Голубая кровь и предрассудки

Пейзажи сменяли друг друга с такой сумасшедшей скоростью, что уловить и запечатлеть красоту природы, окутанной дымкой тумана, казалось невозможным. Атмосфера в купе была почти идентичной с той, в которой она ездила предшествующие четыре года, за исключением двух существенных отличия: маршрут и компания. Закусив до боли нижнюю губу, Гермиона старалась не позволить себе заплакать. Такое вязкое и навязчивое чувство одиночества скреблось глубоко внутри, так отчаянно и гадко, что дышать становилось все труднее. Предательское сознание не хотело давать хоть немного, насладиться этой захватывающей возможностью, окунуться в новое приключение, потому что разделить его придется не с ее любимыми и родными мальчишками, а с сидящей напротив Пэнси Паркинсон. Слизеринка, которая ненавидела ее с такой же силой, что и она сама. Это наполняло ее таким диким отчаяньем и безнадежностью, что ими можно с легкостью захлебнуться. Отношения между ними двоими были не то, чтобы гремучими, скорее здесь бы подошло больше слово "ядовитыми". Гермиона с величайшей радостью бы заменила свою компанию на Гарри и Рона, с ними она всегда чувствовала необычайный уют, тепло и безопасность. Золотое трио было разделено на чертов, бесконечный год. Свести ее с именно этой девушкой, могла придумать только извращенная фантазия судьбы, не как иначе, хотя это было похоже на небесную кару, которая мстила ей за грехи. Чем она могла так разозлить высшие силы? За то, что на четвертом году обучения она закупорила в банку Риту Скитер, за поганый язык и ее прытко пишущее перо? Или за то, что она каждый раз фабриковала ложные аргументы, их с мальчиками проделок? За ее кровь, которую она никогда не выбирала? Должно же быть хоть одно гребаное объяснение тому, что она делит это купе с той, чье присутствие было лучше только, если бы с ней ехал Малфой, которого она терпеть не могла куда больше? Эти шесть часов, что она делила с ней, казались мукой от одного совместного времяпровождения. На задворках мыслей ярко вырисовывалось такое трепетное чувство, что где-то совершенно в другом поезде, за многие мили отсюда, едут ее друзья. Они по любому сейчас обсуждают вместе с Джинни, предстоящий новый учебный год, который будет не менее интересный, чем другие, ведь с Поттером быть по-другому просто не могло. У ее друга был невероятный талант оказываться там, где ему ну никак не полагало быть, от этого становилось даже страшно. Гермионы не будет рядом, чтобы удержать того от глупых и к тому же безрассудных решений. Гриффиндорка не сможет помогать этим двоим бестолковым мальчишкам вовремя закрывать хвосты. Ведь тот же самый Рон априори не может улавливать материал так, как это сделала бы она сама и разжевала ему, парень для этого слишком ленив. А Гарри будет некогда, ведь он выберет вместо этого поучаствовать в каких-то авантюрах. Стало грустно... - Грейнджер! - этот писклявый голос все никак не хотел понять, что разговаривать с ним никто не хотел. Гермиона всячески пыталась игнорировать его хозяйку, но видимо слизеринское эго не дает этой мопсихе оставить ее в покое. - Что ты хочешь от меня, Паркинсон? - с нотками усталости и отчаянья проговорила гриффиндорка. Пэнси сидела в своей неприлично дорогой мантии, идеально уложенными черными волосами и уже давно не нелепым лицом. Да, сейчас ее уже точно не назовешь "мопсихой". Сейчас она была похожа на модель, со своими аристократичными правильными чертами лица, черными бездонными глазами, которые были обрамлены не менее черными, длинными ресницами. - Я говорю, что мы приехали. Ну, если ты конечно хочешь ехать дальше, то пожалуйста. - Хмыкнула девушка. Повернувшись обратно к окну, Гермиона заметила, что поезд остановился, с другой стороны уже слышались шевеления попутчиков, которым нетерпелось уже забрать свои вещи и оказаться в теплом замке. Чертыхнувшись, девушка вскочила со своего насиженного места и подорвалась за багажом. - Эм, спасибо? - стоило ли благодарить слизеринку, что та вытащила ее из своих мыслей? Паркинсон осмотрела Гермиону с ног до головы и фыркнула, выходя из купе, оставляя после себя шлейф дорогих цветочных духов. Печально вздохнув и окинув беглым взглядом на наличие оставленных вещей, гриффиндорка зажала в руке свое древце и выбежала в след за своей попутчицей. Еще не хватало затеряться