На расстоянии вытянутой руки

– Марин, давай немного живее, время не ждет, – попытался я ненавязчиво поторопить свою девушку, которая вместо того, чтобы стоять одной ногой за порогом, до сих пор находилась на стадии "натягиваю чулочки и, выбираю, какой бы одежде отдать предпочтение". И все бы ничего, обычное, как говорится, дело для большинства представительниц прекрасного пола, если бы не время, которого у нас совершенно не было. – Прости, милый, но я не могу обрядиться в какое-то потрепанное рванье, и пойти в таком виде на День Рождения нашего начальника. – У тебя полшкафа абсолютно новых брендовых вещей. – Я их уже надевала. – Один раз? – вопросил я, что сделал, разумеется, совершенно напрасно, потому что Марина помрачнела словно туча, и встав с постели, схватила лежавшее рядом на стуле черное платье, став с остервенением его на себя натягивать. – Хорошо, надену первое, что под руку попало, – отозвалась она раздраженно, стоило платью оказаться на положенном ему месте, показывая мне всем своим видом, насколько я черствая скотина, напрочь лишенная элементарного понимания, что такое дресс-код. Я же считал, что раздувать из мухи слона не было совершенно никаких причин. Платье сидело на ней как влитое, подчеркивая достоинства идеальной фигуры, и с этим решился бы поспорить только слепой. Но видимо, моя девушка считала иначе, потому как продолжала демонстрировать вселенскую обиду. – Милая, ты даже если в мешковину облачишься, будешь выглядеть отлично, – постарался я сгладить острые углы, но не сильно в этом преуспел, потому как Марина, продолжила "наказывать" меня за неудачное высказывание, слоняясь из угла в угол, то надевая серьги, то проверяя сумочку на наличие всего необходимого, начиная помадой и заканчивая телефоном. – Марин? – предпринял я еще одну попытку пробить броню из тотального игнора. – Ты меня слышишь?? – Естественно, я же не глухая, – отозвалась она сухо. – Ну, если так, тогда все в порядке, ты не в обиде и причин для недопонимания нет? Марина вновь промолчала, на что я спокойно заключил: – Или есть… – Можно подумать, ты не знаешь, – фыркнула она. – Не знаю. Знаю только, что нам уже нужно выдвигаться, и что на наше опоздание обратит внимание гораздо больше людей, чем на то, во что ты будешь одета. – Ну да, разумеется.. – Мы и так уже катастрофически опаздываем. На машине теперь добраться не вариант, придется ехать на метро. – Что? Какое еще метро?? – наконец-то соизволила на меня посмотреть девушка, округлив в ужасе глаза, словно я ей предложил прыгнуть в бассейн с акулами, а не проехаться в общественном транспорте. – То, которое под землей, для большинства обычных людей, – решил я пошутить, но сделал это не слишком удачно. Естественно. Марина взбеленилась еще больше. – Я не поеду в этом бомжатнике. – Марин… – Я не поеду в этом бомжатнике!! – с нажимом повторила она. – То есть, другими словами, мы не едем вообще. Я правильно тебя понял? – вопросил я, сохраняя хладнокровие, однако чувствуя, как раздражение постепенно начинает набирать обороты. – Как ты себе это представляешь? Я утонченная изысканная девушка, на пятнадцатисантиметровых шпильках трясусь в сумасшедшей давке, вынужденная терпеть потных вонючих людей рядом, и что еще отвратительнее, непроизвольно с ними соприкасаться. Так что ли? – Все не так плохо, как ты описала. Видимо, ты давно не была в метро. Там ездят вполне чистые опрятные люди. Не знаю, откуда ты… – Почему мы обязаны ехать на метро? – Я же только что сказал… – Если я поеду, то только на машине! – На машине не успеем. Ты видела, что на дорогах сейчас творится?! Пробка на пробке! Да оно и понятно. Час-пик все-таки. Вот если бы мы вышли на минут сорок раньше, то могли бы без риска опоздать, добраться до места назначения на авто… – Хочешь сказать, что это моя вина, что мы безбожно опаздываем? – вопросила Марина, и я еле подавил желание сказать "Да, блять, чья же еще!" Но, благо, вовремя прикусил язык, заменив это на более нейтральное: – Ну, ты же не станешь спорить, что немного дольше обычного засиделась в телефоне и стала собираться чуть позже положенного? – мягко вопросил я, пытаясь конструктивно разложить по фактам, и очень надеясь на понимание. Наивный… Марина одарила меня прожигающим взглядом, вслед за чем выдала: – Ну, если я такое нерасторопное говно, то зачем тогда ты со мной встречаешься? Может быть надо было взять себе в спутники того парня, с которым ты однажды перепихнулся? И проблем бы не было. Он-то, наверняка, более мобильный. Хотя о чем это я? Судя по тому, как проворно он запрыгнул к тебе на член, понятие "лень" ему явно незнакомо. Я замер, словно на меня вылили ушат ледяной воды. Конечно, это дерьмо в виде удачного своевременного нарекания со стороны Марины произошло снова. Чего и следовало ожидать после не первого такого случая, и как я теперь уже знал наверняка, определенно не последнего. И я в который раз проклял тот день, когда решил поделиться с ней своим приобретенным опытом по части однополого секса. Произошло это в те незапамятные времена, когда мы с Мариной только-только начали встречаться, и наши свидания носили романтичный, доверительный характер. Марина тогда казалась очень светлым, чутким человеком, с которым было легко и просто. Мы с ней сразу нашли общий язык и наше общение было настолько открытым, насколько это в принципе могло быть возможно. Наши свидания никогда не были скучными, и нам всегда было о чем поговорить. Мы и говорили обо всем на свете, на самые различные темы. И вот так, в одно из наших свиданий, речь неожиданно зашла о получении сексуального опыта. А поскольку мы с Мариной договорились, что секретов у нас друг от друга не будет, на ее вопрос "было ли у меня когда-либо с парнем", я, посомневавшись буквально с секунду, все же ответил утвердительно, получив неожиданную реакцию в виде какого-то чересчур бурного восторга, вслед за чем на меня посыпались вопросы один лучше другого. Как это было, как долго, в каких позах и что мне запомнилось больше всего. Признаться честно, меня такая реакция немного смутила, ибо я никак не ожидал ничего подобного. Но, видимо, Марина оказалась человеком весьма толерантным и любопытным, что в совокупности давало гремучую смесь в виде допроса с пристрастием, без каких-либо ограничений с ее стороны. С ее стороны этих ограничений не было, но с моей они очень даже присутствовали. Потому что для меня этот единственный опыт был темой очень личной, и я, несмотря на желание Марины выведать как можно больше "вкусных" деталей, решил оставить деликатные подробности при себе, сказав, что был немного пьян, и не сильно запомнил, как это было. Что было лишь наполовину правдой. Потому что пьян я действительно был, вот только это ничуть не помешало мне запомнить тот единственный раз, отпечатавшийся у меня на подкорке, во всех красках. Марина на мои слова понимающе улыбнулась и, взяв за руку, сказала, что понимает мое нежелание говорить на столь щепетильную тему, тем более с достаточно новым для себя человеком в ее лице. Произнесенные слова вызвали у меня благодарную улыбку, заставив немного расслабиться, проникнувшись необычной для возраста Марины мудростью. Вот только недолго музыка играла. Очень скоро я пожалел о том, что оказался слишком разговорчивым, потому что мои первые сомнения, касательно того, стоило ли рассказывать о своем необычном опыте, стали выливаться во вполне определенный ответ - Не стоило. Определенно. По мере того, как мы больше сближались и наши отношения становились крепче, стало появляться все больше звоночков, красноречиво свидетельствующих, что Марину стали одолевать какие-то одной ей понятные сомнения вкупе с неуверенностью, которые были тесно связаны именно с тем моим одним единственным гомо-опытом по части интимных отношений. Начиналось все на первые взгляд довольно безобидно. После секса Марина, вроде как невзначай и шутки ради стала задавать вопросы из разряда: "Минет в моем исполнении лучше, чем у того парня?", "А секс со мной тебе по ощущениям больше заходит, если сравнивать с тем парнем?", "А целуя меня, ты проводишь параллель с тем парнем?". Поначалу, я это списывал на живой интерес, в силу пытливого ума моей девушки, однако очень скоро пришел к выводу, что интерес тут был совершенно не причем. Неизвестно каким макаром, это для нее превратилось в проблему, и девушка стала обрастать своеобразными комплексами, вылепив из парня, которого даже в глаза ни разу не видела, призрачного конкурента, с которым стала на постоянной основе проводить негласные соревнования. Я пытался успокаивать ее, из кожи вон лез, чтобы убедить в том, что не сравниваю, и никогда не стану этого делать, только это, к сожалению, каким-то волшебным образом возымело ровно противоположный эффект, и вместо того, чтобы отпустить ситуацию, Марина перешла на другой уровень, загнавшись до предела, что постепенно стало провоцировать ссоры, с постоянными выпадами в мою сторону, и неизменным приплетанием человека, с которым у меня случился однажды секс. И чем дальше, тем более ядовитыми становились ее упреки в виде нелицеприятных комментариев, вследствие чего она стала всячески оправдывать свои косяки, прибегая вновь и вновь к помощи своего "конкурента", который должен был уже давно обзавестись хронической икотой, от постоянного упоминания его персоны, не зная, откуда растут ноги. Вот и сейчас, в который раз я снова услышал то, что для меня не явилось сюрпризом. Неприятный сюрпризом. И чем дальше, тем больше меня такие сюрпризы злили, хотя я от природы был достаточно спокойным и рассудительным. Однако Марина умудрялась лепить из меня другого, незнакомого до недавнего времени человека, умело делая без вины виноватым. Ибо прекрасно была осведомлена, что тот самый единственный случай был реально единственным, и что тогда он вызвал у меня откат по эмоциям, когда я понял, как сильно облажался. Правда, если уж быть откровенным, причиной послужило вовсе не осознание с кем произошел секс, которую я озвучил Марине, во избежание зарождения в ее голове ненужных мыслей на тему, а совершенно другое. Видимо, поняв, что сильно перегнула, а быть может удачно вспомнив об этой маленькой детали, Марина пошла на попятную, но решила сделать это с гордо поднятой головой, не теряя своего королевского величия. Словно делая мне одолжение, не иначе. – Прости, но всякий раз, когда ты недоволен чем-то в отношении меня, у меня стабильно закрадываются такие мысли. Мне кажется, что ты считаешь меня деффективной и совершенно неподходящей тебе девушкой. – Ты прекрасно знаешь, что это не так, – произнес я, стараясь сохранять терпение, но чувствуя, что у меня, сука, пиздец как подгорает. – Я всего лишь предложил наиболее подходящий вариант решения проблемы, пытаясь избежать опоздания. Каким образом ты умудрилась приплести сюда приобретенный мной опыт хрен знает когда, для меня загадка. Марина, мотнула головой и примирительно улыбнулась. – Ладно, проехали. Ты погорячился, я не смогла смолчать. В каком месте я погорячился, Марина не посчитала нужным сообщить. Впрочем, как и всегда. – Можем выдвигаться, я готова. – Хорошо, – выдохнул я. – поехали. Полчаса и мы на месте. – Думаю, с учетом пробок получится чуть больше, – отозвалась девушка, накидывая плащ и обувая свои пятнадцатисантиметровые шпильки. – На машине мы не поедем, – твердо произнес я. – Как не поедем? – вскинула голову Марина, выпрямляясь. – Вот так. Как я и говорил, времени у нас на это уже нет. – Но я