Шум моря

      Шум моря.             Шум моря.                   Шум моря.       Интересно, следит ли он за ним сейчас?       Шлюпка спускается на воду.       — Курс на Большой Дворец. Генерал-защитник проделал огромный путь, стоит оказать ему уважение и дать отдохнуть как можно скорее...       Алнар подносит трубку к губам. Табак на каплю приглушает нервозность.       — Вы вернулись на два дня раньше, — говорит его спутник, опускаясь на сиденье.       Алнар устало смотрит на него.       Лев Петрович, преданный слуга Империи и Императрицы в частности, капитан святопавловского гарнизона. Алнар всё же рад, что встретил его именно он, а не Лука – тот бы загрузил его нудными рассуждениями о долге и том, какой молодой генерал-защитник безалаберный лентяй. А ему так сейчас нужен покой...       — Плыть на небольшом рыбацком судне оказалось быстрее, чем на флагманском пароходе, — он выдыхает облачко дыма. — До Лиродвинска отсюда я доплыл со всеми благами богатой жизни за четверо суток, а из него сюда с... оригинальным рыбным меню – за день. Вот же оказия...       — Рыбакам ведь нужно продать рыбу быстрее, что тут такого?       — Это-то да, но всё равно глупо как-то. Нужно было провести переговоры как можно скорее, но полз я туда-сюда как черепаха, будто бы кто-то палки в колёса вставлял... Лжебожья шутка. А под конец меня такая тревога одолела, что кошмар.       — За цесаревну волновались? — улыбнулся Лев.       — А то, — Алнар опять затянулся. — Не сильно шалопайничала, пока меня не было?       Лев рассмеялся.       — Не сильно. Всех кошечек в погребах переобнимала и вычесала. Гувернантка предложила ей бантики для наших усатых питомиц по последнему писку моды сшить, и Её Величество так этим загорелась, что теперь с бантиками у нас и псы ходят, и воронам в Птичьем Дворе она ленточки повязала на лапки... Теперь она выспрашивает у всех, пришить ли им пуговицу! Ваш несчастный сослуживец замучился их с мундира срезать, чтобы цесаревна могла исполнить свой швейный долг.       — Ах... Это хорошо... — ответил Алнар и задумчиво добавил: — Хоть что-то... Хорошо...                   Шум моря.             Шум моря.       Шум моря.       Неужели он хочет что-то ему сказать? Или это лишь усталость и ему это мерещится?       — Хоть что-то? Новости... Того?       — Угу, — Алнар вытряхнул пепел в пепельницу и убрал трубку в карман. — Только зря время потратил. Её Величество сегодня по расписанию принимает или появились неотложные дела?       — Сейчас общее собрание тайной службы и чиновников. Сказали, что она освободится через полчаса или около того... Они с утра там засели, но когда телеграфировали о Вашем приезде, она сказала, что до трёх собрание надобно закончить. Но Вы же знаете, как это обычно бывает: пока они полчаса прощаться по всем правилам этикета будут, пока глава тайной службы угомонится... Времечко подышать свежим воздухом есть.       — Мне бы Ваш оптимизм, — покачал головой Алнар. — Как бы это не затянулось на час...       — Будем надеяться на лучшее! А то совсем скверно выходит, — хохотнул Лев.       Они заплыли в шлюз. Лев отдал приказ, открылись ворота. Шум воды заглушил шум моря.       Алнар не мог отделаться от ощущения, что он что-то упустил.       — Посмотрите, не прилипло ли что ко днищу.       — Осьминог! Опять!       Алнар пропустил пустые разговоры мимо ушей. И правда, осьминогов в последнее время развелось чуть ли не больше крыс.       Он чувствовал, что что-то упустил. Что же, что же, что же... Ведь не зря его так потянуло домой, не зря мотор у парохода заглох, не зря первая попавшаяся лодка ехала в столицу, а с него не взяли ни монеты... Нечеловеческая интуиция никогда его ещё не подводила.       — Алнар, ты вернулся!       Звонкий голосок заставил его встрепенуться и впервые за неделю улыбнуться. Опустившись на одно колено и раскинув руки, он поймал маленькую цесаревну.       — Я так соскучилась! — малышка поцеловала его в щёку.       — Я тоже соскучился, Ваше Высочество, — рассмеялся Алнар.       