Somewhere only we know

      Прибрежный парк утонул в черном океане ночного острова. Его узкие каменистые дорожки тускло освещал теплый свет фонарей и золотистых гирлянд. Было безлюдно, но природа не спала. Она дышала жизнью. Зелень умеренно колыхал теплый ветер. Доносящаяся из отелей музыка не била по ушам, а дополняла атмосферу легким, романтичным ритмом. Нотная гармония смешивалась с просачивающимся сквозь барабанные удары шумом волны. Повсюду витали самые разнообразные запахи: тут была и морская соль, и сладковатый цветочный привкус, и слабенькая кислинка, и дым мангала, и свобода, обыкновенная свобода. Профессиональный парфюмер, возможно, сошел бы с ума, если бы попытался воплотить царящее в воздухе благоухание в необычный проект.       Еще месяц назад Дженна и Эмма долго спорили о том, куда им съездить на годовщину отношений. Дженна настаивала на том, чтобы поехать в Мексику, побыть ближе к латинской культуре. Эмма же, в свою очередь, давно мечтала посетить Индонезию, погрузиться в атмосферу острова Бали, теперь на это были и средства, и повод. Нельзя умалчивать тот факт, что девушки разрешали конфликт интересов не только мирно, но и бурно, иногда их дискуссии превращались в ссору, в небольшую, но все-таки ссору. Тогда Дженна предложила своей девушке вытянуть жребий судьбы. Одним словом, если бы в течение дня Эмма встретила фиолетовый элемент одежды, то выиграла бы Ортега, но если на пути Дженны попался бы красный кусок ткани, то — Майерс. Этим же вечером, при приглушенном свете, они между поцелуями обсуждали неработоспособность их плана, так как никого подходящего никто из девушек не встретил. Тогда Эмма уверенно обхватила ладони Дженны, поднесла к своей темной футболке и медленно, выжидая, сняла ее с себя с помощью чужих рук. На стройном теле красовался новый красный комплект нижнего белья. В ответ Ортега закатила глаза, показательно цокнула, но определенным способом дала понять, что соглашается с проигрышем, когда красные куски ткани оказались на полу.       Теперь, чуть поодаль друг от друга, они медленно бредут по райскому уголку. Дженне тепло и уютно, она почти всю прогулку молчит, наслаждаясь счастливым моментом приватности. Здесь ей практически не приходится использовать охрану, здесь нет никого, кто бы ее достал излишним вниманием, здесь она обычный человек, проживающий день без стресса и угнетающей суеты. Эмма тоже просто оглядывается по сторонам и вдыхает ночной бриз, но переодически просит Ортегу сделать очередной снимок. Каждый думает о своем, их отношениям уже год, они пережили конфетно-букетовй период, им не нужна чрезмерная близость, хватает комфортной тишины в окружении друг друга.       Эмма резко берет Дженну за руку, вовлекая в непродолжительный танец под «Gasolina», когда латинская композиция начинает играть со стороны их отеля. Майерс плавно двигает бедрами, сменяет обычную ходьбу на неширокие шажки в такт незамысловатому ритму. Ортега искренне улыбается и повторяет за девушкой. Она крепче сжимает родную ладонь, закручивает даму и прижимает к себе. Белоснежное платье Эммы безупречно развивается на ветру с каждым новым движением, а черное strapless Дженны с длинным вырезом на бедре сильнее оголяет ногу с каждым сделанным шагом. Их счастливый, интимный танец заканчивается, когда Мари Ортега игриво опрокидывает Майерс и оставляет легкий поцелуй на ее губах.       Дженна останавливается, смотрит на гладь океана, отражающую сверкающую полосу гипнотизирующего диска луны. Она поглубже вдыхает, подзывает к себе Эмму и бережно, крепко обволакивает ее талию руками. Майерс достает телефон, фотографирует завораживающий пейзаж и сильнее прижимается к Ортеге. Они некоторое время наблюдают за магией ночного острова и спускаются к воде. Дженна осторожно стелет знакомый плед и жестом подзывает к себе Эмму. Майерс переплетает их пальцы, мягко целует Мари Ортегу в щеку, оставляет легкий поцелуй на ее губах и завершает прилив нежности громким чмоком в лоб. В ответ Дженна бесшумно смеется, ложится на хлопковую ткань и заключает свою девушку в объятия.       — Звезды сегодня такие яркие, — вполголоса произносит Эмма.       — Да. Мне, знаешь, хорошо здесь. Тут так комфортно, так красиво, — на выдохе отвечает Ортега.       — Согласна. Лучше всякой психотерапии, — усмехается Майерс.       — И правда…       Дженна смотрит на падающую звезду и про себя загадывает сокровенное желание. Эмма делает то же самое. Однажды они узнают, что мыслили в одном направлении.       — Люблю тебя, — роняет Дженна.       — И я тебя люблю, — спокойно отвечает Эмма.