думала мы договорились… Нет, милая, договорилась ты, я своего согласия не давал. – Мы едем на метро. – Нет, на машине, – встала в позу Марина, давая понять, что уступать мне не намерена, и собирается отстоять свое желание ехать на личной карете во что бы ни стало. Я же на это еле заметно покачал головой. Марина, Марина… Все то время, что мы пробирались сквозь толпу людей в метро, я ловил раздраженный взгляд своей второй половины, и готов был поклясться, что слышал пару раз, как она используя нецензурную лексику, послала впереди стоящих людей к такой-то матери. Я же сам был уже рад тому, что удалось отделаться малой кровью, и убедить свою девушку, что метро не самый худший вид транспорта, особенно, когда времени до начала корпоратива было в обрез. Помимо этого, я привел в качестве весомого аргумента еще и тот момент, что хотел немного выпить и расслабиться после напряженной недели. А в состоянии алкогольного опьянения в обратный путь за руль садиться было никак нельзя. Как и оставлять машину, а после переться за ней на другой конец города. Убедить получилось, но со скрипом. И скрип этот преследовал меня на протяжении всего пути до метро, в виде бубнежа недовольной таким положением дел Марины. В метро же недовольство трансформировалось в молчаливое раздражение, с редкими, но едкими замечаниями в отношении меня, виновного в нашем вынужденном холуйском передвижении, и в отношении остолопов, которые встречались то тут, то там, мешая моей девушке свободно перебирать ногами. Но делать было нечего, пришлось смириться. Дождавшись поезда, мы втиснулись в центр, и молча встали рядом друг с другом, считая необходимостью немного сбросить напряжение, возникшее в результате ссоры. Да и разговаривать в метро в положении "селедка в бочке" было не с руки. Марина усиленно изображала снежную королеву, я тоже не особо горел желанием счастливо улыбаться, думая о том, как так вышло, что наши взаимоотношения превратились со временем вот в этот малопривлекательный суррогат. Как Марина, всегда находящаяся в прекрасном расположении духа, обаятельная и искренняя стала такой холодной и надменной? Неужели ее новое увлечение в виде ведения своего бьюти-блога сотворило с ней то, что я видел теперь вместо того человека, которого, как мне казалось, успел хорошо узнать? Размышляя над причинами, я пришел к логичному в общем-то выводу, что точкой отсчета вполне можно было считать именно этот поворотный момент. Ведь все ее метаморфозы начались с ее желания зарабатывать на онлайн-платформе, продавая людям свои курсы по уходу за лицом, красивому профессиональному макияжу и различного рода мотивационным роликам. Отговаривать ее от подобной затеи я даже не думал. Более того, поддержал инициативу, видя, насколько сильно Марина вдохновилась. Она же, получив мое "благословение", буквально летала, с огромным энтузиазмом клепая все новые и новые ролики, и получая подписчиков, которые заваливали ее лайками и хвалебными одами. И все бы ничего, если бы я не начал замечать, как по мере роста ее популярности, сама Марина стала сильно меняться, и не в лучшую сторону. Начиная характером и заканчивая внешностью. И все это происходило, так стремительно, что я реально не поспевал за всеми этими трансформациями. Глазом моргнуть не успел, как очень скоро место моей девушки занял ее двойник, со скверным характером и видоизмененным лицом – накачанными губами, нарощенными ресницами, волосами и такими популярными в наши дни филлерами в область скул. В чем, по моему скромному мнению, она не нуждалась совершенно. Ведь ей от природы было дано все и даже больше. Такая редкая природная красота, и такое безжалостное убийство своей индивидуальности. Но, видимо, Марину все более, чем устраивало, и она продолжала заниматься усовершенствованием своего внешнего вида, не замечая, как из живого человека превращается в натуральную резиновую куклу, с отсутствующей мимикой и сварливым склочным характером, провоцирующим наши на пустом месте возникающие ссоры. Для меня все причины, озвученные ею, всегда были реально высосанными из пальца, и яйца выеденного не стоили, но Марина определенно так не думала, потому как с огромной самоотдачей раздувала этот маленький огонек в пожарище настоящего скандала. Возможно, спокойная жизнь ее утомляла и она пыталась таким образом привнести в наши спокойные, скучные отношения, дикую искру, раскачивая этим самым мою крепкую нервную систему. Ну, что сказать, судя по всему, она очень даже в данном вопросе преуспела, потому как я чувствовал, что мое железное терпение начинает меня подводить. И если так пойдет дальше, то придется предпринимать решительные радикальные меры и рвать отношения. Притворяться всю жизнь, что у нас все отлично, когда каждый день заканчивался скандалом, не получится. И несмотря на весь мой оптимизм по жизни и умение видеть просвет даже в самых беспросветных ситуациях, что-то мне подсказывало, что лучше у нас с Мариной общая клиническая картина не станет. Потому что работать над отношениями надо было сообща, идя на различного рода компромиссы. В нашей же паре это стабильно делал только я, Марина же считала себя всегда и во всем правой и принимала мои пути отступления, как должное. Я мог попытаться смириться и быть более мудрым, но ломать себя на постоянной основе не хотел. Потому что знал, чем обычно заканчивались эти подстраивания: сначала появлялось раздражение, затем злость, ну и в конце концов, устойчивый антагонизм, когда не представляешь своей жизни без склок и бесконечного противостояния, доводящих до нервного срыва, ведущего к разрыву всех связей. У моего лучшего друга Сашки с его бывшей именно так все и случилось, после многочисленных попыток сделать вид, что скандалы – это "норма", "в порядке вещей" и "такое происходит у всех сплошь и рядом". Как итог – расставание на ножах, с занесением друг друга в черный список и строжайшим запретом даже имя упоминать. "Интересно, а как бы все сложилось, если бы тогда под утро я не свалил впопыхах, после разговора с Артемом и хотя бы постарался придумать, как быть дальше…" неожиданно прокралась в голову мысль, отчего я мотнул головой, прогоняя невесть откуда пришедший вопрос. Снова… "Так.. Не стоит ворошить прошлое. Что сделано, то сделано. И раз тогда все так вышло, значит, для чего-то этот опыт мне был нужен." В который раз стал я себя убеждать,что все сделал правильно, и ничуть не жалею о своем решении под покровом ночи покинуть ту самую комнату, где вознесся от удовольствия прямиком на седьмое небо. Но в который раз не сильно преуспел в этом, и вторая по счету мысль, стабильно следовавшая за первой, поспешила своим звонким поставленным голосом оповестить меня о том, что я облажался и упустил шанс направить свою личную жизнь по другому маршруту, вместо этого пустив ее по кругу… по кругу бесконечных обид и непонимания. Блять… если бы только.. Из своих размышлений меня выдернул голос из динамика вагона, известивший о том, что наша остановка на подходе. А значит, пора было возвращаться в реальный мир, и откладывать все рефлексии в долгий ящик. Сейчас было не до этого. Да и к чему напрасно рассуждать, когда ничего в этом вопросе изменить нельзя было? Правильно, ни к чему. Последняя мысль в который раз царапнула меня сожалением, но я постарался мобильно переключиться, и не погружаться глубоко в свои невеселые рассуждения на тему "Как бы это могло быть"... Жизнь не любила сослагательного наклонения. Придя с самим собой во временное перемирие, я, все еще хватая шлейф от своих рассуждений, протянул руку в сторону, на автомате обращаясь к молчавшей всю дорогу Марине. – Малыш, нам выходить, – произнес я, взяв ее руку в свою. – Макс! – послышался охреневший голос Марины с другой стороны, отчего я, почуяв неладное, обернулся на того, чью руку по ошибке схватил. Чтобы напороться на не менее охреневший взгляд ясных голубых глаз чужого "малыша". Но больше всех, по ходу, в этот момент охренел не кто иной, как я. Потому что неожиданно узнал в парне, руку которого в данный момент держал, того самого, с кем провел однажды лучшую незабываемую ночь в своей жизни. Ночь, которую во всех красках вспоминал после, и жалел, что так глупо потерял возможность узнать, что было бы, пойди я по иному пути. Дыхание совершенно перестало поступать в легкие, и я почувствовал то же, что испытал тогда – пять лет назад, когда впервые увидел Дара. "Совсем не изменился… как и моя на него реакция…" пронеслось в голове, пока я, застыв в моменте, забыв где вообще нахожусь и куда еду, беззастенчиво пялился на парня, получая в ответ такой же пристальный, в самую, мать его, душу взгляд. На секунду мне даже показалось, что мир вокруг перестал существовать. И только моя рука продолжала удерживать его, являясь той самой ниточкой, которая продолжала соединять меня с реальностью. Нестерпимое желание сказать хоть что-то, стало долбиться в голове, отчего я приоткрыл рот, вознамерившись воплотить план в жизнь, но раздраженный голос моей девушки оборвал на корню едва наметившееся действие. – Наша остановка, Макс. Или мы едем дальше? – зло выплюнула она, и не дожидаясь ответа от словно обухом прибитого меня, направилась на выход. Взгляд отвести оказалось безумно сложно, как и осознать, что нужно выходить, оставляя объект моей жаркой ностальгии в вагоне, ехать дальше. А если учесть, что в момент расцепления наших рук, его пальцы словно слегка придержали меня, не желая оставлять все так как есть, на полуслове, то и вовсе внутренний протест против того, чтобы покидать вагон, стал просто непреодолимым. Но выходить нужно было, потому как двери уже начали пищать, сигнализируя о том, что вот-вот закроются, а на перроне стояла злая, как черт, Марина и сверлила меня убийственным взглядом. Не знаю, смог бы выйти, если бы меня не подтолкнули к выходу люди, в последний момент сообразившие, что пора выдвигаться, но скажу вам, что, наверное, впервые в жизни испытал настолько огромное желание послать все к хуям и остаться. И отпустил чужую руку с невероятным сожалением, сетуя на то, что мы с человеком из моего прошлого встретились при таких обстоятельствах. Оказавшись вне вагона, я услышал, как захлопнулись двери, возвещая о том, что шанс что-либо изменить потерян безвозвратно, отчего в груди болезненно кольнуло. Но все мои сожаления отошли на второй план, когда мое внимание перекочевало на Марину, явно вознамерившуюся учинить скандал на минималках. – Это что, мать твою, сейчас было? – без предисловий начала она, заставляя меня задержать дыхание и досчитать до пяти. Боже, дай мне сил. – Просто обознался, – произнес я спокойно, выбешивая ее этой своей отповедью еще больше. – Обознался? Блять, ты это серьезно?? – вылупила на меня глаза Марина. – Да, именно так. Задумался, и просто схватил за руку другого человека, думая, что это ты. – А ничего, что у меня нет члена?! Или тебя этот факт не смущает?? – вопросила она с издевкой. – Ой, прости! Конечно, не смущает, учитывая твой приобретенный однажды опыт! Что, понравился так сильно, что не смог сопротивляться притяжению?? – Блять, умолкни, Христа ради! – вышел я из себя. Как же заебало это все! – Что? – раскрыла рот Марина, не скрывая своего изумления. – Что слышала! – припечатал я. – Как же ты достала каждый ебаный раз напоминать о том эпизоде и вменять мне вину! – Макс… – Я… просто… обознался!!! Тебе понятен смысл этих слов??? Или мне нужно нарисовать тебя условные обозначения, чтобы стало более понятно?? Видно