Цесаревна Александра, или, как в близкой обстановке называл её Алнар, Шуша, была лучиком света в его жизни. Расставание с ней было тяжелее самой поездки – малышка так горько плакала во время их прощания. Он для неё был всем миром, она так просила взять её с собой в путешествие, но малышкам не место в душных залах, набитых дипломатами и политиканами. Малышкам место там, где есть тёплая постель, тёплое молоко и тёплое печенье.       — Я оставлю вас наедине, — улыбнулся Лев, кланяясь цесаревне. — И доложу государыне, что Вы добрались до дворца.       — Благодарю, — улыбнулся Алнар.       Шуша радостно пискнула и поцеловала своего защитника в щёку ещё раз. Соскучилась.       — Расскажи про путешествие! — приказала малышка, отпустив шею Алнара и уперев руки в бока.       — Хм... — Алнар задумчиво посмотрел в небо. — С чего бы начать...       — Ты видел морских чудовищ? — взбудоражено спросила Шуша. — Я слышала, что в море живёт огромный осьминог! Который главный приспешник Эдера!       — Шуша! — шикнул Алнар и оглянулся.       — Ой! — малышка зажала рот руками.       — Нет... Тут никого нет, — Алнар кивнул головой в сторону. — Пойдём, на Приморской лавочке посидим.       Шуша сразу повеселела и, взяв Алнара за руку, посеменила вглубь сада.       Приморская лавочка, как они её назвали, была у обрыва к морю. Место было полузаброшенное и уединённое, и именно там они секретничали обо всём на свете.       По пути Алнар кивками здоровался с прислугой. «Мда, смурные сегодня все», – подумал Алнар, провожая взглядом очередную кислую мину.       — Ваше Высочество, к нам что ли Верховный Брат Йерахи... Йер... Тьфу, б... Блин, Йе-рах-ми-эль приехал? А то даже наша хохотушка Златославка мрачнее некуда.       — Угу, — грустно вздохнула малышка. — У меня же скоро день рождения, инаугурация как наследницы или как там это называется... Он с мамой планирует праздник.       — Какой кошмар. И надолго он тут собрался засесть?       — Мне кажется, что он даже после моего дня рождения не уедет! — наморщила носик Шуша. — Он такой злой... Я видела, как он кинул в Саяну бокалом! Она потом такая заплаканная ко мне вечером пришла...       Алнар скривился.       Главный брат Йерахмиэль был одной из причин его нежелания иметь какие-либо связи с официальной церковью. Так называемый Орден Эклиптики, по скромному мнению генерала-защитника, был лишь кучкой лицемерных ханжей и варваров, что обвиняли еретиков в разложении мира, хотя зачастую причиной этого разложения сами и являлись. Находясь в самом сердце страны, Алнар как никто другой знал о том, сколько же в Ордене пустословов, глупцов и алчных людей.       Йерахмиэль был их королём... А Саяна была служанкой маленькой цесаревны, которой сам Алнар беспрекословно доверял. И это...       Ну, ничего. Он с ним ещё поговорит.       — Он не докучал тебе? — мрачно спросил Алнар.       — Не то что бы, — фыркнула малышка. — Только пытался заменять учителя на уроках религии.       — Пытался?       — Ему самому, похоже, быстро это надоело, — пожала плечами девочка. — О, мы наконец пришли!       Они сели на лавочку. Алнар откинулся на спинку. Он слышал шум воды.       — Кто ещё сегодня приехал?       — Господин Урбонас... — задумчиво сказала Шуша, болтая ногами. — И тётушка Мария. А ещё чиновники всякие, но я не запомнила их имена. Сегодня совет по карантинным мерам, вот. Мама с утра с ними ругается...       — А... Хорошо...       Вдали закричала чайка.       — А ты, кстати, обещал рассказать мне про путешествие!       — И правда, — Алнар рассеяно проводил её взглядом. — Осьминога большого я не видел. Зато... Секундочку.       Алнар достал из кармана свёрток.       — Подарок. Маленький.       — Ухты! — Шуша принялась открывать свёрток. — Музыкальная шкатулка?! Такая маленькая?!       — Сам диву дался, когда увидел, — улыбнулся Алнар. — Проверь-ка, всё ли работает?       Шуша завела механизм. Шкатулка заиграла красивую мелодию.       — Это же «Баллада Русалки»! — захлопали в ладошки Шуша. — Моя любимая!       — Да, — улыбнулся Алнар. — Нравится?       — Очень! Спасибо, папа!       Малышка крепко обняла Алнара за шею. Он обнял её в ответ.

