Мой милый

На следующий день Тэхён посетил больницу и сделал томографию головного мозга. Он очень боялся, что проблема окажется серьёзной, ведь тогда устройство на работу придётся отложить, а деньги нужны уже сейчас. Сложно передать его облегчение, когда он узнал, что по результатам обследования сотрясение не подтвердилось. Как объяснил ему врач, ознакомившийся с проблемой, скорее всего Тэхёна вырвало из-за перегрева на солнце или сильного похмелья. А может быть, наложилось одно на другое. С чувством полного удовлетворения он достал телефон, чтобы успокоить Чонгука, но, увидев входящее сообщение от своего бывшего начальника, чертыхнулся. Он даже не собирался открывать и смотреть, что за очередное предложение там от него поступило. Надо что-то с этим делать, только настроение портится. По дороге домой он зашёл в торговый центр и купил новую сим-карту. Первым делом разослал свои новые контакты тем, с кем не хотел бы терять связь — таких оказалось немного. И опять Тэхён задумался о том, что работа отнимает всю его жизнь. Слишком он загрузил себя. Вздохнув, написал сообщение Чонгуку. Привет, мой милый. Это Тэхён. Я сменил номер. Сотрясение не подтвердилось.

Привет, Тэхён. Я рад. Предполагаю, номер ты сменил из-за бывшего начальника? Не отстаёт от тебя?

Да, к сожалению. Поэтому я выкинул ту симку и дал свой новый номер только избранным

Рад, что я в их числе

Ага, ну-ну))

Я не шучу, я на самом деле рад

Ну, мне же нужно тебе отчитываться по поводу своего здоровья На самом деле Тэхён слегка лукавил. Он мог написать Чонгуку, что всё обошлось и попрощаться на этом. И только после этого сменить номер. Но он почему-то не хотел терять с ним связь. Пока он никак не мог себе это объяснить, но решил не забивать голову лишней информацией.

Пора собираться, скоро приедет автобус до аэропорта. Удачи, Тэхён

Счастливого полёта и мягкой посадки Тэхён понимал, что если Чонгук сам не напишет после своего возвращения в Корею, то повода общаться у них больше не будет. По крайней мере, Тэхён не будет писать ему первым и навязываться. Он и так использовал бедного парня в качестве жилетки, да ещё и наехал на него после этого. Чёрт, он ведь до сих пор не извинился, вот идиот. Чонгук больше не писал в тот день. И на следующий тоже. И через два дня. И через пять. Не то чтобы Тэхён считал… Но да, он считал. Что ж, значит, не судьба.

