Горячее солнце в холодной воде

Англия, Лондон, Уайтхолл, Министерство магии Британии, 1 сентября 2008г

      «Мерлин! Почему я должен ехать на этот суд, если это международное дело, которое требует представителя высшей власти? — думал Гарри, с раздражением ломая перо за пером в своём кабинете. Перед ним лежало послание Министра магии, полученное утром внутренней почтой. — Надо поговорить с Герм. Она участвовала во всей этой истории в Дурмстранге и может лично подтвердить факт заговора. А мои показания о нападении в кабинете и на острове, организованные той же Бранкович, подробно изложены на пергаменте и заверены Министерством. Можно ещё и Омут памяти прихватить с воспоминаниями». Начальник отдела правопорядка Министерства магии Великобритании Гарри Джеймс Поттер был абсолютно не в духе. Сегодня в десять сорок пять утра они с Гермионой проводили Люка и Тедди Люпина на платформу девять и три четверти и посадили в Хогвартский экспресс. С обоих было взято обещание, что сразу после распределения они отправят с письмом Лу — сову-сплюшку, которую Драко подарил Люку к началу учебного года. Рабочий день в Министерстве подходил к концу, а новостей всё ещё не было. Гарри швырнул в мусорку очередное поломанное перо, встал и направился в кабинет своего заместителя, громко хлопнув при этом дверью. — Не могу работать, — заявил Гарри, усаживаясь в своё любимое кожанное кресло, чуть в стороне от стола. — Какого дементора Бруствер решил послать на заседание суда в Норвегию меня? Ведь дело уже находится под контролем Отдела тюрем Международной конфедерации магов. Туда должен ехать Первый заместитель Министра. Тем более, она живой свидетель того, с чем этот суд будет разбираться. Драко поднял от пергамента голову. Он так привык к этим неожиданным визитам, что даже не отрывался от работы, пока Гарри не начинал говорить. Малфой внимательно оглядел Поттера, отложил в сторону документ и откинулся в кресле. — Ты ничего не получил из Хогвартса? Гарри кивнул. Драко с пониманием поджал губы и щелчком пальцев открыл дверцу маленького бара, в котором вместо спиртного хранил свои запасы зелий. Поттер удивлённо поднял брови. — Магия без палочки? Годрик! Ты стремительно прогрессируешь. Год назад моё колдовство руками приводило тебя в бешенство. Драко многозначительно фыркнул и отлевитировал к Гарри флакон с рубиновой жидкостью, от которой исходило слабое радужное сияние. — С кем поведёшься, Поттер. Кажется, это твоя поговорка, — с этими словами он опустил флакон перед Гарри и демонстративно снова щелкнул, заставляя вылететь из него пробку. — Пей. Гарантирую, тебя отпустит. — Что-то новенькое? — Гарри с интересом осмотрел флакон, поднёс его к носу и тихонько втянул воздух. — Мммм. Малина с лаймом? Интересное сочетание. Мне нравится. А что на вкус? Он аккуратно лизнул горлышко флакона и засмеялся. — Молочная ириска? Драко, это ностальгия по «Сладкому королевству»? — Заткнись и пей, Поттер, пока я не заставил зелье самостоятельно залиться в твою глотку. Это заказ для французской детской больницы. Им нужно, чтобы дети хотели это пить. Гарри проглотил жидкость и отправил флакон на стол Малфоя. По мышцам пробежал лёгкий жар, заставляя их расслабиться. Голова прояснилась. Во всём теле забурлила лёгкая весёлая энергия, прогоняя беспокойство, раздражение и нервное напряжение. Цвета стали яркими и насыщенными. Воздух вкусно запах малиной. Всё сразу стало казаться таким возможным и достижимым, что Гарри даже зажмурился и вцепился пальцами в кресло, чтобы не ринуться в бой. — Ого! — сказал, он открывая глаза. Малфой удовлетворённо хмыкнул. — Сильно. И долго оно действует? — Долго. Через десять минут ты перестанешь хотеть перевернуть мир, но остальной эффект останется. А если увеличить концентрацию, думаю, что на подвиги будет тянуть пару часов. Хотя на больном ребёнке может сработать послабее, учитывая состояние организма и его ментальную истощенность. Малфой выглядел абсолютно довольным. Его серые глаза горели каким-то внутренним светом, а улыбка была совершенно мальчишеская. Гарри невольно подумал, что именно так Драко и улыбался, когда был совсем ребёнком. Пока Люциус не вбил в его голову всю эту ледяную аристократическую сдержанность. — Это оно? — спросил он, наклоняя голову и прищуриваясь. — Мы готовы? Запускаем переговоры? Свобода? — Да, — Драко с облегчением выдохнул. — С магическим обществом Англии я в расчёте. И к чёрту Министерство! — он закинул пустой флакон в серую коробку и закрыл её крышкой. Снова откинулся на спинку кресла. — Я