За место множества слов он говорил всего два: "Я рядом"

Феликсу пришлось до выходных просидеть с больным Хваном. Его радовало, что тот старается не переступать личные границы, помогает по дому и с готовкой. Днём Хёнджин чувствовал себя довольно хорошо и активничал, а ночью у него бывал жар. Поэтому, чтобы Феликсу не ходить из комнаты в комнату, парни решили спать на одной кровати. Настала суббота. Тучи заполонили всё небо, что предвещало дождь. Ли было приятно видеть эту успокаивающую серость. Открыв окно, он запустил в комнату холодный ветер. — Тебе не холодно? — Хёнджин стоял на входе в комнату, облокотившись на косяк. — Холодно, но приятно. — Мне уже пора уходить. Феликс оторвался от разглядывания городского пейзажа и повернулся к другу. Тот явно был не доволен, что возвращается домой. — Что с отцом? — голос блондина стал серьёзным, а взгляд хмурым. — Он в бешенстве. Надеюсь меня не убьют. — Я неожиданно для себя хочу сказать, что ты можешь прийти ко мне в любое время, если что-то случится. Меня напрягает, что происходит у тебя. — Всё будет хорошо. Спасибо, что приютил меня и заботился. Я у тебя в долгу. До встречи. Хван вышел на лестничную площадку и ярко улыбнулся, чтобы Феликс не переживал так сильно, хотя внутри всё разрывало от дикого переживания, что с ним могут сделать по приходу домой. Как только Хёнджин скрылся на другом этаже, блондин закрыл дверь. На душе было неприятно. Он надеялся, что с парнем всё будет в порядке. На следующий день от него не было ни сообщения. В институт он тоже не приходил всю неделю. На звонки не отвечал и в сеть не заходил. У Феликса и его друзей началась паника, но все пытались успокоить только Ли, ибо он слишком восприимчив к стрессу. — Хо, неужели у него всё настолько плохо? — на глазах Феликса выступали маленькие слезинки. Он знал, что такое физическое насилие и дико волновался за друга. — Тише, тише... Он редко рассказывал о семье, я мало что знаю, — о нет, он знал всё, всё вплоть до мелких деталей. А в некоторых моментах он и сам участвовал, защищая Хвана. — Джисон, принеси ему воды и успокоительное. — Ага, пять сек. Блондин прижался к другу, уткнувшись ему в грудь. Даже сквозь всхлипы и вздохи он слышал быстрое биение чужого сердца, которое точно так же волновалось за этих двух парней. — Я тут. Ликс, выпей, — Джисон принёс то, что наказал Минхо. — Я не хочу. Поняв, что Хан не справится, Минхо посмотрел на сидящего рядом Сынмина. Поняв, что хочет от него Хо, он приложил к лицу Феликса свои прохладные руки. Его глаза были немного красными от слёз, что заставляло сердце сжиматься ещё сильнее. — Ликс, мы тоже все переживаем, но твоё состояние не может быть проигнорированным, — аккуратно вытерев слёзы с чужих глаз, он продолжил. — Ты наш самый прекрасный друг, ты для нас столько всего сделал! — И чего же это? — Ты тот, кто по-настоящему умеет веселиться и дружить. Нам легко с тобой общаться. Нам важен ты и твои проблемы, поэтому мы заботимся о тебе. Если бы тебя не было, никто бы из нас не смог познакомиться друг с другом. Без тебя не было бы ничего. — Умеешь ты уговаривать, — на лице Феликса появилась мягкая улыбка, которая заставила улыбнуться других. — Вы правы, мне нужно немного успокоиться, — парень выпил успокоительное и вновь улыбнулся. — Спасибо. — Ты уверен, что сможешь сегодня переночевать один в таком состоянии? — взволнованно спросил Джисон. — Я постараюсь не натворить ничего. — Если что, то мы все на связи, кроме Сынмина – его ночью ядерным ударом не разбудишь. — Джисон, ты в последнее время говоришь много или мне кажется, — лицо Сынмина немного скривилось в злой улыбке. — Да я шучу. Ладно, скоро пара начнётся, я пошёл.

***

По окончанию учебного дня ребята проводили Феликса до дома. Попрощавшись со всеми он зашёл в подъезд. Как только парень перешёл порог квартиры, ему пришло сообщение на телефон. На экране показывалось сообщение от Хёнджина.

Хван В сети

Всё плохо. 16:42 Блондин начал активно печатать другу сообщения, еле попадая по нужным буквам.

Что произошло? 16:42 Хван, почему ты не отвечал на мои сообщения и звонки? 16:42 Ты в порядке? 16:42

Хёнджина в сети уже не было, от чего Феликс начал дико переживать.

Хван Был в сети 2 минуты назад

Где ты? 16:45 Хван! 16:45 Блять, зайди в сеть придурок, я же знаю, что ты видишь мои сообщения! 16:46

— Ну что за идиот! Так никто не делает! — Ли всё ещё стоял на пороге. — Если он мне не напишет через... — на телефон снова пришло сообщение от Хёнджина.