было, что Марина явно растерялась, ибо впервые видела меня в таком взбешенном состоянии. Ну а что ты, хотела, милая? Твои бесконечные истерики не могли пройти мимо, и даже самая крепкая выдержка имела при неаккуратном обращении свой срок годности. – Я бы тебе поверила, если бы не видела, как вы смотрели друг на друга, – произнесла она, заставляя меня немного остыть. Тут, конечно, мне крыть было нечем, потому что да, мы смотрели друг на друга и да, связано это было не со сложившейся нелепой ситуацией, а с тем, что мы знали друг друга.. и успели когда-то очень хорошо закрепить знакомство. Вот только Марине об этом знать не нужно было. Не хватало еще одной глобальной истерики, чтобы окончательно потерять покой, выбивая еще один кирпичик из основания моей железобетонной выдержки. Тот, который держал сильно обветшалый, но пока что все еще существующий костяк моей нервной системы. – Да, смотрели. А кто бы не смотрел, произойди с ним такой казус в общественном месте?? Сама ситуации нелепая получилась. Что удивительного в моей реакции и реакции того парня? – Мне стало неприятно, – ответила Марина. – Может, я не хочу выглядеть идиоткой в глазах других?? Ах, вот оно в чем дело! А я то грешным делом подумал, что тебе неприятно было видеть, как твой парень держит за руку другого парня, при этом предварительно обратившись к нему, употребив уменьшительно-ласкательное слово. – Открою тебе маленький секрет, другим плевать. Да и тебе тоже должно быть все равно на то, что подумают окружающие тебя люди. По той простой причине, что вы больше никогда не пересечетесь. – Меня знает огромное количество людей! – запротестовала Марина, – потому что я медийная личность. Такой рекламы мне не нужно от слова совсем. Я, знаешь ли, не для того столько работала, вкладывая в свой проект, чтобы в одночасье мое имя смешали с грязью. – Если будешь относиться ко всему с юмором, то никому это и не удастся. А если станешь поддаваться на провокации, то сама же дашь недругам повод думать, что подобные курьезы тебя задевают, – заметил я. – Что тебе мешает поступить подобным образом? – Я не хочу оправдываться! Вообще! Хочу быть как и прежде идеальной. А такой эпизод, к гадалке не ходи, оставит темное пятно на моей репутации. Не хочу, чтобы всякий раз заходя на мой канал первой мыслью у людей было "А.. это та самая, у которой парень любит развлекаться с другими парнями…". И кто-нибудь дохера ушлый тут же скинет ссылку на подпольную запись, сделанную сегодня. – Знаешь, а я не хочу больше разговаривать на эту тему, Марин. Вообще! Свою точку зрения я изложил. Услышать меня или нет – твое право. Одно скажу напоследок – ты не будешь идеальной для всех. И все равно так или иначе найдутся люди, которые смешают тебя с дерьмом просто так. Без повода. И пока ты этого не поймешь, так и будешь пребывать в иллюзии, что все тебя любят, и будешь продолжать пытаться стать идеальной. – Хочешь, сказать, что я принадлежу к большинству среднестатистических людей и ничем от них не отличаюсь? – опешила Марина. – Хочу сказать, что ты превратила желание достичь идеала в идею "Фикс" и слепо следуешь ему. Остановись пока не поздно, откажись от этого идиотского стремления или однажды непременно пожалеешь, что поддалась этому адскому искушению. – Не пожалею, – заявила Марина, упрямо вздернув подбородок. – Это моя жизнь, и я лучше знаю, как ее жить, так же, как и что в итоге мне хочется от нее получить. Глядя на непреклонную девушку, я шумно выдохнул. Спорить было бесполезно. – Я тебя услышал, – слетело с моих губ. – Закрыли тему. Пора двигать на выход, или мы точно никогда не попадем на корпоратив. На этой относительно безобидной ноте мы и свернули наш разговор, направившись наружу. До самого пункта назначения шли молча. Марина продолжала дуться на меня за произошедшее в метро, хотя объективно вины моей именно в этой сложившейся ситуации не было. Я же невольно столкнувшись лицом к лицу с человеком, которого так долго пытался забыть, убеждая себя в том, что произошедшее между нами давно в прошлом, потерпел полное фиаско, стоило снова его увидеть. В тот момент, когда это произошло, я в полной мере осознал очевидное – Не забыл ничуть! Помнил. Но наша неожиданная встреча помогла мне воскресить в памяти то, что я с таким трудом запихивал на ее задворки, то, что словно ураган налетело на мою несчастную голову, грозя потерей покоя… ...– Макс, дружище! Я думал ты решил слиться, – разулыбался Артем, стоило ему открыть дверь и встретить мою скромную персону на пороге своего трехкомнатного обиталища. – Ну, признаться, мыслишка такая была, – чистосердечно покаялся я. – Но я ее отмел. – Ну и правильно, братиш, друзья же так не поступают, – посторонился Арт, пропуская меня. Я переступил порог, и стянув с себя кроссы, натянул предложенные другом тапки. – Хорошие друзья, – поправил я его. – Точняк! – Шумно у тебя тут, – заметил я, прислушиваясь к галдежу в дальней комнате. – Все в сборе?? – Ага, – усмехнулся Артем. – Все, кого смог заманить на свою пати на хате. – Что, так много? – вопросил я. – Много не мало. Или тебя пугает толпа народа? – Не замечал раньше, – честно признался я. – Ну и заебца. Идем тогда, представлю тебя своим товарищам, – пригласил меня в самое сердце сходняка парень. – Ну, идем, коли не шутишь, - отозвался я, следуя за однокурсником. Войдя в комнату, я узрел разместившихся по кругу парней и девчонок, живо обсуждающих правила игры, в которую все присутствующие собирались сыграть. И судя по бутылке, находящейся в руке одной из девчонок, несложно было догадаться, что именно это была за игра. Появление нас с Артемом заставило всех обратить свои взгляды в нашу сторону. – Ребят, знакомьтесь, Макс – мой одногруппник и очень, просто неприлично приятный малый. Макс, это Оля, Ангелина, Антоха, Рома, Игорь, Ксюха и Дар. Я по мере указания "ху из ху", перемещал взгляд от одного человечка к другому, пока не остановился на последнем парне. Хотя, сказать остановился, было не совсем верно. Споткнулся и разбил лоб, до звезд перед глазами, потому что… не знаю, как объяснить, но меня буквально пригвоздило к полу, а сердце заметно ускорилось. Я во все глаза смотрел на парнишку перед собой, понимая, что и он не сводит с меня больших ясных голубых глаз, погружая меня своим взглядом словно в гипноз. И с каждой утекающей секундой меня затягивало все сильнее. Очень, пиздец, какое странное ощущение, которое было бы уместно, если бы передо мной была очень привлекательная девушка, но никак не парень. И тем не менее, голову отвернуть в сторону, чтобы элементарно разорвать зрительный контакт, было просто нереально. – ... новая кровушка – это всегда хорошо! – произнесла та самая девчуля с именем Оля. – Так ты как, "за", надеюсь? – Что? Я с трудом вынырнул из странного оцепенения и нехотя перевел взгляд на крутившую в руках бутылку девушку, понимая, что благополучно успел пропустить мимо ушей то, о чем она говорила до этого. – Говорю, не желаешь влиться в игру? Новые участники всегда приветствуются. – Почему бы и да, – кивнул я. – Давно в бутылочку не играл. – Да, да, уверена, все присутствующие тоже… Вот только… Правила несколько отличаются от классического образца. – Вот как? Я так понимаю, что в основной свод внесен какой-то криминальный момент?? – предположил я. – Ой, да ладно тебе! Скажешь тоже, криминальный, – рассмеялась Оля. – просто немного перчинки. Чтобы было малость живее. – А подробнее?? – Всего лишь поцелуи не только мальчиков с девочками, но и девочек с девочками и… мальчиков с мальчиками. – Если в щеку… – Взасос, – перебила меня Оля, сверкнув глазками. На этом моменте, я немного выпал в осадок. И, сука, было с чего. Не, я как бы был весьма толерантным и очень понимающим человеком, но сам никогда даже не помышлял, что мне однажды доведется попробовать нечто подобное. Пусть и в развлекательном ключе. – Эм… Может, я пока просто понаблюдаю?? – спросил я, немного зассав. – Ну, неет, – коварно разулыбалась девушка. – Так неинтересно. Один раз в жизни выпадает такая возможность и не попробовать ею воспользоваться? Ты правда готов это сделать?? – Я даже не.. – Ахах, дружище, не очкуй! – хлопнул меня по плечу Артем. – Реально ведь один раз выпадает такая возможность! Никто на тебя косо смотреть не станет. Все понимают, что это игра. Да к тому же тебе может и не придется сосаться с мужиками. Это ж как русская рулетка. – Ага, только бутылка, – поддакнул Антоха, осклабившись. – Может лучше в монополию? – начал нудить я, все еще сомневаясь. "Да не парься", ""Давай сыграем!", "Будет круто!" Посыпалось на меня со всех сторон подбадривающее. Я обвел взглядом всех собравшихся, и только когда вновь остановился на Даре, и почувствовал как от его ответного взгляда по моей коже разбегаются мурашки, согласился: – Ладно, давайте сыграем.. – Вот это я понимаю, молоток, – прикрикнул Игорь, не сдерживая азартных ноток в голосе. – Ну, что, салаги? Испытаем нашу удачу на прочность? – вопросила Оля, кладя бутылку в центр круга, и подзывая нас с Артемом влиться в процесс занятной и обещающей очень много острых эмоций игры. – Крути стеклянную малышку! – хлопнул в ладоши Артем. – Чувствую, будет пиздец, как зажигательно! Я нервно усмехнулся, еще даже не подозревая, что меня ждет. Если бы я только знал, насколько слова друга окажутся пророческими, и что это за собой повлечет, я бы, наверное, миллион раз подумал, стоит ли играть. С начала игры и первой раскрутки бутылки прошло около пятнадцати-двадцати минут по общим ощущениям, и за это время обменяться слюной с близ сидящими, успели все без исключения в различных вариациях: Ксюха с Олей, Тоха с Ангелиной, Ангелина с Игорем, Игорь с Ромой (обоюдно отплевываясь после "страстного поцелуя" под дикий ржач сторонних наблюдателей), Артем с Олей, Игорем и Ромой, я с Ксюшей, с Олей и с Ангелиной, Дар с Ксюхой, с Антохой, всякий раз вызывая у меня неприятие внутри, что изумляло и напрягало. Ведь по сути, мне не должно было быть вообще никакого дела до того, с кем целуется этот парень, но судя по моей реакции в виде противного тянущего за грудиной чувства, стоило мне лицезреть очередной игровой поцелуй, дело мне было, очень даже! Пытаясь понять, почему я так остро реагирую на простое выполнение действия, я неожиданно пришел к выводу, от которого чуть не выматерился вслух. Блять, это же была самая настоящая ревность! Но с хуя бы?! Почему именно этого незнакомого парня??? Ведь на этом празднике жизни были красивые девчонки, готовые, уверен, пойти на сближение, намекни я об этом. Красноречивые заигрывающие взгляды в мою сторону не давали обмануться в прозрачности их намерений. Однако мне было все равно на этот факт. Мой взгляд плотно и очень надежно приклеился к одному единственному человеку в этой комнате – Дару, который после каждого поцелуя бросал украдкой взгляды в мою сторону, заставляя меня активнее следить за крутящейся бутылкой и надеяться, что эта гребанная стекляшка наконец остановится на нас с ним. Ведь этой комбинации в данной игре по какому-то странному стечению обстоятельств пока еще не было. И, честно, я даже допустил, что и не будет. Но в последний момент, когда ребята достаточно быстро заскучали, и готовы были уже свернуть игру, занявшись чем-то другим, очередное раскручивание бутылки указало- таки на нас с Даром, отчего у меня все внутри возликовало, заставляя меня в который раз охуеть с такой реакции. – Оу, этой комбинации у нас еще не было, – улыбнулась Оля. – Ребят, милости