Проклятье династии

Когда люди начали осознавать, что мальчик всё помнит? Когда люди начали понимать, что бастард не забывает? Тогда, когда он перестал их прощать.

***

Из личных записей мейстера Десмонда Хайтауэра от 346 года З.Э. ... К сожалению, большинство обывателей узнаёт о том, что они обидели не того человека, когда становится поздно что-либо менять. Всё началось в 295 году от З.Э. на злосчастном турнире в Королевской Гавани в честь тринадцатилетия принца Эйгона, сына тогдашнего короля Рейгара. И, о Семеро, какое же это было грандиозное событие! Я сам ещё был зелёным оруженосцем, даже не помышлявшим о том, что когда-то пойду по пути учёного мужа, но по-юношески восхищавшимся помпезностью тех соревнований между лучшими рыцарями и воинами Семи Королевств. И кто только не приехал в столицу нашего прекрасного государства в тот день! Все Великие Дома за исключением Грейджоев: Ланнистеры, Тиреллы, Мартеллы, Аррены, Баратеоны, Талли и даже Старки, у которых с короной были наиболее туго натянутые отношения в те времена. И бесчисленное количество благородных и малых домов от моих родных Хайтауэров до обнищавших Пиков. Будто бы каждый счёл своим долгом явиться и почтить своим присутствием правящую семью. Вино текло реками, смех и овации переполняли трибуны! Ставки делались поминутно, кошельки азартной знати то пустели, то наполнялись под вскрики радости или огорчения. Пару раз произносились обвинения в мошенничестве и всё переходило в банальный мордобой под громкое одобрение толпы. Да-а, отличное было зрелище. Ох, но какие же славные награды обещали призёрам различных состязаний! Десять тысяч золотых драконов лучшему лучнику, двадцать непобедимому воину общей схватки! И сумасшедшие суммы в тридцать и пятьдесят тысяч златых второму и первому месту в соперничестве на ристалище! На такие несусветные деньги можно отстроить замки, нанять целые армии! О, Семеро, насколько же это был великолепный турнир. Метчайшим стрелком стал, если мне не изменяет старческая память, обычный простолюдин по имени Энгай из Дорнийских марок, обойдя на последней дополнительной дистанции в сто двадцать метров Бейлона Сванна и Джалабхара Ксо, принца-изгнанника с Летних островов. Как же кусали локти благородные участники от стыда и зависти. Ха, по слухам, паренёк сразу же всё спустил на алкоголь, шлюх и добротное снаряжение. Диво молодости, воистину! Общая схватка была долгой и захватывающей дыхание даже закоренелых ветеранов войны Девятигрошовых Королей. Меч против копья, топор против булавы, секира против молота, столько разных бойцов и стилей собралось на одном поле брани, чтобы выяснить, кто лучший во всём Вестеросе. И только лучшие из лучших как раз и осмелились записать свои имена в список членов этого соревнования, именно такие, как Джейме Ланнистер, Молодой Лев, Эртур Дейн, Меч Зари, Барристан Смелый, Красный Змей Оберин Мартелл и огромный Григор Клиган, Скачущая Гора, вместе со своим братом Сандором и многие другие. Великолепные воины, которым мало равных не то, что в нашем государстве, но и во всём мире! Как же они танцевали вокруг друг друга, изящно владея своим оружием — словами не передать то восхищение, что испытывали простые оруженосцы наподобие меня и моих товарищей. И не только наше, на самом деле, много дам чуть ли не теряли сознание от пируэтов Красного Змея или невероятного двойного владения мечами Эртура Дейна! Через полтора часа нескончаемых стычек, временно создаваемых и распадающихся союзов и множества проигравших участников остались лишь Меч Зари, Молодой Лев, Белый Бык Герольд Хайтауэр, мой бесподобный двоюродный дедушка, Торос из Мира и, как ни удивительно, Бенджен Старк, Кошмарный Волк. Дальнейшая битва была кровопролитной и ужасающей в своей грации и беспощадности мужчин, жаждущих вырвать себе победу любой ценой. Эссосец выбыл первым, поддавшись натиску северянина, не боявшегося огненного меча. За ним последовал, к моему горькому разочарованию, мой родственник, который не смог справиться с напором слаженных усилий Дейна и Ланнистера, набросившихся сразу после на Старка. Ох, и как же он отчаянно сражался (заставляя разгораться голодный пламень самодовольства и желания в глазах одного мальчика)! «Песней клинков» после назовут это великолепие мастеров своего дела. Но Волк был один, а охотников двое — поражение было закономерным и неотвратимым. А затем... А затем началось то, что не снилось мне в самых самонадеянных фантазиях. Лев против Падающей Звезды. Первые мечи Вестероса. Каждый обмен ударами был скоротечным, каждое движение рассчитанным до миллиметра, ни капли энергии не было потрачено впустую. Это нельзя было назвать просто схваткой, просто боем, нет, в тот день мы увидели искусство. И лучшим под восторженный рёв трибун оказался более опытный Эртур Дейн. Сшибка на копьях после прошла словно в тумане, ибо ничто не могло затмить предыдущее зрелище. Победил успевший восстановиться Григор Клиган, а за ним второе место занял Давен Ланнистер. Но это был не конец развлечений для толпы, о нет. Король Рейгар объявил дополнительное состязание — турнир оруженосцев, главной наградой которого являлось посвящение в рыцари самим монархом и увесистый кошель золота в пять тысяч драконов. Стоит ли говорить, какой это ажиотаж вызвало среди молодого поколения? Особенно учитывая формат в виде дуэлей. Я тоже решил попытать судьбу и попробовать себя в действии. Тщетно, меня обыграл какой-то Ройс из Рунного Камня... Впрочем, самое интересное было дальше. В соревнование решил записаться тогда ещё Мейгор Уотерс, оруженосец Дейрона Таргариена. В свои двенадцать он был широкоплеч, высок и силён, будто был старше на пару лет. Ох, сколько же было надежды в его глазах. Надежды на признание со стороны отца. Мальчик был уже тогда умён не по годам и довольно холоден ко всем вокруг, но на дне его алых очей ещё теплилась последняя искра веры в то, что он может стать тем, на кого не будут смотреть с презрением, тем, кого смогут назвать как-то иначе, чем просто бастардом. Когда принц Эйгон дал отмашку, начались первые бои. Мейгора словно бы спустили с цепи — он сражался даже отчаяннее своего дяди Бенджена Старка, более дико, чем любой из участников. Каждого своего противника Уотерс обезоруживал за пару мгновений, вызывая заинтересованные шепотки среди родни со стороны матери и северян в общем. Король же наблюдал за отпрыском беспристрастно, без капли гордости или одобрения. Дуэли шли одна за другой, а бастард двигался далее по турнирной сетке со скоростью ветра — ничто и никто не могли его остановить, так он считал, пока самоуверенность не сыграла с ним злую шутку. В полуфинале встретившись как раз с тем Ройсом, что одолел меня, Мейгор получил травму левой ноги, сказавшуюся на его мобильности. Он вырвал победу из рук жителя Долины чудом, сумев подловить его вертикальный замах превентивным ударом по кисти, заставив выронить затупленный меч и уперев собственный в горло обидчика. Всем казалось, что для юноши путь далее заказан, ведь Уотерс хромал на одну ногу и устал после последнего оппонента. Но он был упрям и твердолоб и отказался сдаваться. А дальше произошло то... То, что я назову здесь «День, когда улыбки погасли». Финал ознаменовался дуэлью между Мейгором и принцем Квентином Мартеллом, бывшего на год старше, чем соперник. Квентин со своим копьём был потрясающ, очевидно унаследовав талант дяди, и медленно, но верно теснил ослабевшего Уотерса, не забывая отпускать унизительные комментарии — Мартеллы не забыли про Лианну Старк и то, как Рейгар бросил Элию ради юной девицы (что вызвало тогда нешуточную злость среди гостей с севера). С каждым оскорблением искра в глазах бастарда тухла, пока совсем не исчезла, оставив за собой лишь пустоту. — Что, выдохся, ублюдок? — ухмыльнулся тогда Мартелл, чувствуя победу в своих руках, выбив оружие из рук противника под радостный гул большинства зрителей, в особенности дорнийцев, даже именинник позволил себе лёгкий смешок. — Неудивительно! Подобным тебе не тягаться с законорождёнными сыновьями. Наверное, даже твоя шлю... Что хотел сказать принц Дорна было ясно всем, но его фразу прервал треск. Треск древка копья, которое сжимал Уотерс, в душе которого взревел дракон. Древка, которое разломилось на щепки под натиском ладони. Ох, я помню, сколько было злобы в его взоре, сколько неудержимого гнева.