среди толпы незнакомых ей людей, о которых она не знала ровным счетом ничего. Она осматривала девушек, уже облаченных в голубые мантии, шляпки того же цвета и в звонкие каблучки, в которых они плыли, словно с годовалого возраста были вынуждены ходить на них. С этим атрибутом ее новой формы она никак не хотела иметь хоть что-то общее. Все мысли, как ветром сдуло, стоило ей увидеть прекрасных пегасов, запряженных не менее впечатляющими каретами. Она хорошо помнила, как грациозно и красиво они огибали Хогвартс, по прибытию в прошлом году. Внутри все сжалось от предвкушения и страха взмыть в воздух, благодаря этим прекрасным существам. Они были настолько неземными, что Гермиона невольно представила себя, как в одной из детских сказок. Сколько бы гриффиндорка не жила в мире магии, сколько бы не изучала уже не новый, но все еще такой неизведанный мир, к такому она никогда не будет готова. Казалось, что она, в принципе, не способна смотреть на все окружающее обыденным взглядом. Гермиона до сих пор просыпалась с мыслями, что все происходящее было просто сном, что на самом деле она не знакома с ее новой семьей, домом, которым стал ей Хогвартс. Она каждый раз, на каникулах, после пробуждения, тянулась к своей палочке под подушкой, чтобы ощутить растекающуюся от кончиков пальцев магию. И каждый раз получив порцию незабываемых ощущений, убеждалась, что все наяву, выдыхая огромную порцию облегчения. Несмело шагнув в не вызывающий доверия способ передвижения, Гермиона сделала несколько вдохов и выдохов. Присаживаясь рядом с другими девушками, рядом с которыми ее магловская куртка казалась такой нелепой, своей непохожестью. Та же самая Паркинсон на фоне нее выглядела куда более благородно и еще более подходящей этому месту, чем она. Минутная неловкость сменилась волной раздражения, от которой не спрятаться. Хотелось поскорее оказаться в спальне, чтобы написать мальчикам и хоть на мгновение при помощи пергамента, пера и чернил почувствовать себя не так одиноко, как сейчас. Она не принадлежит этому миру, как бы из кожи вон не лезла, чтобы доказать не кому-то, а самое главное, себе самой, что она имеет право быть его частью. Вот только и миру магглов она тоже не принадлежала никогда. Ирония? Шутка стократ проклятой судьбы? Ее не принимал ни один из миров. Гарри быть может тоже вырос, как и она, не зная ни о чем до письма в возрасте одиннадцати лет. Так же, как и она, ощущал себя чужим, но отличие в том, что избранный мальчик оказавшись в мире магии, сразу почувствовал себя на своем месте. А она? Почувствует ли Гермиона себя когда-нибудь на своем месте? Ощутимый рывок и карета взлетела в воздух, оставляя после себя клубы пыли от копыт лошадей. Сердце галопом побежало и ударилось куда-то в районе горла, закрепляя ком, который обволок острой проволокой и царапая солнечное сплетение. Гриффиндорка не любила все, что связано с полетами, будь то метлы или самолеты. Горький привкус страха ощущался на кончике языка и опускался вниз по пищеводу. Не помогали даже виды, неописуемой красоты, которыми восторгались девушки. Гермиона бы сейчас все отдала, чтобы также, как и они, наслаждаться этой поездкой. Видимо Мерлин сейчас был более милостлив к ней, так как полет не продлился больше пятнадцати минут и уже совсем скоро перед ней растилился замок, который не отставал изяществу Хогвартса. Башни нежно-голубых, аквамариновых цветов привлекали и не давали увести взор от себя, хоть на секунду. Внизу уже виднелись провожатые, которые встречали учениц, чтобы сопроводить в школу. Страх сменился восторгом, как только кареты стали снижаться, а после того, как ступили наземь, отступил вовсе. Проволока внутри стала растворяться, позволяя глубоко вздохнуть и прикрыть глаза. - Добро пожаловать, девушки! - Звонкий мелодичный голос прозвучал среди толпы. - Прошу следуйте за нами. Радостные голоса раздавались тут и там, кто-то обсуждал, что в этом году должен был быть новый преподаватель по чарам, кто-то радовался встрече и предстоящем году. И кажется, только две девушки чувствовали себя не в своей тарелке. Непонятным образом, они с Пэнси во время всего путешествия оказывались рядом. Возможно, они просто подсознательно тянулись к кому-то, хоть как-то знакомому. Это даже давало чувство спокойствия что-ли. Ступив в стены величественного замка, в каждую