***

В первый рабочий день он сходил в банк и оформил кредит на двадцать семь тысяч долларов. Это было сложно, ведь он не мог подтвердить свою платёжеспособность. Пришлось заявить маму поручителем, но он заверил её в том, что ни в коем случае не ввяжет её в оплату долга. К тому же, у него были кое-какие накопления в том же банке, и в конце концов кредит ему одобрили и нужная сумма выдана. Он сразу поехал на свою бывшую работу. Перечислив деньги в финансовый отдел, он не ушёл, пока не добился письменного оформления закрытия дела о халатности. После этого он пошёл в отдел кадров, однако рекомендации ему переписывать отказались по распоряжению директора. «Сукин сын», — выругался про себя Тэхён, но вслух этого говорить не стал и просто попрощался с начальником отдела. Тэхён разослал своё резюме по десятку более-менее солидных компаний, куда требовался переводчик. Не получив ответа ни от одной из них, он разослал резюме в небольшие фирмы, но и там всё было глухо. А время шло и первый платёж нужно переводить уже через две недели. Что ж, оставался запасной вариант: Тэхён начал просматривать объявления о вакансиях в сфере образования. Когда-то на третьем курсе ему предложили пройти параллельно некоторые дисциплины по педагогике и психологии, он сначала отказывался, но друзья-однокурсники затянули его за компанию. Учился он не очень усердно, всегда считал, что его призвание — быть переводчиком, а не учителем. Кто ж знал, что это ему когда-нибудь понадобится. И вот, через неделю он получил положительный ответ от одной из элитных школ города, куда срочно требовался учитель английского языка. Успешно пройдя собеседование с директором, он уже через пару дней приступил к новой работе в новой для себя должности. В свой первый рабочий день ему предстояло заполнить гору документов и принять программу, по которой в этой школе преподают английский язык. Сидя в приёмной директора за свободным столом недалеко от секретарского, он неторопливо вчитывался во все документы. Его ещё долго будет преследовать страх пропустить хоть одно слово, которое может оказаться существенно важным. Внезапно в приёмную ворвался мужчина лет тридцати с небольшим. Волосы его были растрёпаны, спортивная кофта расстёгнута, на груди висел свисток на шнурке. Открыв дверь в кабинет директора чуть ли не с ноги, он даже не вызвал удивления секретаря. — У вас в школе так принято? — не сдержал возмущения Тэхён. — Это наш учитель физкультуры, Мин Юнги, — невозмутимо пояснила ситуацию секретарь, — кузен директора Кима. — Ах, ну раз кузен… — протянул Тэхён и вернулся к своим бумагам. Когда все нужные документы были подписаны, он сложил методические материалы в свою сумку и, попрощавшись с секретарём, отправился домой. На сегодня его рабочий день окончен, первые уроки начнутся только завтра. Расписание ему обещали скинуть к вечеру и он решил, что пробежится по основным темам уже дома. Выйдя на крыльцо, он удивлённо посмотрел на пошедший снегопад, поднял ворот своего пальто и поспешил покинуть территорию школы, пока не прозвенел звонок на перемену. Внезапно поскользнувшись, он в момент потерял равновесие и полетел ногами кверху на асфальт. За прошедшие доли секунды он как-то умудрился подумать, что в последнее время слишком часто падает и что удариться головой об асфальт будет не так приятно, как о песок (хотя и там приятного было мало). Однако вместо удара он почувствовал что-то мягкое под собой и услышал сдавленное: — Ёптвоюмать. Развернувшись, он понял, что приземлился аккурат на того самого кузена директора, подхватившего его под подмышки, но в итоге упал вместе с ним. Мин Юнги недовольно поморщился, столкнувшись взглядом с Тэхёном. — Ой, простите, — да и виноватым чувствовать себя, Тэ стал довольно часто. — Не прощаю, — буркнул тот. — Свалился же ты на мою голову. Ты кто такой вообще? — Я новый учитель английского. — А, ну окей, — пожал плечами Мин. — Ты вставать собираешься? Или понравилось на тёпленьком лежать? Моя задница уже промёрзла до костей… Тазовых. — Ой, простите. — Я вроде смягчил удар, а ты всё равно башкой стукнулся, — закатил глаза Мин. — Ты кроме этой фразы слова помнишь? — Я же сказал ещё «я новый учитель английского», — непонимающе проворчал Тэхён, поднимаясь с — и правда, тёпленького — учителя. — Смешной ты, — отмахнулся тот, вставая следом, разворачиваясь и уходя обратно в школу. — Странный