***

      Они так по друг другу соскучились, что полчаса пролетели как минута. Алнар рассказывал о своей поездке («Ну, та владелица постоялого двора была той ещё каргой... Только никому не говори, что я это сказал, хорошо?»), а Шуша – о буднях во дворце («Математик так противно скрипит мелом по доске! Как же мне это не нравится... Хочу фехтование!»).       По пути к главному входу они так же болтали, но уже более формально. Погода, ближайший бал, новые модные наряды, книги... У входа их перехватил дворецкий и передал сообщение от императрицы: она будет ждать в беседке. Алнар и Шуша вздохнули и направились туда. Они уже сделали крюк, поэтому было решено срезать путь через мост для гвардейцев.       Когда они спускались по лестнице – Алнар придерживал цесаревну за руку, а та задорно скакала через ступеньку, – кто-то их окликнул.       — Ба, неужели наш арапский нянь и правда вернулся?       — Да, — у Алнара нервно дёрнулся глаз. — Здравствуй, Саид.       — Как всегда фамильярен, — фыркнул Саид, откладывая палитру.       — А ты будто нет.       — И Вам добрый день, Ваше Высочество. Как Ваше горлышко?       — Хорошо, — улыбнулась Шуша. — Спасибо за заботу.       — Т... Вы снова заболели? — нахмурил брови Алнар.       — Сейчас сезон простудный, — развёл руками Саид. — Все болеют... А в условиях эпидемии это вдвойне неприятно.       — Добрый день, Ваше Превосходство, — подало голос нечто позади мольберта.       — Добрый, Верховный Брат Йерахмиэль, — глаз Алнара нервно дёрнулся во второй раз. — Позируете-с?       — Как видите, — улыбнулся мужчина.       — Запечатляю юбилейного Верховного Брата для истории, — причмокнул губами Саид. — И страдаю. Лучше бы тебя нарисовал, Алнаранха, больше толку было бы.       — Не дай чему-там-в-ордене-молятся, — пробормотал Алнар и добавил чуть громче. — Я не выдержу твоих разглагольствований во время работы и кину в тебя каким-нибудь элементом экспозиции. А ещё earia позировать тебе я не буду.       — Какой же ты неинтересный, — вздохнул Саид, возвращаясь к картине.       Саид Рахмат-Гаяз эл'Башир или «восточная звезда на тёмном небосводе», как его окрестили в газетах, был новым царским лекарем. Ну, как новым, за год придворной жизни он успел достать Алнара до такой степени, что иногда он задумывался о том, чтобы натереть лестницу в его мастерской мылом.       Помимо таланта в медицине, Саид был толковым изобретателем. На пару с Брэдли Фроствудом, он заполнил город разного рода чудесами техники: фонарями от крыс, разрядными стенами, скоростной почтой... Ну, открытие китовьего топлива действительно продвинуло их научно-технический прогресс.       А ещё Саид рисовал. За дорого. И даже приятно глазу.       Шуша заглянула за плечо Саида.       — По-моему... Он не очень похож...       — Ваше Высочество, — фыркнул Саид, — историю пишут победители и те, кто больше заплатил.

