Падение демона

Весь класс замирает от этих слов, ожидая продолжения и подробностей. Киса сидит не двигаясь, уши заложило именно этой новостью, и он перестает слышать все, что происходит вокруг. Начинает сжимать кулаки, впиваясь в нежную кожу ладоней ногтями, до сильной боли, и только это помогает ему прийти в себя. Он быстро моргает и опускает голову вниз, смотрит на колени, распахивает сжатые руки, и видит маленькие ранки — полумесяцы от своих ногтей. Мел на реакцию друга не обращает внимание, его глаза широко раскрыты от испуга, он смотрит, не сводя взгляд с учительницы и директрисы, ведь в этой богом забытой глуши никогда не происходили треш ситуации. — Мама ее звонила, сказала передозировка, — Маришка замолкает. -Наркотиками, — тихо добавляет она. Но все прекрасно услышали, особенно Киса. Он поднимает глаза, смотрит на Маришку и математичку, и рот сам открывается, выплевывая вопрос, будто живя отдельной жизнью от своего хозяина. — Так она жива? — Киса голос свой не узнает, спрашивает боязливо и неуверенно. Мел поворачивает голову и удивленно смотрит на друга, ему что, не все равно или он чего-то боится? Директриса только сейчас замечает, как все в классе впились в нее взглядом и навострили уши, глубоко вздыхает, собираясь с силами и пропуская мимо ушей вопрос Кисы, снова обращается к математичке. — Полиция скоро приедет в школу вместе с инспектором по делам несовершеннолетних. Будут общаться с учениками и учителями. У них есть некоторые предположения. Или попытка суицида, либо, девочка просто не рассчитала с дозой. Нам, вы сами понимаете, лишние проблемы, такого масштаба не нужны, — математичка с пониманием быстро кивает головой. — Скажите мне вот что, вы замечали, что она употребляет наркотики? Может в последнее время в ее поведение были странности? — директриса заглядывает с надеждой в глаза училки. — Нет, — отвечает та, и Маришка облегченно выдыхает. — Тихая и спокойная девочка, учится хорошо, это все. Конечно никто не замечал, что происходило с Евой последний год, по абсолютной простой причине — всем было глубоко насрать. Не замечали, как она стремительно похудела, как часто засыпала на уроках, редко улыбалась и разговаривала с одноклассниками. Почти не ела, но много пила воды и кофе, стала очень много курить, и постоянно мерзла. Не замечали синяков на ее теле, потому что она стала носить мешковатую, на три размера больше, одежду, скрывая все участки своего тела. И естественно не замечали, что она начала употреблять наркотики и поэтому не спала ночами, от чего кожа ее стала бледной, почти фарфоровой, а синяки под глазами темнее, почти черными. Но все это замечал Киса, ведь это он продавал ей, транки, меф, экстази, косяки, и понимал ее хуевое состояние, и все изменения в поведении девушки. Ева прям при нем, в нетерпении, принимала таблетки, нюхала, а потом трахалась с ним, как в последний раз, расплачиваясь сексом, вместо денег, и именно поэтому парень замечал синяки на ее теле. — Понятно — понятно, — кивает головой директриса, хлопает по спине математичку, и не смотря на ребят, выходит быстро из класса. Киса сидит молча, чувствует подступающую тошноту, и понимает, что его сейчас вырвет. До него доносится громкий голос учительницы, объясняющей тему урока и перебегающий по классу шепот. — Ты норм? — тихо спрашивает Мел, обеспокоенно смотря на друга. Кису начинает трясти, он медленно поднимает руку и не дожидаясь от математички разрешения говорить, спрашивает: — Можно выйти? — снова не узнает свой голос, теперь слабый и невнятный. — Да, — коротко отвечает она и кивает. Киса встает с места медленно, слегка пошатываясь, боится, что от резких движений его вывернет прямо сейчас на тетрадь и учебники. Так же медленно идет и выходит из класса. Быстро бежит в туалет, чувствуя как тошнота