какой-то, — Тэхён отряхнулся от снега и потопал в сторону метро. Всю вторую половину дня он занимался просмотром методических материалов и понял, что ничего сложного в их школьной программе нет, несмотря, что школа была элитной. Для себя он решил, что если ученики окажутся более-менее адекватными, он предложит им по желанию немного раздвинуть горизонты за пределы их установленной программы. Это касалось в первую очередь старшеклассников, конечно. Он надеялся, что найдутся заинтересованные дети и он, занимаясь с ними, будет и сам практиковаться. Переводчик без практики очень быстро теряет квалификацию, чего ему, конечно же, не хотелось. В душе теплилась надежда когда-нибудь вернуться к своей основной профессии. На следующий день он заявился за полчаса до начала уроков и вошёл в учительскую в сопровождении директора. — Уважаемые коллеги, познакомьтесь с нашим новым учителем английского. Ким Тэхён-ши заступил на место госпожи Ли, которая недавно ушла на длительный больничный после аварии, как вы все помните. Ким Тэхён-ши переводчик и просто любитель английского. Думаю, он сможет привлечь внимание наших учеников к своему предмету. — Мне очень приятно оказаться в вашем коллективе, надеюсь, совсем скоро я смогу познакомиться с каждым из вас. Тэхён поклонился всем присутствующим, удивился, что физрука среди них не было, и направился к своему столу, на который указал ему директор. Посидев минут пять, читая учебные пособия, он понял, что никто особо не собирался знакомиться с ним прямо сейчас, поэтому посмотрел расписание и направился в сторону кабинета. Однако это оказалось не так просто — Тэхён заблудился. Поняв, что сглупил, когда не стал спрашивать, как пройти к нужному ему кабинету, он решил вернуться в учительскую, но осознал, что все повороты, которые он прошёл, были абсолютно одинаковыми. А то крыло, в которое он сейчас забрёл, было практически без кабинетов. Открыв наудачу одну из дверей, он обнаружил за ней огромный актовый зал, совершенно пустой в этот ранний час. Он прошёл чуть дальше и открыл вторую дверь, за которой оказался спортивный зал. Там тоже никого не оказалось, но Тэхён решил на всякий случай проверить. — Мин Юнги-ши! — крикнул он. Через пару мгновений дверь в дальнем конце зала открылась и показался хмурый учитель физкультуры. — Кто меня звал? — Это я, Ким Тэхён, новый учитель английского, — пояснил Тэ. — Пришёл снова полежать на мне? — буркнул тот, подходя ближе. — Да не выпучивай на меня свои глазки, шучу я. — Простите, но вы как-то не очень прилично шутите. — Давай на «ты», Тэхён, — предложил Мин Юнги. — В этом рассаднике консерватизма и традиционализма ты единственный приличный человек. И гей. — Что? Как? Подождите. — «Подожди», — поправил Мин, — что я сказал? Что ты — гей. Как догадался? Радар сработал. Достаточно понятно пояснил? — Достаточно, — кивнул Тэхён, — только я не заинтересован, прости. — Я тоже, — хмыкнул Мин и похлопал его по плечу, — у меня парень есть. Давно и надолго, надеюсь, что навсегда. — Понятно, — протянул Тэхён и спохватился. — Ой, я же по делу зашёл. Помоги мне, пожалуйста, найти кабинет английского, а то я как-то не догадался попросить проводить меня. — Без проблем, — согласился Юнги и вышел из зала, кивая Тэхёну следовать за ним. — Раз уж мы в одной лодке, предупрежу тебя сразу — не афишируй. Это школа, за такое могут и уволить. — За ориентацию? — уточнил Тэхён. — Конечно. Ты раньше работал переводчиком, я знаю, мне Сокджин рассказал. А значит, не в курсе о всяких там семейных ценностях, которые «блюдутся» в системе образования. Чтоб их… Он меня уже не раз грозился уволить, но я тоже не дурак, не хочу его подставлять, поэтому парень мой к школе и на километр не подходит. Да и вообще мы с ним на улице особо не светимся, мало ли, чьи-то родители меня признают. В общем, сложно тут таким, как мы с тобой, Тэхён. — Ясно, — поджал губы Тэхён. — Ладно, как-нибудь выживем, да? — Ага, — улыбнулся хмурый физрук и кивнул в сторону нужного Тэхёну кабинета. — Ваше царство латиницы, сэр. — Спасибо, — улыбнулся и, расслабленно открыв дверь, вошёл. Как-то он и забыл за разговорами, что слишком долго искал свой кабинет. Поэтому, когда появился в классе и на него уставились около двадцати пар любопытных глаз, слегка замешкался. — Сонсенним! — резво подскочила одна из учениц, выводя Тэхёна из ступора. — Я Ким Лиён, староста класса. — Хорошо, Лиён, я