Голубая кровь и предрассудки

- Дело в том, Мисс Грейнджер, что Ваша кровь... она чистая. - Что, простите? - Гермионе казалось, что она ослышалась. Минди облизнула губы и встала со своего места, направляясь к чаше. - Вы слышали. У Вас абсолютно точно чистая кровь. Мне нужно срочно отправить результат мадам Максим, а также сову в Министерство Британии, так как если Вы всю жизнь жили с магглами, и по видимому считали себя маглорожденной, то вероятно свою родословную не знаете. Мне жаль, что все выяснилось таким образом. - Опустив ладонь на плечо огорошенной девушки, женщина старалась передать всю поддержку, которую могла сейчас дать. Нет. Этого точно не может быть, Гермиона точно знает кто ее родители, это какая-то ошибка. Руки стало потряхивать, дыхание сперлось где-то в области сердца, которое сейчас замедлило свой ход в несколько раз. В глазах начало рябить, темные пятна распространялись повсюду, закрывая собой обзор на помещение. Девушка совсем не слышала перепугавшуюся Минди, которая стала хлопотать перед ней, опуская ту на стул. Холодные пальца, которые настойчиво сжимали ее щеки, чтобы раскрыть рот для принятия успакающего зелья, не ощущались. Не замечалось течение времени, среди которого вокруг нее уже столпились Мадам Максим, непонятно в какой момент появившаяся вместе с другой женщиной, орудовавшой перед ее лицом палочкой, проверяя состояние. Веки стали неподъемными и тяжелыми, что противиться этой тьме стало совсем сложно. Левитированное, с помощью магии, тело девушки направлялось со всеми присутствующими в больничное крыло. Где-то на фоне кто-то объявлял, что проверка переносится на следующий день для тех, кто не смог пройти ее сегодня. Перешептывания девушек так же остались вне ведома гриффиндорки, как и стоящая неподалеку черноволосая девушка, смотрящая вслед. **** Резкие запахи стали доходить до сознания Гермионы, будто издалека. Ощущалась мягкость простыней, укутывающая ее от реальности. Постепенно возвращаясь, она улавливала обрывки фраз, которые никак не поддавались общей картине, как бы девушка не пыталась их связать. Полоска света из под ресниц, стала ослеплять, но уже спустя несколько мучительных секунд ей удалось открыть глаза и увидеть белый потолок. Медленно повернув голову вбок, девушка заметила стоящих неподалеку от нее мадам Максим и Минди, чей диалог стал больше проясняться. - Вы уверены? Как такое возможно, что девушка не знала о своем происхождении? - этот басистый голос точно принадлежал ее новоявленному директору. - Ох, если бы я только знала. Я получила письмо из министерства, они написали, что эта новость была для них такой же неожиданностью, как и для нас. Они связались с директором Дамблдором, он должен быть здесь в понедельник. Бедная девочка, узнать, что она росла всю свою жизнь в приемной семье, тяжело. Как она это переживет? - Минди лепетала и периодически поправляла от волнения свою оправу. Приемная семья. - Ваша кровь.. она чистая. - ... По видимому считали себя маглорожденной. - Вы всю жизнь жили с маглами. - .. узнать, что она росла всю жизнь в приемной семье. Воспоминания произошедшего отдались такой оглушающей болью, что выдержать сейчас это было невозможным. Слезы текли по вискам, а дальше проделывали себе путь дальше. Голоса не было, чтобы можно было бы закричать и выпустить хоть малую долю этих разрывающих плоть чувств. Невыносимо. Так хочется растерзать тесное платье в клочья, добраться до груди, а там уже запустить когти к бешено бьющееся сердце. Хотелось причинить себе физический вред, чтобы перебить моральную, которая резала сильнее ножа. Даже, если бы ее полосовали лезвием каждый живой участок, а после залечивали, чтобы проделать еще раз, это было бы менее щадящим, чем осознание предательства, ужаса и потери. Руки потянулись в мешающей ткани, дабы сотворить с собой все вышеупомянутое, но совсем не вовремя появившиеся женщины, раскусили ее и прижали при помощи магии к кровати. - Мисс Грейнджер, возьмите себя в руки. Вы пораните себя. Мерлин, будьте благоразумны. - Мадам Максим проявила участие и одновременно такую