Исследование

Вся его жизнь состоит из изучения мира. О факте рождения, о факте смерти. Всё в этой вселенной обусловлено и логично: всему есть начало и всему есть конец. Однако одно вышло из его понимания: один человек — если он таковым является — что не был из здешнего мира. От него будто бы так и веяло звёздной аурой. Рядом с ним было спокойно, легко. Будто бы он — спокойное солнечное небо, что одним только своим присутствием освещает всё вокруг и дарит умиротворение. Алхимик столкнулся с тем, что долго искал: то, что неизвестно, непонятно, не исследовано. Это не вызывало раздражения или страха. Наоборот… интерес? Однако, с каждым разом видя путешественника, тому становилось всё труднее ответить на весьма лёгкий вопрос: этот интерес учёного или же человека?

_scham_

И вот в очередной раз Альбедо перебирает пробирки, ища нужную среди множества других. В последнее время он становится рассеяннее, стоит Итэру прийти на помощь или же просто проведать его. Нужную пробирку берут и аккуратно, не расплескав содержимое, протягивают алхимику с лёгкой улыбкой. Похоже, путешественник наслаждался компанией Альбедо. Своеобразное проведение времени заставляло их обоих отдохнуть от тягостей жизни, наконец передохнуть от головы, что полна была мыслей. Сейчас только одно волнует друг друга: эксперимент должен пройти успешно. — Благодарю, — так же отвечает улыбкой Альбедо и забирает пробирку, продолжая работу, — Рад, что у меня такой ассистент. С тобой работа идёт быстрее. — Брось, это же моя обязанность — помогать, — прикрывая глаза протягивает Итэр, всё так же продолжая мило улыбаться тому. Однако недолго они были в тишине: Паймон вернулась с пучком морозной мяты, что попросил собрать алхимик. — Альбедо, путешественник! Уже вот-вот и время обеда будет, а вы даже огонь для готовки не развели! Вы хотите оставить Паймон голодную после того, как я помогла вам? — стоило Итэру взять у компаньона мяту, как та начала жаловаться на свои тягости: с самого утра летала, собирала, а вместо того, чтобы встретить её с вкусным, горячим ужином, парни продолжают работу! — Ужасно! Совсем не думаете о бедной Паймон… — Извини, мы были слишком заняты… экспериментом, — поняв не сразу, как его слова звучат двояко, путешественник поспешил исправиться и направился к уже подготовленному месту для готовки еды, — Чтобы ты нас простила, я тебе сделаю дополнительную порцию цыплёнка в медовом соусе. — Так-то лучше! — фыркнув, Паймон наконец услышала удовлетворяющий вариант для прощения парней и кивнула, — Если бы не Паймон, то вы бы вообще о еде забыли… — И правда: мы были слишком поглощены работой. Прошу прощения, — наконец отозвался Альбедо, наскоро закончив и закупорив все пробирки, чтобы позже вернуться к ним. Мяту положил в ящичек, решив, что после ею займётся; а пока нужно помочь Итэру. Алхимик, как и путешественник постоянно готовили еду. Времени, как и порой возможности ходить в рестораны не было, потому был принят простой вариант решения этой проблемы: готовить самостоятельно. Если у Итэра была Паймон, что так или иначе будет развлекать, то у Альбедо не было никого. И потому тот наслаждался простым присутствием путешественника рядом с собой. Хотя его и утомляли ежедневные встречи с людьми, как и поддержание каких-либо отношений — всё же, алхимик привык быть одному, особенно на Драконьем Хребте: мало кто захочет продолжительно жить в зимнее время года, — однако всё равно порой закрадывалась грусть и некое отчаяние ввиду одиночества. Невозможно даже учёному уйти от естественной природы: общение так или иначе нужно. Приготовление еды обычно не занимало у него много времени: он делал всё быстро, ведь готовил для себя и съест в любом случае. Но сейчас он был только рад, что готовит и для Итэра тоже. Не торопясь и переговариваясь, парни наконец приготовили обед и оставили ужин доходить