понял, — встав на середину, он громко представился. — Меня зовут Ким Тэхён, я ваш новый учитель английского. Надеюсь, мы с вами поймём друг друга и английский станет для вас не в тягость, а в радость. Тэхён прошёл к своему столу и взял со стола список учеников, чтобы отметить присутствующих. Краем уха он слышал восхищённое перешёптывание своих учениц. Вот ещё, не хватало ему разбитых девичьих сердечек. Как-то об этом Тэхён не подумал, устраиваясь в школу. Неторопливо перечисляя имена, он старался запомнить ребят по максимуму, хотя понимал, что к концу дня все эти подростковые лица сольются и перемешаются в его голове. Тем не менее, он решил со всей серьёзностью взяться за свою новую должность, несмотря на то, что эта профессия никогда не была в его приоритете. Как бы то ни было, первый рабочий день окончился относительно нормально. Хотя он неслабо удивился, когда после отведённых семи уроков вернулся в учительскую и обнаружил стопку бумаг, которые ему необходимо заполнить. Секретарь бегло объяснила ему, что к чему, и убежала, оставив заниматься этой писаниной. Уйдя полностью в работу, он даже не заметил, что не пообедал сегодня. Вернувшись домой ближе к девяти вечера, он устало упал на диван, но полежать ему не дали. Громкий звонок в дверь поднял его на ноги так резко, что у него чуть не закружилась голова. — Кого чёрт принёс в такое время? — ворчал он себе под нос, пока шёл в прихожую. Открыв дверь, он с огромным трудом поборол желание захлопнуть её обратно. Зато стоявший за ней Джихён был весьма жизнерадостен. Растянув губы в улыбке, он воспользовался секундным замешательством хозяина, вошёл в квартиру и закрыл за собой дверь. — Привет, Тэ, — сказал он, как ни в чём не бывало. — Ты ничего не перепутал? — Тэхён скрестил руки на груди. — Я решил, что ты уже перебесился, — пояснил тот. — Давай забудем тот нелепый инцидент и вернём всё, как было. — О, нет-нет, «как было» мне не надо, пожалуй, — усмехнулся Тэхён, потянувшись к двери, чтобы снова открыть её и выпроводить гостя. — Ты серьёзно? Из-за какой-то ерунды? — не верил Джихён. — Разговор окончен. — Какие мы важные, — фыркнул тот, разворачиваясь и открывая дверь шире. — Знаешь, я не гордый, а ещё терпеливый. Я, пожалуй, подожду, когда ты начнёшь выть от одиночества и сам первым бросишься передо мной на колени. Месяц, два, да хоть три. А пока, адьёс, детка. — Вали! — не сдержался Тэхён и придал ему ускорения, подтолкнув в спину. Закрыв за ним дверь, прислонился к стене и устало сполз на пол, прикрыв глаза. Ну уж нет, даже если он будет вешаться от одиночества, к этому ублюдку никогда не вернётся. А вот тот может забежать сюда ещё не раз. Надо бы сменить место жительства. Уверенный в своём решении, Тэхён встал, зашёл на кухню за лёгким перекусом и сел за ноутбук, чтобы найти подходящую квартиру. Небольшую и желательно поближе к школе. Просидев за своим занятием пару часов, он выбрал несколько подходящих вариантов и решил уже завтра проверить все. С чувством полного удовлетворения сходил в душ и лёг спать уже после полуночи… …чтобы в пять утра встать по будильнику, так как эта квартира была довольно далеко от школы. С трудом разлепив глаза, он окончательно убедился, что решение переехать — верное. Быстро собравшись, он приехал в школу с небольшим запасом и на этот раз в классе оказался раньше учеников. Всех, кроме одного. За последней партой сидел и читал какой-то учебник один из старшеклассников. — Доброе утро, — громко сказал Тэхён, чтобы парень услышал его. — Доброе, сонсенним! — подскочил тот, поняв, что он уже не один в классе. — Я не буду мешать, тихонько посижу, почитаю. — Ты всегда так рано приходишь? — удивился Тэхён. — Как твоё имя? Я пока не запомнил всех. — Чон Ёнджун, сонсенним. Да, меня подбрасывают на машине, так удобнее. — Понятно, ну, я ничего не имею против, сиди. Тэхён достал все необходимые для урока материалы и спокойно читал новости в телефоне, пока остальные ученики постепенно подтягивались в класс. Фоном он слышал и перешёптывания, и какие-то усмешки одних над другими, но лезть ни во что не собирался — его дело только преподавать английский. Кажется, он всё-таки привлёк внимание впечатлительных девочек своим видом. Оставалось надеяться, что это не принесёт ему проблем с родителями. Урок начался, а с ним и попытки влюбить детей в иностранный язык. Второй день уже пошёл по накатанной.

