По расписанию

Хонджун паниковал. Он знал, что если интим случается, то он обычно случается сам, без какой-либо инициации и уж тем более без церемониального объявления вроде "А сейчас начнинается секс". Но с Хва не могло быть обычно, иначе и Хва был бы не Хва. Однако Хона не могло не радовать, то, что его парню было не чуждо сексуальное влечение, и он зря дрожал над его невинностью как лист на ветру. "Успокойся, Ким Хонджун, ему двадцать пять и он мужчина, конечно же он хочет секса. Он с чудинкой, но не ребёнок в конце концов!", - с этими мыслями старший открыл рот и отважно ринулся в бой: - Так... Ты уже думал о том, как, где... - Слова как назло не хотели собираться в предложения, и создавалось впечатление, будто проблемы с коммуникацией здесь у Кима, а не у его спутника. Сонхва повернулся и перебил Хонджуна на полуслове: - Я думаю, мы должны пойти в спальню и сделать это на кровати. - Если ты хочешь на кровати, то конечно! - Хонджун с преувеличенным энтузизмом отозвался на столь тривиальное предложение, обрадовавшись, что Хва перехватил инициативу и спас их лишь зародившийся шанс на близость, который он сам чуть не угробил секундой ранее. Хва задумчиво уставился на свои колени: - Не знаю, хочу ли на кровати, но чаще всего секс в фильмах и у соседей напротив происходит там... - У соседей?! Сонхва спохватился и выставил перед Хонджуном виновато ладони, защищая свою совесть и честь. - Я больше не смотрел после того раза! Просто вспомнил... - Допустим. - У Кима отлегло, но руки на его груди всё же остались скрещены. Повисла неловкая пауза. Хонджун понимал, что в вопросах интимного характера он более осведомлён, и отвественность за комфорт Сонхва хоть и давила на него тяжким грузом, но этот груз сулил новый этап в их отношениях, и, возможно, этап очень даже приятный. - Хва, - голос младшего потеплел, он аккуратно взял сжатую в кулак руку седящего рядом Пака и ненавязчиво разжал один за другим пальцы, заставив их расслабиться. - Пойдём в спальню? Сонхва кивнул.

***

Хонджун поднимался по лестнице, ведущей на второй этаж, где раполгалась спальня, чуть позади Сонхва, предварительно закрыв не иначе как спираченную порнографию на компьютере. "Наездник... Серьёзно, Хва?". Ким вошёл в спальню и аккуратно закрыл дверь за собой. Сонхва сидел на краю постели, упершись руками в колени и слегка покачиваясь. Вид столь невинного погружённого в себя Пака всегда обезоруживал Хонджуна. В груди еле уловимо щемило и откуда ни возьмись каждый раз возникал порыв спрятать, уберечь и защитить Сонхва. От чего - Хонджун и сам не знал, но защитить надо было любой ценой. - Хва-я, - негромко позвал Ким, присев на колени перед любимым и положив свои ладони на его руки. Это заставило старшего выйти из оцепенения и взглянуть на сидящего напротив. Хонджун пересел на кровать рядом с Сонхва, не выпуская его рук из своих. Лёгкими движениями он стал поглаживать предплечья Пака через свитер, не торопясь поднимаясь всё выше. - Ты моё самое дорогое сокровище. Я не хочу торопить тебя ни в коем случае. Я очень хочу близости с тобой, но только если ты готов, тогда... Тогда давай займёмся сексом. - Хонджун мысленно вручил себе медаль за худо-бедно удавшийся монолог. - Разве ты не говорил, что самое дорогое в этом доме - новый конденсаторный микрофон? - Хонджун также мысленно отвесил себе подзатыльник с пометкой не увлекаться метафорами. - Хва, я имею в виду, что ты самый важный человек для меня. Я хочу, чтобы со мной в постели был ты, только ты... В смысле, мы и так спим в одной кровати ночью, я имею в виду, что... Ну, ты... Я хочу сказать... Хонджун так и застыл, не закончив не слишком перегруженную смыслом речь. Сонхва держал его лицо в своих ладонях и прижимался своим губами к его губам. Жизнь двух влюблённых не была вовсе лишена телесного контакта. Случались объятия, случались и поцелуи. То были невесомые соприкосновения губ, длившиеся не дольше секунды, почти всегда сухие и следовавшие за обязательной прелюдией в виде продолжительной тишины, немигающего взгляда и реплики одного из них: "Хочу поцеловать тебя", если это был Пак, и "Можно я тебя поцелую?", если это был Ким. Это никогда не переставало удивлять Хонджуна - Сонхва со школы зачитывался беллестристикой с пометкой "Для взрослых", без смущения заглядывал в окна незнакомцев, нисколько не страшась и даже намереваясь застукать их за соитием, но соприкосновение собственного тела с чужим, кажется, мог видеть разве что в эротических кошмарах. Когда Хва думал об этом, ему страшно хотелось "впиться в губы напротив, протолкнуть внутрь язык, сорвать рубашку, запустить руку в штаны и обхватить сочащийся смазкой член" - всё по классике. На деле же любое столкновение его кожи об кожу уже в общем-то не чужого Хонджуна вызывало вихрь смешанных ощущений, которые Пак толком не мог осознать и отнести к приносящим удовольтвие или же вызывающим отвращения. То, что Сонхва сделал сейчас, было совсем не похоже на их предыдущие поцелуи, которые таковыми и назвать-то после этой выходки старшего было нельзя. Сонхва целовал горячо, напористо, хоть и несколько неумело. Наконец он оторвался от губ Хонджуна и тяжело задышал, скорее от волнения, чем нехватки воздуха после поцелуя, тем не менее всё ещё удерживая лицо младшего в своих руках. - Что это было, Сонхва? - Хонджун не сомкнул глаз с момента последнего произнесенного им слова и не сводил их с Пака. - Тебе не понравилось? - От потемневшего под влиянием возбуждения взгляда не осталось и следа, старший отдёрнул руки, и вот на Кима были вновь обращены две блестящие бусины. - Прости, я видел, что так делают, когда кто-то не может внятно разговаривать, я перестал тебя понимать и решил, что это сработает... - Сонхва, - Ким спохватился и вернул ладони любимого туда, где им было самое место - на своё лицо. - Это было потрясающе. - Хонджун без промедления прильнул к раскрасневшимся губам Сонхва, не давая тому опомниться, и, словно вот-вот могло ускользнуть то, что вспыхнуло между ними, для пущей уверенности взял Хва руками за талию. Не почувствовав сопротивления, Хонджун пальцами одной руки подцепил нижний край свитера Хва и проник под ткань, аккуратно приближаясь к теплой гладкой коже на груди старшего, всё ещё не отрываясь от его губ, и, обхватив его покрепче другой рукой, сократил расстояние между ними. Наконец он достиг заветной поверхности и провёл подушечками пальцев по груди и рёбрам, затем переместил уже обе руки на оголённую кожу по бокам и стал поглаживать талию Сонхва, то и дело касаясь большими пальцами нижнего края рёбер. Руки самого Хва вдруг очутились на плечах Хонджуна и с силой вжались в них, в попытке не то удержать на месте не то оттолкнуть второго. Ким почувствовал, что что-то поменялось, и оторвался от лица старшего, замерев и оценивая ситуацию. Дыхание Хва сбилось, он дрожал и продолжал вжиматься в плечи младшего, при этом не делая попыток вырваться из крепко удерживавших его туловище рук. - Я не хочу продолжать.