клеточку тела проникла мгновенная аура легкости, женственности и мягкости. Здесь абсолютно каждый закуток ассоциировался со своими ученицами. Шармбатон обладал своей собственной энергетикой и хочешь-не хочешь, каждый непременно почувствует ее. Толпа девушек направилась сразу в общий зал, который был украшен парящими повсюду белоснежными птицами, у каждой стены располагались статуи пегасов, а так же людей, напоминающих ангелов. Потолок был засыпан не звездами, а небесно-чистым светом, облаченным облаками. Каким-то, опять же неестественным образом, Гермиона оказалось в непозволительной близости со своей однокурсницей за столом. Сейчас же видимо это мало кого волновало. Как только все девушки расселись, в конце зала послышался звон об хрусталь, оповещающий о минуте внимания. Высокого роста Мадам Максим, на фоне остальных педагогов казалась непомерно величественной. Ее басистый и совсем не женственный голос раздался на весь зал. - Как же я рада видеть всех Вас в новом учебном году, дорогие мои. С превеликим удовольствием хочу объявить, что этот год будет для каждой из Вас захватывающим и интересным. Каждая здесь присутствующая девушка узнает о себе больше, а также раскроет свои скрытые таланты. Завтра с утра Вы пройдете тест на крови, это вполне стандартная процедура, которая удостоверяет личности, а так же тест, в котором Вы откроете свое сознание, чтобы мы могли определить в каких направлениях Вам стоить сделать упор в этом году. - Сидящие рядом первогодки зашептались, в то время как Гермиона сжала челюсти при упоминании крови. - А также, хочу представить Вам двух прелестных учениц, которые прибыли к нам по обмену из Хогвартса. Гермиона Грейнджер и Пэнси Паркинсон. Мадам Максим посмотрела в сторону девушек и грациозным движением руки велела подняться, чтобы присутствующие увидели новоприбывших гостей. Неловкость ощутилась так остро, что хотелось скрыться. Девушка не любила быть в центре внимания, несмотря на вечно вздернутую руку вверх на уроках. Одновременно, словно сговариваясь, девушки поднялись со своих мест. Улыбка Паркинсон была настолько естественной и отработанной годами в светском обществе, что ничем не выдавала внутреннего напряжения. В отличии от гриффиндорки, улыбка, которой больше напоминала оскал. К счастью, никто не заметил скованности в движениях, либо, если и заметили, то просто не подали виду. **** - Не думала, что нас поселят вместе. - хмыкнула слизеринка, опуская свой багаж на кровать. Гермиона готова была взвыть от такой несправедливости, провести весь учебный год в одной комнате с ней. Мадам Максим посчитала, что девушкам, которые оказались в непривычной обстановке, будет более комфортно, если они станут держаться вместе. Заскрежетав зубами, Гермиона раскрыла чемодан и начала разбирать свои вещи, раскладывая их по полкам. Ей нужно было на что-то отвлечься, чтобы не наговорить лишнего. - Паркинсон, Предлагаю в этом году не доставать друг друга. Как ты заметила нам делить эту комнату до конца года, будет куда легче выносить присутствие друг друга, если мы не станем цепляться. Как считаешь, ты справишься с этим? - вздернув подбородок проговорила гриффиндорка, уповая на благоразумие своей новоявленной соседки. - Грейнджер, не знаю, заметила ли ты, но я кажется, ни разу не проявила к тебе враждебности. Ты меня хоть и ужасно раздражаешь, но даже я понимаю, что если мы обе вовремя не заткнемся, ни одна из нас на шестой курс в Хогвартс не вернется. - Пэнси говорила размерено и на удивление спокойно. На секунду, Гермионе показалось, что она попала в какую-то параллельную вселенную. Ведь ни в одном из известных ей сценариев, не существовало ситуации, где представитель Слизеринского факультета мог адекватно отнестись к совместному проживанию с грязнокровкой. Видимо замешательство на лице Гермионы было настолько заметно, что слизеринка засмеялась в голос, смущая гриффиндорку еще больше. - Мерлин, ты бы только видела сейчас свое лицо. Клянусь, будь у меня колдограф, я бы обязательно это запечатлела и сохранила на память. Отомри, Грейнджер. - Пэнси встала с кровати и направилась в сторону выхода, оставляя Гермиону стоять и анализировать услышанное. Когда мягкий хлопок двери оповестил о том, что в комнате теперь она находилась одна, Гермиона шумно выдохнула. Быть может этот год не будет таким