За место множества слов он говорил всего два: "Я рядом"

Весь вечер Хёнджин нервно смотрел на телефон, сидя на кровати друга. Феликс это сразу заметил. А как не заметить постоянно загорающийся экран от сообщений? Правильно, легко. Хван старался не подавать виду, что он волнуется, но получалось плохо. Так как в семье у парня были проблемы с отцом, было не трудно догадаться, что это он. Ли удалось прочитать несколько сообщений. Все они начинались с мата, переходили в ругательство сына и заканчивались угрозами. После длительных сообщений ему начали агрессивно названивать. В этот момент Феликс стал волноваться за друга, напряжённо поглядывая то на Хвана, то на чуть ли не разрывающийся от звонков телефон. Хёнджина заметно начало трясти, некогда тёплые руки стали холодными, будто их поместили в лёд и только вынули. Глаза быстро бегали, а одна бровь от внезапного стресса начала подёргиваться. Склонившись над телефоном, он смотрел в ежеминутно загорающийся экран. Дошло до того, что он психанул и выключил его, откинув на другой конец кровати. Взглянув на блондина, он растерянно посмотрел в его глаза. Уложив парня, Ли пошёл за успокоительным. У Хвана поднялась температура, и его начало дико знобить. Пришлось дать ему плед, а на лоб положить мокрую холодную тряпку, которую Феликс смачивал каждые 10 минут. Также он заставил парня выпить лекарство от температуры и снотворное. Через полчаса Хёнджин уснул, свернувшись калачиком. Сейчас он выглядел так беззащитно, будто одинокий котёнок, которого заставили позабыть, что такое доброта, любовь и забота. Феликс сам не до конца знал что это такое, но представление имел. Заботиться он не умел, но сейчас это крайне необходимо для его нового друга. Вроде взрослый, но такой... одинокий... Да, даже у взрослых может не быть друзей. Это их судьба или же боязнь? Боязнь довериться, боязнь потери, боязнь предательства, боязнь одиночества, которое они не хотят принимать, но живут в нём? Это всё оно. Оставив спящего, Ли ушёл на кухню. Впервые за вечер он смог заглянуть в телефон. На экране блокировки высветилось множество сообщений от Хана. Их было около пятидесяти. Феликс зашёл в диалог.

Джи Был в сети 5 минут назад

На рекорд идёшь, почти 50 сообщений)

21:20

Живой я, не переживай. 21:20

Павлин у меня походу ночует. У него температура подскочила. 21:21

Джисон появился в сети почти сразу, что не удивительно.

Джи В сети

Придурок. Я волновался за тебя. 21:24 А он и правда горячий паренёк. Лекарства нужны? 21:24

А ты сама доброта я посмотрю 21:25

Ты его хоть накормил? 21:25

Ага. Он из дома голодный пришёл. Сказал с отцом поссорился. Из-за него как раз у Хвана недомогание появилось. Честно сказать, мне его стало жалко. Его так трясти начало... 21:26

Хвана? Ты серьёзно сейчас? 21:26

Да не, захотелось что-то спиздануть) 21:26

Неожиданно для него 21:27 Ну ладно, удачи вам, голубки. Сам смотри не заболей!! 21:27