строгость, что по неволе девушка послушалась и перестала вырываться. Видимо этого было достаточно, чтобы ее тело снова стало принадлежать ей. Напор ослаб, давая волю свободным действиям. Минди аккуратно помогла ей подняться, поправила подушку за спиной и протянула стакан воды. - Я думаю, сегодня Вам стоит остаться здесь. - поджав губы проговорила Минди. - Я тоже такого мнения. Завтра Вас проводят к завтраку, а дальше, Вы можете либо вернуться в Лондон на пару дней, либо пройти тест и дождаться директора Дамболдора. Он прибудет в понедельник вместе с Вашими родителями. - Голос Мадам Максим сейчас казался на порядок мягче и нежнее, от чего стало неуютно. Мысли никак не хотели браться в кучу, ведь чувства еще были далеко не порядке. Хотелось забиться в угол, чтобы больше ничего не чувствовать, ведь на данный момент эмоций было через чур много. Постаравшись раскидать всю появившуюся информацию по полочкам, она надеялась на свое собственное хладнокровие, которое было всегда при себе в нужный момент. Сейчас, как раз оно бы пригодилось, как никогда раньше. Так, ладно. У родителей по любому должно быть какое-то разумное объяснение тому, что они врали ей всю ее жизнь. Возможно, они старались уберечь мои чувства от неминуемой боли, не хотели, чтобы я чувствовала себя из-за этого нелюбимой. Это вполне логичная причина, пусть и не убедительная. **** Спускаясь в главный зал к завтраку, девушка не могла перестать думать о том, что, если бы она не приехала в этом году в Шармбатон? Узнала ли она когда-нибудь о своем истинном происхождении? Подвергалась бы она в будущем этим предрассудкам, которые столько лет мучили ее до этого дня? Сколько еще презренных взглядов ей стоило бы стойко пережить, с высоко поднятым подбородком? Сейчас все это казалось каким-то наваждением, ведь, если подумать, все ее кошмары могли решиться в одночасье. Стоит только этой новости прошмыгнуть в прессу, в тот же самый "Ежедневный пророк", вся магическая Британия узнает о том, что Гермиона Грейнджер никогда на самом деле не была грязнокровкой. От того, как ехидство растеклось по ее венам стало в миг дурно. Она никогда не была тщеславной и сейчас не собиралась. Гермиона не будет вести себя, как эти чистокровные снобы. Сбросив неприятную дрожь от собственных мыслей, она направила все свое внимание на стол к ее новым однокурсницам. При виде Гермионы все зашептались, пихающие локти привлекали внимание остальных к персоне, которая сорвала вчера проверку. Всем не терпелось узнать, что же случилось с ней и почему ее пришлось левитировать в больничное крыло? Мягко улыбнувшись, гриффиндорка присела рядом с Паркинсон и оглядела стол, вдоль и поперек набитый вкусными яствами. Желудок мгновенно дал о себе знать, кажется, она не ела с позапрошлого вечера. Перед процедурой есть не рекомендовалось, чтобы это никак не повлияло на результаты, после было больничное крыло, много времени в бессознательном состоянии, а уже после, еда ну никак не лезла, на фоне всех пережитых обстоятельств. Облизнувшись, девушка стала накладывать себе в тарелку запеченный картофель, индейку и побольше овощей. Как только аромат дошел до рецепторов, сразу почувствовался почти осязаемый вкус еды. Руки стали подрагивать от того, какой голодной она была на самом деле. - Ты в порядке? - участливо поинтересовалась блондинка, сидящая напротив. Тщательно пережевав содержимое во рту, Гермиона неловко усмехнулась и наконец осмотрела девушку. Белокурые волосы обрамляли плечи, а черты лица чем-то напоминали Флер Делакур, однако при детальном рассмотрении стало ясно, что это ее младшая сестра. Девочка, которую Гарри спас на чемпионате трех волшебников из черного озера. - Да, спасибо. Габриэль, верно? - Да, точно. Не думала, что ты запомнишь меня. - Улыбнулась блондинка. - Что с тобой случилось вчера? Рядом сидящие девушки резко замолчали, в ожидании ответа. Кажется, даже руки Пэнси Паркинсон замерли над тарелкой, не закончив разделку мяса. Ощутив всеобщее внимание, гриффиндорка начала быстренько шевелить извилинами, чтобы придумать убедительную ложь. - Дело в том, что