- Второй раунд, господин Ким?

Звук копыт раздается по всему корту, разгоняя не прошенных гостей за ограды, специально предназначенные для публики. Молодой Ким Ви притягивает к себе взгляды местных, восседая на гнедой лошади, нервно бьющей землю копытами. Скачки у молодых людей в такое время - единственное развлечение, где можно показать свою скорость, достаток и красоту. Ви здесь уже авторитет, не раз выигрывал заезды, под оглушительный успех усаживая одну из приглянувшихся дам перед собой в седло и целуя в щеку, принимая из подрагивающих пальцев нежные стебли букетов. Лепестки приятно сочетаются с длинными косами, в которые аристократичные пальцы вплетают цветок, а радостные девушки, отдав чуть ли не первый поцелуй незнакомцу остаются за оградой, влюбленно глядя на принца, словно из сказки списанного.  Ким был обычной золотой молодежью своего времени, любил приталенные костюмы, элегантные образы и любимого коня Фауста. Все свободное от занятий французскому детство мальчишка проводил в седле, выписывая круги по соседским полянам, позже непременно получая оплеухи от родителей. Выросший в достатке, Ви рано почувствовал свободу, и уже такие заезды приняли его с распростертыми объятиями. Обворожительная улыбка и нетипичные для такого общества кудрявые волосы шатена привлекали взгляд каждой миловидной особы, а Ким лишь упивался своим влиянием, продолжая покорять новые высоты.