***

Честно говоря, Тэхён не думал, что будет так сложно. Когда ты привык работать со взрослыми людьми, переключиться на детей, да ещё и в таком количестве, оказалось очень сложно. Нужно быть непробиваемым, чтобы спокойно реагировать на все подростковые буйства. Он каждый день признавался в этом учителям, с которыми обедал в столовой или общался в учительской, ему казалось, они достигли просветления Будды, годами работая в такой обстановке. С Мин Юнги у него завязались приятельские отношения, иногда они после уроков заходили в бар недалеко от метро пропустить по кружке пива, после чего расходились в разные стороны. Квартиру он нашёл замечательную, как и хотел, всего в паре остановок от школы. Договорившись с хозяевами старой и новой квартир, он переехал буквально за неделю, отрезав таким образом все пути для Джихёна. «Бросишься на колени», хах, вот ещё. Тем не менее, отрицать чувство одиночества он не стал хотя бы перед самим собой. Особенно сейчас, когда в марте начали распускаться листочки и цвести первые деревья. Почему Чонгук не писал ему? Неужели, он соврал, сказав, что Тэхён ему понравился? Ну а что мешает Тэхёну написать самому? Да ничего, собственно. Взяв телефон, он нашёл нужный контакт и начал набирать: Привет, мой милый. Я устроился работать в школу. В элитную, блин. Представляешь, я устал уже через пару недель. Надо как-то заинтересовать двадцать человек, которые хотят заниматься своими делами, а не учиться; провести семь уроков с детьми разного возраста; и в довесок к этому заполнить кучу отчётов. А, да, ещё «круто» проверять тетради дома по выходным вместо отдыха. И, как вишенка на торте, — аттестация, которую меня погнали проходить через месяц после начала работы. Но, кстати говоря, я уже втянулся в такой режим и больше не устаю Написав это, Тэхён понял, что почувствовал себя немного спокойнее. Это было похоже на то, как он в тот раз выговорился Чонгуку. Подумав несколько секунд, он отправил сообщение. Через минуту оно не было прочитано. И через час. Что ж, он попытался. После ужина и душа Тэхён отправился спать. Проверив телефон, он увидел входящее сообщение от Чонгука. По какой-то необъяснимой причине сердце его заколотилось сильнее, а ладони вспотели. Ему стало страшновато открывать и читать — что там могло быть? Или он написал, чтобы Тэхён забыл его номер и больше не писал, или ответил на его сообщение. Сев на кровать, он поджал под себя ноги и открыл чат.

Привет, Тэхён. Я очень рад, что ты нашёл работу. Быть учителем — великий труд, и я уверен, что тебе очень тяжело. Но ещё я уверен, что ты справишься

Тэхён прочитал эти несколько строчек три раза. Что, вот так просто? Они обменялись фразами, как старые приятели, как будто и не было между ними молчания почти в три месяца? Он так задумался, что не заметил мелькающего внизу экрана «печатает…», и почти подпрыгнул, когда телефон в его руках завибрировал новым уведомлением. Опустив глаза на экран, он прочитал:

И, знаешь, я также рад, что ты всё-таки написал мне. Честно признаться, не хотел писать тебе первым, ты же сказал мне довольно однозначно, что не заинтересован, хотя я говорил, что ты мне понравился. Не знаю, почему ты написал мне, но буду счастлив, если это твоё сообщение окажется не последним

Уронив голову на ладони, Тэхён простонал от своей тупости. Снова взяв телефон, он поспешил написать: Чёрт, я ведь так и не извинился перед тобой за то утро, когда вёл себя, как последний придурок с потерей памяти. Прости меня, я идиот

Как самокритично)

Что есть, то есть. Мир?