в котелке: решили приготовить томатное рагу, чтобы ночёвка здесь прошла намного приятнее. Рагу позволит согреться, даже на время забыть о кусающем морозе Хребта. — Мм, как вкусно! Если бы я знала, что буду получать это за сбор морозную мяту, я бы собирала её каждый день! — не пережёвывая еду заголосила компаньон, нахваливая блюда. — Ну-ну, не говори с набитым ртом, — хихикает путешественник и кивает на её слова, — И правда получилось вкусно, и это всё — заслуга Альбедо. — Не стоит, ты так же хорошо постарался, — мягко улыбаясь качает головой алхимик, чуть смущаясь. Они сидели напротив друг друга, за маленьким столом: владелец лагеря же большую часть времени проводит один, оттого Альбедо мог осмотреть путешественника ближе и лучше, чем когда тот стоит в стороне. Златые волосы, что так аккуратно были собраны в красивую и ровную косу; мягкое, улыбающееся лицо с такими же златыми глазами… с каждой минутой, проведённой с ним, алхимик хотел всё больше изучить его. Понять его. Может ли чужеземец с другого мира быть таким же, как он? Время быстро пролетело за разговорами и обычной рутиной: убрать за собой, помыть посуду, оставить остатки еды на утро. Альбедо для своих гостей уже организовал отдельную палатку, которая уже полностью прогрелась. Паймон же предпочла компанию парней тёплую кровать и сон. Они сидели на одном небольшом бревне недалеко от лагеря. Чтобы не мёрзнуть, решили укутаться в одно одеяло и просто сидели в тишине. Порой такое молчание красноречивее всяких разговоров. Они оба наслаждались этим, рассматривая чистое ночное небо, луну, пейзаж зимнего леса. — Итэр… — наконец решил подать голос Альбедо и повернул голову к тому, что продолжал рассматривать звёзды. — Да? — Можешь помочь мне с исследованием? — Исследованием? — переспрашивает того путешественник и наконец голову поворачивает, чтобы взглядами встретиться, — Ты о том эксперименте, может ли цветок, созданный Глазом Бога, жить? — Не… не совсем, — начинает переживать и качает головой, пытаясь найти слова, чтобы объясниться, — Точнее, я совершенно не об этом. Помнишь те эксперименты, когда ты был подопытным и я пытался узнать, отличаешься ли ты от тейватца? — Помню. Тогда ещё было страшновато зелья пить, — хихикнув и почесав затылок Итэр кивает, ещё не до конца понимая, к чему ведёт учёный. — Так вот… теперь я хочу изучить твои реакции, — путешественник непонимающе бровь изгибается и Альбедо становится ещё больше неловко, прося о таком, — Хочу понять, есть ли различия в реакциях и воздействиях во время интимных ситуаций. — Во время… интимных? — шокировано и даже как-то неверующе повторяет, будто сейчас алхимик рассмеётся и скажет, что пошутил. Правда, до этого момента и сам он не задавался вопросом: а может ли быть у него всё иначе, не как в Тейвате? — Я пойму, если ты откажешься от этого исследования. Эксперименты затронут личную жизнь и комфорт так или иначе. Я не хочу заставлять тебя и как-либо принуждать. Однако, это может помочь лучше понять тебя, и, наверное, ты лучше станешь понимать себя. — И что ты собираешься узнать? — идея заставила его воодушевиться и немного покраснеть: так он сможет быть ближе с алхимиком. Видеться чаще. Но это не отнимает того, что это… смущает, — Каким образом собираешься проводить исследование? Чувствовать себя подопытным кроликом вряд ли можно назвать приятным. Однако, зная, как Альбедо относится к испытуемым, то весь страх уходит и остаётся полная уверенность в том, что тот будет держать ситуацию под контролем. Словно он знает, что будет. Его невозможно застать врасплох. Однако, эта ситуация была исключением. Алхимик долго приходил к той мысли и к этому предложению. Уже был готов, что Итэр встанет, разбудит Паймон и поспешит уйти, больше не вернувшись к нему. Всё ещё ошеломлённый тем, что путешественник уже не ушёл, Альбедо быстро заговорил, едва