сложным, каким он представлялся еще минуту назад. Выбросив лишние мысли из головы, девушка уселась поудобнее за письменный стол и принялась писать письмо друзьям, уповая, что когда оно дойдет до получателей, они не будут спать. **** Потные ладони мягко оглаживали новую голубую форму, в которой на удивление она выглядела изумительно. Однако, в новом образе она едва ли была похожа на себя саму. Любимую широкую мантию пришлось заменить на уталенное длинное платье, с поверх укороченной накидкой. Стоящая рядом Паркинсон перед выходом даже сделала ей некое подобие комплимента, если фраза вскользь "А ты не такая дурнушка, какой кажешься", можно назвать комплиментом. Все законы жанра летят прахом, ведь ее сокурсница никогда не походила на нормального человека больше, чем сейчас. Возможно, Гермиона бы долго обдумывала утренний инцидент, если бы не эта проверка на крови. Неужели и здесь ее будут судить за то, что она маглорожденная? Это классовое неравенство изматывало ее столько лет, что казалось, она только научилась жить с этим, как на тебе, она снова чувствует себя, как на пороховой бочке. Жалящее предчувствие скрутило все внутренности. Ее интуиция кричала, что что-то может пойти не так, во время процедуры или после. Гермиона снова настолько глубоко ушла в себя, что какая-то девушка толкнула ее локтем в бок, чтобы привести в чувство, а выходящая из кабинета Паркинсон закатила глаза. Сжав кулаки до красных следов от ногтей, гриффиндорка шагнула в неизвестность. Проходя вглубь кабинета, освещенным множеством свечей, девушка заметила за столом женщину в белой мантии. - О, Мисс Грейнджер, верно? Меня зовут Минди - обратилась женщина, в очках из кошачьей оправы и высоким светло-русым пучком, собранным к верху. Ее голос придавал некое подобие спокойствия. - Вытяните левую руку. Все казалось каким-то наваждением из мира маглов, когда ты приходишь сдать анализы. За исключением, что медики берут кровь из вены или пальца. Тут же палочкой делается надрез на ладони, а после тонкая струйка крови тянется в большую чашу, напоминающую омут памяти. Как только необходимого количества стало достаточно, легким движением руки, Минди залечила порез, а потом поправив очки, стала выводить неведомые Гермионе руны. Гриффиндорка постаралась запомнить движения палочкой, чтобы узнать позже об этом подробнее. Женщина резким поворотом головы осмотрела стоящую перед ней девушку, словно перед ней стояло что-то, над чем обязательно нужно провести эксперемент. Сузив глаза она снова вернула свое внимание к чаше, в которой виднелись какие-то данные. Гриффиндорка закусила губу от волнения, предчувствуя презрительную гримасу от ее грязной крови. А ведь еще специалист, какая чудовищная бестактность. - Мисс... Грейнджер. Разве Вы не маглорожденная волшебница? - обратилась женщина, предсказуемо цепляющаяся к ее происхождению. - Да, это так. Какие-то проблемы? - Еле сдерживая назревающее негодование, проговорила девушка. Поджав губы и снова повернувшись к чаше, женщина стала что-то выписывать в пергамент. После чего сказала: - Давайте мы еще раз сделаем надрез, мне нужно сделать повторный анализ. Мысли запутались. Зачем нужно переделывать ту же самую процедуру еще раз? Может она настолько некомпетентна, что ей приходится переделывать свою работу дважды? Медленно вытянув руку, девушка стала ждать новую волну жжения от резкого движения палочки. Когда струйка снова вытянулась и направилась в чашу, Минди стала как-то уж через чур вглядываться в нее. Неестественно мягко улыбнувшись, она снова исцелила порез и обратила взор к чаше, вырисовывая новые руны, которые до этого не использовались. Их Гермиона сразу узнала, она перечитала все имеющиеся книги о чистоте крови в библиотеке Хогвартса, для так скажем, легкого чтения и быть немного любопытства. Это были руны обнаружения происхождения. Гермиону передернуло от ситуации, в которой она оказалась. - Это очень интересный случай, Мисс. Вашу кровь ранее проверяли? - От неожиданности девушка подпрыгнула, настолько резко голос прозвучал в тишине кабинета. - Нет. Почему Вы спрашиваете? Минди присела на рядом стоящий стул, сняла очки и закусила дужку, вглядываясь в девушку, как будто старалась уличить во лжи. Испустив тяжелый вздох, она наконец соизволила ответить. - Дело в том, Мисс Грейнджер, что Ваша кровь... она чистая.