Голубая кровь и предрассудки

Живая музыка заполняла все пространство, даря молодым возможность побыть в объятиях друг друга, пока вездесущая публика, словно пираньи, выжидали любого прокола. Горящий взгляд парня не отрывался от нее, в то время, как она следовала за ним в медленном танце. Их вальс не вставал ни в одно сравнение с тем, каким он был с Виктором на Святочном балу. Тело Драко может и не было громоздким, закрывающим собой от всех, но оно было более подходящим для нее. Шум в голове от произошедшего не давал раствориться в теплых руках. Шаг, поворот, еще шаг... Поворот, изящная поддержка в воздухе. Мягкая встреча ее каблуков с паркетом, снова шаг. Все вокруг казалось искусственным, ненастоящим, болезненным. Ей было больно. Больно от того, что она не была готова к такому развороту событий, к тому, что в день, когда на пальце появилось злосчастное, обручальное кольцо, не было Грейнджеров и друзей. Больно от того, что вся жизнь полетела к черту, в угоду им... Этим носителям меток. Опустив взор карих глаз на руку, державшую ее ладонь, Гермиона думала, есть ли она у Драко, и если да, как давно? Все было, как в тумане. В густом, непробиваемым тумане.... **** Драко вел ее из зала подальше, от этих озабоченных, ликующих гостей, что провожали их липкими взглядами. Направляясь в хозяйское крыло, не к ее дверям. Она знала, что будет дальше. Их ждет брачная ночь. Сегодня она отдаст свою невинность мужу. Слизеринцу, который унижал ее когда-то, тому, из-за кого, она проводила многие вечера в слезах, давясь словами, которые значили "ошибку того, что в ее грязной крови текла магия". Пусть эти полгода многое поменяли, но хватит ли этого, чтобы посвятить свое тело ему? Возможно, когда-то, она захотела бы близости с ним, но не сейчас. Дверь легко поддалась Драко и впустила их в комнату, чьи оттенки зеленого, соответствовали своему хозяину и его факультету. Гермиона отпустила ладонь парня и прошла вперед, слыша, как тот отделил их от всего остального мира. Большого размера кровать была устелена изумрудным постельным бельем. Девушка не могла отвести от нее взгляд, зная, что должно случиться на ней. Стараясь оттянуть неизбежный момент, она повернулась к своему мужу и заметила его состояние. На первый взгляд Малфой выглядел безразличным ко всему, но присмотревшись, становилось ясно, что ему очень неловко. - Чья это была идея? - Заговорила гриффиндорка, обхватив себя руками, в защитном жесте, чувствуя свою уязвимость. Драко обошел ее и направился к ближайшему журнальному столику, цепляя бутылку с коричневой жидкостью, и наполнил два стакана. Стянув с себя черный пиджак на спинку кресла, взял стаканы и протянул один Гермионе. Нерешительно приняв его, она пригубила алкоголь. Запомнившийся с того вечера, в Хогвартсе, вкус растекся по ее организму. Слизеринец осушил в два больших глотка огневиски, наполнил повторно. - Моя. - Краткий ответ без каких-либо объяснений. - Почему сейчас? - Задала, вертящийся все это время вопрос, девушка. Она не решалась подойти к нему ближе, переживая волны тревоги, не думавшие оставить в покое. Белое платье стало для нее, недостаточным укрытием. Задержавшееся дыхание сопровождало в ожидании ответа. Драко посмотрел на нее и снова пригубил напиток и она сделала тоже самое. - Статус невесты, как мы уже убедились, не давал тебе должной безопасности. Я сделал то, что посчитал необходимым, чтобы обезопасить тебя. - Холодный голос прогремел по всей комнате. - Почему? - Не унималась девушка, ей было нужно знать мотивы. - Почему тебе всегда нужно все знать? - Шипящие нотки, которые были когда-то ей привычными, сейчас пугали больше, чем когда-либо. Выпив остатки, Гермиона протянула свой