-

Конь бьет копытом о землю, когда объявляют сбор наездников, а вокруг слышатся радостные голоса, поддерживающие того или иного участника. На небольшой башенке, сооруженной из в прошлом лестниц и еще какого-то дерева, стоял темный парнишка 16 лет, неумело размахивая флагом, дающим начало гонке. Он смущенно улыбается наездникам, засматриваясь на темноволосого юношу, что появляется здесь совсем редко, но так красочно. Костюм идеально сидит на худой фигуре, а аристократичная белая кожа отдает серебром на полуденном солнце. Парень ловит взгляд мальчишки, довольно усмехаясь и натягивает поводья сильнее, заставляя, коня повернуться к выбранному на эту гонку "судье". Гук - так кратко звали мальчишку в его родном селе - чуть ли не падает со своего обзорного места, краснеет очаровательно, что ушки покрываются румянцем, и совсем незаметно заправляет прядь волос, выбившуюся на глаза. Он сам лично несмело трогал темного как непроглядная ночь коня, пока за ним хозяин такого прекрасного не оказался, подтаскивая в седло и усаживая прямо перед собой. Ладони сами держали хрупкие запястья, пока мальчик с огнем в глазах смотрел на то, как дьявольский конь ( он был уверен, что тот из колесницы Аида ), шел под почти его руководством. Смущенная улыбка не сходила с пухлых губ, когда хриплый голос узнавал о том, откуда здесь появился столь прекрасный юноша, а руки нежно по чужим предплечьям скользили, вызывая неконтролируемые мурашки. Это их третья встреча, но Гук в сыне графа будет видеть свой безупречный идеал. Их встречи недолгие, такие обрывистые, но Юнги остаётся с парнишкой подольше, катая на Альре, смиренно принявшим дополнительное тело на себе. Легкий поцелуй еще горел на бледной коже скул, когда прозвучал первый свисток к старту, а наездники собирались на местах.  Правила достаточно просты : сделать полных 10 кругов, не сворачивая со своей дороги, остерегать лошадь от излишних травм соперников, и дойти первым до финиша, получая заветный взмах флагом.  У Кима взбудораженное настроение, ему не терпится вновь вернуться к чувству полета, которое он ощущает на каждом забеге, как справа раздается новый, словно незнакомый цокот копыт. Слева от него оказывается новый участник, ранее не принимавший участия в подобного рода играх, но уверенно держащийся в седле своего белоснежного коня. Мягкие рыжие волосы на ветру колышутся, а взгляд уверенный до безумия, губы пухлые, что так и манят прикоснуться. Ви взгляд на секунду задерживает, поворачиваясь вполоборота, а незнакомец даже бровью не ведет, словно игнорирует чужую заинтересованность. Привык получать такие восхваляющие взгляды. Но сам Ким привык забирать их на себя, отворачиваясь от прелестного, смотрит вновь на дорогу, только заслышав второй свисток. Все наездники наклоняются ближе к могучим шеям, натягивают поводья, подбадривая скакунов, нервно смотрят вперед, ожидая сигнала.  Свисток раздается спустя долгих 10 секунд, срывая 15 коней с места в тот же момент, а толпа раздается новыми криками, перекрывающими друг друга и сливаясь в единый шум. В первой тройке летит Фауст, Альр и Конрэ, принадлежащий сыну богатой семейной пары, с коими Ким неоднократно ужинал по делам отцовским и лично был знаком с их сыном. Возможно чуть ближе, чем те предполагали, но высший свет не знал о таким страстях, да им и ни к чему.) На третьем круге Конрэ сбивается с ритма, оставляя себя и хозяина позади лидирующих позиций, а вперед выбивается заносчивый Линс, что совсем не соответствует своему ездоку. Конь упрямый, своевольный, сам несется к победе, пока хрупкий аристократ поводья отчаянно пытается удержать, впрочем крайне неудачно. Отстает безбожно, задерживая еще пару наездников взбешенным конем. Ким на это лишь фыркает, усмехаясь чужой неопытности, но его резко обгоняют слева, что он от удивления глаза шире открывает. Уже 8 круг, он почти у цели, а впереди лишь рыжая макушка сверкает. Ви бы на дорогу смотреть, а он к своему стыду спускается от хрупкой шеи к талии, в удобной рубашке обтянутой, скользит по выпяченным ягодицам, что так прелестно бы смотрелись в собственном седле перед Кимом. Он пытается сравняться с незнакомцем, пару раз вырываясь вперед, но на него наконец оборачиваются и парень окончательно пропадает в прелестных омутах невероятных глаз. Они на солнце зеленым отливают так неестественно, словно парень по ведьминой линии собрал все лучшие черты рода. Тот ухмыляется, растягивая губы в сногсшибательной улыбке и уверенно пересекает черту финиша под взмах флага. Коня легко останавливает, довольно хлопая по боку и разворачивается к Киму, что Фаустом почти не управляет, тот чувства хозяина сам ощущает, подшагивая неспешно к новому королю скачек. Аплодисменты вокруг оглушают, пока парни неотрывно друг на друга смотрят. Незнакомец слегка двигает ногами, подъезжая к юноше, что глаз с него не сводит, и почти на ухо, слегка подтянувшись в седле смело выдает: - Господин Ким, как вам мысль о втором раунде? Я, Вы и моя кровать? Или вас устраивает такое невзрачное поражение? Блядские губы в усмешке растягивает, отъезжая всего на пару метров и срывается на лёгкий бег, уже слыша сзади погоню. Ехать через лес, что скрывает ветвями чужой грех, но видимо в чужие планы придется внести коррективы: кровать слишком далеко, а поражение критически остро на языке ощущается, не давая обуздать себя. Ким преграждает дорогу, обходя гордой походкой всадника и подъезжает почти также, становясь боком. Пальцы к чужой шее тянет, скользя по кадыку и смуглой коже, тянется к скуле, оставляя в легких аромат чужой кожи. Пальцы спускаются по рукам, заставляя отпустить поводья, и вот уже белоснежный конь привязан к близ стоящему дереву, а парень, как само совершенство, восседает перед Ви, так гармонично сливаясь с атмосферой сказочного леса и любимого коня. Бедра на чужих гармонично восседают, пока пухлые губы себя поцеловать не дают, дразнят. Язык, что изредка показывается наружу, нарушает все внутреннее спокойствие, не давая спокойного мыслить. - Вы очаровательны, но так глупы, что согласились на это. Разве Ваша семья не рассказывала Вам что будет, если уходить с незнакомцами в лес? Смеется и даже не скрывает. Незнакомец тоже улыбается, задорно оборачивая руки вокруг шеи и подсаживается ближе, слишком явно давя на чужое возбуждение.  - Вы слишком честный господин, чтобы совершить что-то плохое в сторону рода, по статусу вашей семье равного, не так ли?  Нежные губы касаются щеки, слегка скользят по губам, словно мажут неспециально и прикусывают ушко, продолжая нашептывать свои мысли: - Всего лишь прогулка, ничего такого.  И улыбается так, что в брюках тесно становится. Ким его к себе широкими ладонями прижимает, спускается к чужому паху, с хитростью в глазах смотрит в саму невинность и слегка сжимает, заглушая ангельский по его мнению стон. - Вы правы, это всего лишь прогулка. Или все же Вы соизволили скрыть некую правду ваших истинных целей и желаний?  У рыжеволосого очаровательно выступает румянец на щеках, когда длинные пальцы оттягивают белье, слегка касаясь головки и вытаскивают орган, сжимая в ладони. Хватка на шее становится сильнее, а улыбка отображается на персиковых губах, что ежесекундно с языком чужим сталкиваются, заботливо увлажняющего их. - Возможно, господин Ким, я был неосторожен в своих словах, но позвольте мне искупить такой грех, ведь я все же выиграл у вас, а значит заслуживаю второй шанс. Прелестные маленькие пальчики похожим движением расстегивают пуговицы, проникая к органу и сжимают, тут же хватаясь второй ладонью за головку: от такой разницы размеров у юного Ви кровь бурлит, а хватка на талии чужой становится сильнее, как и отрывистые движения. Они задыхаются друг в друге, не отрывая взгляд, мажут губами, стараясь в плен захватить собственный, на дно разврата утащить и не отпускать. Фауст под ними смиренен, покладист как никогда, а молодой незнакомец лишь больше распаляется, ощущая свою безопасность в зависимости лишь одной чертовой ладони, так правильно держащейся на талии. Ви рычит, упираясь в прелестную, бьющуюся на шее венку, а молодого принца ведет от такой властности, он не выдерживает, когда палец с аккуратным ногтем давит на щелку на головке, размазывая смазку и сжимает сильно, до чувственности венки растирает. Громкий всплеск эмоций давится в высоком мелодичном стоне, а цепкие зубы на чужой шее смыкаются, ладошки прелестные семенем заливая. Оба дышат тяжело, приводят себя в порядок, пока Ви не отстраняется от аккуратных колючих, чтобы в следующую секунду с громким рыком в них же снова не зарыться: незнакомец каждый пальчик облизывает, чуть ли не мурлыча от вкуса и выглядит так красиво, что скулы сводит. Ким поправляет их внешний вид, удерживая разморенного парня и целует в макушку, думая о том, что ни раз не хотел так сильно знать чужое имя, как незнакомого принца на белом коне с зелеными как самая весенняя листва глазами. 