***

      — Нет!       Алнар отпустил руку цесаревны и со вздохом достал связку писем из-за пазухи.       — Урбонас, при всём уважении, этот вопрос мы больше не обсуждаем!       — Но Ваше Величество...       — Мне плевать на то, что ты вбил себе в голову, — качнула головой императрица, — но я не готова жертвовать моими людьми – и не важно, дворяне это или простые рабочие, слышишь! – лишь потому, что это взбрело в голову моему советнику!       — Но, тем не менее, это будет наилучшим решением в данной ситуации, — развёл руками глава тайной службы. — Мы не можем допустить распространения заразы.       — Значит так. Я тебе уже всё сказала ещё на совещании, — процедила сквозь зубы императрица, — а ты продолжаешь пудрить мне мозги, хотя я сказала, что вопрос закрыт. Меня ждут посетители и задерживать их будет дурным тоном. Ты же не хочешь выставить меня в плохом свете?       — Как прикажете, государыня.       Господин Урбонас отклонялся и направился на выход. К императрице подошёл начальник охраны, докладывая о возвращении Алнара.       — Ну здравствуйте, Ваше Превосходство, — улыбнулся господин Урбонас. — На два дня раньше вернулись. Удивляете.       — И Вам не хворать, — нарочито расслабленно ответил Алнар.       Херкус Урбонас, глава тайной службы, никогда не нравился Алнару. Было в этом человеке что-то склизкое, по-змеиному неприятное.       — Я слышал, Вы приехали с госпожой Шварцстерн. Она остановилась там же, где и обычно?       — А что спрашиваете?       — Хочу с ней увидеться. Всё же, мы друзья.       — А, — господин Урбонас улыбнулся так, что Алнару стало неуютно. — Ну-ну, хорошо. Да, она как всегда расположилась в покоях на втором этаже... Ну знаете... В зелёной комнате...       — Генерал-защитник, императрица ждёт Вас.       — Благодарю за сведения, но вынужден попрощаться. До свидания, — Алнар откланялся и направился во внутрь беседки. Надо будет купить этому охраннику пива за своевременное спасение от неприятного собеседника.       Шуша уже была здесь и во всю болтала с матерью. Завидев Алнара, она поскакала к дальней колонне, видимо, смотреть на проплывающие у дворца корабли.       — Алнар, мой дорогой друг, — императрица расплылась в улыбке.       — Ваше В...       — Ну что ты как неродной. А я ведь так соскучилась по неформальному общению после этой пустой болтовни...       — Прости, Инна. Привычка, — вздохнул Алнар и тут же шёптом добавил: — Что этот старый хрыщ опять хочет?       — Он предложил объединить городскую стражу с солдатами Ордена и зачистить Утопленный квартал, — заговорчески прошептала Инна. — «Уничтожить очаг заразы», чтоб его...       — Верун треклятый, — сплюнул Алнар.       — Мгм. Он Йер... Тьфу, что за имечко... Верховного Брата сюда притащил, как мне кажется, только для этого. Завтра скорее всего опять припрётся. Ну, либо я не права, и Йерхерхер правда приехал только ради дня рождения маленькой Александры.       — Йерхерхер?       — На тебя посмотрю, когда он упрётся и начнёт рассказывать какую-то ерунду из писаний. Например, чтобы праздничные ленты повесили красные, а не голубые. Тут любая аргументация бесполезна.       — Ох, как же ты тут, бедняжка моя, выживаешь...       — Я-то ещё ничего, а вот Саид... Ууу, он скоро того, — Инна покрутила пальцем у виска и присвистнула. — Этот придурок заказал нашему дорогому другу свой портрет... Ох, жаль что тебя не было тогда, а то мне так не хватает ручного переводчика с вашего языка... Он так на него экспрессивно накричал, что этот баран ему уступил.       — А из-за чего они ругались-то?       — Саид настаивал на бутылке сидра в композиции. Ммм... «Будет символом процветания и всё в этом духе»... Этот упёрся, мол: «негоооже, не хочу, чтобы меня с алкоголем того самого!», будто бы он не напивается каждый день, ага. Только мне кажется, что Саид на это и решил намекнуть.       — Это уж точно. Ещё и в дневничке своём своём ехидно про это напишет, чтобы после его смерти об этом все узнали.       — Вот именно!       Они вместе захихикали.       — А вообще, с каких это пор уважаемый Йерахмиэль кидается бокалами в прислугу?       Инна удивлённо вскинула брови.       — А, ну то есть так? Ему тут, значит, наливают и кормят бесплатно, а он руки распускать начал?       — Вот знаешь, я даже не удивлён.       — Ал, я знаю, что ты сейчас ляпнешь, так что давай не будем портить нам обоим настроение. Тебе кто пожаловался?       — Никто, мне Шуша рассказала.       — Шуша! — Инна упёрлась руками в бока («как же они на друг друга похожи», – хихикнул про себя Алнар). — Ты почему мне не рассказала, что Йер... Ну ты поняла! обижает служанок?!       — Ты бы мне не поверила, — ответила Шуша, обнимая руками колонну. — Сказала бы, что я придумываю...       — Шуша, ты совсем что ли?! Ну и воображуля у меня уродилась...       — Вот видишь! Ты опять говоришь, что я что-то себе придумываю!       — Девочки, — вздохнул Алнар. — Не время. Давайте вечером всё обговорим.       — Ладно, ты прав, — вздохнула Инна и протянула руку. — Давай письма сюда. Сама прочту.       Алнар протянул связку писем императрице. Ему сделалось на душе так противно, что хотелось выть. Он чувствовал себя таким виноватым перед своими близкими за то, что все переговоры кончались одинаково. «Мы не знаем что это, мы не можем помочь, мы закрываем границы».       Инна открыла первое письмо. Второе. Третье.       Бумаги летели на пол.       Выронив последнее письмо, она уставилась куда-то в никуда.       — Ни одного? — отрешённо сказала она. — Нет, правда?! Во Флэткастере была эпидемия, они же как-то... А мы ведь им посылали припасы!       — Я... Мне... Я виноват и-       — Да какой ты виноват, — огрызнулась Инна. — Человеческая трусость и бессердечность виновата, а не ты.       Она стала мерить шагами беседку.       — Если бы они только отказались помогать, но... Они же устраивают блокаду своей же столице!       — Я... Их можно понять, всё же зараза это страшно...       — Можно. Но не нужно эту точку зрения принимать всерьёз! Это... Это какой-то государственный переворот!       Инна всплеснула руками.       — Я боюсь, что рано или поздно либо я сдамся, либо Урбонас решит начать свою кровавую жатву без моего ведома. Я слишком надеялась на помощь извне... — она вдруг резко встрепенулась. — О нет-нет-нет! А как же... Саид же делает лекарство, а половину ингредиентов нам везут с соседних островов!       — Я об этом подумал и... Подожди, — Алнар достал записную книжку. — В большинстве портов орудуют контрабандисты, мы можем послать кого-то из тайной службы (а то начерта она нам вообще нужна?) договори-       Закончить Алнару не дал громкий крик цесаревны. Он резко обернулся.       — Что случилось?!       — Там люди на крыше дока! И у них оружие!       По крыше дока, к которому всего-то полчаса назад причалил Алнар, бежала группа людей, Алнар насчитал пятерых. С саблями наперевес, в масках труповозов Утопленного квартала и в прорезиненных плащах.       У Алнара похолоднело всё внутри.       Мужчина схватил цесаревну за руку и толкнул к матери. Та обняла её, закрывая своим телом.       — Офице- Кто снял всю охрану?!              Вдруг произошло немыслимое. Один из налётчиков сиганул с крыши, будто бы растворился в воздухе и появился рядом с Алнаром. Однако, реакция его не подвела: он резко отпрыгнул и, сбив нападавшего с ног, выдернул у него саблю из рук и вонзил её в чужую спину.       — Бегите!       — Ворота закрыты, — дрожащим голосом ответила императрица. Цесаревна шокировано смотрела на растекающуюся по беседке кровь.       — Да какого.... — Алнар выругался на родном языке.       