стакан, бросив кроткий взгляд на бутылку. Блондин нахмурился, но выполнил ее просьбу, наполняя новой порцией жидкости, которая могла помочь ей, спокойнее перенести скорую близость. Получив обратно стакан, она заговорила. - Потому что это моя жизнь, Драко, а ты сделал этот выбор за нас обоих. Оттянув воротник, Малфой подошел к ней. Алкоголь еще не подействовал, но создал какой-то эффект, благодаря, которому она не содрогнулась. Остановившись в двух шагах от нее, он смотря ей прямо в глаза, ответил. - Я не позволю никому нанести тебе какой-либо вред снова. Не дам ни одного гребанного шанса для этого. - Его слова повлияли на нее неправильно, заставляя трепету появиться и довериться ему. - П-почему? Драко усмехнулся повторному слову, которое вылетало из ее рта уже трижды за их краткий разговор. Он не знал, как объяснить ей всю важность того, что она для него значила и с каких пор. Его эго и так уже давно валялось у ее прекрасных ног, хоть девушка и не знала этого. На что он мог пойти ради нее? Кажется, на слишком многое. Это слишком было точным определением того, что было связано с ней. Салазар, было бы куда проще, если бы он смог избавиться от навязчивой, сводящей с ума, привязанности к гриффиндорке. Драко бы продолжал думать только о себе и своей семье, не заморачиваясь безопасностью к той, кто не видел в нем мужчину, которым бы он хотел стать для нее. Слишком много "ее", слишком много карих глаз, копны непослушных волос, слишком много красного цвета Гриффиндора. Будь проклят тот день, когда Гермиона приблизилась к нему на третьем курсе и удостоила своим хорошо поставленным ударом. По маггловски вроде этого называлось "хуком". - А ты угадай. Судорожный вздох вырвался из ее груди, пока Гермиона пыталась найти причину. Настоящую причину, а не надуманную. Да, она замечала то, как он смотрел на нее, да, слова его матери все еще преследовали ее каждую ночь и не только, да, он целовал ее и защищал. Даже сейчас Драко перенес свадьбу, чтобы укрыть от опасности, но могла ли она поверить в истину, которая рвалась к ней со всей изворотливостью и напором. Нет, ей было нужно услышать все от него, иначе она продолжит мучиться в поисках другого объяснения. Поцелуй - мог быть заявлением прав на обещанную невесту, защита - его долгом, ведь она принадлежала ему. Слова Нарциссы - могли быть ошибочны. Взгляды - нести совершенно другие мысли, например анализ. Все, что связано с Малфоем могло легко аргументироваться личными мотивами, никак не связанными с ней. Ведь это было бы правильным, потому что, она - это она, а он - это он. Слизеринец и гриффиндорка. "Магглорожденная" когда-то и чистокровный навсегда. Возможный Пожиратель Смерти и Участница Ордена Феникса. Тьма и свет. Хоть эту тьму, он и не выбирал. Они, априори, были разными. Во всем. Так что, конечно, она сомневалась. - Потому что я влюблен в тебя, Грейнджер. - Слова прогремели, как неоспоримый факт, не терпящим возражений. - Как давно? - Девушка смотрела на своего мужа и не верила, что все догадки оказались верны, несмотря на всю сюрреалистичность. - Уже да. - Сколько? - Не унималась девушка. Испустив измученный вздох, Драко поднял очи к потолку, облизывая нижнюю губу. Алкоголь вместе с оглушительной правдой, привлекали ее внимание к нему. Желание поцеловать парня росло с неминуемой скоростью и даже страх перед брачной ночью отступил. Ей до боли хотелось оказаться в его объятиях. Она так сильно увлекалась им за эти пару недель, что это даже казалось наваждением. Большим чертовым наваждением. Как такое возможно, что за такое короткое время, можно было перейти из стадии "Я ненавижу тебя, Малфой" в неминуемую влюбленность? Если до этого можно было списать