-

Альр ведет хозяина к ограде на выход, сквозь толпу людей. Юнги выигрыш маловажен, он здесь ради забавы и отпущения гнева. И совсем немного для прелестных глаз-бусинок, что ждут его каждый раз на этом месте. Гук стоит смущенный, потому что знает, к кому уверенно ведет коня статный юноша, в будущем граф и владелец неплохого поместья. Тонкие пальцы тянутся к гриве, пока конь послушно позволяет вплетать в жесткие волоски аккуратный цветок. Мальчик выглядит лишь слегка испуганным, ведь его конь перестал бояться, доверяет хозяину, позволяя такие маленькие шалости. Мин нежно по чужой макушке гладит, подзывает к себе, за плечи утаскивая в седло. Местные привыкли к таким действиям, а девушки уже оставили попытки обратить на себя внимание холодного графа, ведь его теплота всегда одному деревенскому направлена.  - Вы были прекрасны сегодня.  Голос тихий, до ужаса робкий, но Мин прекрасно слышит, довольно улыбается и гладит по чужой щеке, слегка обнимая за хрупкую талию.  - Ты тоже, мальчик мой. Боже, кажется популяция бабочек в мире только что возросла вдвое, потому что в животе у Чона настоящий взрыв. Хриплое "мой" на ушках привычно оседает краснотой смущенной, а Юнги лишь смеется по-доброму, оставляя на запястье поцелуй сухих и таких бережных губ. Он слегка движется в седле, поудобнее усаживается на коне, и целует в висок, плавя прелестного в своих руках окончательно.  - Я забираю тебя с собой. И это уже не обсуждается. Гуку и обсуждать нечего, его от такой решительности и ласки ведет нещадно, он кивает несмело, позволяя себе повернуться и оставить на губах поцелуй. Затем одергивает себя, смотрит испуганно, вспоминая, что он все же не ровня будущему графу, но Юнги прижимает его ближе, целуя в шею, шепчет без устали о скромности чужой и красоте, и обещает от себя не отпускать. Парень своему счастью не верит, после всего, что с семьей, с домом, с ним самим успело случиться, но рядом с ледяным принцем у него весь лед с сердце тает, доверяет свою хрупкую душу фарфоровым ладоням, прижимается ближе, не переставая ощущать под собой мощь Альра.