Вторая волна не заставила себя ждать, но в этот раз Алнар был вооружён. Ругая про себя предписание, по которому оружие ему выдали бы только на пункте охраны внутри дворца, он старался отбиваться от налётчиков как только мог. Выходило вполне успешно: один подхватил своего павшего товарища и так же растворился в воздухе, а двое оставшихся были не то что бы умелыми бойцами. Стукнув одного из них рукоятью по голове, Алнар тревожно думал о том, что в этом есть какой-то подвох.       С каких это пор Потрошители посылают на заказ таких неумех?       Нет, магия (а по-другому таинственное перемещение Алнар назвать не мог) бы объективно облегчила проникновение... Но это же не гарантия успеха! Тем более, они могли бы застрелить его из арбалета с крыши дока – он бы их не заметил, если бы не цесаревна. Тут точно был какой-то подвох...       Третий оппонент рухнул наземь вместе со своим неудачливым товарищем.       — Твою же... — Алнар пытался перевести дыхание.       Он опустился на колени и, выдрав из чужих штанов ремень, стал скручивать нарушителя.       — Стража! — вскрикнула Инна, отпуская свою дочь.       — Могла бы и раньше это сделать, — фыркнул Алнар.       — Да я обомлела когда...       — Да успокойся, я сам был шокирован.       Шуша опустилась на колени.       — Они... Они...       — Живые. Я их оглушил.       — А... П... Перв...       — Он скорее всего... Стой, тебя сейчас стошнит?!       — Да что же это... Стража! — громче позвала Инна.       — Вообще, я бы не надеялся, — сказал Алнар, придерживая волосы Шуши. Та склонилась через ограду – от увиденного ей сильно поплохело. — Это явно спланировано, и не факт что охрана не на стороне саботажников.       — Вот поэтому держи оружие наготове, — мрачно ответила Инна. — СТРАЖА!       Из глубин сада кто-то откликнулся.       — Ну наконец... — женщина опёрлась на колонну. — Вы как?       — Нормально, даже не задели, — ответил Алнар, вытирая рот цесаревны платком.       — Я тоже... В порядке... — отрешённо сказала девочка.       — Вы лучше будьте аккуратнее. Это может быть не коне-       Вдруг какая-то неведомая сила швырнула его о столб. В ушах зазвенело.       — Ал!              Он видел, как императрица бросилась к нему, но её сбил с ног кто-то в таком же плаще. Алнар попытался подняться, но лишь завалился на бок – боль от удара была слишком велика. Некто ударил императрицу по лицу и всадил саблю ей в живот. До Алнара будто бы из киселя донёсся истошный визг Инны и так же запоздало накатил полнейший ужас. Также беспомощно он наблюдал за тем, как маленькую цесаревну подхватывает спутник убийцы в таком же плаще. Алнар успел рассмотреть у него седую прядь волос.       «Всё потеряно...» – ошарашено подумал Алнар, наблюдая за тем, как незнакомцы, развязав своих очнувшихся товарищей, растворяются в магической дымке.       Собрав силы в кулак, он подполз к Инне.       — Ин... Снежинка...       — Ал...       Она ещё была жива.       У Алнара будто бы открылось второе дыхание, он судорожно склонился над женщиной и попытался зажать рану руками.       — Т-ты дурачок... Всё кончено...       — Нет, нет, не говори так, я слышу, что стража уже ряд...       — Ал... — по её щекам текли слёзы. — Прошу... Прошу, присмотри за Шушей. Ради... Ради всего... Делай... Делай то, что посчитаешь нужным, только прошу, пусть она... Будет самой доброй и справедливой в мире императрицей...       — Ты совсем?! Прекрати говорить такие гл... Тебе просто больно, всё будет хорошо и...       — Что тут происходит?!       Донёсся скрип. Видимо, открыли ворота.       Топот. Алнар по привычке считает. Восемь.       Длинная чёрная юбка. Гвардейские сапоги. Новые штаны.              — Разошлись, живо!       Южный акцент.       — Она ещё дыш... Идиотина, за носилками!       — Господин...       — Быстро, я сказал!       Плач.       — Инна...       Женский голос.       — Шварцстерн, идите, Вы тут ничем не поможете. Проводите её кто-нибудь.       Алнар сжимает кулаки.       — Алнар Редэон, Вы арестованы!