пробирается все ближе, и встает комом в горле. Киса забегает в туалет, чуть не падая в проходе, подбегает к раковине и очищает желудок с громким сопровождающим это событие, звуком, чувствует желчь на кончике языка, ведь ничего не ел со вчерашнего дня, и морщится в отвращении. Парень начинает умываться холодной водой и полоскать рот, чтобы избавиться от мерзкого ощущения внутри, поднимает глаза и смотрит на себя в зеркало. Чувствует, что начинает злиться и закипать, от чего взгляд становится диким и неуравновешенным, понимает, что если сейчас не ударит что-нибудь, то его просто разорвет от этой бушующей внутри ярости. Киса сжимает кулаки, тяжело дышит, скрепя зубами, и со всей дури бьет по стенке, не сопровождая это криком, как делает обычно, останавливает, что он все — таки в школе. Бьет еще несколько раз, не чувствуя боли, ярость убавляется на один жалкий децибел, что совсем не помогает и не облегчает состояние гнева. Киса тяжело дышит, прислоняясь лбом к холодному кафелю, поднимает руки и видит, что разбил костяшки в кровь, подносит к лицу и слизывает, чувствуя на кончике языка металлический неприятный привкус. Вытаскивает из кармана штанов телефон и пишет Мелу, что на урок не вернётся, просит забрать его вещи и принести на курилку после звонка. Засовывает телефон обратно в карман и выходит из туалета, идет в сторону раздевалки, чтобы забрать куртку, в ней лежит спасительная пачка сигарет, покурить сейчас было жизненно необходимо. Киса думает, как все так могло по уебански закончиться. В его голове блуждают страшные, даже для него самого рассуждения, от которых все тело покрывается мурашками. Во-первых, Хенкин — батя Бори, вонючий мент, который ловил его неоднократно на продаже наркоты, прекрасно знает у кого Киса берет товар — у Геныча, который уже состоит на наркологичке. Плохо. Во-вторых, дура, которая сейчас в больничке «отдыхает», лежит в коме от передоза запрещенки, и сложить дважды два не составляет труда. Еще хуже. Первого возьмут за жопу его, затем Гену, но…тут еще нужно будет доказать, что товар толкал ей именно Киса. Не вселяет надежды. В — третьих, сдохнет она или нет, пока не понятно, если да, то просто выдыхаем с облегчением и живем дальше, обычное дело — наркоша померла от передоза, если нет, возникает вопрос, сдаст она его или нет? Киса резко останавливается в ужасе, осознает, и сердце его пропускает несколько ударов. Стоп, что? Если она сдохнет, то выдыхаем с облегчением? О чем он только думает? Из-за него она попала в кому, из-за него может умереть человек… Но, словно сам черт пробирается в его голову и подкидывает новую оправдывающую его самого мысль. Собственно, он только толкал ей товар, она девочка взрослая и сама сделала выбор сторчаться, не продал он, продал бы другой. Киса садится на холодный бордюр и достает сигареты из кармана куртки, чувствует, что дрожит, но не понимает от холода или от страха. Подкуривает сигарету и затягивается сильно, чтобы торкнуло и дало в голову, медленно выдыхая дым смотрит, как он растворяется в воздухе, как вчера это делала Ева. От мысли этой поеживается и тут же затягивается во второй раз, вздрагивая от уведомления телефона. Геныч Киса, я не понял, у вас там че телка откинулась от передоза? Тупо смотрит в экран, подтверждая, что это все — таки не сон, он не обдолбанный и это не злая шутка придурков друзей, все это реально, и тошнота в виде страха снова подбирается к горлу. Печатает ответ быстро, замерзшими тонкими пальцами, замечает, как дрожат руки. Киса Пока только в коме, это полный пиздец. Я хуй знает че делать Геныч Это ты ей дал? Че она сожрала? Киса Чувак, только меф Геныч Сколько? Киса задумался на секунду, постукивая пальцами по экрану телефона. Киса Вроде 2 или 3 грамма, хз я не помню Геныч Иди в церковь, и ставь блять свечку за