свои зародившиеся чувства на вынужденное сближение из-за помолвки, на обоюдный страх перед окружающей их обстановки, на приятное удовлетворение из-за его образованности и схожести многих интересов, на самодовольство от того, что он мог к ней что-то испытывать, да даже на тоже самое физическое удовольствие от касаний и поцелуев. Но не теперь. Не тогда, когда его слова разбили всю оборону вдребезги и так сумасшедше растекшиеся по ее венам, счастьем. В этот момент, Гермиона поняла, что упала бы с невероятной высоты и разбилась, скажи он ей, что дело было не в ней. Убедись она в том, что на самом деле ему на нее глубоко плевать и делал он все это только потому, что был вынужден. Вердикт был очевиден, она окончательно и бесповоротно была влюблена в него. "Любовь" уже не казалась ей больше не их словом. - С третьего курса. Ты просто не дала мне шанса, Гермиона. - Опустив голову ответил слизеринец, заставляя ее броситься к нему и припасть к его губам сумасшедшим поцелуем. Драко обхватил ее за талию и прижал к себе, сминая ее губы своими. Она поверила, что все не так безнадежно, как могло быть. Гермиона не связана узами брака с тем, кто никогда не подарит ей подобные чувства. Он дарил их ей сейчас. Стоя в спальне ее супруга, она по настоящему получала удовольствие от его запаха, который не смог бы ассоциироваться с кем-то другим или даже походить на кого бы то ни было. Это был он. И он принадлежал ей, заучке Грейнджер, девушке что наконец нашла свое место. С ним. Тепло его ладоней обжигало, вызывая табун приятных мурашек и спазм внизу живота. Ей хотелось больше. Она хотела его. Гермиона больше не боялась подарить себя парню, что так трепетно прижимал к себе. В какой-то момент ее тело встретилось с мягкостью шелка, завлекая за собой супруга. Девушка не могла оторваться от слизеринца, и честно говоря, не хотела. Пробегая пальчиками по его рубашке, она стала расстегивать ее. Грудь парня почти оголилась, когда она стягивала белую ткань с его рук, но Драко резко остановился и напрягся. Нахмурившись, девушка заметила его испуганный взгляд сторону не открывшегося предплечья и поняла причину. - Драко, не прячься от меня. Она ничего не значит. Это не предопределяет того, кем ты являешься. Ты - это ты. Я хочу, чтобы ты доверился мне. - Прошептала Гермиона, подмечая его сомневающиеся эмоции. Сжав челюсти, Малфой кивнул и позволил метке явить себя. Гриффиндорка смогла не напрячься, вспоминая, что это никогда не было его выбором и улыбнулась. Так искренне, как только могла, потому что знала, ему сейчас это было нужно. Облегченно выдохнув, Драко наклонился к ней за поцелуем и продолжил свои ласки, подбираясь и избавляясь от платья девушки. Совсем скоро она предстала перед ним во всей своей красе, слегка стушевавшись. Однако, муж одарил ее таким восхищенным взглядом серых глаз, что все сомнения исчезли в тотчас. Уверенность и желание вернулись, разжигая пламя между ними двоими. Парень так мечтал прикоснуться к ней таким образом, иметь возможность целовать ее так, как всегда хотел. Ощущать тепло ее тела, подмечая теплеющие радужки при виде него. Блять, да она была одна сплошная мечта. Ее запах, такой важный и отличающийся от всех, с кем он делил близость когда-либо, был для него, как наркотик. Слизеринец соответствовал своему статусу, которым его именовали среди девушек Хогвартса. У него их было столько, что не сосчитать. Частенько он представлял на их месте ее. Почти всегда видел под закрытыми глазами, сформировавшийся образ гриффиндорки. Драко красочно рисовал себе ее раскиданные волосы по кровати, парте, да пофиг где, представлял какой могла быть именно ее грудь. Как она будет стонать, получая удовольствие, которое