Король подался чуть вперёд с намёком на улыбку на своих устах.

Мейгор набросился на Квентина с кулаками, повалив того на спину. Бастард был больше, сильнее и намного яростнее. Земля вокруг бойцов окрасилась в алый спустя пару мгновений, как он начал с отвратительным хрустом ломать лицевые кости Мартелла. Я никогда не забуду вой, что поднялся на трибунах, как выражения людей перекосились, когда Уотерс практически выдавил глазные яблоки обидчика, не забуду, как заблестели в предвкушении очи Рейгара Таргариена, смотревшего на сына.

Король наконец увидел, как пробудился дракон, и широко улыбнулся.

Их разнимали долго, слишком долго. Охотник не хотел отпускать свою добычу слишком просто. Когда Мейгора смогли оторвать от принца Дорна, лицо последнего было неузнаваемым. Тот и раньше не был писаным красавцем, по правде говоря, но теперь... Правитель не замедлил объявить Уотерса победителем турнира оруженосцев, но его слова встретила лишь гробовая тишина. Наплевав на отсутствующие овации, на традиции посвящения в рыцари, монарх достал свой полуторный меч и нарёк двенадцатилетнего мальчика рыцарем Семи Королевств, после спросив того, как он отныне будет называться. Сын встретился взглядом с отцом, впервые заметив проблески гордости за него. — Мейгор Блэкфайер, Ваше Величество, ибо хочу очистить имя этого благородного дома и вновь поставить его на верную службу правящей династии Таргариен, — склонив голову, произнёс он.

Король с нежностью обхватил пальцами лицо собственного чада, покрытое чужой кровью, и провёл рукой по прядям чёрно-белых волос.

— Я не сомневаюсь, что ты справишься с поставленной задачей, сын мой.

***

Именно в день тринадцатилетия принца Эйгона Мейгор продолжил свой путь как Блэкфайер, и именно в этот день зародился его личный девиз, вселяющий во многих опасения и даже страх, ибо всем стало известно, что... Чёрное пламя не прощает.