я боюсь вида крови. Как вижу, сразу теряю сознание. - Промычала Гермиона, уповая на тактичность присутствующих. Все постепенно начали возвращаться к своим делам, разговорам и пище. Незаметно выдохнув, гриффиндорка осмотрела зал, после чего повернулась в сторону слизеринки и заметила, как та хмыкнула. **** - Грейнджер, твоя замершая, на битый час, мина начинает меня напрягать. Что с тобой не так? Даю голову на отсечение, что это связано со вчерашней проверкой. - Прямо перед Гермионой выросла Пэнси, загораживая собой свет. Строчки книги уже некоторое время не складывалось в какое-то внятное предложение. Девушка уже действительно достаточно долго сидела, словно не в себе. Вот только разворачивать душу перед кем-то определенно не хотелось, а оправдываться в том, что она не врет - тем более. Сжав челюсти, Гермиона подняла взор на соседку и постаралась придать своему голосу, как можно больше безразличия. - Ничего не случилось, Паркинсон. Тебе что больше нечем заняться, как следить за моей миной? - сложив руки перед собой, вздернула бровь гриффиндорка. - Засунь свои чертовы колючки куда подальше, у нас перемирие, помнишь? - бесцеремонно спихнув ноги Гермионы, Пенси села рядом на ее кровать и повернула голову к плечу в ожидании. Этот мир решил довести ее до белого каления? Что, блин, вообще происходит? Слизеринка ведет себя очень странно. Гермиона конечно допускала, что без общества Драко Малфоя, а так же других из их компашки, эта девушка была куда более нормальной, но не настолько же? Чтобы по своей воле интересоваться делами грязнокровки, разве не ниже их аристократичного достоинства? Когда уже подготовленная колкость хотела слететь с рта гриффиндорки, Пэнси ее перебила. - Брось, Грейнджер, не думаешь же ты, что я сразу поскачу писать письмо со всеми подробностями Драко? Даже я знаю, что такое женская солидарность, представь себе. Так что выкладывай. Убрав в сторону бесполезную в данный момент книгу, Гермиона поджала губы и повернулась к собеседнице. Она раздумывала насколько разумно делиться такими новостями с Пэнси. К тому же, это будет нечестно по отношению к ее друзьям, если представитель факультета змей, узнает о ее происхождении раньше них. Но несмотря на все возгласы здравого рассудка, ей действительно было необходимо поговорить с кем-то, иначе она просто взорвется. Держать в себе было ужасно тяжело, к тому же всегда можно использовать старый-добрый Обливиэйт, правильно? Зная, что в любом случае не воспользуется этим заклинанием, она решилась на этот опрометчивый шаг. - Ладно, Пэнси. Думаю, если я собираюсь открыть тебе то, что перевернуло мою жизнь на сто восемьдесят градусов, обращаться к тебе по фамилии будет неправильно. - Начала гриффиндорка. Замечая, как Пенси неосознанно пододвинулась ближе при упоминании своего имени, она задумалась, как же все поменялось за маленький срок. Называть друг друга по фамилии казалось чем-то обыденным и естественным, когда Вы два враждующих факультета, сейчас же будто существующие и устоявшиеся устои постепенно размывались. - Дело в том, что вчера, когда была проверка. Выяснилось, что... - зажевав свою губу, девушка не знала, как озвучить правду. - Не мямли, Грейнджер. - Сузив глаза в нетерпении, призвала к продолжению Пэнси. Собрав всю волю в кулак, Гермиона пришла к выводу, что пока не озвучит, то что у нее на уме, она никогда не примет и не осознает происходящее. А это уже будет настоящим ребячеством. Пора перестать истерить и замыкаться. - Дело в том, что я чистокровная. Я еще не знаю, кто мои настоящие родители, но скоро приедет Дамблдор с моей приемной семьей и надеюсь, что прольет свет на эту историю. - Гермиона словно завороженная следила за тем, как Пэнси на порядок побледнела от услышанного. Тишина чувствовалась так оглушающе, что ее монолог до этого казался музыкой. Паркинсон никак не хотела помогать ей, не чувствовать себя сейчас так неловко своим прищуром черных глаз и поджатыми губами. Ладони стали намокать и хотелось, как можно незаметнее для сканера соседки вытереть их о простынь. Видимо во взгляде гриффиндорки