Голубая кровь и предрассудки

- Мадам Максим, Вы звали меня? В светло-голубом кабинете самой примечательной деталью интерьера являлся огромного размера стол из красного дерева, за которым восседала директор Шарбатона. Повернув голову в бок, девушка заметила Альбуса Дамблдора, который вглядывался в панорамные окна, держа руки за спиной. Слева от него сидели ее родители, которых видеть сейчас было нелегко. Для того, чтобы унять эмоции и думать здраво, одной дуэли в тренировочном зале было мало. Отец поддерживал свою жену за плечи, пока та вытирала следы от слез платком. - Мисс Грейнджер, да, проходите. - Директор Шармбатона своим приглашением оповестила каждого, обратить внимание на входящую девушку. Бесшумно затворив дверь, Гермиона прошла в глубь кабинета, оказываясь поблизости со своей семьей, которую видела всего несколько дней назад. Она вспомнила, как мать с отцом провожали ее на вокзале, поговаривая, насколько горядся, что именно их дочь выбрали на обучение по обмену. Вереница воспоминаний, при виде таких родных и близких людей закружились, не давая спокойно вздохнуть. Они были частью ее жизнью. Присутствовали фактически или косвенно в каждом важном этапе ее детства и взросления. Ее мать всегда находила нужные слова, когда маленькая Гермиона ранила коленки во время катания на роликах, или когда отправлялась в садик и капризно топала ножкой. Ее отец читал сказки каждую ночь, сажал на коленки и торжественно клялся, что будет всегда ее защитником. Рычал от злости, когда Гермиона вскользь упоминала о Роне, к которому зарождались чувства на четвертом курсе. Мистер Грейнджер ревновал свою принцессу, кажется, к абсолютно каждому представителю мужского рода. Именно они держали ее за руку, когда она отправлялась в первые в Хогвартс, в новый мир, который интриговал и пугал одновременно. Грейнджеры всегда были рядом. Сейчас же несмотря на то, что их разделяло какие-то пару шагов, ощущались они, как все мили. Было так тяжело осознать, что эти прекрасные люди на самом деле не являлись ее биологическими родителями. Быть может, существенно это ничего не меняло. Они также любят ее, учитывая то, какими заботливыми и испуганными взглядами одаривают ее сейчас, но тем не менее, оглушающая правда, вставшая между ними, все равно делала свое дело. - Дочка, я понимаю, что ты скорее всего, сомневаешься в нас, но хочу сказать, что мы не знали... Мы правда считали, что ты наша дочь. Я помню тот день, когда думала, что родила тебя. Мне так жаль. - Джин подскочила со своего места и подорвалась, чтобы прорваться через стены дочери, что та начала выстраивать. Всхлипнув, девушка не смогла держаться отстраненно, особенно после того, как услышала самое главное. Ее родители никогда не врали ей, они верили, что Гермиона их дочь. Это значит, что кто-то подправил им память и заложил фальшивые воспоминания, но этого было достаточно, чтобы броситься к матери и заплакать от облегчения. - Мисс Грейнджер, до вашего прихода мы как раз говорили о том, что Вам необходимо пройти ряд процедур, которые помогли бы нам установить Вашу личность и отнести Вас к определенному роду. Так как чистокровных семейств у нас в Британии всего двадцать восемь, это значительно облегчает задачу, однако, если Ваши корни принадлежат другой стране, сделать это будет крайне трудно. - Проговорил директор Дамблдор. Оторвавшись от своего отца и матери, девушка стушевалась перед двумя директорами школ. Спустя минуту, девушка решилась на откровенный разговор, надеясь, что это не заденет ее семью. - Как Вы думаете, почему я оказалась в семье Грейнджеров? Должна быть причина, по которой сложилось все таким образом, что я не имею понятия о том, какого происхождения моя кровь. - извиняющимся взглядом Гермиона посмотрела на свою семью, но заметив поддерживающую улыбку матери и грустную отца, успокоилась и повернулась к директору напротив. - Мы не можем этого знать, но я обещаю, что мы со всем разберемся, со временем. - улыбнулся Альбус Дамблдор. - Пожалуйста, пройдите в больничное крыло, где Вас уже ждут колдомедики из Св. Мунго. **** Когда все процедуры были завершены, а родители вместе с директором Хогвартса отправились в Лондон, Гермиона еле волочила ноги к своей спальне. Ей не терпелось забыться долгим и таким необходимым сном. Ей еще нужно было набраться смелости и рассказать друзьям обо всем, но как только девушка пыталась связать свои мысли во что-то хоть отдаленно напоминающее текст, все летело прахом. Вроде, что сложного написать несколько строк? Но все было куда сложнее, когда перо было зажато в руках, а пергамент лежал идеально чистый перед лицом гриффиндорки. Поэтому, уже который день она откладывала это решение в дальний ящик. Сидящая за