просим. Я ничего не ответив, встал на колени и пополз навстречу к двинувшемуся ко мне парню. И по мере сокращения расстояния между нами и взгляду глаза в глаза, я все отчетливее слышал стук своего сердца в ушах, словно оно именно там у меня все это время и находилось, а заметил я это по невнимательности лишь сейчас. Когда между нашими лицами остались считанные миллиметры, я на секунду застыл, опустив взгляд на яркие, мягкие на вид губы Дара, и пройдясь языком по своим, втянул того в поцелуй, чувствуя как опьяняющее чувство эйфории начинает растекаться по моим венам. Господи-боже… Сказать, что я впечатлился, это ничего не сказать. Все то время, что я целовал Дара, наслаждаясь игрой с его губами и языком, и запустив руку в его светлые волосы, меня мурашило, и сладко ныло внизу живота, вызывая вполне однозначную реакцию в виде стояка. Отклик от Дара был не менее пылким, и не почувствовать это было сложно. Я и почувствовал. Парень ничуть не уступал моему напору, отвечая активно и с огромной самоотдачей, и буквально тянулся за моими губами, стоило только немного податься назад, словно я собирался разорвать поцелуй. Ему заходило не меньше моего, в отличие от предыдущих участников, которые совершенно не испытывали восторга от происходящего, и выполняли интимное действие чисто механически. Это слегка затянувшееся безумие могло продолжаться еще очень долго, если бы не многозначительное, но очень емкое "Охуеть" со стороны, которое и заставило меня немного прийти в себя, и вернуться в реальность, напоминая себе, что мы в комнате не одни. Стоило нам разорвать поцелуй, на прощание одарив друг друга потемневшими глазами, как Антоха залепил: – Блять.. не думал, что когда-то это скажу, но сука, это одно из самых сексуальным действий, которое я когда-либо видел! – Согласна, – кивнула Оля. – капец… как-то даже жарко стало.. – Думаю, на этой ноте можно и кончать, – произнес Антон, вызывая немного нервный ржач игроков. – Бля, Тоха, ты как всегда, – хрюкнул Игорь. – Что? – захлопал тот глазами. – Ничего. Кончать, так кончать, чего сиськи мять? Тоха хуйни никогда не посоветует, – усмехнулся Артем, но тон его в отличие от выражения лица совсем не выдавал в нем человека, который оценил шутку юмора, из-за чего я бросил на него вопросительный взгляд, пребывая в непонятках. Артем на взгляд ответил своим прожигающим, отчего немой вопрос стал еще более ярко-выраженным. – Ладно, предлагаю распить очередную бутылочку вискарика, – предложила неугомонная Оля, переключая всеобщее внимание на себя. Ребята согласно зашумели, поддерживая охрененную идею. Я же вновь воззрился на Дара, который вернулся на свое место и бросал на меня уже оттуда искристые взгляды, периодически без особого энтузиазма перекидывались незамысловатыми фразами с Ангелиной, которая явно разглядела в нем неплохую кандидатуру на более продуктивное общение. Ближе к двенадцати ночи, после игр и упоротых бесед со взрывами хохотах, веселье малость сошло на нет, по вполне очевидной причине дохождения ребят до нужной кондиции, когда пить вроде и нужно, но уже не лезет, и голову активно атакуют вертолеты, а на более везучих наваливается сонное состояние. Ксюха с Олей вызвали такси, реагируя на протесты хозяина железобетонным аргументом – необходимостью провести все косметические процедуры перед сном, Ангелина, неожиданно взятая в оборот Игорем, сдалась под его напором и решила съездить посмотреть на разводные мосты. Рома, сославшись на утреннюю подработку, решил тоже свалить к себе, тем более, что жил он недалеко от Артема. Антоха никуда не собирался, ибо был в безоговорочные дрова, и готов был спать в гостинной. Собственно, никто его переубеждать не стал, оставив возлежать на диване. Сам хозяин квартиры был на приличном подпитке, однако пока еще вяло, но соображал. Вследствие чего им было внесено вполне рациональное для его не совсем трезвого состояния предложение: – Ребят… надо баиньки… работа завтра… все делаа… – Да, было бы неплохо, – согласился я, чувствуя приятное тепло, растекающееся по телу, как закономерное следствие бурлящих в крови градусов. – Короч… я к себе… Дар.. ты идешь? – К тебе? – Угу, – кивнул Артем. – Не, к тебе не пойду, – запротестовал парень. – Ты будешь храпеть… – Я.. не бууду... – промямлил невнятно Арт. – Будешь, – ответил Дар со знанием дела. – Нууу.. это.. Макс же.. ему где лечь? – перевел Артем глаза на меня, с трудом собирая их в одну кучу. – Мы можем разделить комнату на двоих, - произнес я как ни в чем не бывало, чувствуя как хмель отсыпает мне смелости, разбавляя ее растущим нетерпением. – Да?... Лаадно…Тогда вы с Дариком можете.. в дальнюю.. у меня там очень комрт…корт.. бляяя… – нахмурился Артем, пытаясь выговорить злополучное сложное слово. – Кормортабельно… – Спасибо, дружище, – кивнул я, давя улыбку. – Ток это… смори.. руки того-этого.. ну.. ты понял? – сморозил Артем какую-то невнятную дичь, на что я решил не пытаться отвечать, чтобы не вводить в жуткий ступор и без того угашенный мозг друга. – Не переживай, все будет пучком.. – пообещал я на отвали. – Ну и огонь! – пьяно улыбнулся он в ответ на мои слова. – Чао-какао, пацаны… Стоило пьяному телу скрыться в дверном проеме, как улыбка слетела с моего лица я обернулся на стоящего в метре от меня Дара. Тот смотрел на меня слишком пронзительно, и я почувствовал, как жгучая спираль вновь начинает скручиваться в районе паха, активируя дикое желание плотского голода, заставляя глаза нездорово гореть. К бабке не ходи, они сейчас должно быть стали чернее ночи, от вспыхнувшего в крови огня. Как будто не замечая этого, Дар обошел меня по дуге, и направился в ту самую дальнюю комнату. Я же словно на привязи направился следом, наблюдая, как парень открыл дверь и смело вошел внутрь. Пять шагов, и звук щелкнувшего замка – вот и все, что отделяло меня от безумия, произошедшего сразу, стоило мне выполнить этот несложный план. Ибо как только мы с Даром оказались в просторной комнате, отрезанные от остальных немногочисленных людей в количестве двух, мы буквально налетели друг на друга с жадными глубокими поцелуями. Руки схватили край футболки трясущегося парня и буквально сорвали ее с него, тот в ответ проделал то же со мной, шарясь пальцами по моему оголившемуся торсу, продолжая с огромной самоотдачей отвечать на мой поцелуй. Напор был такой силы, что у меня начали болеть губы. Остановило ли меня это? Нихера! Только еще больше подстегнуло идти на поводу дикого желания, заставив остатки выдержки сгинуть без остатка. Дар тоже не собирался давать мне поблажек, и медленно начал опускаться вниз поцелуями-укусами, пока не дошел до моих джинсов, расстегнув которые стянул до середины бедра, выпуская наружу каменный член, давно готовый к труду и обороне, только свистни. Свистеть Дар не стал, выбрав способ получше, и, недолго думая, насадился ртом на возбужденную плоть, отчего я едва не упал, испытав острый приступ удовольствия. Чувствуя активные движения губ и юркий язык, проходящийся по моей уздечке, я натурально начал стонать, подаваясь бедрами вперед, чтобы засадить член как можно глубже в жаркий умелый рот. Дару мои действия явно пришлись по душе, потому как он начал двигать головой в два раза активнее, сопровождая движения стонами. Я опустил взгляд вниз и встретившись с обдолбанными затянутыми поволокой глазами, чуть не спустил, но из-за вовремя пережатого у основания члена, так и не смог получить скорую разрядку. Я чуть было не взвыл от досады. Однако сильно расстроиться мне не дали. Дар плавным кошачьим движением поднялся на ноги, и легко сбросив с себя брюки вместе с бельем, развернулся ко мне спиной, после чего залез на кровать. Встав в коленно-локтевую, убивая меня похабным, но таким возбуждающим, до одури открытым видом сзади, он бросил на меня через плечо призывный взгляд, обронив: – Смазка и резинки в верхнем ящике… Больше ничего можно было не говорить. Ни ему, ни мне… А вот действовать очень даже. Что я и сделал, бросившись к тумбочке, откуда трясущимися руками вытащил все необходимое, вновь возвращая внимание на выгнувшего спину Дара – на линию поясницы и на округлые ягодицы со звездочкой поджимающегося ануса, от чего мой рот наполнился слюной и нестерпимо захотелось уже войти в это гостеприимно приглашающее на огонек гибкое тело. В момент проделав все нехитрые манипуляции, я поводил головкой члена по сфинктеру, отметив, как Дар еще больше отклячивает зад, словно выпрашивая, чтобы я перешел к активной фазе. И кто я был таким, чтобы отказать в понятной безмолвной просьбе? Особенно, когда просили так убедительно? Больше медлить я не стал, и положив одну руку на слегка влажную ягодицу, придерживая член, начал входить в застонавшего Дара, отмечая, насколько плавно и гладко идет дело. Неприятная мыслишка царапнула меня изнутри осознанием, что так легко могло быть, если у парня имелся немаленький опыт, но она быстро растворилась, когда я оказался в жарком теле полностью. После чего без особых расшаркиваний стал двигаться, наращивая темп, отчего едва заметные поначалу поскуливания Дара с каждой фрикцией стали набирать децибелы и переросли в откровенные стоны, заводящие меня до звезд перед глазами, заставляя послать нахер намерение хоть как-то сдерживаться. Нам бы убавить громкость, но куда там! Мы в этот момент забыли, кажется, обо всем на свете, наплевав на то, что в квартире были не одни. Скрипящая кровать на очередной толчке отозвалась жалобным лязгом дрожащих ножек, сопровождаемая не менее жалобным стоном Дара, Я нагнулся ниже и, положив руки ему на плечи, потянул на себя, заставив принять вертикальное положение, вслед за чем обхватил за торс, продолжая вбиваться в податливое тело с еще большим рвением. – Еще… сильнее, – прохрипел он, повернув голову вбок, отчего мой расфокусированный от прихода взгляд упал на его искусанные губы. Буквально одна секунда, и я уже терзаю горячий рот, нагло вторгаясь в него языком, получая не меньшую отдачу в ответ. Чувствуя, что готов вот-вот дойти до финала, я, обхватив член Дара, начал остервенело ему надрачивать, в такт размашистым толчкам. Перед последним движением, я практически полностью вышел, и с силой вогнал член так глубоко, что Дар выгнул спину, и с громким несдержанным стоном начал обильно кончать, изливаясь мне в ладонь. Я отстал от него буквально на мгновение, чувствуя, как меня всего повело, а в глазах потемнело от накатившего удовольствия. Тело стало ватным, а дыхание и вовсе сбилось так, что я буквально хрипел, пытаясь тщетно схватить губами воздух. Однако получалось откровенно хреново, и я просто уронил голову на плечо Дара, продолжая крепко сжимать его торс. – Блять… – вырвалось из моей груди хриплое. – Лучше и не скажешь, – шумно выдохнул Дар, в голосе которого я услышал удовлетворенную улыбку. Немного отстранившись, я вышел из горячего тела, и избавившись от презерватива, повалился на кровать, утягивая Дара за собой. Тот не стал спорить, а лишь послушно умостился рядом, не произнося ни слова. Я тоже ничего не говорил, пытаясь осознать только что произошедшее. Подумать мне определенно было над чем. Ведь судя по тому, что я испытал, и в каком количестве, во мне очень неожиданно проснулась тяга к парням. Копаясь в закромах памяти, я пытался вспомнить, были ли тревожные звоночки прежде, наводящие на вполне однозначные мысли о том, что мне симпатичны не только девушки, но так ничего подобного и не вспомнил. Но раз так, то почему я не чувствовал и