было что-то действительно убедительное, что следом не последовало никаких обвинительных выпадов, которые были бы вполне ожидаемыми. - Пойдем. - Вскочив с кровати, Пэнси протянула руку Гермионе и молча стала ждать, пока та ее примет. - Куда? - девушка терялась в догадках, так как слизеринка была полна противоречий, от нее можно было ожидать все, что угодно. Все сценарии в голове гриффиндорки, слизеринка рвала своим нестандартным поведением. Закатив глаза Пэнси, просто подхватила под руку девушку и повела к выходу. Шаги двух девушек раздавались по всему замку, а эхо резонировало по всем близь лежащим коридорам. Гермиона периодически поглядывала, чтобы не напороться на какого-то старосту или педагога, который сразу бы сделал им замечание за прогулку по замку посреди ночи. Когда наконец необходимые слизеринке двери появились, девушки прошмыгнули внутрь. Свет окутал помещение и перед глазами гриффиндорки появился тренировочный зал. На удивление, такой навевающий женственность замок скрывал в себе, совсем не женственную арену для тренировок. Здесь все отдавало темно-синими оттенками, а по залу повсюду располагались тренажеры для дуэлей. Где-то сзади послышался шепот Пэнси, которая накладывала на двери заглушающее. Повернувшись к слизеринке, Гермиона стала ждать объяснений, что же они в итоге делают здесь? - Держи свою палочку крепче. - Подмигнула Паркинсон. - И да, Грейнджер, не сдерживайся. После сказанного брюнетка заняла дуэльную стойку, сжимая древко сильнее в ладони. Причины их здесь нахождения стали доходить до гриффиндорки в тот же момент, а чувство предвкушения заскреблось где-то в груди, умоляющее мурлыча выпустить на волю все, что сейчас сидит внутри. Ей так не хотелось слышать все эти слова сожаления от Минди, видеть косые сопереживающие взгляды мадам Максим, что перспектива выпустить пар на Паркинсон была, как бальзам на душу. Кто бы мог подумать, что слизеринка сможет ее понять куда лучше, чем если бы это сделали Гарри и Рон? Гарри бы точно провожал ее всюду взглядом, говорящим "Я знаю, какого тебе, ведь я тоже был в похожей ситуации", постоянно бы пытался проявить участие, не оставлял бы одну ни на минуту. Рон бы искренне недоумевал, почему она не радуется, ведь теперь ее жизнь должна измениться и это к лучшему. Но все это, только сильнее могло расстроить девушку. Так что да, она по-настоящему благодарна слизеринке за ее смекалку и поддержку. Рассекающие заклинания летели в разные стороны, отскакивали от тренажеров и разбивались о пол и стены. Измотанные и уже ослабленные от часа тренировок, девушки начинали терять бдительность и медленнее уворачивались. Как только сил не осталось и вовсе, негласным решением они оставили друг друга в покое на несколько минут. Молча усевшись и оперевшись спиной о стену, они стали переводить дыхание. - Полегчало? - запыхавшимся голосом поинтересовалась Пэнси. - Определенно. - повернув голову к девушке, ответила гриффиндорка. - Спасибо, правда. Почему ты решила привести меня сюда и как ты вообще узнала об этом месте? Осмотрев более внимательным взглядом зал, Гермиона стала ждать ответа от Паркинсон, параллельно анализируя свое состояние. Последовали несколько минут в тишине, прежде, чем брюнетка решила ответить. - Прогуливалась здесь вчера ночью. На новом месте я всегда плохо сплю. Гермиона припомнила, что в первых их день, Пэнси тоже куда-то уходила. Ее возвращения она так и не дождалась, так как после того, как написала друзьям, сразу же отключилась. - А по поводу твоего первого вопроса, это то, что помогает обычно мне, когда я не в ладу с собой. Видимо разговор пришел к тупику, так как Паркинсон отвела взгляд, стараясь больше не пересекаться взглядом с гриффиндоркой. Этого было достаточно, чтобы понять, что больше здесь делать им было нечего. Поднявшись со своих мест, они отправились в спальню. По прибытию, каждая занималась своими делами, банными процедурами и прочими мелочами. Перед тем, как погрузится в сон, Гермиона услышала тихий голос соседки. -Это не значит, что мы подруги, Грейнджер. Но я никому не расскажу, не переживай.