пытаясь унять дрожь: — Я хочу узнать, в какие моменты ты чувствуешь стыд, — разумеется, предварительно стоит узнать, есть ли он — от чего возбуждаешься, пользуешься ли афродизиаками, если да, то какими и какой эффект получается, если нет, хочешь ли ты попробовать. Также, удовлетворяешь себя или тебе сексуальная разрядка не нужна в принципе. Если занимался сексом, то каким? С кем? Было ли это приятно? Есть ли эмоциональная привязанность после секса? Под «сексом» я имею в виду проникновение. Если это было, то ты… — Стой, — остановив того, Итэр уже чувствовал густой румянец на щеках. Альбедо тут же замолчал, и поняв, что наговорил, сам себя начал ругать, что информацию стал преподносить быстро, не размеренно. Конечно. Никто не согласится, если учёный, что предлагает это, начнёт сам нервничать и некорректно говорить об опыте. Но тот впервые чувствует страх? Страх чего? Страх, что путешественник не примет его идею и после будет избегать его? Вероятно, так и есть. — Я согласен. На всё, что бы ты не решил исследовать, — чуть подумав, парень наконец даёт ответ и после мило улыбается тому, — Я доверяю тебе и уверен, что ты не сделаешь мне плохо. — Конечно… — ошеломлённо кивает, подтверждая его слова и после облегчённо выдыхает, — Рад, что ты согласился. Я думал… впрочем, неважно. Когда тебе удобно будет начать? — Сейчас? Пока Паймон спит и пока мы ещё не слишком уставшие, можно начать с чего-то лёгкого и непринуждённого. — Что для тебя «лёгкое и непринуждённое»? — Ты упоминал стыд самым первым. И да, я его испытываю. Как и за поступки других людей, как и за свои. — Стыд — это не только стыд за свои действия и других. Оно также о более личном… например, смог бы ты, не прикрываясь, пройти нагишом по городу? — Что? Нет! Не делай из меня извращенца какого-то… — восклицает тот и даже лицо спрятал в ладони, пытаясь отогнать от себя образы. — Извини, я не хотел тебя как-либо унизить или оскорбить. Это был пример… подожди, чтобы начать опрос и после практику, мне нужно взять мой блокнот, — с этими словами, Альбедо встал и поспешил к лагерю. — Практику? — к этому Итэр не был готов и посмотрел на парня, что остановился и посмотрел на того. — Верно, практику. Опрос поможет мне понять, что ты сам знаешь о себе, но на практике мы так же опробуем другие факторы, что могут привести к стыду, попыткам себя закрыть, — Путешественник кивнул тому, что всё понял и алхимик поспешил взять то, что может понадобиться. Впервые Итэр видит, как учёный с горящими глазами смотрит на него. Это не пугает, это заставляет только предвкушать то, что будет… и, похоже, что Альбедо к этому давно готовился: вернулся быстро, даже не запыхался и вернулся на своё место, накинув поверх более тёплый плащ. Он открыл блокнот и стал записывать, начиная: — Прежде чем начать, нам нужно оговорить некоторые вещи. Такие как: стоп-слово и слово, чтобы на время прекратить эксперимент. Вербальные и невербальные. Согласие что можно сделать, что нельзя. Это также поможет понять, есть ли у тебя то, что ты не приемлешь в сексуальной практике. На практике мы всё равно узнаем, сказал ли ты все «нет» или они всплывут позже. Ещё не забывай, что в любой момент можешь отказаться от исследования в принципе, если я зашёл слишком далеко. — Хорошо. Если говорить честно, мне трудно точно сказать «нет» чему-либо, ведь сам… не изучал это так глубоко. Но что первое приходит на ум: никакого рукоприкладства, — задумываясь над словами того, Итэр положил пальцы на подбородок и смотрел куда-то вверх, пытаясь сразу дать ответ. Правда, это не особо помогало. — Никакого рукоприкладства в принципе? Сюда я добавлю: шлепки, грубые слова, асфиксия? — оторвался от записей и взглянул на того, убеждаясь в правильности своих домыслов. — Гм… нет, нет, — мотает головой и понимает, что нужно будет говорить конкретнее, — Без избиений. Без