своим столом Пэнси сразу обратила внимание на входящую соседку, но не стала трогать сотнями ненужных вопросов, за что Гермиона была ей благодарна. Эта девушка понимала ее без слов. Пусть это и было странным явлением, но это как ни странно, помогало ей справиться со всем. Повалившись на кровать, она ощущала подавленное состояние. Увлеченная созерцанием потолка комнаты, Гермиона не заметила, как брюнетка, просканировала ее взглядом и повернулась к ней. - Эй, Грейнджер, знаешь, я бы поставила всю свою ячейку в Гринготтс, чтобы увидеть лицо Драко, когда он узнает, что ты не грязнокровка. - Ухмыльнулась Пэнси. Несколько молчаливых секунд и комната разразилась безудержным смехом двух девушек, которые валялись чуть ли не в истерике, от воспроизведения в голове физиономии блондина. - Да, это действительно была бы стоящая картина. - Прижавшись к колющему от смеху боку, проговорила гриффиндорка. Слизеринка ничего на это не ответила, да и этого не требовалось. Словно между ними двоими создался какой-то баланс, который лаврировался между недругами и хорошими знакомыми. Им было в какой-то степени комфортно делить тишину между собой. - Паркинсон, это не значит, что мы подруги, но спасибо, что подняла мне настроение. - вздернула правую бровь Гермиона, обращая карие глаза на соседку. - Быстро учишься, Грейнджер. - ухмыльнулась слизеринка, возвращаясь к своим делам. Да, это было правильно держаться на дистанции. Закрепив эту мысль на задворках, Гермиона закрыла веки и погрузилась в беспамятство. **** - Откройте сознание. - Женщина лет сорока сидела напротив гриффиндорки и выводила руны над несколькими предметами, которые окружали девушку. Как только Гермиона зашла в этот зал, она ощутила весомый поток энергии, который проходил сквозь нее и обволакивал каждую ее клеточку. Ее сразу же поставили в центр круга, вспыхнувший голубым и серебристым свечением, после чего вокруг появились буквально из воздуха, руны: жизни, смерти, времени, души и знаний. Другие девушки уже давно прошли этот тест, но вот только из-за последних событий, гриффиндорка смогла сделать это только сейчас. Она читала о нем, шармбатонки каждый год проходят его и изучают что-то новое, при этом отдавая себя полноценно определенному проекту. Как только мысли отступили и сознание очистилось, повсюду послышались звуки колокольчиков. Открыв глаза, перед ней осталась яркой только руна души, остальные же потускнели на фоне нее. - Отлично, мисс Грейнджер. Хочу предупредить, что эта руна выпадает крайне редко, ведь это очень щепетильная тема проекта. Не каждый способен познать себя, чтобы справиться с нагрузкой. Желаю удачи. - Женщина в сиреневой мантии постаралась, как можно быстрее избавиться от Гермионы, чтобы закончить свои собственные дела. Видимо она была крайне недовольна, ведь время отведенное на проведение теста прошло и ей пришлось тратить свое личное. **** Следующий месяц прошел, как в тумане. Гермиона так и не написала своим друзьям, общение со слизеринкой поддерживалось на уровне "Мы не подруги, просто иногда проводим время, сидим вместе на совместных занятий, проживаем в одной комнате, молча прогуливаемся и балуемся редкими обсуждениями чего-либо." Педагоги по этикету, танцам, французскому и другим предметам не давали спуску новоприбывшим. Вот только, если Пэнси была рождена в этой среде, то гриффиндорка измывалась от желания бросить парочку проклятий в учителя, которая вечно цеплялась к тому, что она то не так держит вилку, то ее осанка слишком напряжена, то ее голос звучит через чур звонко. В конце сентября после занятия по рунам, Мисс Сельви, которая преподавала у них танцы, сказала, что Гермионе стоит наведаться в кабинет директора. Пэнси бегло оглядела свою сокурсницу, но получив на свой безмолвный вопрос только тишину и поджатые в непонимании губы, отправилась на следующие уроки. Ступая по коридорам, который уже стали не такими чужими, Гермиона думала о том, зачем она понадобилась так резко мадам Максим. Мысли скакали от известий о ее настоящих родителях до жалоб ее преподавателя по этикету. Надеялась, что вредная женщина, вечно донимавшая ее, не стала жаловаться на скудные познания этикета. Гриффиндорка шествовала, уже давно не той нелепой походкой, до директорского крыла. Постучав в массивную дверь, она заглянула в кабинет. Рядом с мадам Максим стояли мужчина и женщина, которые не показались ей кем-то, кого она видела прежде. Как только девушка вошла, то встретилась взглядом с женщиной, которая при виде нее ахнула и прижала руку к губам, а мужчина округлил глаза в неверии. Странное предчувствие тут же дало о себе знать. - Мисс Грейнджер, я хотела бы представить Вам Мистера и Миссис Розье - С Вашими биологическими родителями.