоял голый в своей спальне, а у его ног валялось мокрое полотенце. Он уже протянул руку, собираясь забраться в постель, но передумал. Поднял с полу покрывало, завернулся и тихо добрался до соседней спальни. Бесшумно приоткрыл дверь, прислушиваясь к дыханию Гермионы. Потом проскользнул внутрь, скинул всё и быстро нырнул под одеяло. Гермиона сразу заворочалась, повернулась, обняла его и прижалась всем телом. Гарри спрятал руки под её плюшевую пижаму и начал гладить, чувствуя, как горячее тело откликается на прикосновения. Ресницы Гермионы задрожали, не открывая глаз, она нашла его губы и переплела свои ноги с его ногами, не давая шелохнуться. Гарри закрыл глаза и с исступлением начал целовать её всю, начиная с самой макушки… Отпустив помощника, Драко прошёлся по комнате, проверяя, все ли собрано к завтрашнему дню. Субботний вечер плавно перетекал в ночь. В воскресенье к обеду их ждал в Малфой-мэноре. Драко наконец убедил Джинни поехать с ним, и утром они должны были встретиться здесь, у него. Драко настаивал на утренней встрече, потому что готовился сделать ей предложение. Хотелось приехать к родителям уже с невестой. Его пугал предстоящий трудный разговор с отцом. Малфой знал, как Люциус относится к семейству Уизли, и своей помолвкой заранее сжигал все пути к отступлению. Убедившись, что всё в порядке, он похлопал себя по карманам проверяя самое главное — кольцо. Но... Его там не было. Перерыл всё в комнате, залез и вытряхнул вещи из гардероба, открыл каждый ящик в столе… Кольца нигде не было. Чувствуя, как накатывает паника, Малфой сел и попытался вспомнить, где в последний раз видел зелёную коробочку с серебряным вензелем. После визита в Лютный Драко не стал больше ничего придумывать и заказал кольцо у семейного ювелира. «Вот чёрт! — подумал он, напрягая память. — Она осталась в кабинете, на столе, где я подписывал бумаги!» И начал собираться. Драко хотел надеть пальто, но почему-то передумал и натянул спортивную куртку. Взялся за ручку двери, но остановился, вернулся и поменял строгие брюки и туфли на обычные джинсы с кроссовками. Выглянул в окно: на улице совсем стемнело, только вдоль дороги ярко горели фонари. На душе было тревожно. «Нокс!» — Малфой выключил свет в доме, засунул палочку во внутренний карман, вышел на крыльцо. С минуту постоял в нерешительности и трансгрессировал прямо к старой телефонной будке за углом Министерства.