Мир

Спокойной ночи, мой милый

Сладких снов

Вот и всё. Надо было просто самому послать сообщение вместо того, чтобы строить догадки, почему Чонгук ему ничего не писал. «Ким Тэхён, ты придурок», — ругал он себя, но засыпал всё равно с улыбкой на лице. С того дня их переписки носили постоянный характер, однако, как мог заметить Тэхён, Чонгук отвечал только поздно вечером и никогда — по выходным. Какие-то сомнения поселились в нём, но ему настолько нравилось их ненавязчивое общение, что он старался отметать всякие ненужные мысли. Иногда они обменивались своими селфи и Тэхён каждый раз подолгу зависал, разглядывая эту милую улыбку. То чувство умиротворения и спокойствия, которое окутывало его каждый раз после общения с Чонгуком, перекрывало всё остальное. Парень стал его личным психологом, успокоительным и снотворным, и Тэхён радовался, что их общение стало чем-то постоянным и неизменным в этой жизни.

***

Примерно через месяц Тэхён удивился, увидев в столовой Мин Юнги. — Чего это ты тут? — он постучал палочками о край тарелки. — Ты, помнится, никогда в столовой не появляешься. — И тебе приятного аппетита, вежливый мой, — усмехнулся физрук, а Тэхён тут же исправился, желая ему того же в ответ. — На самом деле, да, я не люблю есть в столовой. Обычно мой парень готовит мне с собой еду, которую я ем в своей подсобке в зале. Ничто не может сравниться с его божественной курочкой или острой лапшой, или… Ну, короче, всё, что он готовит — божественно. — Я понял, — посмеялся Тэхён. — Что-то из серии: «потому что с любовью». — И это не смешно, — театрально заломив брови, высказался Юнги. — Это истинная правда. — Ладно, поверю на слово. Мне, к сожалению, некому готовить. Так, а почему сегодня ты ешь здесь? Неужели поругались и он положил тебе с собой протухшее яйцо? — Вот зря ты так шутишь, — нахмурился Юнги. — У нас прекрасные отношения и он знает, как сильно я люблю его еду, поэтому положит мне с собой вкуснятину, даже если мы вусмерть поругаемся. Хотя этого и не бывает практически. — Тогда в чём дело? — Он уехал в командировку, — вздохнул физрук и обиженно надул губы. — Ненавижу его командировки. Хоть они и редкие, но я всегда так скучаю. — Оу, как романтично, — протянул Тэхён и ойкнул, получив удар по руке. — Ладно. На самом деле, я просто завидую. — Ничего, будет и на твоей улице дождь из мужиков, — засмеялся Юнги и Тэхён не смог сдержать прыснувшую изо рта воду. Вытирая салфетками себя, стол и стулья, они продолжали смеяться, привлекая к себе всеобщее внимание. Ещё бы — всегда хмурый физрук и новенький учитель как ни в чём не бывало сидели вместе и вели себя, как закадычные друзья. Это было удивительно. А Тэхён радовался, что смог найти общий язык с суровым Мин Юнги. Его резкие фразы и грубоватый тон при разговоре на отвлечённые темы так сильно контрастировали с его милыми словечками и нежными нотами в голосе, когда он говорил о своём парне. И ему совершенно не стыдно признавать, что он им завидовал. Поэтому, придя вечером домой, он тут же написал Чонгуку. Привет, мой милый. Сегодня разговорился со своим коллегой на новой работе. Так вот, его парень обычно даёт ему сундучок с едой в школу. Это так романтично, хотя и слишком сопливо Чонгук на это ничего не ответил, да Тэхён и не ждал. Он знал, что тот раньше десяти вечера ему не напишет, ему просто хотелось высказаться. Впрочем, как и всегда. Чонгук являлся для него чем-то средним между другом и дневником. Их общение было не до конца понятным. Два практически незнакомых парня не имели никаких предпосылок для дружбы. При этом, ни тот, ни другой не делали попыток перейти с пространных разговоров на хотя бы лёгкий флирт. Что-то Тэхёну мешало это сделать. Червячок сомнений медленно прогрызался и не давал покоя. Поужинав, он решил написать ещё одно сообщение. Никогда не думал, что школы могут быть настолько элитными. Представляешь, родители здешних учеников настолько заняты, что их нереально собрать всех вместе в одно время. Поэтому каких-то организованных информационных встреч с родителями здесь нет в принципе. Ну, разве что, когда проходят выступления их собственных чад раз в год. Если нужно подписать какие-то документы, они передаются с детьми. И учителя вызывают родителей по редким, исключительным случаям Пока он писал, его первое сообщение прочитали и как только он отправил второе, сразу же получил ответ.

