Мой милый

Чонгук стоял возле зеркала в прихожей и озадаченно переводил взгляд с чёрного бомбера на такой же чёрный приталенный пиджак, и не знал, что надеть поверх футболки. Шутка ли: первое свидание больше, чем за год. Ёнджун, проходя мимо него в сторону кухни, притормозил. — Ты чего? — Не знаю, что надеть, — пояснил тот. — А куда ты? — Мы договорились с учителем Кимом встретиться в парке и поговорить. — Правда, что ли? — поднял одну бровь парень. — Ну, типа, да, — выдохнул Чонгук и нервно дёрнул головой. — Надевай бомбер, раз вы в парк, а то будешь там, как охранник, в пиджаке-то. — Чёрт, — выругался Чонгук, взглянув на часы, и отбросил пиджак на пуфик, — опаздываю уже. Пока он надевал бомбер и запрыгивал в ботинки, Ёнджун задумчиво жевал губу. Внезапно одна из дверей скрипнула и в коридоре показалась женщина. Она удивлённо посмотрела на Чонгука и спросила: — А ты куда в выходной? — Эм… Надо срочно по делам, — спешно открывает входную дверь. — Ужинайте без меня, я там оставил в духовке на подогреве. Не давая ей возможности ничего ответить или спросить что-то ещё, он захлопнул за собой дверь и поехал к Тэхёну. Тот тоже нервничал и когда Чонгук позвонил ему, сказав, что подъехал, был ещё совершенно не готов. Чонгуку пришлось подняться к нему и, толкнув незапертую дверь, подождать в прихожей. — А у тебя миленько тут! — крикнул он в сторону спальни, где Тэхён судорожно подбирал рубашку к брюкам. — Ага, спасибо, — Ким решил остановить свой окончательный выбор на белой футболке и бежевом кардигане. Выйдя из спальни, он оглядел Чонгука, одетого во всё чёрное, и собрался уже развернуться обратно и надеть что-нибудь потемнее, но его остановили. — Ты выглядишь прекрасно. Пойдём. Плюнув на эту разницу, Тэхён обулся и направился вслед за Чонгуком в его машину. До парка они доехали минут за двадцать, которые провели за неловкой беседой учителя и опекуна Ёнджуна. А потом, когда они вышли из машины и направились в сторону ближайшей аллеи, Тэхён задал тот самый вопрос. — Скажи, ты точно не женат? — Точно, — Чонгук улыбнулся. — И даже женщины нет? — Нет. — И мужчины? — Я свободен, Тэхён, — уверенно сказал Чонгук, но тут же исправился, — то есть, нет. Я не свободен. Я не могу действовать исходя из своих собственных интересов. Я всегда сначала думаю о том, что мне нужно сделать для семьи, а потом уже — для себя. Это сложно. — У тебя поэтому проблема с тем, чтобы завести отношения? — Да. Знаешь, в институте у меня был парень, — нахмурившись, начал свою историю Чонгук. — У нас было много планов. Казалось, нам полжизни не хватит на осуществление всего задуманного. У меня в комнате висела карта, где мы намечали маршрут наших будущих путешествий. А потом произошла эта авария. А потом… На меня навалилось столько всего, что было уже не до путешествий. С горем пополам я окончил институт и сразу устроился на работу. Не по профессии, а лишь бы была стабильной. А он… Он уехал. Первое время присылал мне открытки и фото, а потом и это прекратилось. — Я понимаю, почему ты не рассказывал мне об этом, — задумчиво проговорил Тэхён. — Наверное, это неприятно вспоминать. — Я бы сказал — разочаровывающе, — хмыкнул Чонгук и продолжил. — За четыре года у меня было несколько попыток завести отношения. Сначала я говорил, что Ёнджун — мой племянник, и это