ее выздоровление, иначе нам придет пизда. Если она коньки отбросит, Хенкин в покое нас не оставит, ты понимаешь это? Киса не отвечает, он не тупой, все понимает, очень надеясь на то, что если все-таки Ева выкарабкается, то хайло свое прикроет, и дает себе обещание, что никогда больше с этой девчонкой не свяжется. *** Весь урок Мел нервничает и не может сосредоточиться, все время ерзает на стуле, поглядывая на часы. Звенит спасительный звонок и он пулей срывается с места, не дожидаясь друга, зная, что Хенк тоже быстро последует за ним, ведь никто из них не понял, почему у Кисы была такая реакция на историю с Евой. Желая скорее разобраться, быстрым шагом доходят до курилки и видят друга сидящим на бордюре, под ногами валяется семь окурков, а в руках, видимо восьмая по счету сигарета. Мел кидает его рюкзак на траву и садиться рядом, внимательно вглядывается в его лицо, молчит и ждёт, когда Киса сам начнёт говорить. Но Хенк не выдерживает, и поэтому первый прерывает молчание: — Чувак, че с тобой? Так сильно расстроился из-за Евы? Киса поднимает на него раздраженный взгляд и фыркает, выкидывает сигарету дрожащими пальцами, и тут же прячет руки в карман куртки. — Ну блять? — не выдерживает уже Мел, раздражается. — То тебя хер заткнешь, то вытягивай все клещами. — Короче, пацаны, движ такой, — Киса замолкает, собираясь с силами. — Это я Еве наркоту толкнул. — Пиздец, — тут уже раздражается Боря. — Чем ты блять только думаешь, а? Тебя только недавно мой батя отпустил. Ты обрыганный на коленях перед ним клялся, что больше никогда по теме этой не пойдешь, — Хенк пинает железный забор и отворачивается от парней, не может смотреть на Кису, который уже порядком его заебал своими выкидонами, но больше заебало выслушивать от отца, какой Кислов отброс общества, и что Боре нужно держаться от него подальше. — Я щас думаю к Генычу свалить. Заначку попрятать. Вдруг менты заваляться шарить, на меня скорее всего первым делом подумают, — Киса пропускает мимо ушей слова Хенка. — Тебя только это сейчас волнует? — Боря поворачивается и в упор смотрит на друга. — А че то еще должно? Если опять товар загребет твой папаша, я уже ничем не отмажусь. Натури в колонию поеду, махая вам ручкой на прощание, как батя твой и завещал, — старается говорить спокойно, но нервозность его выдает. — Уходить сейчас со школы, признать, что ты виноват, — Мел говорит тихо. — Скоро менты тут будут, поэтому сиди и не рыпайся. Генычу скажем, он к отцу все увезет. Будут давить на тебя, — Егор надавливает на плечо Кисы рукой, чувствуя, как он напряжен, дает совет. — Идешь в отказ. Говори спокойно, не нервничай. Киса поворачивается к другу и смотрит ему прямо в глаза, успокаивается, ведь Мел прав, сейчас лишняя паника ни к чему хорошему не приведет. Но тут свои пять копеек вставляет Боря, подкидывая новый червь сомнения, что ситуация нихуя не обнадеживающая. — Как ты с ней связывался насчет товара? — Ну переписывались, — Киса отвечает и не понимает к чему ведет Хенк. — Отлично, долбоеб, — выплевывает Боря. — А если телефон ее проверят, умник ты херов? — Не думаю, — отвергает Мел. — Нашли бы что-нибудь в телефоне на Кису, не приезжали бы сюда для расспросов, а сразу бы его прижали. Киса снова выдыхает с облегчением, радуясь рассудительности друга. Боре на это ответить нечего, он только с осуждением смотрит на Кису, внутри молясь, чтобы эта ситуация закончилась быстро и без потерь, нервно переминается с ноги на ногу. На курилку начинают подходить и другие ребята, поэтому тема с Евой быстро заминается. Первым встает Мел и протягивает руку Кисе, тот предложение принимает, встает с бордюра, отряхивая штаны, и все трое удаляются в сторону школы. Никто не обращает на парней внимание, кроме Риты, которая стояла в стороне, с подозрением смотря им вслед.