Зависть — плохое чувство)

Да, конечно, плохое, только вот от него никуда не деться. Но Тэхён решил никак не комментировать эту шутку, иначе этот разговор может уйти не туда. Однако Чонгук решил развить тему.

Я хорошо готовлю, если что)

Это что, намёк? Только на что? И как на него отвечать? Пофлиртовать? А если не поймёт? Чёрт, как сложно. И, пока Тэхён думал, ему пришло ещё одно сообщение.

Это просто шутка, не загружайся. На самом деле, понимаю родителей, которые не могут ходить в школу. Я вот, например, только поздно вечером освобождаюсь

Отъехал от темы. И, если бы Тэхён не слишком зациклился на неожиданном флирте, он бы уловил тревожный звоночек. Но он снова переключил все мысли на свою работу и продолжил. Я, конечно, прихожу домой раньше, но сама работа сильно выматывает. Я люблю детей, честно. Но, чтобы быть педагогом, нужно призвание. Честно, меня напрягает, что девочки строят мне глазки. Кружатся передо мной в своих этих коротеньких юбочках. А у меня в голове только: «не смотри, не смотри, упекут в тюрьму ни за что». Вот как работать в такой обстановке?

Так тебя, значит, девочки привлекают?

Нет! Они меня завлекают. А я вообще-то, не по девочкам ни разу. И даже не по женщинам

О, откровения пошли)

Я иногда тебя не понимаю…

Да ладно тебе, Тэ, я же просто подтруниваю над тобой. Ну, не злись

Тэхён прикрыл глаза от удовольствия и улыбнулся, почему-то так тепло стало на душе от этого «Тэ». Так хотелось не только читать это, но и слышать. Погодите-ка, а что мешает им созвониться и просто поговорить? Странно, что он не подумал об этом. Ну, ладно он, Тэхён вообще был рассеянным иногда, что касается общения с людьми. Но Чонгук мог бы и предложить это. Или он не может говорить при посторонних? Чёрт. И вот сейчас он вспомнил, что Чонгук ездил в Таиланд по путёвке на двоих. Твою мать. Тэхён влез третьим лишним… Ненужным. Поэтому ему и не предлагают поговорить или встретиться. Надо как-то узнать. Как-нибудь ненавязчиво… Потом. У него ещё будет время подумать, а пока он не подаст виду, что о чём-то догадался. И вообще, может, Чонгук с ним общается по-приятельски, а тот полезет к нему со своими оскорблёнными чувствами. Ладно, я не злюсь. Хотя я и устал сегодня. Ждал до позднего вечера папу одного из учеников, надо было поговорить. Эх, с такой работой и собаку не завести, а я так их люблю

А я мелкого выгоняю на прогулку с собакой

Брата?

Нет

И вот тут Тэхён ощутил, как его сердце с гулким стуком упало куда-то в пятки. Хотя шум от этого падения раздавался шелестящим эхом в ушах. Глаза начало больно резать, пальцы затряслись, пытаясь попасть по слишком мелкой клавиатуре телефона. Сына?

Сына

Телефон выпал из рук Тэхёна, а сам он повалился на кровать. Ну как так? За что? Почему Чонгук сразу не сказал, что женат? Почему говорил, что Тэхён ему понравился? Почему позволил Тэхёну впустить его в своё сердце, зная, что сам он занят? Где-то под боком раздалась вибрация телефона и Тэхён нехотя достал его, чтобы прочитать сообщение.

Тэ, всё хорошо? Почему не пишешь?

И номер Чонгука полетел в чёрный список. А Тэхён — в чёрную бездну депрессии.