казалось незначительным препятствием. Но потом, когда они мягко намекали на то, что он мне практически никто и я мог бы поместить его под чью-то опеку, я понимал, что такой выбор не для меня. Поэтому я начал говорить, что он — мой сын. И все парни сливались, как только узнавали об этом. Я не хотел, чтобы ты стал ещё одним таким же. Поэтому и не говорил. Но я понял, что скрывать от тебя — это ошибка. И по привычке сказал, что он мой сын, заврался немного. И я прошу у тебя прощения. Я понимаю, почему ты кинул меня в чёрный список. — Ох, это был перебор, конечно. Это я стрессанул, — нервно засмеялся Тэхён, виновато посмотрев на него. — Но я хочу немного прояснить ситуацию. Как говорится, откровенность за откровенность. Кхм. Понимаешь… Ещё до армии, на последнем курсе института, я проходил стажировку в одной крупной компании. Был молодым и наивным — вспоминать смешно. Там же работал один красивый мужчина. Да, довольно банально всё закрутилось и вот уже через пару месяцев я влюблён по уши. Всё видел в розовом цвете и задавал мало вопросов, а зря. Я боюсь подходить близко к женатым. Ты сказал, что у тебя сын и меня затрясло. И это не фигурально, я реально не мог перестать трястись в панике. Меня сразу же флешбэкнуло — как говорят мои ученики — в то время, когда вдруг неожиданно оказалось, что он женат и у него есть сын. Он изменял со мной жене три месяца. А потом она узнала. Когда в какой-то подворотне меня пинали четверо мутных парней, я слышал её злобное шипение за их спинами: «Смазливая дрянь, будешь знать, как уводить мужиков из семьи». — Тэ… — протянул Чонгук и взял его за руку, сжимая ободряюще, — это ужасно. Как ты это пережил? — Я плохо помню, — поджал губы Тэхён. — Но это ещё не конец истории. В полиции мне сказали, что её муж дал показания, где утверждал, что она в тот вечер была дома и не могла оказаться там. Так что я, видимо, обознался. А то, что я не мог знать, что она его жена и она сама мне сказала, — так это я сам придумал. Или мне голову отбили и я путался в том, что говорил. — Вот ублюдок. — Ага. И ещё. Как оказалось, в институте наши фотки неплохо так прогулялись по общим чатам. И я был даже рад, что восстанавливался в больнице несколько месяцев. Мне разрешили защитить диплом отдельно от всех и на выпуске я не присутствовал. Друзья, которых было очень много, пока я учился, куда-то вдруг все подевались. Не осталось ни одного… — Серьёзно? — ошарашенно уставился на него Чонгук. — Бросили тебя из-за того, что ты… — Да, — усмехнулся Тэхён, — не такие уж они и друзья были, видимо. Тогда я уяснил для себя одну истину — от семейных можно ожидать чего угодно, начиная с того, что они скрывают своё положение, заканчивая конкретным таким предательством. Поэтому я панически боюсь нарваться на кого-то подобного ещё раз. Вооот… А потом я ушёл в армию и решил быть не таким открытым, как раньше. На самом деле, я к этому привык, а общение с тобой стало для меня таким необходимым. Ты как-то так естественно смог проникнуть под мою броню… Я перескакиваю с темы на тему, да? — неловко засмеялся Тэхён, посмотрев из-под чёлки на Чонгука. — Подожди, слишком много информации, — пробубнил Чонгук и огляделся. — Давай посидим немного и отдохнём. Хочешь мороженого? — Да, можно. — Присядь вон там, — указал Чонгук рукой в сторону небольшой, но