Хван В сети

Прекрати ругаться, идиот 16:47 Выйди на улицу 16:47 — Какого... — бросив портфель с тетрадями, Феликс рванул из квартиры. Рядом с подъездом стоял Хёнджин, нервно покуривавший сиграету. В ногах у него были две большие сумки. Обернувшись, он увидел запыхавшегося блондина. — Хван, что произошло?! Тебя выгнали?! — Ты про сигарету забыл. Закуришь? — Прости, не курю. Давай сумку, — не став ждать ответа друга, Феликс взял одну из сумок. — Тяжёлая... Парни будут в шоке, когда узнают, что ты будешь жить пока у меня. — Думаю, Хо поймёт моё положение, — сделав последнюю затяжку, парень выбросил окурок в урну. Сумки Феликс занёс к себе в комнату. Хёнджин в это время обустроился в зале на диване. Как только блондин вышел из комнаты, Хван бросился к нему в объятия. — Прости, прости, прости... Я не мог ответить. Я просто не мог, прости... — Хёнджин, всё хорошо, — блондин начал гладить ладонями по чужой спине. — Главное, что ты тут. Давай я заварю чай. Тебе зелёный? Хёнджин отстранился от парня. На лице того была милая и искренняя улыбка. — Да, давай. Ликс, я... — Хёнджин замялся и начал чесать затылок, — я хочу сказать спасибо, что приютил меня и в тот и в этот раз. Без тебя не знаю куда бы пошёл. — Честно, я сам себя в шоке, что предложил кому-то помощь, кроме той троицы. Это не похоже на меня, но я понимаю твою ситуацию и не могу оставаться равнодушным. Можешь рассказать. Я выслушаю. — Да тут рассказывать нечего. Как только я зашёл домой, в меня полетела сначала кружка с кофе, а затем мамина любимая ваза. Отцу меткости не занимать... Хорошо порезов нет, но зато синяки есть. Теперь я "уёбок, которого и знать не желают", это была последняя фраза отца после того, как я вышел на улицу. Но я успел взять свои довольно большие накопления. — Я сожалею, что твой отец так поступил... Я не понимаю такого. Вот твой чай. — Спасибо. Я знал, что будет, поэтому морально приготовился. — Я знаю, что такое насилие в семье, особенно когда и отцу и матери плевать на тебя. Не могу сказать, что у меня это было на постоянной основе, но раз в неделю точно. — Оу.. тебе было тяжело всё переживать... — Хах, и не говори, — в голове всплыли образы родителей. Резко затошнило, и неприятный ком подступил к горлу. — Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь открыться мне, а пока я буду ждать, — отпив чай, Хёнджин начал рассматривать друга, смотревшего в стол пустым взглядом. Синяки и мешки под глазами были немного заметными, что заставило Хвана почувствовать вину за себя. — Ты очень устал. Такое чувство, что ты долгое время плохо спал. Прости, это из-за меня... — Да, я довольно сильно переживал, что не мог уснуть. Парни не отходили от меня и постояно ухаживали, за что им огромное спасибо. — Здорово, когда есть такие друзья... — Хёнджин, спать будем вместе. Так будет и мне и тебе спокойнее. — Ну, как скажешь. Я тогда пойду лягу, а то тоже за неделю почти не спал. А и не будешь против, что я покурю из твоего окна? — Ты же не курил. — Да, курю редко, но сейчас сам понимаешь... — Ладно, иди, главное, чтобы потом не пахло, понял? — Окей, заходи через минут пятнадцать, пахнуть будет не так сильно. Хёнджин ушёл. Феликс облокотился на спинку стула. Он и не думал, что спустя две недели произойдёт такое событие. Всё идёт слишком быстро. Перемены такие резкие и не очень комфортные, неприятные и неожиданные. Вспомнился момент, когда Феликс пришёл на первый сеанс к своему психологу, у которого занимался около пяти месяцев, и которого бросил пол года назад. ... — Здравствуйте. — Ну, здравствуй. Кабинет выглядел, как комната из психиатрии. Белые стены и маленькое количество мебели немного пугали. В середине комнаты стоял низкий стеклянный столик с журналами, ручками, карандашами и вазочкой с конфетами. С одной стороны столика было большое кресло, на котором сидел психолог, а напротив него на таком же кресле сидел клиент. С улицы через открытую форточку успокаивающе проникали гул машин и людей. — Как тебя зовут? — приятный голос психолога вновь заострил внимание парня. — Ли Феликс. — Хорошо. В первое время ты будешь сильно переживать разговаривая со мной. Меня зовут Чхве Ин Хёк. Назвывай меня как душе угодно, — мужчина внимательно осмотрел парня и что-то записал в блокнот. — Можешь немного рассказать о себе? Например, о твоих хобби? — У меня почти нет хобби, но я люблю фотографировать рассветы и закаты. — Даже так... Это довольно необычно. Знаешь, в этом мы похожи. Я люблю выращивать разные цветы. У меня есть цветник, в котором растут как маленькие, так и большие цветы. Я занимаюсь этим для душевного упокоения. Очень расслабляет, когда для себя что-то делаешь. Я выращиваю свои цветы, а они приносят мне удовольствие, когда я смотрю на них. А что для тебя значит твоё занятие? — Сложно сказать. Мне просто нравится красота этих явлений. Мне просто нравится что-то фотографировать... Я во многом вижу красоту и эстетику. — Хорошо. У меня есть вопрос. Он касается твоей семьи. Твои родители знают о том, что тебе нравится? — Они... Нет. — Ты говорил им об этом? — Да. Они не хотели меня слушать. — Тогда, чтобы понять что именно с тобой происходит, и с какой целью ты пришёл, можешь рассказать обо всём мне. Даже какие-нибудь секреты. Хорошо? — Хорошо. ... — Надо бы опять сходить к нему.