капли смятения сейчас, после того, как у меня случился секс с парнем?? Мне казалось, что вполне нормальной реакцией на первый раз с человеком своего же пола должен был быть ужас, отрицание, паника, а не умиротворение и полное принятие. Разве подобное поведение было в порядке вещей?? В порядке, если с человеком случилась самая настоящая химия, которая со всей очевидностью имела место быть у нас с Даром. Химия такой силы, что мы даже не обменявшись парой фраз, кинулись в объятия друг к другу, и с легкостью отдались на волю чувств. Однако то была лишь физиология, а что касательно остального?? Если преследуешь цель найти легкий перепих, то переживать было не о чем, но беда была в том, что мою голову одолели серьезные сомнения, что данный эпизод был именно из этой категории. И тот факт, что я не убежал сразу, в полной мере осознав, что произошло, уже говорил о многом. С моими реакциями худо-бедно разобрались, и теперь дело оставалось за малым – выяснить, что по этому поводу думал сам Дар, мысли которого, я по понятным причинам, читать не умел. Но узнать их содержание очень уж хотелось. И я естественно, не нашел ничего лучше, чем узнать об этом вот прямо здесь и сейчас. По горячим следам, как говорится. Однако, повернув голову, понял, что пока крутил в голове свои размышления, Дар успел благополучно уснуть. Да спал так умиротворенно, что будить его стал бы только законченный садист. Я невольно засмотрелся на него. Утонченные, аристократические черты лица притягивали взгляд. Большие глаза, аккуратный нос, яркие мягкие губы - все в нем было до одури гармоничным, радующим глаза и душу. Нестерпимое желание провести пальцем по губам, а после вновь поцеловать, стало разрастаться в груди, но я резко оборвал свой порыв и решил не тревожить сон парня. К тому же мой собственный сон неожиданно стал протягивать ко мне свои ручонки, и я спустя буквально минуту заснул. Проспал безбожно мало, потому как меня разбудил природный зов, манящий в кафельные дали, который стал слишком навязчиво настаивать, чтобы я срочно сходил по нужному адресу, и дальше возвращался преспокойно к своему сну. Спорить с железными аргументами я не стал, рассудив, что это было делом пары минут, не более. Поэтому стараясь несильно шуметь, я аккуратно сдвинулся в сторону и, приняв вертикальное положение, свесил ноги, ступая на теплый пол. Тапки я свои даже не пытался искать, уверенный, что затея была слишком херовой. Впотьмах я бы их, наспех сброшенных, никогда не нашел. Поэтому поперся в туалет босой. Осторожно прикрыв за собой дверь, я без труда отыскал туалет, после чего решил заглянуть на кухню. Страшно хотелось пить, что было не удивительно. Последствия активных алкогольных возлияний дали о себе знать во всей красе. Закономерный отходняк как бы никто не отменял. Благо, голова не гудела, что не могло не радовать. Добравшись до своей цели, я на свое удивление наткнулся на сидящего за кухонным столом серьезно-задумчивого Артема. – Я думал, ты еще как минимум часа три будешь спать, – улыбнулся я, подходя к шкафчику с посудой. – На работу скоро, надо немного оклематься, да и… шум за стеной не дал нормально уснуть, – произнес с нажимом Артем, и устремил суровый взгляд на меня, отчего моя улыбка слетела с лица, заставив сильно стушеваться. – Я… прости.. это… – Не спалось? – несколько глумливо поинтересовался он, и подобные интонации в его голосе мне совершенно не понравились. – Вопрос чисто риторический? – поинтересовался я в ответ. – С каких пор ты по парням, Макс? – вопросил Артем без обиняков, прямо в лоб, не отводя от меня острого, словно бритва, взгляда, наполняя льдом голос, звенящий от напряжения. – Я… не знаю… – пришлось честно признаться. – Вообще безумие какое-то… никогда раньше ничего подобного не испытывал. – Никогда раньше… – эхом отозвался Артем. – Значит, это что-то совершенно новое для тебя. Что-то, что заставляет испытывать невероятные по своей силе эмоции, и гореть организм. Вот только это лишь поначалу так… – Поначалу? – вопросил я, пытаясь понять к чему клонит друг. – Да, потому что скоро пройдет… вот это ощущение новизны. И ты вернешься к своему привычному образу жизни. А он? О нем ты подумал? – Мне казалось, что он – взрослый человек, и сам знает, как ему поступать. – Ему семнадцать, Макс. Я раскрыл рот в изумлении: – Но он… ничего мне… – Потому что спешит стать взрослым и не желает, чтобы на него смотрели, как на ребенка, которым он по сути все еще и является. И этот ребенок еще сам не знает, чего хочет. Сегодня красит волосы в розовый, завтра делает пирсинг, а послезавтра ложится в постель с парнем в попытке получить весь спектр удовольствий. Такой уж он. – Откуда ты все это знаешь?? – Я его знаю больше, чем кто-либо. Потому что именно мне он рассказывает если не все, то очень многое. – Допустим. Пусть все так, как ты говоришь. Я другого не понимаю… – произнес я, впитывая в себя важную информацию и пытаясь решить, как быть дальше. – Мне ты это говоришь с какой целью?? – Потому что люблю и его благополучие для меня не пустой звук. И это благополучие может сильно пошатнуться, из-за того, что в его жизни неожиданно случился ты, – ответил Артем. – Он очень легко влюбляется, Макс, и я видел его глаза в момент после вашего поцелуя.. Заинтересованность, как минимум, как максимум сильная увлеченность. Большую часть речи Артема я благополучно пропустил мимо ушей, потому что мозг удачно выцепил одно единственное слово "Люблю". И от услышанного я знатно охерел. Только сейчас я понял, что несмотря на хорошие приятельские отношения с Артом, я знать не знал о его предпочтениях. Как-то так вышло, что я этим вопросом совсем не интересовался. Не было нужды. Видел Артема в компании девчонок и парней, с которыми у него всегда был отличный коннект, но про личное не знал ничего. А теперь выходило так, что у него к Дару были чувства… Блять.. – Любишь? – устремил я на него взгляд, надеясь, что все же ослышался или неправильно понял. – Да, люблю. Как иначе? – словно само собой разумеющееся ответил Артем. – А… он? – вновь задал я вопрос, потому что… блять.. мне нужно было знать, что связывало этих двоих. Потому что я определенно не понимал, как в таком случае Дар пошел со мной. – У нас с самого начала не слишком ладилось, но сейчас, спустя время все очень изменилось. Он стал тянуться ко мне, и доверять… "И ты боишься, что сегодняшний эпизод все разрушит" подумал я, испытывая укол сожаления от того, что видимо, мне не суждено было узнать, каким бы было продолжение нашей с Даром возможной истории. – От меня чего конкретно хочешь? – сухо поинтересовался я. – Хочу, чтобы ты оставил все, как есть. Прошу, не нужно давать надежду Дару. – Возможно, для него это просто проходной эпизод, – предположил невесело я. – Возможно, а возможно и нет. И я меньше всего хочу, чтобы в итоге все развалилось, и Дар собирал себя по кускам. А он будет… Дай Бог, чтобы совсем в отрыв не ушел. Я его знаю, как никто другой. Поэтому и прошу. Со слов Артема, выходил совсем не радужный портрет безрадостных перспектив для Дара, из-за предполагаемого говняного исхода наших возможных отношений. Вот только это могло в перспективе случиться с кем угодно, вне зависимости от пола и возраста. Однако Артем, очевидно, не допускал никакого риска и хотел обезопасить Дара во что бы то ни стало, заблаговременно ставя крест на нас с ним, как на возможной паре, несмотря на то, что между нами уже возникло огромное по своей силе притяжение, потянувшее за собой то, что случилось позже. Но на это, как я успел понять, Артем со стопроцентной вероятностью готов был смотреть сквозь пальцы. – И… ты готов закрыть глаза на то, что произошло между нами сегодня? – все же не смог не задать я вопрос. – Да, – кивнул Артем. – Главное, чтобы это не переросло во что-то большее для него. Пока еще можно отмотать назад, лучше сделать это сейчас. – Я тебя понял, – произнес я и, не желая больше говорить, двинул к выходу. – Ты куда? – поинтересовался мне в спину Артем. – Домой. Спасибо за гостеприимство. – бросил я на ходу, желая покинуть квартиру друга до того, как Дар проснется, потому что не был уверен, что смогу это так просто сделать, если снова посмотрю в его глаза. Отыскав разбросанную в момент резко накрывшей страсти одежду, я наспех оделся, и проверив все ли взял с собой, направился к двери. Однако на выходе остановился и обернулся, не в силах побороть желание вновь посмотреть на Дара. В свете пробивающихся сквозь окно первых солнечных лучей, спящий парень выглядел словно ангел, спустившийся с неба, только крыльев не хватало. В груди в очередной раз ощутимо кольнуло, и я, испытывая огромные сомнения касательно принятого с легкой руки товарища решение, пытаясь погасить разгорающееся внутри желание все переиграть, вышел за дверь, мягко прикрыв ее за собой. Никто меня не вышел провожать, да мне это по большому счету и не нужно было. А вот, в чем я действительно нуждался, так это в том, чтобы как следует подумать. В голове было столько мыслей, что та самая боль, отсутствию которой я так обрадовался после пробуждения, все же дала о себе знать. Меня мучили большие сомнения в правильности принятого решения, а тот факт, что я по сути принял его под воздействием дополнительных факторов и вовсе, чем дальше, тем больше заставлял чувствовать себя долбоебом, который толком ничего не обдумав, принял серьезное решение. Но ведь… Артем признался, что любил Дара, да и тот по его словам тоже начал проявлять к нему симпатию. Так какое я имел права рушить то, что могло у них выстроиться в последствии? Все объяснения самому себе были вроде бы как очень даже логичными, но несмотря на это, я все равно продолжал испытывать чувство, словно по-крупному проебался. И даже железобетонный аргумент с ссылкой на возраст Дара и его чересчур увлеченную натуру, не возымел должного эффекта. Пару дней я, забив на пары, отлеживался дома и очень много думал. Сложившаяся ситуация медленно меня добивала. Вопреки святому убеждению, что жизнь не остановилась и все непременно вернется в привычное русло, я продолжал думать о Даре, пока не плюнув на все, решил таки позвонить Артему и просить номер парня, который забрал мой покой. Готов был ко всему, к любой конфронтации, но хотел использовать минимальный шанс, лишь бы хотя бы попробовать узнать, что из этого может выйти. К чему я не был готов, так это к тому, что Артем мне сказал, как только я произнес заготовленную ранее речь.. – Он уехал, Макс, – коротко отрапортовал друг. – Куда? – опешил я, словно не до конца догоняя смысл произнесенных слов. – В Америку. Будет там учиться. – Но ты же говорил… – Решение было принято неожиданно. Я сам не был готов к такому повороту, – пояснил Артем. – И ты так просто об этом говоришь? – удивился я, помня об озвученных чувствах Артема. – А что я могу сделать в данном случае? "Ну, не знаю, поговорить о том, почему он так резко решил сорваться, для начала. Ведь что-то же сподвигло его нежданно-негаданно собрать вещи и уехать в другую страну." – Ты с ним говорил по этому поводу? – поинтересовался я. – Да, он, как оказалось, давно эту идею вынашивал, но до последнего сомневался. – И вдруг резко решился… – произнес я, ловя за хвост абсолютно логичную мысль, пришедшую мне в голову, почему именно сейчас. – Да, и я не вижу в этом ничего удивительного. Иногда не нужно долго размышлять и взвешивать, достаточно одного мгновения озарения, чтобы понять, как действовать дальше. – Ты так просто об