довольно удобной парковой скамейки под деревом, — сбегаю и куплю нам мороженое. Я быстро. Чонгук не надеялся уложить в голове эту информацию за такое короткое время, но думал, что взять себя в руки у него получится. Поэтому он пошёл в сторону фургончика с мороженым, который заметил недалеко от того места, где они гуляли. А Тэхён сел на скамейку и тяжело выдохнул, впервые он рассказал кому-то о той ситуации и его немного пугало, что о нём может подумать Чонгук и повлияет ли это как-то на их общение. — Ну привет, — услышал он неожиданно знакомый голос, который вызывал у него лишь неприятную горечь на языке. Обернувшись, он увидел Джихёна, с довольной ухмылкой подходящего к его месту отдыха. Плюхнувшись и вальяжно развалившись рядом с ним, он закинул руку на спинку скамейки. — Лавочкой ошибся? — Нет, хотя и удивился, увидев тебя. А знаешь, когда я ещё больше удивился? — сделал он театральную паузу, но, не дождавшись реакции, продолжил, — когда пришёл к тебе, а там уже проживали другие люди. Нехорошо, детка. — Я тебе не детка, — прошипел Тэхён. — Как легко ты выкинул меня из своей жизни, — усмехнулся Джихён, перекладывая руку со скамейки на плечи Тэхёна. Тот нервно сбросил его руку и вскочил на ноги. Направившись быстрым шагом в противоположную сторону от той, куда ушёл Чонгук, он надеялся, что тот не вернётся слишком быстро и не застанет эту сцену. — Далеко собрался? — резко развернул Тэхёна к себе, поднявшись следом бывший парень. — Не думал, что ты настроен так решительно прекратить наши отношения. Но, знаешь, я не согласен. Ты слишком хорошо подо мной смотрелся, чтобы я так просто мог тебя отпустить. — Джихён, — покраснев от злости, прорычал Тэхён, — даже боюсь предположить, каким местом я думал, связавшись с тобой, явно не головой. — О, Джихён? — услышали они со стороны и обернулись. Чонгук стоял с двумя стаканчиками мороженого в руках и наблюдал за их препирательствами. Усмехнувшись, он протянул их Джихёну и обратился к нему. — Давно хотел с тобой познакомиться, подержи-ка. Джихён на автомате протянул руки и взял мороженое, а Чонгук, не задумываясь, врезал ему кулаком по носу. Потеряв равновесие, тот упал, уронив всё из рук, и схватился за сломанный нос. — Какого хрена? — закричал он, собираясь вскочить и начать драку. — Советую полежать и подумать над своим поведением, — остановил его жестом Чонгук. — У меня юношеский разряд по боксу и чёрный пояс по тхэквондо. А ещё тяжёлая подошва ботинок, которые очень хотели бы встретиться с твоими почками. — Убери от меня своего припадочного, — прошипел Джихён, глядя на Тэхёна. — О, рад, что ты заметил, — поднял одну бровь тот. — Что он припадочный? — Что он мой. Даже не пытаясь сдерживать ликующую улыбку, Тэхён одарил его снисходительным взглядом и, молча развернувшись, пошёл по аллее. — Доходчиво? — Чонгук чуть наклонился к до сих пор лежащему на земле Джихёну. — Более чем, — поморщился тот и сплюнул. Догнав Тэхёна, Чонгук подстроился под его скорость и просто шёл рядом, давая возможность парню возмущённо попыхтеть. Через какое-то время тот успокоился и Чон спросил, заглядывая в глаза: — Ты в порядке? — В полном, — улыбка осветила счастливое лицо Тэхёна. — Пойдём всё-таки за мороженым. Только в этот раз угощаю я. Проведя ещё пару часов вместе, они не испытывали больше