Специально слягу. Спокойной ночи :) 21:27

Сладких) 21:27 Громко выдохнув, Феликс отложил телефон. За сегодня он устал, но по сравнению с Джисоном, Хёнджин не забирает так много энергии. Да и вообще Хван более спокойный, и голос у него тихий, поэтому голова не болит. — Нужно сделать хоть что-то из домашки... — усталость сказывалась не только на действиях, но и на речи. Голос стал более басистым и тихим. Зайдя обратно в комнату, он сразу бросил взгляд на кровать. Хёнджин уже расслабился и распластался по всей её площади. Подойдя к рабочему столу, он стал искать учебник математики и тетрадь. Из-за темноты в комнате, ему пришлось включить свет. Посмотрев на Хвана, он убедился, что тот не проснулся. Как только он полез в портфель, сзади послышались тихие шорохи. — Сколько время? — всё-таки разбудил. — Половина десятого, — не поворачиваясь к другу, сказал Феликс. — Тебе лучше? — Наверно. — Я сделаю тебе чай, будешь? Тишина. Ли повернулся к Хёнджину. Он стоял около окна, облокотившись на подоконник. Волосы парня были немного растрёпаны, в некоторых местах были небольшие запутанные пучки; помятая футболка, что смотрелась не очень бережно, почти оголяла его плечи – это всё придавало ему более домашний вид. Взгляд его был устремлён куда-то на ночное небо, на котором красовался полумесяц, изредка прячущийся за облаками. — Хёнджин. Парень обернулся на строгий голос Феликса. Он всё ещё стоял с портфелем в руках. Его и так тёмные глаза, которые казались чёрными даже при свете, словно заглядывали в душу, но спокойный взгляд не выражал ничего – пустота, загадку которой разгадать невозможно (но Хёнджину казалось необходимым узнать, что скрывает этот парень в себе, ведь его редко кто может заинтересовать, и Феликсу это с лёгкостью удалось сделать). — Я сделаю нам чай. Пошли, — прозвучало как-то устало и грустно. Хотя больным в таком тоне свойственно говорить. Да и улыбки у Хвана на лице не было. Возможно, из-за отца. Хёнджин прошёл мимо блондина и направился на кухню. Феликс быстро взял тетрадь и учебник и направился вслед за ним. Тот уже хозяйничал на чужой кухне. На столе лежали доска, лимон, травяной чай, нож и лёд. Чайник был поставлен на мелкий огонь. — Ты когда-нибудь пил чай со льдом? — Не считаю чай вкусным, особенно холодный, — Феликс сел за стул и разложил вещи для выполнения домашней работы. — Ну, пока я рядом, ты будешь пить чай. Я уверен, он тебе понравится. — Что ж, удачи. На секунду на лице Хёнджина появилась улыбка, но после оно стало сосредоточенным. Вскоре сильно запахло лимоном и сухим чаем. Насыпав в стаканы чай, Хван залил немного его тёплой водой. После подробил лёд, который отправился в те же стаканы, а после добавил дольки лимона. Получившууюся смесь он хорошенько размешал и залил водой. — Готово. Пробуй. Посмотрев сначала на стакан, а потом на друга, Ли изогнул бровь. Пить холодный чай? Серьёзно? О да. Именно это можно было понять по недовольному взгляду парня. А вот Хёнджин настойчиво смотрел прямо в глаза Феликсу, требуя сделать хотя бы глоток. Цыкнув, Ли отпил чай. "Вкусно", – пронеслось в его мыслях. — Ну как? — Неплохо. На твёрдую четвёрку из десяти. — Ты разбил моё сердечко! Нельзя так! Я тут старался, а ты... — Ладно-ладно, это очень вкусно, — на лице блондина появилась небольшая улыбка. — Улыбайся почаще, тебе идёт. Глаза Феликса округлились от удивления, а на веснушчатых щеках выступил небольшой румянец. — В романтики заделался? — Кто знает... — Хёнджин встал из-за стола и направился в сторону ванной. — Но это была правда. Он ушёл, оставив Феликса наедине со своими мыслями и смущением. Редко такое услышишь. В основном ему делали комплименты девушки, и то по внешности. А тут этот придурок об улыбке заговорил. Но, если честно, это приятно было услышать. Допив чай, Ли вернулся в комнату. Математику сделать не получилось. — Ну и ладно... — произнеся вслух, блондин лёг на кровать. От пастельного белья всё ещё пахло лёгким и приятным парфюмом Хвана. Чувствовался яркий аромат лесных ягод, смешанный с мятой и цитрусом. Такой успокаивающий... Казалось, что находишься в чайном магазинчике на окраине города, где мало людей, где можешь отдаться своим мыслям и наслаждению. — Ликс, спишь? — за спиной послышался шепчущий голос Хвана. Он легонько до тронулся до плеча Феликса, как будто боясь спугнуть или обжечься. — Почти заснул, — Ли приподнялся на руки. — Что такое? — У тебя, случаем, нет ещё одеяла и подушки? — Ты в гостиной хочешь лечь? — Ага. — У меня есть только одеяло. Блондин встал с кровати и подошёл к шкафу. Открыв дверцу, он указал на самую верхнюю полку. — Я не дотянусь. — Понял. Феликс отошёл. Хван был выше его на голову. Встав на цыпочки, он дотянулся до полки с одеялом. — Спасибо. Спокойной ночи, — Хёнджин мягко улыбнулся и удалился из чужой комнаты. Феликс ещё минуту задумчиво смотрел на приоткрытую дверь. Его новый друг интересная личность. Вроде, его можно прочитать как открытую книгу, но при этом ты не сможешь разобрать многие моменты из-за того, что начал читать её с середины, не зная начала. Расправив кровать, парень лёг и не заметил, как в размышлениях уснул. Сноведений в эту ночь не было, что не так уж и расстроило блондина. Проснулся он рано утром – это было редкостью. Рассвет только начинался. Зайдя в зал, на диване он увидел свернувшегося калачиком Хёнджина. Его одеяло неряшливо валялось на полу, пока тот дрожал от холода, хотя в квартире было тепло, и сам парень одет в штаны и футболку. Подобрав одеяло, Феликс аккуратно укрыл им друга, и тот почти сразу расслабился. Потрогав лоб, Ли убедился, что температура невысокая. На кухне он немного смочил маленькое полотенце и положил на лоб больного. Его брови сразу нахмурились после соприкосновения с холодом, но через время недовольство ушло. — Ребёнок... — всё, что смог сказать Феликс перед тем, как оставить парня. Зайдя в свою комнату он опять лёг, но заснуть смог только после полного восхода солнца.