этом говоришь, словно речь идет не о человеке, которого ты любишь, а о ком-то совершенно левом. – Именно поэтому я так и говорю, Макс. Потому что он для меня не чужой человек. Я уважаю его выбор. Да и это говорит о том, что мальчик взрослеет и начинает принимать правильные взвешенные решения. Так будет лучше для него. Да и поможет отвлечься от лишних мыслей. – Да, безусловно, – согласился я, хотя даже близко не был согласен с утверждением друга. Да и подспудное чувство, что поспешный отъезд был связан вовсе не с тем, что Дар очень резко повзрослел, а совершенно с другим фактором, чем дальше, тем настойчивее стало шкрябать внутри болезненным осознанием. – Он… вернется?? – задал я последний вопрос, понимая, что его контакт Артем мне не даст в любом случае. Свою позицию он мне четко обозначил ранее. – Не могу тебе ничего об этом сказать. Как пойдет. Мне кажется, он и сам пока в состоянии "будь, что будет". – Понятно, – совсем скис я. Видимо, уловив в моем голосе те самые упаднические ноты, Артем решил по-своему меня поддержать: – Если хочешь знать мое мнение, то так будет лучше не только для Дара, но и для тебя, Макс. Мне кажется, ты чересчур сильно поддался новым эмоциям и принял обычное влечение за что-то большее. Но пройдет время, и ты успокоишься, осознав, что сильно переоценил игру гормонов. – А что, если нет? – спросил я, чувствуя раздражение от того, что Артем сделал какие-то там свои собственные выводы, по факту опираясь лишь на приблизительные предположения. – Вот тогда и поговорим, дружище, – ответил Артем уверенно. – Готов даже вновь возобновить этот разговор, лет так через пять, и спросить, изменилось ли твое мнение на этот счет. – Проблема в том, что я не люблю откладывать решение таких важных вопросов на потом. – Иногда это лучший способ узнать, насколько твои чувства были настоящими. Время и расстояние всегда очень хорошо справлялись с этими вопросами. Я тот разговор вспоминал еще не единожды, и думал, что Артем сильно поторопился с выводами, потому что я непозволительно часто думал о Даре. Скучал по нему, сам с себя охреневая, и не понимая, как умудрился так вляпаться. Желание с кем-то там встречаться не было вообще, а хотелось еще хотя бы раз встретиться с Даром и закрыть уже этот гештальт раз и навсегда. Встретиться не вышло, но тот самый гештальт закрылся очень неожиданно для меня самого, когда я случайно, зайдя в контакт неожиданно наткнулся в рекомендациях на аккаунт Дара. "Возможно, вы знакомы с этими людьми"... Не сумев побороть любопытство, я зашел к нему на страничку, чтобы увидеть с десяток фото Дара в компании какого-то парня. Не то, чтобы я сильно обольщался на счет того, что Дар был одинок и вспоминал по ночам мою скромную персону, но увидеть его в объятиях другого парня все равно оказалось непросто. Внутри все запротестовало от подобной несправедливости, и я, закрыв соцсеть, снова погрузился в свои невеселые думы. Мучил свой мозг около двух дней, после чего, разозлившись на себя, пришел к выводу, что больше не горю желанием цепляться за то, что в перспективе могло быть, но так и не случилось. Природное упрямство взяло надо мной верх, и я решил доказать самому себе, что вполне в состоянии двигаться дальше, строя свою жизнь по традиционному макету, а не жить какими-то призрачными иллюзиями. Убеждая себя, что ничего сложного в этом нет, я спустя какое-то время встретил Марину, легкий общительный характер которой немного усыпил мою бдительность, и даже заставил поверить в то, что никаких особых чувств к Дару у меня никогда не было. И Артем, с которым мы как-то незаметно потеряли связь, был прав, и ничего, кроме живого интереса, мной в тот день не двигало. Самообман работал ровно два года, после чего я начал осознавать, что желание сделать вид, что ничего не происходит и я все еще тот самый человек, которым был до встречи с Даром, стало трещать по швам. А меняющиеся в плохую сторону отношения с Мариной лишь еще больше способствовали этим переменам. Решение прервать затянувшийся фарс под названием "игра в любовь" уже давно зрело во мне, но финальной точкой стала встреча с Даром. Как гром среди ясного неба, и последовавший за этим удар молнии в самую макушку пониманием, что я по-прежнему его не забыл и не смог бы этого сделать, как бы ни старался. Не хотелось больше лгать самому себе. Традиционной "лав стори" не вышло и плохо замаскированное в мешке шило истины все-таки показалось снаружи. Надо было что-то с этим делать в срочном порядке. И пока мы с Мариной были на корпоративе, я усиленно обдумывал этот вопрос, наблюдая, как моя девушка мило общается с Игорем Семеновичем - нашим начальником, кокетливо хлопая ресницами и посмеиваясь на его очередную шутку. – Хорошая у тебя девушка, Максим, – похвалил довольно раскрасневшуюся Марину Игорь Семенович, бросив на нее какой-то слишком уж оценивающий взгляд. – Цени. Таких сейчас днем с огнем не сыщешь. Поверь, я знаю, о чем говорю. Я кивнул, интуитивно чувствуя, что сказано это было не красного словца ради. Но дальше развивать мысль не стал, отмахнувшись от нелепых подозрений, словно от назойливых мух. То, что подозрения давно имели под собой твердую почву, я узнал чисто случайно. По странному стечению обстоятельств. Аккурат тогда, когда решил смотаться с друзьями за город и побыть на лоне природы, чтобы слегка разгрузить голову и решить, как быть дальше. Вернее, как выстроить непростой разговор со своей девушкой о нашем дальнейшем, увы более не совместном будущем. Марина слишком просто меня отпустила, даже как-то радостно что ли, не скрывая своего восторга, что сможет побыть в гордом одиночестве, лишь утвердив меня в мысли, что лимит нашей "счастливой жизни" был исчерпан. Как оказалось, радость была связана несколько с иным обстоятельством в лице Игоря Семеновича, который, воспользовавшись приглашением Марины в мое отсутствие, решил заскочить на огонек и насладиться гостеприимством хозяйки от и до. Я же, решивший вернуться чуть раньше, застал момент радушного приема гостя в самый ответственный момент, в минуту, когда Марина, лишенная какой-либо одежды, устроившись между ног начальника, усердно вылизывала ему промежность, не отвлекаясь на посторонние звуки в виде царапанья ключа в замочной скважине, которые, видимо, не смогли создать реальную конкуренцию громким стонам Игоря Семеновича. "А самолет летел, колеса терлися, а вы не ждали нас, а мы приперлися" – вспомнились неожиданно строчки из какой-то частушки, вызывая на моих губах нервную усмешку, сопровождаемую смешком. Слишком занятые куда более интересным занятием товарищи, соизволили, наконец, обратить на меня внимание,и на их лицах отразилось вполне себе искреннее недоумение, вслед за чем пришел закономерный шок. Марина дернулась в сторону, во все глаза глядя на спокойного как море в штиль меня. – Мммакс… – заикаясь проронила она, даже не соизволив прикрыть голую грудь. А впрочем, среди здесь находящихся, ей явно стесняться было некого. – Ты настолько хотела повышения? - неожиданно произнес я, а самому вдруг подумалось, что фраза "Лизать зад начальству" никогда не воспринималась мной столь буквально. Марина вспыхнула и открыла рот, чтобы что-то сказать, но так ничего и не смогла выдать. – Максим, я, конечно, отчасти понимаю твою реакцию, – спокойно, совершенно не соответствующим ситуации тоном, произнес Игорь Семенович, неторопливо поднявшись, и надевая свои брюки, – но это совершенно не повод унижать девушку на глазах у другого человека. – Забавно слышать это в сложившейся ситуации. Тем более от Вас, Игорь Семенович. – Но если уж рассуждать на данную тему, то очень хочется задать вопрос. Почему "униженная" девушка, имея свою собственную пустующую квартиру, решила привести другого человека в нашу совместную?? И какое право Вы, Игорь Семенович, имеете говорить мне после этого об унижении?? Единственный, кого здесь унизили – это я. И поверьте, моя реакция из всех возможных, одна из самых адекватных. В противном случае Вы бы сейчас так спокойно не стояли передо мной и не пытались читать мораль на тему: "Что такое хорошо, и что такое плохо". Произнесенная взвешенная речь, приправленная титаническим спокойствием, заставила мужчину сдвинуть брови. Видимо, он совсем не такой реакции от меня ожидал, а возможно не привык позволять кому-то перечить себе. – Ты должен понимать, что я все еще твой начальник и ты обязан соблюдать субординацию, – подтвердилось последнее предположение. Что, блять?? Серьезно??? Субординацию?!! Я сжал кулаки, и пытаясь сохранять самообладание, произнес: – Субординация уместна у вас в офисе, а здесь – я хозяин, и мне решать, как вести себя с непрошенными гостями, которые, кажется, немного забылись под сильнейшим впечатлением от проявленного чрезмерного гостеприимства. – Я тебя понял. Поговорим в офисе. – скрипнул зубами шеф, едва сдерживая кипящую внутри злость от понимания, что я прав на все сто процентов и проебался в прямом и переносном смысле здесь и сейчас именно он. Я же в свою очередь понял, что место работы в очень скором времени придется менять. Вряд ли уязвленное самолюбие Игоря Семеновича позволит ему закрыть глаза на досадный эпизод, где последнее слово осталось не за ним – большим начальником, а за рядовым сотрудником. Что ж, не катастрофично. В любом случае, я прекрасно понимал, что работать и дальше в этом месте, рука об руку с Мариной и ее новым мужчиной не смогу. Очень оперативно собравшись, мужчина, не перебросившись с Мариной даже парой слов, удалился, хлопнув за собой дверью. Подобное показательное гордое отступление не смогло вызвать у меня ничего, кроме чувства брезгливости. Ну любишь ты верховодить, переспал с чужой девушкой, будь же ты мужиком, признай свою неправоту и хотя бы изобрази, что тебе есть до этой девушки дело, а не показывай всем своим видом, что тебе абсолютно побоку, что там с ней будет после того, как ты с ней занялся ничем не обязывающим сексом. Но нет. Такой вариант моим начальником не рассматривался, видимо, вообще, и он четко расставив приоритеты решил оставить Марину наедине со мной, сделав вид, что это не он только что выступал в роли героя-любовника, поставив ее под огонь моего праведного гнева. И этот субъект пытался читать мне мораль?? Как только "третий запасной" покинул нашу компанию, в комнате повисла звенящая тишина. При том, что мне очень много чего нужно было сказать своей уже определенно бывшей девушке, слова не шли, и наступило какое-то полное отупение. Скорее всего вызвано это было тем, что я оказался совершенно не готов к тому, что в итоге увидел. – И ты ничего не скажешь?? – внезапно подала голос Марина, решив прервать сильно затянувшуюся паузу. – А что ты хочешь, чтобы я сказал?? – отозвался я, стягивая куртку, и бросая ее на диван. – Вот поэтому я и сделала это! – взвилась Марина, подпрыгнув на месте. – Потому что чувствовала себя так, словно при живом парне была совершенно одна! А Игорь дал мне то чувство, которое давно перестал давать ты! Чувство нужности, понимаешь?! – Понимаю, – кивнул я, садясь на край кровати. – И очень надеюсь, что он не перестанет это делать и в дальнейшем. – О чем ты… – округлила глаза Марина, растеряв всю свою браваду. – О том, что теперь ты вольна делать так, как тебе хочется, и с кем хочется. – Хочешь сказать, что… бросаешь меня? – По факту, мы с тобой уже давно не вместе, Марин, просто сегодняшнее событие ускорило осознание того, что к чему, как и полное принятие этой простой истины, – прямо