дарил бы он один. Но ни одна из этих посредственных "очередных" и рядом не стояла с ней. Она во всем была особенной. Сейчас же сжимая ее в руках и покрывая каждый доступный ему участок прекрасного девичьего тела, Драко заставлял себя поверить, что это правда. Она принадлежит ему. Она. Всегда для него была только она. И это был чертов диагноз! Когда прелюдии дошли до своей кульминации, Драко проскользнул пальцами к сладкому лоно, которое звало его. Разгоняя по венам девушки предвкушение, пока она извивалась под ним в нетерпении. - Драко, пожалуйста... - Ее голос заставил его зарычать. Он звучал до ужаса возбуждающе. - Сейчас, милая. - Кратко ответил слизеринец, раздвигая ноги любимой и устраиваясь между ними. Секунда и он оказался там, где так давно хотел быть. В ней. В теле девушки, по которой грезил каждую чертову ночь, уже сколько лет. Гермиона сжалась, а ее брови нахмурились от боли. Драко старался зацеловать каждый участок лица девушки, чтобы отвлечь. Когда гриффиндорка начала расслабляться, он ощутил пододвинувшиеся к нему ближе бедра, призывая продолжить. Мягкие толчки постепенно начали набирать скорость, унося молодожен к обоюдному наслаждению. Когда стало понятно, что долго он не продержится, то стал помогать себе пальцами, теребя ее разбухший комочек нервов. Запрокинутая голова любимой и волнующий стон, заставили его унестись навстречу собственному освобождению. Тяжелое, сбивчивое дыхание гремело по комнате, пока два молодых тела расслаблялись. Аккуратно, чтобы не раздавить девушку, Драко перелег в сторону, подтягивая ее к себе. Через некоторое время Гермиона уснула, а лежавший рядом парень, прижимался своим носом к ее шее, вдыхая аромат. Он был счастлив. Пусть там за дверьми их ждала предстоящая война, опасность и ненавистные люди, сейчас этот момент принадлежит ему. Закрывая глаза, слизеринец верил, что когда-нибудь их непременно будет ждать хороший финал. Он все для этого сделает. **** Гостиная Гриффиндора встретила своих учеников привычным теплом. Камин спокойно потрескивал в то время, как малышня бегала с довольными улыбками, дразня друг друга. Лаванда Браун с Падмой Патил судачили о какой-то сноске из журнала, Невилл Долгопупс снова искал свою жабу, кажется, это не измениться никогда. Рон Уизли и Гарри Поттер сидели на полу и играли в шахматы. Джинни выходила из комнаты девочек, держа в руках учебник по ЗОТИ, а стоящая на проходе Гермиона, выдыхала от того, что ближайшие пол года, она свободна от общества Пожирателей и Темного Лорда. Где-то в гостиной Слизерина ее муж возвращался к привычному укладу жизни. Заметив новоявленную Миссис Малфой, младшая Уизли подлетела к ней с криками, наполненной яростью. - Гермиона Джин Грейнджер... Розье или как там тебя, я уже запуталась. Ой нет, прости, ты же у нас теперь Малфой, как я могла забыть! - Свирепела с каждой секундой рыжая. - Не знаю, хочу ли слышать твои жалкие оправдания. Свадьба, Гермиона, серьезно? Могла хотя бы, ради приличия, сказать нам, а уж про уважение и дружбу, я вообще молчу! Ты хоть представляешь, как нам всем было обидно, узнать все из Ежедневного Пророка, а не от тебя! На крик подруги обернулись все присутствующие. Гарри и Рон смотрели на нее с неприкрытой обидой, от чего все внутри свернулось в клубок, от растекающейся вины перед ними. Вот только, что можно было им сказать? Они правы. С их стороны это действительно было неправильным и несправедливым, но не говорить же им, что ее чуть не изнасиловали и пытали Круциатусом на этих каникулах. Ах да, еще она разделяла прекрасные ужины в кругу Пожирателей и Волан-де-Морта, как такое объяснение? О, чуть не забыла, еще Драко перенес свадьбу без ее ведома, чтобы