того, чтобы таскать за волосы. — Хорошо, я понял и запишу, — кивает тому и продолжает, — Придумай стоп-слова. О жестах, которые подразумевают стоп-слова, также не стоит забывать. — Это могут быть любые слова? — уточняет, не до конца понимая, что его может ждать за всей этой подготовкой. Уже сглатывает вне терпения и чувствует… возбуждение? — Совершенно любые. Но желательно, чтобы слова не были связаны с сексом или не отсылали к какой-либо личности. Например, если ты выберешь стоп-слово «Альбедо», то во время исследования, мне трудно будет понять, что ты хочешь сказать: просто позвал меня или заканчиваешь опыт. — Логично, — кивая тому, и сглотнув, он посмотрел по сторонам, пытаясь найти хоть два разумных слова, — Тогда, стоп-слово прекращение опыта будет «Звёзды», а прекращение на время опыт будет «Солнце». Если о невербальных, то… — на момент задумался, — Прекращение опыта будет два раза ударить рукой по чему-либо, а приостановка — два раза сжать руку. — Продемонстрируй, чтобы точно запомнить. Лучше больше трёх раз, — Альбедо кивнул тому, еле заметно улыбнувшись и записав в блокнот. Итэр же пару раз произнёс «Солнце» и «Звёзды» подкрепляя их соответствующими жестами. Одобрительно кивнув вновь, алхимик продолжил, — Также хочу уточнить одну важную тему: конфиденциальность. Ты, как и я, конечно, можешь говорить о совместном эксперименте, но не о том, что происходит в нём. Не хочу, чтобы… были какие-либо проблемы и ненужные возможные свидетели. — Я тоже бы не хотел этого. Это исследование же… просто между нами? — Просто между нами, — кивнул тому и улыбнулся слегка, — Конечно, исследование неофициально и нет каких-то ограничений. Если что, ты всегда может ограничить меня. Не забудь об этом. В этом и смысл будет моих опытов: узнать то, что ты точно не приемлешь, и то, что точно понравится. Итэр кивает и уже теребит в руке свой шарф, не зная как сказать, что уже не может терпеть и хочет начать. Увидев это, Альбедо встаёт и подзывает за собой, ведя в свою палатку: рядом с Паймон не займёшься чем-то более громким, чем сопение рядом. Однако возле палатки он остановился, серьёзно взглянув на Итэра: — Не забудь, что список того, что «можно» и «нельзя» будет пополняться постепенно. Может пополняться во время опыта. Я буду записывать абсолютно всё. И говори всё, что на уме. Хорошо? — Хорошо, Альбедо, — улыбнувшись отвечает тому и после наконец они входят в палатку. Она была поставлена наспех, ведь алхимик привык спать на улице, просто зарывшись в свой спальный мешок и уложившись рядом с костром. Но когда рядом путешественник, то приходится ставить палатку под недовольным взглядом Итэра и Паймон. Впрочем, Альбедо не против, если это их волнует. — Раз мы начнём со стыда, то, пожалуйста, опиши конкретные случаи, когда ты его испытывал, — отчуждённым голосом отозвался Альбедо, вновь взявшись за блокнот, стоило сбросить с себя тёплый плащ, — Постарайся вспомнить всё и даже больше. — Ох… — и чего он ожидал? Прежде, чем начать отвечать на вопрос, он сел на кровать-раскладушку и задумался, стянув одеяло. После недолгого молчания наконец начал, — Стыд я почувствую, если буду полуголым или голым при незнакомце или друге. — Что насчёт партнёра? Будет так же стыдно? — Гм… нет, не будет. Если мы партнёры, то естественно, при сексе будет удобнее быть… голым. — Какие-нибудь ещё ситуации? — То, что ты приводил в пример. На публике не могу показаться голым, полуголым. Разговоры на подобную тему на людях тоже не смогу поддержать. — С партнёром разговоры о сексе не вызывают стыда? — Нет, разве что только в начале. Потом уже будет проще. — Почему только в начале возможен стыд? — Зависит от темы разговора. Если это чтобы обсудить то, что будет, то стыда не будет. Если о желаниях и сексуальных представлениях, то уже будет неловко. — Почему неловко? — Я… ох… — тут уже путешественник