неловкости, а просто непринуждённо болтали обо всём на свете, компенсируя то время, что были в разлуке. Но, когда Чонгук довёз Тэхёна до его дома, между ними повисла атмосфера неуверенности. — Так мы… В норме? — уточнил Чонгук, повернувшись к нему. — Не знаю, ты скажи. — Давай ты всё же придёшь к нам завтра в гости и тогда всё решим. На обед, чтобы не очень поздно. — Хорошо, — Тэхён отстёгивал ремень безопасности, собираясь выходить из машины, — тогда до завтра. — Обернулся он с улыбкой. Увидев, как Чонгук потянулся к нему, он замер и прикрыл глаза. Ощутив лёгкое прикосновение губ к своей щеке, не сдержал шумного выдоха и тут же оказался втянут в неожиданный, но такой долгожданный поцелуй. Чонгук не напирал, он лишь слегка прижимался к мягким губам Тэхёна своими, не пытаясь углублять поцелуй или делать его более страстным. Но Тэхёну этого более чем достаточно, у него и так уже голова кружилась от переизбытка эмоций. Оторвавшись друг от друга, они синхронно издали неловкий смешок и Тэхён выскочил из машины, спешно скрываясь в подъезде. Щёку и губы жгло от поцелуев, будто они были впервые в жизни. Эйфория захватила его, он постоял под прохладным душем и выпил бутылку воды, но в голове до сих пор стоял то ли шум, то ли писк. Он то и дело касался губ подушечками пальцев, не веря, что это всё же случилось. В конце концов, чтобы не сойти с ума от радости, он решил позвонить Юнги. Они обменялись контактами уже давно, но сейчас он впервые набирал номер физрука. — Привет, Юнги. Ты можешь мне рассказать что-нибудь о Чон Ёнджуне? — Зачем тебе? — Он постоянно приходит в школу раньше всех и не общается с одноклассниками. Стало интересно. — Он не общается с ними, потому что они все тупые мажоры, я бы тоже не общался, — хмыкнул Мин. — А почему он учится в такой элитной школе, раз у него… Денег нет? — Его родители богатые люди… Были, — пояснил Юнги. — Отец руководил крупной строительной компанией, а мать работала пресс-атташе в правительстве. Но четыре года назад они попали в аварию. Я помню это время, Ёнджун тяжело переживал их смерть, с ним целый год работал психолог. Я точно не знаю, вроде там какие-то деньги идут со счетов родителей на оплату обучения, поэтому он так и учится здесь. А что касается всего остального, он получит доступ к деньгам только после совершеннолетия. — А у его опекуна есть доступ? — Нет. Там было завещание, давно написанное, по которому все деньги — сыну. Да хрен знает. Но опекун у него нормальный, родной дядя, вроде, — задумался Юнги, вспоминая. — Он сам обеспечивает его. Похоже, деньги есть у него, парень ни в чём не нуждается. Но до этих пижонов ему далеко. Ну, хотя бы его не бьют, уже хорошо. А то дети нынче жестокие. — Спасибо, что рассказал, — поблагодарил Тэхён. — Прости, что отвлёк. — Обращайся. Они попрощались и Тэхён задумался. Деньги на обучение есть, уже хорошо. Наверное, и в институте учиться будет без проблем. А Чонгук работает, чтобы обеспечивать его всем остальным. Ёнджун его понял и не переживает, что беднее всех. Парень взрослый не по годам. Отличная семья. Ему бы и самому поучиться у них не загоняться по пустякам. Чонгук правильно ему тогда сказал: как бы плохо ни было, всегда есть те, кому ещё хуже. Так и правда легче переносить невзгоды. За своими размышлениями он и не заметил, как уснул.

