Горячее солнце в холодной воде

Горстка первокурсников жалась в стороне, ожидая распределения и рассматривая сияющий Большой зал Хогвартса. Люк совсем не устал. Он нервничал, и магия уже ощутимо покалывала кончики пальцев. Чтобы отвлечься, он начал внимательно рассматривать флаги факультетов. Два из них всё время притягивали взгляд, и Люк хотел понять, какой ему нравится больше: синий с бронзовым орлом или зелёный с серебристой змеёй. Наверное, папа хотел бы, чтобы он учился на Гриффиндоре, и золотой лев на красном фоне просто прекрасен. Но взгляд всё время соскальзывает обратно на синеву и зелень соседних флагов. И мама, и папа, и крёстный — когда родился маленький Скорпиус и назначили дату крещения, Люк стал так называть Драко в мыслях — всегда говорили, что им всё равно, где он будет учиться. Это должен быть его выбор. И всё же Люк боялся ошибиться. Занятый своими мыслями, Люк не заметил, как началось распределение. И второй громкий крик: «Беллуа!» — заставил его вздрогнуть, сделать несколько неуверенных шагов и сесть на старую деревянную табуретку. Мягкая, потрепанная веками ткань Шляпы коснулась его головы и Люк услышал… — Мо-ло-дой человек! Даавнооо! Давно не было у меня такого сложного выбора. Хм! Три! Целых три факультета с радостью распахнут двери перед твоим умом. Но лишь один — перед твоим сердцем. Что говорит твоё сердце, маленький Люк Беллуа? Люк зажмурился. Он не знал, что говорит его сердце. — О чем ты мечтаешь, Люк? Тебя привлекают смелые подвиги, рука об руку с благородными и верными друзьми? Или ты хотел бы прочитать все книги мира, чтобы решать самые трудные и важные проблемы? Или ты готов вести за собой других, раскрывая перед ними прекрасное будущее, которое видишь сам? Люк удивлённо распахнул глаза. Он вдруг понял, что никогда не делил свои мечты. Он хочет сразу всё. «Я хочу быть великим. А ведь настоящий великий волшебник должен быть решительным, находчивым, умным и благородным, чтобы вести за собой других». — Слизерин! — выкрикнула Шляпа. Люк аккуратно стянул её с головы, положил на табуретку и повернулся к столу под зелёным с серебром флагом. На ближайшие семь лет это место должно было стать ему «вторым домом».