засмущался и отвёл взгляд в сторону. Альбедо же наоборот, отложил блокнот и взглянул на того: — Значит, предположу. Ты считаешь, что твои желания какие-то не такие? Ненормальные? — Именно так, — кивает тому, ещё больше краснея и пытаясь подавить желание закрыться подушкой. — Мы к этому ещё вернёмся. Скажи, Итэр, — алхимик сделал упор на чужом имени, и путешественник отозвался, посмотрев на того, — Ты можешь раздеться при мне? — Раздеться?.. — широко глаза раскрыл и только через мгновение заморгал, пытаясь осмыслить услышанное. Однако, он должен был быть готов к этому: исследование не предполагает обычные разговоры и конец на этом. Скрыть реакцию не получилось. — Верно. Да, я, конечно, не твой партнёр… — решил всё же объяснить свои действия и поправил лист в блокноте — скорее из-за нервозности, — и взглянув на того, — Воспринимай меня сейчас не как друга, не как алхимика-наставника, а врачом. При враче же ты можешь раздеться? Догола. — Могу. Мне начать? — и после короткого кивка Альбедо, Итэр начал развязывать шарф, стягивать перчатки, топ… Некорректно в этот момент рассматривать чужое тело. Даже для опыта. Алхимик успел подметить, что кое-где уже появились капельки пота. Неужели это из-за стресса, или ещё какой-то причины?.. Но Итэр пытался не прикрываться, стянув брюки и немного колеблясь над нижним бельём. «Догола». Догола, значит догола. С этой мыслью, путешественник стягивает бельё и складывает к своей одежде, стоя спиной к Альбедо. — Повернись ко мне лицом, пожалуйста. Не забудь, что ты в любой момент можешь прекратить опыт, — напоминает, потому что Итэр в первый раз в такой довольно стрессовой ситуации. В этот момент может из головы вылететь даже собственное имя. Тот покорно поворачивается и кивает на напоминание, показывая, что принял его к сведенью. Да, было стыдно, учитывая, что не было какой-либо близости ещё, а от предвкушения он уже возбудился достаточно, чтобы член был чуть приподнят. Это добавляло ещё больше неловкости в его положение. — Прости, я не знаю из-за чего вдруг так получилось… — он нагло врал. Нагло и прямо в лицо. Хотелось прикрыться и спрятаться под одеялом. Хотелось закрыть хотя бы лицо от смущения, но он держался. — Всё в порядке. Естественная реакция никогда не была чем-то постыдным, — едва взглянул на член того и после переместил взгляд на лицо, — Скажи, я могу к тебе прикасаться? Тебе будет неловко, если я коснусь тебя? — Можешь прикасаться, — кивает и едва удаётся сдержать выдох удовлетворения от такого вопроса. Стыдно признаться даже самому себе, что он этого хочет. — Спасибо. Я хочу узнать, будет тебе стыдно, если я сделаю так? — с этими словами Альбедо встаёт и подходит к Итэру, при этом стягивая перчатки. Сделал он это для того, чтобы его прикосновения были мягче и теплее. Чтобы не вызывало дискомфорта. Кладёт руки на щёки того и в глаза смотрит, выжидающе. — Не стыдно, — не отводит взгляда от голубых, внимательных глаз и чуть головой качает. — Тогда, продолжим дальше. Альбедо прикоснулся везде: и к голове, и погладил его; провёл руками по плечам, чуть массируя их; прикоснулся к груди, соскам — и отсюда уже пошёл стыд. Опуская мягко и нежно руку по животу, путешественник тяжело выдыхает, ведь эта рука так близка к опасной зоне. Он задерживает дыхание, но алхимик и не думает прикасаться к половому органу: парень садится на колени и прикасается к бёдрам и с внутренней стороны, и с внешней, получая всё тот же ответ: стыдно. Касания к голеням и стопам принесли тот же результат. — Оденься снова, пожалуйста, — удовлетворившись в ответах Итэра, тот отступает, и чтобы в очередной раз не смущать путешественника, он отворачивается, записывая ответы и делая вывода на их основании. Пока он не трогал более интимные места в виде члена и зада. Но учитывая действия и бесконтрольные «мм» Итэра, он понял, что этого делать