Омут

      Тёмный омут окутывал твоё бренное тело, проникнув сквозь каждую нить твоей одежды, сквозь каждую пору твоего тела, поразил твои легкие, а твои конечности не слушали тебя. Ты будто застыл с немного раскрытыми глазами, на которых виднелись синяки – следы плохого сна. Всё поражено отёками. Но омут беспощаден даже к беззащитному ослабшему созданию. Он тянет вниз, готовый отнять жизнь всех, кто опускается до днища.       Над тёмной водой парили хищные птицы, готовые растерзать всяк находящегося на берегу. Тёмная вода скрывала тебя, это хорошее укрытие от хищников. Но боюсь, что немой омут не готов вечно молчать. Он обязательно позовёт других хищников, и те будут страшнее любой птицы, любого острого клюва, пробивающего грудь и голову одним своим ударом.       Птиц ещё было видно на такой твоей глубине, но опускаясь всё ниже, ты различал лишь их отдалённый силуэт. Но что-то темное предстало над тобой и загородило весь вид наверх.       - «Тебе пора» - тихо прошипел человек в водолазном костюме.       Твой взгляд медленно перешёл на человека. Омут давил на глаза и тело, но сквозь всю тяжесть ты осмотрел его с головы до ног. Человек, если так можно сказать, имел худощавое тело, тонкие руки и длинные пальцы. Его ноги были просто ужасны: худые бедра, хрупкие, как хрусталь, колени, а всё, что находится ниже не поддается объяснению. Как будто полное отсутствие икр. Казалось, что это нечто в костюме – не человек, а существо без мышц, тело которого держится лишь на костях. Костюм сидел на нём настолько плотно, что можно было невооруженным взглядом увидеть все недуги его тела. На ногах его были огромные ласты, за спиной рюкзак – это, вероятнее всего, кислородный рюкзак, удерживающий его баллон с воздухом. Лицо было скрыто за белой маской со странными вырезами на глазах в виде креста на правом глазу и перекрестья на левом, а чуть ниже был нарисован простой нос треугольником, в стиле детского рисунка.       Тебе было сложно реагировать на него. Корнем безразличия ко всему вокруг была нехватка сил и полная опустошенность внутри. Оставалось лишь слушать свои собственные мысли и пытаться услышать мир вокруг.       Но пловец не терял интерес к тебе. Он не украдкой оглядывал твоё тело, его длинные пальцы трогали тебя за плечи, тело, ноги, и будто что-то пытались нащупать. Благодаря ему ты оставался на месте, не падая всё дальше в омут. Водолаз аккуратно поднялся прямо над тобой, прислонил тебя к себе и начал ощупывать твоё лицо. Глаза так и сохранили своё чуть раскрытое состояние, хоть его пальцы и попытались поднять веки выше. По твоему лицу пошли мурашки, а после и всё тело было усеяно ими.       Долгое время ты пробыл в омуте в бездыханном, чуть ли не в мертвом состоянии. Может быть и месяцы, и годы, и десятки лет ты ничего не чувствовал, но счёт времени был упущен. Эти мурашки стали просто противными иглами, постепенно пронизывающие всё – от лица, до пальцев ног. Это не было больно, но хотелось избавиться от этих ощущений. С другой стороны они старались расковать тебя от цепей пучин, закрывших в себе настоящего человека, живую душу.       Его касания продолжались, ведь он не знал о протыкающих парализованное тело мурашках, более того – движения становились интенсивнее. Он аккуратно водил кистью руки по щекам, обволакивал скулы, щекотал подбородок и лоб, будто понимая, что одно лишнее движение его пальцев и он уже сможет навредить тебе. Мурашки становились сильнее. Омут пронизывал голову галлюцинациями: касания водолаза казались пауками, горло обвил змей Диррио, а сверху кружили трупные акулы и другие мерзкие порождения дикой природы.       Человек оступился от тебя, по телу пошёл холод. Слезы произвольно начали выходить из полураскрытых глаз, сливаясь с омутом. Гадкие ощущения не прекращались. Но вдруг, собрав всю свою силу в своих неразвитых руках, водолаз начал выталкивать тебя вверх, сквозь омут. Акулы оказались не иллюзией – хищные рыбы действительно населяли воды омута, и, почувствовав мясо, они стремительно начали двигаться в направлении пловца.       С каждым метром подъема укусы мурашек начали проникать всё глубже в тело, снимая оковы, что позволило в полной мере ощутить усилия водолаза. Он старался из-за всех сил, пытался поднимать тебя вверх, и неведомо откуда в нём такая сила. Крепость духа, уверенность в своих тонких ручках, сила воли - всё это чувствовалось в его руках.       Трупные акулы приближались, скрипели зубами и махали своими костлявыми плавниками. Их тёмно-зелёный оттенок вызывал отвращение. В их прогнившей червивой пасти больше всего пугали клыки, и было страшно даже представить, что может сделать их укус с хрупкими телами этих двух существ.       Раздался крик.       Акула вцепилась пастью в ногу водолаза. Кровь вмешалась в соленую воду, привлекая ещё больше акул. Из последних сил он толкнул тебя как можно выше. Тело твоё никогда в жизни так не кололось, но от этого становилось только свободнее. И казалось, что вот-вот ты снова будешь таким же, как раньше.       «Открой свои глаза!» - воскликнул болезненным криком голос подо мной, приглушенный толщей воды.       Тело вырвалось из оков слабости, руки тряслись, чувства обострились, в голове гремели крики, глаза раскрылись и начали видеть всё вокруг. Голос прорвался ответным криком, и ты, стремясь спасти водолаза, направился в сторону акул. Слабость сменилась силой, прокалывающее тело ощущение стала действительно болезненной. Но эта боль не останавливала, лишь подогревала ярость.       Акульи резцы продолжали втыкаться в ноги, прорезая ткани и рубя кости человека. Он пытался оттолкнуться второй ногой, наклониться и помочь руками, вырываться, но всё тщетно. Но ты не останавливал свой крик, кричал во всю гортань, плыл к акуле, пытаясь достичь её глазных яблок. Всё тело горело от закованной ранее энергии, и, приблизившись к акуле, рука твоя поразила глаз трупной твари. Акула мерзко застонала и отринулась от ноги водолаза. Из глаза твари хлестнула кровь.       Трупные акулы, кружившиеся вокруг, старались не мешать собрату пировать пойманной жертвой, но попавшая в воду родственная кровь пробудила в них инстинкты каннибалов: стая трупных тварей накинулась на лишившуюся глаза акулу, сжирая её заживо.       Тяжелая одышка напала на твоё тело, которое в порыве ярости перестало чувствовать всё. Водолаз истекал кровью: его нога была в ужасном состоянии. И ничего больше не оставалось, как помочь друг другу подняться к берегу. Слабые тела были истощены, они превозмогали в борьбе с тварями омута.       Свет становился ярче. Тяжесть омута уходила, на смену приходила легкость и чувство свободы. И вот он – берег. Воля.       Твоё тело рухнуло замертво: привыкнув к омуту было очень тяжело чувствовать себя на свежем воздухе, без всякого давления на ноги, руки, грудь. Голова гремела звуками какофонии скрипки и органа. Водолаз сел рядом, аккуратно опустив свою истерзанную ногу.       Ты был в сознании, но не обронил ни слова: говорить было непосильной задачей. Из промокшей маски водолаза также не вылетело ни слова. Лишь легкое дыхание.       Поверхность дала выдохнуть, но птицы, парящие над омутом, не давали покоя.