избавить от нападок этих жестоких людей и они теперь по настоящему вместе! Кажется, это все. - Может поговорим наедине? - Окинув взглядом Джинни, Рона и Гарри, проговорила девушка. Поджав губы, друзья поднялись со своих мест и отправились в след за ней в спальню, куда никоем образом нельзя было пускать мальчиков. Только сейчас было абсолютно все равно на школьные правила. Попросив Кэти и Рамильду оставить их, девушка закрыла за ними дверь и наложила заглушающее. Дав себе пару секунд на передышку, она повернулась и виноватым взглядом посмотрела на родных ей людей. - Мне нет оправданий, ты права, Джинни. Но все произошло не моей воли, я даже не знала, что выйду замуж в этот день, я шла туда, ожидая помолки. Объяснить причину не могу, но прошу Вас поверить мне. Если бы я была в курсе, то не скрыла бы этого от Вас. - Сдерживая слезы, проговорила гриффиндорка. Заметив бледность лица девушки, друзья успокоили свой пыл. Вздохнув, Гарри подошел к ней и обнял. Рон молча стоял неподалеку, все еще испытывая жгучую ревность и обиду. Когда Джинни сдалась воле Гермионы, тоже подошла и улыбнулась. - Черт, Герм, имей ввиду, когда-нибудь ты все нам расскажешь, а пока... Я думала, что только у Гарри талант оказываться в странных ситуациях. Кажется, Вы хотите сместить его с пьедестала, Миссис Малфой? - Подмигнула рыжая. Засмеявшись, Гермиона ощутила волну облегчения, а подхвативший их с Джинни настроение, Рон не смог удержаться от краткого смешка, пока Гарри насупился от недовольства. - Это не смешно, Джинни! - заворчал Поттер. **** Учебные дни сменяли недели. Громкая новость о свадьбе двух наследников знатных родов, начала забываться. При виде молодоженов уже никто не шептался, перемывая их косточки. Дюжина, расстроившихся девушек, которые когда-то томились надеждами, покорить сердце Слизеринского принца, тоже остепенилась. Гермиона иногда заставала их все еще, воспламеняющие взгляды на своего супруга и мысленно разражалась гневными тирадами. Малфоя же это забавляло. Девушка думала, что он не замечает ее реакций на эти текущие слюни в его сторону. Гарри и Рон все еще кидались на слизеринца, но уже намного реже. А он, в свою очередь, получал, кажется, немыслимое удовольствие от провокаций подобных представлений. Драко часто брал ее за руку, провожал до классов и башни, сидел с ней в библиотеке, периодически отвлекая поцелуями от домашней работы. Он уделял ей все свое время, когда не был занят учебой и чем-то, о чем не рассказывал. Драко всячески избегал разговоров об этом, поэтому девушка не давила, хоть и чувствовала, что это связано с Темным Лордом. Иногда они встречались в пустых кабинетах или Выручай-комнате, где занимались супружеским долгом, который таковым только назывался. На самом же деле, они отдавались друг другу без остатка. Гермиона продолжала посещать внеклассные занятия профессора Снейпа, который в последнее время был ей доволен, хоть и продолжал фыркать. Девушка больше не пугалась его общества, ведь он был куда менее страшным, чем те, с кем ей довелось провести рождественские праздники. Гриффиндорка пару раз пересекалась с ним в Мэноре, видела, что он приближенный Волан-де-Морта, но при этом, знала, что мужчина являлся двойным шпионом Дамблдора. Как и она. Сам же директор просмотрев воспоминания Гермионы через омут памяти, сказал, что когда решит, что делать со всем этим дальше, даст ей знать. Пообещал, что поможет сфабриковать ложные воспоминания ее слежки за ним и Гарри для Темного Лорда. Девушка, страшилась, что Волан-де-Морт окажется, куда более способнее в Легилименции, чем они думают и раскусит ее в два счета. Однако, делать было нечего, поэтому Гермиона уже в какой раз, выбрала довериться.