По расписанию

На следующий день история повторилась по тому же сценарию - за исключением, что на этот раз на них обоих уже не было свитеров. Однако кожа Пака впервые находилась в столь тесном контакте с чужим телом, и это послужило спусковым механизмом. Дальнейшие несколько дней они перед сном устраивали ритуал обнажённых объятий, и каждый раз Хонджун прижимал к себе Сонхва всё крепче, увеличивая площадь поверхности тел, которая соприкасалась. Поначалу старший размахивал руками, то и дело задирая их за голову и нервно потирая шею, и совершал попытки перекатываться из стороны в сторону, но в конце концов находил покой в объятиях Кима, а спустя неделю таких тренировок отважился поднять голову, чтобы посмотреть Хонджуну в глаза. Совсем не свойственный Паку жест обеспокоил младшего. - Тебе не обязательно смотреть на меня, Хва. - Но по сюжету, - в историях, о которых Пак читал в своих любимых романах, - они всегда смотрят в глаза друг другу во время секса. Это неправильно. - То их истории. У нас своя. - Ким прикоснулся губами ко лбу старшего, не спросив разрешения, необходимость в котором за столько времени, проведенном обнажёнными в объятиях друг друга, была безвозвратно утрачена. Сонхва опустил взгляд и полностью погрузился в приятную негу, окутавшую его расслабленное тело словно пуховое одеяло. Хонджун окружил собой всего Хва, отчего тот вдруг сделался крошечным. "Как котёнок", - пронеслось в голове у Кима. Неожиданно он почувствовал на своих рёбрах движение подушечек пальцев старшего, которое отозвалось внутри приятным трепетом. Сонхва всё так же лежал, уткнувшись лицом в грудь Хонджуна, но его пальцы блуждали по туловищу младшего, совершая прогулки меж рёбер и прямиком к выпирающим косточкам таза. Ким нетерпеливо сглотнул. С прежними партнёрами секс не представлял из себя столь замысловатого процесса: всё происходило стремительно и по наитию. С Паком же всё было по-другому. Казалось, что время остановилось, и он мог прочувствовать и обдумать каждое прикосновение, которое дарит ему Хва, и каждый вздох старшего, на выдохе остающийся влажным следом на коже его груди. Его собственное дыхание стало тяжелее. Сонхва опускал руку всё ниже, исследуя рельеф тела младшего, при этом сам Хонджун не шевелился.

- Не трогай меня, пока я не попрошу, так будет проще. - Я сам начну двигаться, только не делай ничего. - Если я захочу, чтобы ты что-нибудь сделал, я скажу, просто обнимай меня, пока мы лежим, со мной всё будет нормально.