***

На следующий день он вдруг неожиданно разнервничался. Ещё бы, сегодня они с Чонгуком должны решить, что делать дальше. Он почти уверен в том, что Ёнджун нормально к нему отнёсся с самого начала и не будет препятствовать возможным отношениям Чонгука. Но почему Чон так настойчиво зазывал его в гости, он не мог понять. Что ж, скоро и узнает. Проверив адрес в сообщениях, он отправился к Чонам ближе к четырём, накрутив себя за весь день. Дверь ему открыл Ёнджун. — Здравствуйте, сонсенним. — Здравствуй, Ёнджун, — с улыбкой ответил он, — Чонгук где? — Они накрывают на стол. — «Они»? — не понял Тэхён и нахмурился. — Чонгук и бабуля, — пояснил Ёнджун и кивнул в сторону гостиной, когда учитель разулся. — Проходите. Войдя в просторную комнату, где возле окна стоял обеденный стол, накрытый всевозможными блюдами, Тэхён увидел Чонгука, который суетился, расставляя бокалы, и женщину, выглядевшую довольно молодо, хотя по словам Ёнджуна, была его бабушкой. Она поправляла салфетки и ровняла тарелки в одну линию. — Добрый день, — Тэ озадаченно остановился, не доходя до них несколько шагов. — Здравствуйте, — с улыбкой повернулась к нему женщина, — я Чон Сонхва, бабушка Ёнджуна. А вы — Ким Тэхён, его учитель английского, да? — Д-да, — кивнул Тэхён и покосился на Чонгука. Надо было им заранее договориться, как вести себя здесь. Получается, они сказали этой женщине, что Тэхён придёт к ним, как учитель Ёнджуна и к Чонгуку он никакого отношения не имел. Как всё сложно. На фоне работал телевизор, показывая какую-то музыкальную передачу, а Сонхва пригласила всех к столу. Более неловкого обеда у Тэхёна ещё не было. Ёнджун то и дело хитро на него косился, Чонгук виновато поглядывал и преувеличенно вежливо ухаживал за ним, общаясь по большей части на тему успеваемости парня, а Сонхва в основном улыбалась и поражалась тому, как хорошо учитель отзывался о её внуке. Когда тарелки на столе почти опустели, женщина начала говорить всё реже, а улыбка с каждой минутой меркла. В конце концов, она обратилась к Чонгуку: — А когда Чону вернётся? Тэхён непонимающе нахмурился, пытаясь въехать, что ещё за Чону у них тут. Сколько ещё людей скрывал от него Чонгук? Улыбка тут же ушла с лица Чона, Ёнджун нервно дёрнул головой, а Сонхва продолжала ждать ответ. — У него много работы, — медленно ответил Чонгук, — сегодня опять будет поздно. — Вы знаете, что Чону получил недавно правительственную награду? — обратилась Сонхва к Тэхёну. — Нет, не знаю, — помотал головой тот. — Да, вот такой у меня замечательный сын, — продолжала она. — Построил несколько школ в небольших городах. Может, ты позвонишь ему, Чонгук, — обратилась она к сыну, — попросишь вернуться пораньше, чтобы познакомиться с учителем Кимом. — Да, конечно, — дёрнул плечами Чонгук и поднялся со своего места, уходя в сторону кухни, — заодно чай заварю. — О, моя любимая песня, — улыбнулась Сонхва и сделала телевизор чуть громче. Тэхён сидел с круглыми глазами, пытаясь сложить в голове пазл, на помощь ему пришёл Ёнджун, придвинувшийся ближе. — У неё диссоциативная амнезия, — пояснил он, наклонившись к Тэхёну, чтобы бабушка не услышала, — на фоне психологической травмы. Она совершенно не помнит, что её любимый старший сын, то есть, мой отец, погиб в аварии. Первое время Чонгук пытался объяснить ей, что он не вернётся, тогда она начинала кричать чуть ли не до припадков, поэтому он перестал это делать. — Чонгук… Он как вообще? — не знал, как сформулировать вопрос Тэхён. — Он, честно говоря, с трудом вывозит, — грустно усмехнулся Ёнджун. — Я поражаюсь, как он не сдал нас в спецучреждения. Сначала бабуля, потом у меня депрессия с суицидальными мыслями, и до кучи… Парень бросил. У бабули на фоне психического расстройства ещё и деменция начала недавно развиваться. Жесть вообще. — Чонгук сильный, — задумчиво покивал Тэхён. — У него было столько планов на жизнь — путешествовать, стать фотографом. Он копил на это деньги, а потом… Авария. В итоге он устроился куда-то в банк, лишь бы имелась стабильная работа. Берёт подработки по созданию сайтов, что ли, я не уверен. Чонгук — самый сильный человек из всех, кого я когда-либо встречал. Но всё время быть сильным тяжело. — Это точно. Когда Чонгук вернулся из кухни с подносом, со стоящими на нём чайником и чашками, Тэхён так и сидел в состоянии лёгкого шока. Бросив хмурый взгляд на племянника, Чон принялся рассказывать какую-то шутку, пытаясь разрядить эту безрадостную атмосферу. Ему было безумно неудобно перед Тэхёном и он уже жалел, что позвал его в гости. И он не удивился, когда тот поспешил попрощаться со всеми, как только выпил свой чай.