не стоит, ведь ответ уже понятен: неловко. Путешественник поспешно оделся и пытался отогнать мысли, что его видели голым, совершенно голым, от чего он ещё гуще краснел. Хотя, казалось бы, куда ещё больше? Позвав алхимика по имени, он показал, что готов продолжить. И альбедо проделал то же: ощупал его. В одетом состоянии «неловко» было меньше: по крайней мере, грудь, голень и стопы уже не были с такой реакцией. Удивительно. — Ты хорошо работаешь, Итэр, — хвалит того, и отходит в сторону, продолжая писать выводы, — Что скажешь насчёт публичности отношений? На публике показывать отношения не будет стыдно? Например, поцелуи, обнимания. — Хм… — рассудив, что его больше трогать не будут, путешественник неловко кивнул на подбодрения и сел на кровать, — Думаю, нет. Но зависит от количества. То есть… — сглатывает и отводит взгляд, пытаясь отогнать какие-либо образы, — Если одна-пара поцелуев и каких-либо подобных контактов, то это очень даже мило. Но если это уже переросло в засосы и не отрывания друг от друга… лучше уединиться. — Что скажешь насчёт поддразниваний на публике? Я не о том, чтобы чуть ли не сексом заняться, а например намёки. Облизывания чего-либо и взгляда на тебе. Через стол дотрагиваться рукой или ногой до тебя. — Это мило, но будет неловко, если это заметят. Хотя, эта игра с опасностью… заводит. — Могу я отсюда сделать вывод, что ты бы хотел или занимался публичным сексом или был в том месте, где тебя и партнёра могли застукать? — Ох, нет, это не… — осёкся, понимая, что смысла врать нет и вздохнув, собирается с мыслями и силами, — Это было в мыслях, но на практике — нет. — Раз ты бы хотел заняться подобным на публике — если быть точнее, в «опасной близости» к публике, — то почему ты считаешь, что это странно? Именно ты пришёл к такому мнению или услышал, что подобное некрасиво? — О… я не задумывался об этом раньше, — выдыхает и съёживается. Прежде ещё никто не спрашивал настолько подробно. И всё же через время даёт ответ, — Думаю, я сам пришёл к этому. То есть, если бы я, например, увидел это, то… мне, как минимум, было бы некомфортно. Но я бы пошёл дальше по своим делам. — Хорошо, — Альбедо же был спокоен и делал своё дело: записывал то, что говорит Итэр. После же прикусил кончик карандаша и взглянул на того, — Будет ли тебе некомфортно, если ты будешь кого-то трогать? Например, тебе нравится обниматься, руку на плечо положить и так далее. Есть ли в этом что-то интимное? — Тут, опять же, разница в том, в каких я отношениях с человеком. С другом будет сложнее… — Сможешь представить, что я твой друг, а потом — партнёр? — Для того, чтобы на практике понять, неловко ли мне трогать других? — после кивка алхимика путешественник чуть взгляд отвёл, — Хорошо, думаю, смогу. — Начнём, — Альбедо встаёт со своего стула и подходит к тому, — Также, потом хочу понять, будет ли тебе стыдно от небольшой близости. Но это позже. Итэр кивает, встав и начав трогать того. По голове потрепал, погладил. К щекам прикоснулся и с каждым касанием, что было всё ниже и ниже, ощущал, как ёкает сердце. Неловко стало уже на конце живота. Случайно протянул пальцами до паха, и Альбедо же наоборот, пододвинулся ближе. — Это от неловкости руки дальше тянутся, или это случайность? — прозвучало тихо, но как будто как гром среди тихого и ясного дня. Путешественник сглатывает и еле удержался оттого, чтобы не упасть на кровать. — Не... нет, это случайность. Я не хотел этого, — Альбедо на это лишь кивнул. А виновник сей ситуации готов поклясться, что алхимику это даже понравилось. Только что? Сама ситуация или реакция? — Продолжим. Только я теперь твой партнёр. Готов? Путешественник соврал бы, если бы сказал, что не было неловко ощупывать Альбедо и представлять, что они в романтических отношениях. Если бы он говорил предельно честно, то он партнёра в принципе боится