***

      Было за полночь.       Шуша мерно сопела в другой комнате. Алнар сам её уложил.       — Мда, а я вроде собирался уехать в командировку, чтобы побыть один наконец, — фыркнул Алнар. — И вот, спустя полторы недели Её Величество загадочным образом приезжает туда, где я нахожусь по её поручению.       Инна курит сигары. Толстые, ароматные. Этот запах стал таким родным.       Она лишь каплю прикрылась одеялом. Белые волосы струились по подушкам.       — Смешно, правда? — её лицо смазывается в сизом дыму он знает, что это лишь сон, но он не хочет просыпаться.       Они оба молчат.       Она умерла.       — Вообще, я думала, ты кое-что заметишь, — Инна, зевая, протягивает ему сигару.       — Что это «наш особенный домик»? — скалится Алнар, принимая её и делая затяжку. — Заметил. Символизм или сантименты?       — И то, и то, — она качает головой.       Дыма всё больше.       Она умерла.       — Мне кажется красивой идея закончить всё там, где мы начали.       Алнар задумчиво затягивается.       — Я вижу, что ты тоже чувствуешь, что всё пошло на спад.       — Ну... Да, — Алнар протягивает сигару обратно. — Мы разругались с тобой из-за такой чепухи перед отъездом.       Инна затягивается вновь. Дыма всё больше и больше, больше и больше, больше и... Она умерла.       — Я предлагаю закончить всё это, пока... Пока мы не натворили глупостей.       — Шуша.       Инна грустно улыбается.       — Ничего с ней не будет. И с тобой. Ты почти десять лет верно мне служишь, не раз спасал мне жизнь. Безумно глупо бросать такого преданного подчинённого. И такую славную маленькую дочку.       Алнар ложится рядом.       — И... Вот и всё?       — Вот и всё.       Они замолчали. Она умерла, она умерла, она умерла.       — Но это не значит, что я не буду вызывать тебя посреди ночи выпить коньяку, — она хихикает. — Ты до сих пор мой друг, хоть и не сердечный.       У Алнара потеплело внутри и он непроизвольно улыбнулся.       — Всё, теперь моя душа спокойна.       Кажется, именно тогда он полюбил её по-настоящему. Как маленький мальчишка, как фанатик, так же сильно, как когда-то он давно впервые полюбил...       Но она умерла.

***

      Он подрывается посреди ночи и заливается хохотом.       — Завались! — сосед сбоку стучит по стене.       Алнару плевать.       Его прорывает на тяжёлый, сардонический смех. Он сгибается пополам, задыхается, но не может остановиться.       Глупо, глупо, глупо!       — Да ты завалишься там или нет, цареубийца?!       Алнара прорывает на новую вспышку смеха.       — Ты серьёзно веришь в эту ересь? — выдыхает Алнар, стирая слезинки с глаз. — Люди... Как всегда... Дальше своего носа... Ха...       — Утырок, — сосед цедит сквозь зубы, — ты замолчишь или нет? Если ты продолжишь шуметь, нам обоим...       — Тебя обезглавят завтра, какая разница? — поддразнил его Алнар. — Перед смертью выспаться решил?       Сосед промолчал.       — Тебя как зовут?       — Не твоё собачье дело.       Алнар щёлкает пальцами.       — Пумпумпум... Завтра девятнадцатое... Либо Стефан, либо Андрей.       — Откуда ты...       — Я помогаю... Помогал Снежинке заполнять документы. Список казней запомнил.       Сосед неуверенно замолчал.       — Андрей я.       — Значит, смотри, Андрюш. Я, конечно, тогда убил кое-кого, но я даже не уверен в поле оппонента, маска была, знаете ли. Я не виновен. Я защищал свою семью до последнего. И я это докажу. Скорее всего, не через суд, а через поступки, но... Это будет триумф. Ты удивишься, когда увидишь это... Ах! Прости! Как я мог забыть, что завтра тебе отрубят башку!       Он снова рассмеялся.       — Больной, — пробормотал заключённый и попытался улечься спать.