По расписанию

- Я больше не могу, не хочу продолжать. Сонхва скинул с себя руки Хонджуна, отвернулся и забрался под одеяло на место, которое было подальше, повернувшись к младшему спиной. Хонджуна давно не удивляло то, что не знающий человек назвал бы капризами, увидев со стороны. Он лишь негромко вздохнул и сжал пальцами край одеяла. Затем младший аккуратно перебрался на свою половину и несколько секунд разглядывал затылок Пака. - Хва? - Осторожно позвал он наконец. Сонхва не подавал признаков присутствия. - Хва, я могу?.. Сонхва зашевелился и повернулся лицом к младшему, подставляя макушку под уже занесенную ладонь Хонджуна, готовую укрыть голову того от внешнего шторма, даже если этим штормом сейчас был он сам. Он медленно опустил ладонь на волосы Сонхва и, не ощутив напряжения, расслабил руку, позволив ей чуть придавить голову того к подушке. - Ты плачешь? Щека Пака блестела, но сам он не издавал никаких звуков и лишь изредка подрагивал. Хаос, который подобно множеству жужжащих пчёл роился в его голове, выдавал себя только ритмичным скольжением пальцев рук друг о друга. Спустя несколько минут, которые всегда казались Киму вечностью, но уже не вызывали такой шквал тревоги, как раньше, тело Сонхва обмякло, и он устало приподнял веки, взглянув не то на Хонджуна, не то сквозь него. - Нам не обязательно это делать, - с нарочитой уверенностью в голосе сказал Ким, увидев, что старший готов воспринимать новую порцию информации. - Нет, я хочу это сделать. Я хочу тебя. - Сонхва, - Ким, не отнимая руки от его головы, устроился полусидя, опираясь плечом о мягкую спинку кровати. - Сегодня это точно не произойдёт. - Естественно, не сегодня, уже почти полночь. - Я не об этом, - младший уставился в потолок. - Давно мы не видели тебя в таком состоянии. Хонджун всегда говорил "Мы", когда речь шла о том, что касалось расстройства Сонхва. Он твёрдо решил, что раз теперь они с его музой Паком пара, то последний никогда не останется один на один на своём поле боя - теперь они в этом вместе. Он не знал, как Сонхва относится к этой причуде Кима, но возражений не поступало, и у Хонджуна говорить в подобной манере вошло в привычку, которая на самом деле была нужна младшему больше, чем самому Паку. Таким образом он чувствовал себя не столь удалённым от Сонхва, которому давно отдал своё сердце, но к чьиму сердцу едва ли мог подобраться сам. Как бы он ни любил этот изнеженный комок нервных хитросплетений, они не были под властью его обаяния и раз за разом преграждали путь к душе Хва. Сонхва ничего не ответил на это замечание Кима. Для него также обострение было громом среди ясного неба, и тем сильнее его самого напугало. - Я всё равно хочу заняться сексом с тобой. Мы могли бы сделать это завтра. - Да, почему бы и нет... - Ким не успел договорить, как Пак уже подлетел к ежедневнику, покоившемуся строго в правом углу стола. Он быстро что-то черкнул в окошке рядом с датой следующего (уже пять минут как наступившего) дня. Хонджун про себя улыбнулся. Если это поможет старшему шагнуть на следующую ступеньку и даже получить удовольствие без риска снова отправить себя в нокаут, то пусть распишет процесс полового акта хоть поминутно. Они оба переоделись в пижамы, которые Хва самолично застегнул на все пуговицы и на себе, и на любимом, прежде чем снова нырнуть под одеяло. - Я могу?.. Сонхва кивнул. Вслед за кивком последовал звук чмоканья и щелчок выключателя прикроватной лампы.