***

Вернувшись домой, Тэхён долго не мог прийти в себя — он всё прокручивал историю жизни Чонгука. Да какое он имел право жаловаться ему на своё увольнение и незначительные домогательства? Подумаешь, работу потерял. Чонгук вот мечту свою потерял, а всё равно оставался таким же милым и жизнерадостным, да ещё и всеми силами успокаивал пьяную истерику незнакомого идиота, каким сейчас почувствовал себя Тэхён. Чонгук показал ему, что можно быть милым парнем с огромными светящимися глазами и кроличьей улыбкой, и при этом сильным духом. Его семье повезло, что у них есть такой человек, который остался с ними и взял на себя всю ответственность. Несгибаемость характера Чонгука восхищала. Тэхён почувствовал всю несущественность своих проблем и ему стало стыдно. Лёжа на кровати, Тэхён думал, чем он мог бы облегчить жизнь Чонгуку, но в голову совершенно ничего не приходило. Внезапно его отвлёк звонок в дверь. Поднявшись, он пошёл открывать гостю и удивился, увидев на пороге Чона. — Ты… — начал тот и замялся, — ты забыл свой бумажник. Я увидел его возле тумбы на пороге, наверное, выпал из кармана, когда ты одевался… В спешке. — Да, наверное, — растерянно кивнул Тэхён, забирая у него из руки протянутую вещь. — Ты мог бы позвонить, я бы сам приехал. Извини, что тебе пришлось ехать сюда из-за моей неаккуратности. — Ничего страшного. Мне несложно. — Тогда проходи, раз уж ты здесь, поговорим. — Поговорим? — удивился Чонгук, но возражать не стал и принялся развязывать шнурки на ботинках. — Ты обещал мне, что мы всё решим после того, как я схожу к тебе в гости. И теперь я понимаю, почему. — А ты разве уже всё не решил? — Чонгук неуверенно проследовал за Тэхёном в гостиную. — Мне показалось, твоё практически бегство явилось вполне однозначным ответом. — Да я убежал, потому что боялся не сдержаться и накинуться на тебя прямо там! — вскинул руки Тэхён. — Мне так хотелось сгрести тебя в свои объятия и сказать, что ты такой молодец, что ты самый лучший человек из всех, кого я когда-либо встречал, и что я восхищаюсь тобой. Но я так понял, что твоя мама не знает ничего о нас с тобой, поэтому держал себя в руках до последнего. Это было тяжело и я поспешил уйти подальше от соблазна. — Ну… Ты можешь сделать это сейчас, — неловко приподнял плечи Чонгук. — Ты что-нибудь хочешь? Чай, кофе? — пошёл вдруг на попятную Тэхён. — Я хочу, чтобы ты меня обнял, Тэ. Произнесённое таким ласковым голосом то самое «Тэ», снесло все барьеры в голове Тэхёна и он, не сомневаясь больше ни секунды, прижал к себе Чонгука. Для удобства он решил сесть на диван и, продолжая обнимать его, утянул аккуратно за собой. — Я хочу, чтобы ты понял — это ни в коем случае не жалость, — тихо объяснял он, поглаживая Чонгука по голове, запутывая свои длинные пальцы в его волосах. — Это желание позаботиться о тебе так, как ты заботишься о других. Тэхён не хотел много говорить прямо сейчас, он понимал, что Чонгук сильно переживал, чем обернётся семейный обед. Он продолжал обнимать его и обрадовался, когда Чонгук расслабился в руках и уткнулся ему в плечо, обняв в ответ. — Тэ, — тихо пробубнил он куда-то в шею. — М? — Тэхён удобно устроил свой подбородок на его макушке и продолжал перебирать пальцами его волосы. — У нас же всё хорошо? — Всё хорошо, Чонгук. Я понял, что твоя семья — мама и Ёнджун — для тебя на первом месте. Я туда не стремлюсь. — Но ты