трогать. Собрав всё самообладание, тот прошёлся по абсолютно всем местам: и паху; и провёл по заду; по бёдрам, слегка обхватив их. Тот только слегка выдохнул, скорее от неожиданности и продолжил записывать данные. Хотелось бы выбить более яркие эмоции к себе, увидеть того не в амплуа учёного… но явно это произойдёт не сейчас. Закончив, они расселись по своим местам и Альбедо, скрестив руки, продолжил опрос: — Думаю, если я разденусь, то результат будет то же, что и сейчас? Предполагаю, друзей ты не приемлешь увидеть голыми, — и после кивка Итэра сделал пометку, — Так что, я запишу, что с партнёром ты не стесняешься в принципе как-либо его трогать, ощупывать? — Верно, будет то же. Я бы стеснялся трогать партнёра только в начале отношений, например… когда ещё не было секса или прелюдий. — Если бы партнёр сделал бы так, это было бы неловко? — и не дав поразмыслив и задаться вопросом как это — «так»? — алхимик уже приблизился к Итэру и сел тому на колени, спиной к тому, — Пока ситуация у нас будет, что мы на публике. Неважно, кого я сейчас отыгрываю: женщину или мужчину, просто скажи, тебе было бы стыдно? Было бы. Особенно за то, что член посчитал это предложением и начал вставать. Всё стало ещё хуже, стоило Альбедо подвигать бёдрами, видимо решив, что без действий, ответ будет дать трудно. И слава Архонтам, они в одежде. — Было бы неловко… наверное, в первые минуты. И через это время, я бы, наверное, уже нашёл, где уединиться. Такие действия возбуждают. Звучит пошло. Но что может ожидать партнёр от таких недвусмысленных движений бёдрами? Нет, он не должен так думать… по крайней мере, не думать об Альбедо сейчас. — Приму к сведению. Думаю, на сегодня хватит, — с этими словами учёный отходит от путешественника, действуя даже как-то безразлично, что лишь раззадорило Итэра. Положив блокнот на стол, алхимик поворачивается к парню и окинул его неяркой, но даже довольной улыбкой, — Спасибо. Ты дал возможность многое узнать о тебе. Надеюсь, на следующие эксперименты ты готов. Может, договоримся во сколько и когда? Например, раз в полторы недели. Мне удастся проанализировать все данные и после сделать опыты ещё лучше. И подготовиться лучше, чем сейчас. — От меня нужно лишь присутствие? — чуть хмыкнул, но кивает, в знак согласия, — Хорошо, если бы это было ежедневно или раз в два дня, то было бы тяжело планировать свои путешествия… — Не только. Нужно будет твоё возбуждение… — в начале воспринял всерьёз слова путешественника, но взглянув на лицо того, растерянно проморгал, — Ох, ты не об этом… Переключение Альбедо-человека от Альбедо-учёного всегда было его изюминкой, что привлекла и привлекает Итэра всё больше. Как возможно то, что буквально пять минут назад, этот же человек тёрся бёдрами о его пах без какого-либо стыда, а сейчас же смутился неправильно понятым словам? Изумительно.

Выводы

Название эксперимента: стыд. Исследование стыда Номер эксперимента: первый Состояние «подопытного»: стабильное. Слегка возбуждён ввиду нового эксперимента. Цель эксперимента: узнать, может ли путешественник испытывать «людской» стыд; узнать, что для него возможно с: незнакомцем, другом, партнёром, с самим собой.

Заключение

Первый опыт показал, что путешественник может испытывать стыд так же, как и другие люди с Тейвата. Учитывая, что все по-разному реагируют на действия и ситуации, что могут вызвать неловкость. С незнакомцем, так называемый уровень «стыда» был выше, чем с другом. Ту же цепочку можно увидеть с партнёром: с ним уровень «стыда» ниже, чем с другом и незнакомцем. Стыд выражается покраснением лица: щёк, чуть ушей. Пытается закрыться: прикрывает гениталии (в раздетом состоянии) и прикрыть лицо при некоторых вопросах. Также может говорить неуверенно и отвечать не сразу же, обдумывая слова. На «поддразнивания» ведётся. Подробнее изучим их в следующем эксперименте.