Дом, где блуждают тысячи сквозняков

      Вечер выдался теплым, лишь неприятный осенний ветер забирался в рукава потрёпанной куртки. Поежившись, я закурил сигарету, поднял глаза и осмотрелся: Прохожих было не много, те, что попадались , вскоре, спешным шагом скрывались в тенях переулках-лабиринтов. Серые тучи начали наползать на и без того унылое небо- будет дождь. Ни зонта, ни капюшона у меня не было, и скривив лицо от мысли о своей неизбежной судьбе, я зашагал в сторону дома.       Настроение сразу испортилось, стоило мне подняться к квартире: на двери висело напоминание о долге. -Ц.. Старая карга, -прошипел я почти не слышно,- и ведь назло мне повесила, чтоб все видели.. Кобыла беззубая, вот взять бы топор иии...       Я сорвал ненавистную бумажку и шагнул внутрь. Обстановка менялась почти каждый день: декора становилось все меньше, милый сервиз, который раньше встречал меня на кухне пропал, ковры так же повторили его участь, а о такой роскоши, как телевизор или микроволновка, я уже давно забыл. Квартирка сама по себе была крошечной, но старуха безжалостно вытаскивала из квартиры вещи, которые по ее мнению не считались "первой необходимостью", и делала все лишь бы мое пребывание здесь было еще гаже, не говоря уже о том, что стоит мне просрочить оплату квартиры хоть на сутки, она тут же писала крупными, корявыми буквами: " напоминаю, что вы немедленно должны заплатить за квартиру, иначе будьте добры покинуть жил. площадь!!! ". Эту чертову бумажку на своей двери я видел чаще, чем свое собственное отражение. Да и оно не могло ничем порадовать: лицо стало худым и бледным, глаза впали, а вокруг них образовались красочные круги, подробно характеризующие мою жизнь, губы потрескались и их уголки сползли вниз, плечи осунулись, да и вообще я стал заметно меньше и старше: появление новых морщин от моего образа жизни-обыденность, я бы удивился, если бы их вообще не было, в таком случае, можно было бы сказать, что не так уж и плохо я живу.        На столе уже ждал меня ужин: чуть подсохший хлеб, остатки соли в коробочке, вареное яйцо и, доживавшая последние дни, помидорка. Я вымыл руки и сел на табурет. С заботой я очистил скорлупу, разделил яйцо на две части, добавил, больше для приличия, чем для вкуса, соль , и начал медленно жевать. Проглотив, я отрезал кусок хлеба и положил на него вторую половину, сверху водрузил часть помидора. Моя грудь медленно наполнилась кислородом, я сглотнул слюну, закрыл глаза и откусил небольшой кусок, затем второй, и третий.... Когда с едой было покончено, я ладонью сгреб крошки и отправил их в рот, задвинул табурет и отправился спать.       Я знал, что после еды нужно сразу идти в кровать, потому что на голодный желудок сон не приходит. Еще я знал, что завтра ко мне заявиться Старуха, владелица квартиры, и что платить мне нечем, и что придется покорно принимать все ее слова, в надежде на ее милость: вдруг она позволит пожить мне здесь еще немного.