мне тоже нужен. — Я понял, — Тэхён чуть отстранился и посмотрел Чонгуку в глаза, — я с тобой. Вздохнув с облегчением, Чонгук обхватил его щёки ладонями и поцеловал, на этот раз смелее и увереннее, именно так, как давно хотел. Чувствуя ответное желание Тэхёна, он наслаждался поцелуем, распаляясь с ошеломительной скоростью. Совсем скоро он уже жадно посасывал и покусывал его губы, ощущая нетерпеливый трепет тела в своих руках. Пробормотав что-то невнятное, нехотя оторвавшись от мягких и сладких губ, Тэхён прошёл короткими поцелуями по его линии челюсти к уху и прошептал с лёгкой хрипотцой: — Ты даже не представляешь себе, как я рад, что ты здесь. Издав что-то среднее между стоном и рыком, Чонгук подхватил Тэхёна и уложил его на диван, нависая сверху. Не тратя времени на ответные слова, он вернулся к его приоткрытым и уже слегка припухшим губам, не желая переставать целовать их. — Пожалуйста, Тэхён, останови меня, — шептал он в коротких перерывах, — я не смогу сам. — Не останавливайся. Чонгук с новой силой впился в губы Тэхёна, попеременно засасывая их, слегка оттягивая. Язык его сплетался с таким же нетерпеливым языком Тэ, отдавая инициативу и тут же забирая обратно. Зарывшись одной рукой в волосы Тэхёна, второй он неторопливо скользил вдоль его тела, перебирая пальцами и чуть сжимая разгорячённую кожу сквозь тонкую ткань домашней одежды. Дыхание сбивалось всё сильнее, а действия Чонгука приносили всё большее удовольствие и Тэхён не в силах сдерживать первый стон наслаждения. Откинув голову, он прогнулся в спине и подкинул бёдра, проехавшись своим довольно внушительным возбуждением по болезненно упирающемуся в плотную джинсовую ткань члену Чонгука. Сдавленно простонав в покрытую мурашками шею Тэхёна, тот вжался в его тело ещё сильнее, повторяя движения бёдрами. Тэ хватался за его спину руками, сминая ткань футболки, ощущая, как такие незамысловатые действия доводили его до звёзд перед глазами. Исцеловав вдоль и поперёк всю шею Тэхёна, Чонгук вернулся к его манящим губам и, с трудом справляясь с накрывающим волной возбуждением, принялся рвано покусывать их, целуя жадно и страстно, продолжая тереться об него со всё большим нажимом. На особенно сильном укусе тот не сдержался и мелко задрожал всем телом, простонав ему в губы. Чонгуку показалось, что вибрация, переданная ему телом Тэхёна, прошлась по его собственному телу колючими импульсами от макушки до кончиков пальцев. Сжав его крепко в своих руках, Чон зажмурился и уткнулся лбом в его взмокший висок, кончая следом. Отдышавшись, Чонгук поднял голову и посмотрел на расслабленного Тэхёна, поморщился и проворчал: — Чёрт, я спустил в штаны. После секундной паузы по гостиной разнёсся их слегка усталый, но довольный смех. Они ещё немного полежали на диване в обнимку, но через некоторое время Чонгук нехотя заставил себя встать, быстро сходил в ванную, чтобы привести себя в относительный порядок и, нежно поцеловав на прощание Тэхёна, поспешил вернуться домой, к своей семье. Тэхён, сходив в душ, ещё долго не мог уснуть. На этот раз он не прокручивал мысли о Чонгуке по десять раз у себя в голове, он просто чувствовал себя самым счастливым человеком на планете. Его распирало чувство радости и осознания того, что он наконец-то оказался там, где уже давно должен был быть. И именно сейчас он совершенно уверен в своём на сто процентов правильном выборе.