ей в глаза озвучил я слишком долго вынашиваемые мной мысли. – Макс… не дури… пожалуйста, – мягким, совершенно несвойственным ей тоном, начала Марина, и поползла ко мне на кровать, не считая нужным натянуть на себя хоть какой-то предмет одежды, а быть может и рассчитывая таким образом наставить меня на путь истинный, переключив все внимание на другое, то, что обычно частенько использовали пары для примирения в особо острой фазе разногласия. Однако эффект это возымело диаметрально противоположный, потому что этот рычаг давления был сейчас совершенно неуместен. Ситуация с изменой как бы намекала, что предпринимать этот шаг по меньшей мере глупо и бесполезно, по большей мере отвратительно. Именно так, как я сейчас себя и чувствовал, испытывая недоумение замешанное на раздражении и отторжении от такого поведения, как и в целом от осознания, что ей, кажется, было совершенно плевать, что только что она развлекалась с другим мужчиной. Ни капли раскаяния и чувства стыда, словно ничего из ряда вон не произошло. И следующие слова Марины только подтвердили обоснованность моих выводов: – Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь… но, наверное, нам нужна была эта встряска, чтобы перезагрузить наши отношения, – увещевательным тоном произнесла она. – Понимаешь, что чувствую? – перебил я ее, чувствуя мягкие ненастойчивые поглаживающие движения руки, проходящейся по моей спине. – Конечно, и это нормально. Я бы тоже… – Безразличие, – оборвал я в очередной раз мысль Марины, заставив руку замереть. – Прости?? – Именно это я почувствовал, когда увидел тебя с ним. Безразличие. – Это шутка?? – Нет, не шутка. Голая правда. – Ты… ты врешь! Специально это говоришь, чтобы отплатить мне за то, как я с тобой поступила. – Нет, Марин, и думаю, ты прекрасно знаешь, что я бы никогда не стал опускаться до подобного. Я какое-то время думал, что наши отношения можно спасти, но, видимо, эта затея была обречена на провал с самого начала. – Почему ты так говоришь? – задрожал голос девушки. – Потому что заниматься самообманом – это не то, что ведет к созданию крепких отношений, потому что пытаться сохранить крохи того, чего давно уже нет – тоже путь в никуда. – Это из-за него, да?? Я не смогла выместить его образ из твоей памяти и ты до сих пор о нем думаешь? – спросила Марина, и я, уже привыкший на постоянной основе убеждать ее в обратном, решил, что дальше отпираться не горю желанием. – Да, из-за него, - честно признался я. Марина замерла, вполне очевидно не ожидавшая от меня такого откровения. – Но… я думала, что для тебя это ничего не значило. – Пытался убедить себя в этом. И, не поверишь, какое-то время это даже работало. Недолго. – А потом ты снова о нем вспомнил, – зло произнесла Марина. "Я и не забывал его" – мелькнуло в голове. – Да, – кивнул я. – Но трещина в наших отношениях стала расти гораздо раньше, Марин. Думаю, неизбежный разрыв был вопросом времени. – И ты готов все так просто похерить? Ради какого-то одноразового перепиха с малоизвестным пацаном??? – зазвенел от напряжения голос Марины. – А разве все уже не похерено?? Или ничего не значащий секс с Игорем Семеновичем можно не считать последним гвоздем забитым в крышку гроба наших отношений?? Марина шумно выдохнула, только сейчас сообразив, что пылать праведным гневом после того, как я застукал ее за реальной изменой, не имеет морального права, но все же блядское упрямство в желании оставить последнее слово за собой и выйти победительницей, максимально переведя стрелки на меня, взяло верх. – Чудесно! Просто великолепно! – ядовито выплюнула она, подорвавшись на ноги и спрыгивая с кровати. – А вообще, знаешь, что, Дмитриев, катись ты к херам! – добавила она весомо. – Хочешь трахаться с мужиком – флаг тебе в руки! Иди и трахайся! Благословляю тебя на этот шаг! Марина остервенело натянула платье, вспомнив, наконец, что была все это время без одежды, и открыв шкаф, достала оттуда большой чемодан, начав судорожно запихивать туда вещи. –Только, знаешь, когда наиграешься в голубую любовь, и поймешь, как сильно облажался, не думай, что сможешь вернуться ко мне. Потому что назад дороги не будет, милый! – с чувством произнесла Марина, на секунду перестав насиловать несчастный чемодан очередной одежкой, полетевшей на приличную гору уже имеющихся там. – Ты так ничего и не поняла, – произнес я устало, заставляя Марину оторваться от своего ужасно интересного занятия, и повернуться ко мне лицом. – Чего не поняла? – нахмурилась она, воинственно сверкая глазами – Чего я, блять, не поняла? – Неважно, – мотнул я головой. – Да нет уж! Говори, как есть! Просвети меня недалекую. Что же я такого не поняла! Ладно. Просвещу, если желаешь. – Я ухожу именно потому, что не желаю больше притворяться. Делать вид, что все хорошо, когда это совсем не так, улыбаться, изображая счастье, когда себя таковым не чувствую, идти на бесконечные компромиссы, не получая и мало-мальской отдачи. Отношения - это союз двух людей, одинаково вкладывающихся в их благополучное развитие. – А у нас, значит, было не так, – глумливо протянула Марина. – Да, не так. Иначе все не пришло к тому, к чему в итоге пришло. Я бы не стал чувствовать себя из-за бесконечного сдерживаемого раздражения неврастеником в завязке, а ты в итоге не легла бы с другим мужчиной. В нашу, блять, постель! – Все совершают ошибки. И я не исключение. Потому что я просто человек, а не ебаный идеал! – выкрикнула она в сердцах, и замолчала, сверля меня глазами. Я же, кивнув, без задней мысли ответил: – Ну, наконец-то ты это признала. Я уж думал, что этого никогда не случится. Марина резко подлетела ко мне, и щеку обожгло хлесткой пощечиной, отчего я машинально потер ушибленное место. – Урод, – яростно прошипела она, и развернувшись продолжила терзать чемодан, пихая туда все, что попадалось на глаза, больше не обращая на меня внимания. Я ей не мешал. В итоге все акценты были расставлены, и непростой разговор состоялся, оставив после себя облегчение на пару с огромной усталостью. А когда спустя час Марина покинула квартиру, бросив на прощание, что оставшиеся вещи заберет на днях, а ключи передаст с курьером, я окончательно осознал, что отныне самый настоящий холостяк. Впрочем, все было к лучшему, потому что мне надо было немного прийти в себя и постараться вернуть себя прежнего. Того, кого я умудрился практически полностью потерять в отношениях с Мариной. Способ я знал, вот только самому мне было не справиться. Но я знал, кто мог мне в этом помочь. Я был сыт по горло бутафорской любовью. Мне нужна была живая, самая настоящая. Вот только как мне было ее найти?? С Артемом мы уже не общались лет сто. Он, последовав примеру Дара, уехал на учебу, только в столицу, сменив номер телефона. А он один единственный был ниточкой, связывающей меня с человеком, которого до трясучки хотелось увидеть и рассказать ему обо всем, о чем я не успел ему рассказать тогда в комнате. У меня по-прежнему был контакт Дара в ВК, но он не заходил на свою страничку слишком долго, отчего у меня закрались подозрения, что его либо взломали, либо он просто перестал посещать соцсети, занятый куда более важными делами. Вариантов поиска было безбожно мало, но я не собирался сдаваться, даже не начав предпринимать активных движений в эту сторону. В конце концов, искать человека в своем городе было проще, чем на другом континенте. А еще, в душе появилось чувство, что очень скоро нам с ним представится шанс встретиться. Я очень хотел верить, что это была не просто глупая надежда, долгое время спавшая внутри и только сейчас вновь давшая о себе знать, а реальное предчувствие. Не зная, по какому маршруту двигаться дальше, я решил попробовать самый первый и пока что единственный вариант отыскать Дара. А именно - попробовать наведаться к Артему. На ту самую квартиру, которая ныне пустовала, ввиду временного отсутствия его хозяина. Честно, верилось с большим трудом, что Арт будет там. Но я все равно решил убедиться в этом лично, использовав свой единственный шанс. Поэтому, воспользовавшись своим последним выходным, я сорвался по знакомому адресу. Добравшись до пункта назначения, я очень удачно проскользнул в парадную, вслед за какой-то девочкой, и не дожидаясь лифта, сайгаком помчал на шестой этаж. Оказавшись прямиком перед дверью, я постарался отдышаться, дабы успокоить отбивающее чечетку сердце, и когда оно немного замедлилось, нажал на кнопку звонка, прислушиваясь к движениям за дверью. Поначалу мне показалось, что никто не откроет, потому что ничего с полминуты не происходило вообще, но стоило только мне ощутить едва наметившееся в груди разочарование, как я уловил заветные приближающиеся шаги по ту сторону. Только-только успокоившийся пульс снова начал частить, и я замер, ожидая, когда мне откроют дверь. Вот только, когда замок провернулся и дверь открылась тот самый пульс чуть не пробил все мыслимые и немыслимые отметки, потому что передо мной стоял вовсе не Артем, которого я ожидал увидеть, а сам человек, которого я всерьез вознамерился отыскать, чего бы мне это не стоило. Стоял и смотрел на меня такими же огромными глазами, какими, как подозреваю, смотрел на него в этот момент и я сам. – Дар… – Макс… Одновременно выдохнули мы, после чего, спустя мгновение ступора, также одновременно пришли в движение, кинувшись друг к другу в объятия, заваливаясь в квартиру и чуть ли не ногой в последний момент закрывая дверь, тем самым отсекая себя от внешнего мира. Страстный несдержанный поцелуй не дал обмануться в искренности происходящего между нами в эту минуту. Что я, что Дар ждали этой встречи. Слишком хотели этого, и слишком долго к этому шли. И то чувство эйфории, которое вновь разлилось по венам словно ставило подпись на бумаге с чистосердечным признанием в своей безоговорочной капитуляции. Капитуляции в каких-либо сомнениях до этого момента так или иначе мелькающих в голове смутным беспокойством "получится ли что-то из этой затеи или нет". Держа дрожащего от желания Дара в объятиях, нетерпеливо срывая с него одежду, и чувствуя, как он в ответ делает то же самое со мной, стараясь урвать как можно больше горячих жадных поцелуев, я отпустил все страхи. Просто хотелось уже наконец перестать думать о чем-либо и отдаться на волю чувств, так долго сдерживаемых мной за семью дверями. Честно, я не помню как мы добрались до кровати, об этом могли бы только хоть как-то намекнуть собранные моими боками синяки, оставленные попавшимися на пути углами от различных твердых поверхностей. Плевать! Боже, как же было плевать на это! Единственное, о чем я мог думать – это Дар, и о том, что кажется, готов был его залюбить до смерти, искусав и зацеловав каждый миллиметр желанного тела. Лишь бы волшебство момента длилось вечно. На этот раз мы занимались любовью лицом к лицу, потому что я не желал пропустить ни одной эмоции, читающейся на светлом ангельском лице Дара. Чувствуя, как его ноги обхватывают мои бедра, я с оттяжкой входил в горячее тело, ловя стоны удовольствия губами и любуясь заломленными бровями, дрожащими ресницами и приоткрытыми алыми губами. Сладкая мука тенью пролегла на тонких чертах лица, и Дар, словно желая спрятаться от моего обезоруживающего взгляда, запустив пальцы в волосы на затылке, потянул меня к себе, даря очередной отнимающий остатки разума глубокий поцелуй. Движения становились жестче и напористей, шлепки более звучными, а стоны откровенными. Пот струился по спине, мышцы ныли, прося передышки, дыхание