Помня свод правил, Хонджун не смел менять положения и ждал, пока Сонхва наконец отдаст какую-нибудь команду. Температура между ними и вокруг них росла в буквальном смысле - они продолжали укрываться одеялом. В один из вечеров выяснилось, что старшего раздражает заставляющий покрываться противно щекочащими мурашками голые плечи и спину воздух, пока он вынужден неподвижно лежать. Пока Хонджун прокручивал в голове события последних дней, Сонхва наконец положил руку на член младшего. Хонджуна вздрогнул - долгожданное ощущение тонких пальцев старшего на себе не шло в сравнение ни с одной самой интенсивной стимуляцией, которую он испытывал ранее. Сонхва стал неспешно водить рукой по плоти младшего, каждый раз всё сильнее её сжимая. Спустя несколько движений он замер и хриплым от долгого молчания голосом скомандовал: - Ложись на спину. Хонджун без доли сомнения откинулся на лопатки и устремил взгляд вверх, как вдруг перед ним возник старший, усевшийся на его животе. В его голове вдруг всплвыл недавний кадр из фильма, изучаемого Паком, и он понял намерения любимого. В его голове тут же прозвучал сигнал тревоги, так что несмотря на все увещевания Сонхва о том, что старший всё будет делать сам, а Хонджуну нужно лишь не мешать ему, в этот момент он не мог позволить Хва совершить безрассудство, о котором тот впоследствии пожалеет, и аккуратно притянул его к себе, заставив перевернуться и поменяться с Хонджуном местами. Сонхва недоуменно посмотрела на Кима, но возразить не успел. - Нет, Хва, не в этот раз. Сегодня на этом месте буду я. - Но... - Пак уже успел много раз прокрутить в голове картинку того, как неотразимо будет смотреться двигающимся вверх-вниз на Хонджуне и как впечатлит его своим откуда ни возьмись проявившимся мастерством доставлять удовольствие. - В другой раз, Сонхва. - Ким знал, когда стоит проявить твёрдость и взять под контроль ситуацию. - А сегодня твоим наездником буду я. - На этих слова он наклонился к уху старшего и чмокнул его в мочку. Сонхва машинально зажмурился - было видно, как задрожали его ресницы. Без промедления Ким взял с прикроватной тумбочки заранее поставленные презерватив и смазку. Звук рвущейся упаковки, трение колпачка о горлышко флакона, скрип кровати из-за переносящего свой весь то на одну, то на другую её часть Хонджуна, вызывали в Хва предвкушение, которое опасно росло в геометрической прогрессии, но вовремя очутившаяся заботливая ладонь Кима на макушке прервала поток тревоги. Наконец Хонджун занёс презерватив над уже возбуждённым членом Сонхва и легонько надавил на головку. Тут он почувствовал пальцы Пака на своём запястье, поднял взгляд и, уловив едва заметный кивок головы старшего, с большей уверенностью сделал своей рукой движение вниз, раскатав по члену Хва презерватив. От одного этого действия Сонхва рефлекторно захотелось согнуть колени. - Полежи так немного. - Хонджун чмокнул Сонхва в лоб и убрал руку с его волос. Он выдавил смазку себе на пальцы, которые не торопясь стал вводить в своё отверстие один за другим - процедура для него хоть и не была в новинку, но после длительного перерыва требовала терпения. Наконец он закинул одну ногу с другой стороны от Хва и склонился над его лицом. Сонхва по-прежнему не смотрел на него, цепляясь взглядом за спасительное что-нибудь в стенах комнаты. - Хва, - шёпотом произнёс Хонджун. - Скажи, если захочешь, чтобы я остановился. Ким оставил поцелуй на щеке Пака, отстранился от его лица, нашёл рукой член старшего и направил его в уже подготовленное кольцо мышц, а затем надавил своим весом на половой орган Пака и сделал первую попытку опуститься на него. Сонхва распахнул глаза и громко выдохнул. Хонджун же напротив удерживал дыхание и не был готов к тому, чтобы увидеть Хва под собой. Неожиданно он почувствовал на другой своей руке руку старшего, которая несмело поглаживала её тыльную сторону, а затем скерпила их пальцы в замок. - Пожалуйста, сделай это ещё раз, - раздалось откуда-то снизу. Хонджун вновь приподнялся и опустился уже увереннее. Затем снова и снова, наращивая темп, пока фрикции не стали ритмичными. Пак крепче сжал руку младшего своей, другую занеся себе же за голову и по привычке хватаясь за шею. Хонджун, которого наконец отпустил дискомфорт от трения и давления на стенки ануса, ускорился и увеличил амплитуду движений, всё глубже и резче насаживаясь на член Сонхва. Наконец ощутив удар по простате, он распахнул глаза и издал стон, который отозвался мощным разрядом в теле Пака и заставил того выгнуться в спине. Сонхва перенёс руку, до этого надёжно спрятанную за головой, на талию Хонджуна, нетерпеливо надавливая в немой просьбе двигаться быстрее. Младший наконец взглянул на Пака и очередной удар пришёлся уже по его сердцу: лицо старшего раскраснелось, веки подрагивали, на лбу выступили капельки пота, он то и дело облизывал губы и прикусывал их, не переставая тяжело дышать. У Кима потемнело в глазах - он схватился свободной рукой за собственный член и стал надрачивать в такт движений своего таза. - Хонджун-а, - вдруг позвал Сонхва. Тот взглянул на старшего - Сонхва смотрел ему прямо в глаза. - Я люблю тебя. Ошарашенное лицо Кима застыло в немом стоне, он выгнулся назад, резко дёрнул рукой вверх к головке и кончил себе в ладонь. "Это он тоже в романах вычитал?", - вопрос о неожиданном признании стучал у младшего в висках. Сбившись с ритма, он всё же сделал усилие над собой и ещё несколько раз дёрнулся на члене Пака, прежде чем тот вскрикнул на высокой ноте и кончил следом, поджав пальцы ног и выгнув шею. Оба застыли, будто скульптуры, и оставались в таком положении, пока сердцебиение не замедлилось до нормального.

***

- Почему ты тоже не сказал, что любишь меня? Разве ты не должен был сказать это в ответ? Сонхва и Хонджун лежали в обнимку, вновь укрытые одеялом, но теперь без пижам, после того как пришли в себя. Как только волна оргазма сошла, Хва молча попытался выбраться из-под Хонджуна, чтоб стянуть с себя неприятно липнущий к коже презерватив со спермой, и скрылся в душе. Спонтанные водные процедуры случались у старшего по самым разным поводам, а после секса оно и вовсе не было удивительно, так что Ким просто откинулся на подушки в ожидании своей чистоплотной музы. Когда Пак наконец вернулся, то прогнал в душ и младшего, а сам тем временем заменил мокрое от пота постельное белье на заранее приготовленное чистое. - Хва-я, - впервые после того, как они шагнули за черту, заговорил Хонджун, - я не собираюсь говорить тебе такое по кем-то написанному сценарию в одной из твоих книжек. - Хм. - Я буду говорить тебе о своей любви каждый раз, когда захочу или когда этого захочешь ты сам. - Тогда скажи мне о ней завтра. - Что? Почему завтра? - Ким вопросительно вскинул брови. - Потому что завтра вечером мы опять занимаемся сексом, - на этих словах Сонхва заворочился, устраивая себя в руках Хонджуна так, чтобы ни один сантиметр кожи не был обделён теплом, исходившим от тела младшего. Хонджун издал тихий смешок, чмокнул Хва в нос и щёлкнул выключателем прикроватной лампы. - Я люблю тебя, Хва.