даже хочу предложить тебе одну авантюру, — прикрыл ладонью глаза. — Салазар, Поттер! Твоя гриффиндорская сущность, похоже, заразна. Гарри засмеялся. — Разве это плохо? Тебя давно пора было немного растормошить. — Мерлин! Если я стану похож на тебя, то кто же тогда будет думать головой, чтобы не вляпаться в очередное героическое дерьмо. Нет уж, позволь мне оставаться тем, кем я по сути и являюсь — умным, осмотрительным и осторожным слизеринцем. Но я хотел сказать другое, — Драко замолчал и огляделся. — Пойдём, прогуляемся. Здесь душно. Начало осени давало о себе знать ранними сумерками, но воздух был тёплый и пах мокрыми листьями и недавним дождём. Гарри расстегнул куртку. С того момента, как его уход их Министерства стал неизбежен — он только ждал, когда Малфой завершит свой вклад — Гарри принципиально отказался носить рабочую мантию и одевался только в магловские вещи. Даже Драко не стал застёгивать пальто, а только перекинул через шею тонкий голубой шарф. «Кажется, я вообще никогда не видел его здесь в мантии», — с удивлением подумал Гарри, вспоминая, что все десять лет Драко ходил на работу исключительно в костюмах. — Как Джинни с малышом? — спохватился Гарри. Несколько дней назад они всем Отделом поздравляли Малфоя с наследником. — Всё в норме. Только Джин рвётся в полёт. Кажется, у неё начисто отсутствует материнский инстинкт. Зато энергии хватает на нас двоих, — Драко улыбнулся, с удовольствием вдохнул свежий воздух и сменил тему. — Грейнджер запустила масштабную реформу Международного Статута о Секретности. Они медленно шли по пустынной улице со старыми, облезлыми домами и заросшими газонами. — Да, Герм даже дома говорит о том, скольких нервов ей это стоило. Обычно мы не обсуждаем рабочие вопросы за стенами Министерства. — На днях мы прорабатывали с ней некоторые пункты, которые касаются непосредственно наших планов. Гарри, я говорю про частичный выход на сотрудничество с маглами. Думаю, нам стоит двигаться сразу в обоих направлениях. — Погоди, Драко, ты хочешь продавать магические зелья и маглам? Это круто, но Статут ещё в процессе пересмотра… — Мы начнем с обычных лекарственных настоек и травяных сборов из магических растений, но без их волшебного эффекта. Даже без него они будут в разы эффективнее того, что есть у них. Когда одобрят сотрудничество и станут известны допустимые уровни магии при работе с маглами, вот тогда… Поттер, да даже сегодняшнее зелье, с трижды уменьшенным магическим эффектом, это в сто раз лучше и безопаснее того, чем травят себя маглы сейчас. — Ты знаешь, что используют в таких случаях маглы? — глаза Гарри в этот момент походили на два огромных блюдца. Драко засмеялся. — Поттер! Я, конечно, вёл себя в школе, как абсолютный придурок, но вовсе не был таким. Так что? Глядя на неуверенное лицо Поттера, Драко закатил глаза. — Салазар! Драко Малфой, чистокровный слизеринец, уговаривает гриффиндорца-полукровку Поттера решиться на небольшую авантюру, полезную для маглов. Тебе не смешно? И Гарри засмеялся. Он смеялся так долго, что у него заболели мышцы лица и живота. Но этот смех выражал всё, что он думал про тот путь, который прошёл Малфой от хогвартского мерзавца с меткой на руке до стоящего перед ним Драко, с горящими глазами убеждающего его в пользе, которую они могут принести магловскому миру. Маленькая пёстрая сплюшка тихо опустилась на плечо Драко, пока он терпеливо ждал, когда пройдёт побочный эффект зелья. Малфой отвязал записку от лапы совы и нерешительно посмотрел на Гарри, который всё хохотал, не в силах остановиться. Тогда Драко развернул письмо и быстро скользнул взглядом по строчкам. Выгнул бровь и с невозмутимым видом вернул конверту первоначальный вид. — Что это было? — спросил Поттер, когда приступ закончился, и он смог вытереть слёзы. Малфой пожал плечами. — Пожалуй, стоит уменьшить количество цитронеллы в составе, — он протянул Гарри письмо и пересадил ему на плечо сову. — Как Люк назвал её? — Лу, — ответил Гарри, разворачивая пергамент. — Лаконично, — одобрил Малфой и сделал шаг в сторону, чтобы не смотреть Гарри через плечо. — Итак? — Эдвард Римус Люпин — Пуффендуй. Люк Густав Генрих Беллуа — Слизерин. Я так и думал. Вы с Люком два сапога — пара! — Гарри улыбнулся и повернулся к Малфою, который с отсутствующим видом смотрел куда-то на крыши домов. — Что хочет за выигрыш его высочество слизеринский принц? Малфой? Ау! Драко очнулся и засмеялся. — Вкус свободы вскружил мне голову. А насчет выигрыша: ты не поверишь, Поттер, но я об этом даже не думал!