стало жутко рваным. Но я и не думал останавливать, продолжая наращивать темп, и кайфуя от того, насколько сильно раскрывался подо мной Дар, выгибая спину и царапая мою кожу ногтями. Все это меня жутко заводило и заставляло мой голод становиться в разы сильнее. Мне было мало, хотелось больше. Как человеку, которого слишком долго не кормили, и вот наконец соизволили дать долгожданную пищу. Мой взгляд упал на твердые от острого возбуждения соски Дара, и я, провел по одному из них пальцем, заслужив очередной просящий стон, заставивший меня нагнуть голову и втянуть упругую горошину в рот, пройдясь по ней языком. – Макс… прошу, – прохныкал Дар. – Сейчас, малыш… – прошептал я, подув на вершинку соска и ускорил движения бедрами, буквально втрахивая Дара в матрас. Чувствуя, что оргазм вот-вот накроет нас, я впился в приоткрытый рот Дара и последним резким выпадом подвел нас к ярчайшей разрядке, чувствуя, как сильно Дар сжал меня внутри, заставляя испытать сладкую боль на пару с диким удовольствием. Тело налилось тяжестью, и я обмяк, навалившись на Дара, ощущая, как заполошно бьется его сердце, а руки хаотично теребят волосы на моем затылке. Мне понадобилось какое-то время на то, чтобы в голове немного прояснилось и на смену желанию и жажде обладания пришло адекватное вменяемое состояние, пробудившее мозг к мыслительной деятельности, вследствие чего в голову традиционно начали пробираться вопросы, коих было очень много. Вопросы, на большую часть из которых мне очень хотелось получить ответ. Но я продолжал молчать, словно язык прирос к нёбу. – Боже… я так хорошо себя давно не чувствовал, – произнес тем временем Дар, первым решивший нарушить тишину. Я полностью разделял его чувства, даже больше, чем полностью. Потому что забыл когда в последний раз чувствовал себя настолько живым и счастливым. – Я… – Дар немного замялся, но после небольшой заминки продолжил, – знаешь, я так долго мечтал о встрече с тобой, что теперь мне кажется, что я сплю. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Потому что все то время, которое я провел без тебя, было сродни заключению в тюрьму… Я дни считал до возвращения, и надеялся, что смогу хотя бы одним глазком увидеть тебя. Только бы снова испытать то, что я почувствовал, когда впервые увидел тебя. Тяжелый выдох вырвался из его груди. – Встретил… и понял, что не смогу без тебя. Что мне ничтожно мало нескольких секунд для того, чтобы прикоснуться к тебе… Мне нужно больше. Мне нужно все.. Дар замолчал, но его руки спустились мне на спину, и с нажимом прошлись по лопаткам, придавливая к себе, словно заявляя свои права на меня. Я же лежал не шевелясь, чувствуя как от этой короткой исповеди у меня щемит сердце, и что Дар в сущности полностью передал мое состояние, то, которое я усиленно давил в себе, когда он уехал. То, которое тлело во мне долгое время и которое вновь заявило о себе в полной мере, стоило вновь увидеть его в метро. Как же я мог так долго обманывать самого себя?? Как мог жить иллюзией, что все хорошо?? Не иначе как с ума сошел… – Это не сон, малыш, – ответил я. – хотя я сам до конца не верю в то, что ты здесь и я тебя, наконец, нашел… – А ты поверь. Я реальный, из плоти и крови, здесь с тобой. Там же, где началась наша история… – ласково произнес Дар, пропуская между пальцев пряди моих волос. Удачное упоминание о важной детали, заставило негу, разлившуюся от мягких прикосновений и убаюкивающего голоса, сойти на нет, вслед за чем с языка сорвался тот самый вопрос, который уже посещал мою голову. – А почему ты… именно здесь? Разве это не квартира Артема?? Или я чего-то не понимаю? Неожиданно голову посетила неприятная острая мысль, что презервативы и смазка, снова использованные нами, лежали все в том же ящике в комоде около кровати. Так же, как и в прошлый раз. Дар точно знал, где они находятся, значит.. значит он мог жить в этой квартире на постоянке. Что в свою очередь означало, что они с Артемом по-прежнему общались, и могли даже.. Нет, не могли! Бред! – Вернулся неделю назад из Америки, и сразу приехал сюда. – А Артем??? – Артем в Москве. Учится, – ответил Дар, в голосе которого проступило небольшое замешательство, заставившее меня немного растеряться. – Понятно, – слукавил я. Понятно нихрена не было. Вопросов стало в разы больше. – Макс… я понимаю, что мы с тобой по факту совсем не знакомы…, – начал несмело Дар, тщательно подбирая слова, – и.. кхм.. "общаемся" второй раз. Метро не будем считать, но… Но мне бы хотелось, чтобы ты говорил, то, о чем хочешь сказать. Прямо и без недомолвок. Только тогда мы возможно сможем прийти к какому-то результату, а не рвать в самом начале без шанса получить что-то больше. Если, конечно, это "больше" нужно тебе. Отсылка к моему поступку была слишком очевидной, чтобы не понять, к чему это было сказано, поэтому я не смог не испытать чувство стыда за то, что так поступил в тот злополучный раз. – Прости меня… – просто ответил я. – За то, что тогда ушёл, ничего тебе не объяснив. Тяжелый вздох яснее ясного дал понять, что тот эпизод слишком сильно прошелся по Дару. И даже если мной двигали благородные порывы, от этого мой поступок более привлекательным не стал. – Я понимаю, – произнес Дар. – Ты просто испытал сильное влечение и не смог его побороть, а когда понял что к чему, решил сделать вид, что ничего не было. И вернулся к своей девушке… Слова, произнесенные Даром, заставили меня резко вскинуться и устремить взгляд на парня. – О чем ты?? У меня не было на тот момент девушки. – Как, не было? – нахмурился Дар. – Но Артем сказал мне тогда, что.. – Артем? – опешил я. – Да. Сказал, что для тебя это было что-то вроде эксперимента, и мне лучше забыть тебя, потому что ты натурал и у тебя есть девушка. – Блять, – выругался я, приподнимаясь на локте в попытке принять вертикальное положение. Что было не так уж легко сделать, учитывая ненадежную опору в виде подрагивающих после сумасшедшей разрядки рук. – Макс.. – позвал меня Дар, наблюдая за мыслительным процессом отразившимся на моем лице, – Только не говори, что… – Не было никакой девушки. Да, опыт с парнем у меня был впервые, как и чувства, которые я испытал тогда к тебе, но я на тот момент не состоял в отношениях. – Тогда почему он так сказал? – тихо вопросил Дар. – И почему ты ушел? – Потому что Артем признался в том, что любит тебя и ты тоже стал делать по направлению к нему шаги, – посмотрел я на Дара, лицо которого стало вытягиваться от чересчур искреннего изумления. – Что?? Какие еще шаги?? Макс, он – мой брат! По отцу. И знакомы мы с ним были на тот момент только полгода как. – Что?? – моя челюсть едва не встретилась с полом. – Но он тогда сказал… А что, в сущности тогда сказал Артем?? Да, он говорил, что любит Дара, но разве он хоть что-нибудь конкретное говорил об отношениях с Даром? Нет, он говорил только о том, что сперва они не ладили, но постепенно Дар начал открываться ему. Как и могло быть у братьев, тем более братьев, которые слишком недолго общались до этого. – Сука… какой же я кретин, – помотал я головой. – Почему я решил, что между вами отношения? Господи-боже. – Получается, что это послужило причиной для того, чтобы уйти с концами?? – Да, но не совсем. – В каком смысле? – В смысле, что я спустя два дня позвонил Артему в надежде достать твой контакт. – Ты звонил Артему?? – Да. Потому что думал о тебе, и не мог никак забыть. Сам себе поражался, ведь до момента встречи с тобой уверен был, что мне интересны только девушки. Но так случилось, что с тобой только понял, насколько пресными были все предыдущие отношения. И даже тот факт, что у Артема к тебе были чувства не останавливал. Настроился на то, что придется с боем отстаивать свою позицию, но нихрена не вышло. Артем сказал, что ты уехал на учебу в Америку. Дар провел рукой по волосам. – Макс, проблема в том, что я уехал в Америку только спустя неделю после вечеринки, которая была в честь моих проводов туда. И удивляться вроде бы уже было ничему, но я все равно не смог сдержать эмоций. – Зачем же он сказал мне… – Наверное, боялся, что я передумаю и отложу это решение до лучших времен. А учитывая, что я был не самым покладистым парнем, и уже успел связаться с плохой компанией, которая едва не утянула меня на дно, вариант с учебой в Америке выглядел как реальная панацея от моего долбоебизма. Тем более, что меня до встречи с тобой, ничего не держало. А вот после… Вполне логичные объяснения от Дара должны были меня немного успокоить, но я все равно испытывал злость на Артема за то, что из-за его своеволия мы с Даром так и не получили шанс быть вместе. Однако, пытаясь быть рассудительным взрослым человеком, я постарался посмотреть на ситуацию глазами Артёма. И, признаюсь, отчасти я понимал его мотивы. Естественно он боялся за младшего брата и переживал за его дальнейшую судьбу. А учитывая, что о моих предпочтениях он знал, ему действительно могло показаться, что для меня Дар просто мимолетное увлечение, которое в скором времени могло запросто пройти. – Понимаю, что им двигало, но лишь отчасти, – признался я. – Просто это решение забрало у нас возможность узнать, как было бы, если бы не вмешательство третьих лиц. – А может, все к лучшему?? – спросил Дар. – Мы повзрослели, осознали, что нам нужно, а чего не нужно. Возможно, если бы мы решили попробовать раньше, то у нас ничего бы не вышло. Я был слишком зеленый, да и ты наверняка не в полной мере успел принять такие важные для себя перемены. – Как знать… – протянул я, все же принимая версию Дара, как таблетку от сожаления по тому, чего не случилось. – Мы не можем изменить прошлого, – мудро произнес Дар, – но мы можем сделать все, чтобы у нас было светлое будущее. – А как же твой парень? – спросил я. – Парень?? – не понял Дар. – Да, тот, которого я видел у тебя на страничке в ВК. – Ты нашел мою страничку?? – улыбнулся он. – Да, давно. Но не увиливай от ответа! – нарочито строго приказал я. – Это мой лучший друг Стив. И у нас ничего кроме дружбы быть не могло. Причину ты знаешь. – Серьезно? – не скрывая надежды в голосе, спросил я. – Серьезнее некуда, – улыбка Дара стала шире. Друг? Капец! Ну и с чего я решил, что они в отношениях? Только на основании того что они обнимались?? Да, с моими преждевременными выводами определенно надо было что-то делать. – А что касательно тебя? – задал ответный вопрос Дар, и его улыбка померкла. – Насколько я успел понять, ты не одинок. Или та девушка в метро была тоже просто подругой? Судя по твоему обращению к ней вряд ли… – Она была моей девушкой, но мы расстались. – Вот как?? Почему? – Потому что я долго убеждал себя в том, что смогу быть в отношениях с другим человеком, а оказалось, что все это время смотрел совершенно в другую сторону и не видел своего реального счастья, которое было под боком. Буквально на расстоянии вытянутой руки. – У твоего счастья непростой характер, – усмехнулся Дар. – И спуску оно тебе не даст, если что. – Уверен, что смогу с этим справиться. Лишь бы оно меня не оставило. – Не оставит. Потому что слишком большое и долго к тебе шло. Поэтому, уверен, любую попытку побега ты сможешь пресечь в два счета. – Даже не сомневайся, – коварно улыбнулся я, вкрадчиво поинтересовавшись. – А за долгое ожидание полагаются дополнительные бонусы? Дар рассмеялся мягким смехом: – Вы наш единственный столь долго ожидающий человек на сегодня. Поэтому все что есть – Ваше! – потянулся он ко мне, и схватив за руку, утянул меня в свои объятия.