утешение

      Жизнь была почти нормальной, но только с Худи. Ты просыпаешься, он приносит тебе омлет (оказывается, он любит готовить) и спрашивает, готова ли ты сегодня поговорить. Ты всегда отрицательно качала головой, а он вздыхал, пожимал плечами и садился на стул, который принес день назад. Ты вздохнула, прежде чем подойти к кровати и лечь.       Ты смотрела в потолок. Если бы ты закрыла глаза, ты могла бы почти притвориться, что всё нормально. Почувствовать, как поролон матраса слегка прогибается под твоим весом, как мягкая ткань одеяла касается голых ног, тепло огромного свитера, закрывающего верхнюю часть тела. Худи купил тебе трусы, пока ты была с Маски. Они действительно намеревались задержать тебя тут на неопределенный срок.       Солнечные лучи, падающие из окна, согревали кожу. Маски обычно держал их закрытыми — он не любил свет. Это действительно казалось почти нормальным, за исключением веса металлического браслета, стянутого вокруг лодыжки, и звона цепей, которые постоянно следовали за тобой. Не помогло и то, что ты давно не выходила на улицу. Ты потеряла чувство времени, и ни один из них не мог сказать, сколько времени прошло с тех пор, как ты попала сюда. — Что ты читаешь? — спросила ты своего похитителя, который откинулся на спинку кресла с книгой в руках. Он перестал читать, посмотрев на тебя. — Грозовой перевал. — ответил он. — Я читала это на уроке английского. — прокомментировала ты. — Мне нравится классика.       Не зная, что ответить, ты просто озвучила свое согласие с тем, что он сказал. — Ты читаешь? — Настала его очередь задавать вопросы. Худи мало говорил, обычно он разговаривал с тобой только тогда, когда это было необходимо. Хотя Маски был более разговорчивым, часто, если не всегда. Он делал это исключительно для того, чтобы насмехаться над тобой. — Не так часто, как хотелось бы — признала ты. —Если честно, в основном я играю в видеоигры. — И в какие? — На секунду ты призадумалась. — Ну, сейчас я в основном играю в компьютерные игры, — сказал ты ему. — Но раньше я много играла в Animal Crossing. О, и я любила играть в Smash Bros со своими друзьями.       Ты слышала, как он смеялся. На долю секунды ты подумала, что он насмехается над тобой, но потом он сказал: — Я тоже часто играл в Smash Bros... Расскажи мне о своей семье.       Должно быть, это снова о лесном тюлене. Из того, что сказал Маски, ты поняла, что символ передавался по наследству в твоей семье. Но у тебя ничего подобного не было. Ты была разочарована, но это было иррационально. Почему ты ожидала, что твой похититель будет искренне интересоваться твоей жизнью? С самого начала это никогда не было о тебе. Только то, что ты якобы знала. Казалось, он смог прочитать несчастное выражение на твоем лице, так как продолжал говорить. — Мне нужно как-то получить информацию, Т/И. И если ты действительно не знаешь, как ты говоришь, тогда я должен хотя-бы убедиться в этом. — Верно. Конечно. — Конечно, — вздохнула ты. — Мои родители - вполне нормальные люди. Папа много работает, поэтому редко бывает дома. Довольно часто он находится в командировках. Хотя, моя мама это компенсировала. В детстве я проводила с ней много времени. Однако не так много после моего позднего подросткового возраста. Но я думаю, что это довольно распространено. Хотите верьте, хотите нет, но они никогда не говорили мне ничего, что касалось бы «символа» или «лесного тюленя». — Ты, вероятно, звучала пассивно-агрессивно. Ты отвернулась от мужчины, вместо этого выглянув в окно. На улице был хороший день.       Если бы ты только могла снять цепь. Ты сможешь выпрыгнуть из этого окна, и тебе вернут свободу. Может быть, ты могла бы нокаутировать его. Может быть, ты могла бы подождать, пока он уснет, а затем украсть ключи из его кармана. Даже если он проснется, ты должна была бы успеть снять наручники и сбежать.       Интересно, может ли Худи читать мысли? Сейчас был один из таких моментов. — Мне не нравится быть злым. — начал он, глядя прямо на тебя, заставляя тебя вздрогнуть. — Я просто хочу, чтобы ты знала это. Но… — он полез в карман толстовки и вытащил пистолет. Ты не знала что он держит его поблизости, и мгновенно, инстинктивно застыла. Он поднял пистолет, направив ствол прямо на тебя. — Если ты попытаешься сбежать или каким-либо образом создать мне проблемы, это плохо кончится.       Ты была слишком напугана, чтобы даже кивнуть. На него можно было только смотреть с ужасом, пока он не сунул пистолет обратно в карман. — Я не собираюсь тебя пугать, — вздохнул он. — Но мне нужно убедиться, что мы ясно понимаем это.       Ты кивнула.       Он застонал от разочарования — ты не знала, почему. Можно было только надеяться, что он не будет этого делать. Худи был, так сказать, «добр» к тебе, но ты понятия не имела, было ли это просто образом и как долго это продлится. Если в какой-то момент он сорвется и причинит тебе боль, или еще хуже…       Ты пыталась не думать о пистолете. Если ты продолжишь вести себя как обычно вела, не должно быть никаких проблем.       Твой похититель снова вздохнул. Ты заметила, что он часто вздыхал. Ты обсуждала с собой, стоит ли спрашивать его, если что-то не так, может быть, попытаться как можно лучше расположить его к себе. Пока ты думала, что-то прервало твоё внимание. Скрип двери, сопровождаемый знакомыми шагами.       Маски. — Как дела у нашей принцессы? — спросил он, входя, не забыв, как обычно, запереть дверь. — И тебе добрый день, — пробормотал Худи. — Что это такое?       Маски хмыкнул. Это уже был плохой знак. Ты села на кровати, подтянув колени к груди и крепко обняв их. Ты дрожала, по коже бежали мурашки. — Я здесь, чтобы повеселиться с нашим маленьким питомцем. Ну, на самом деле у меня только что появилась блестящая идея, и я действительно не мог дождаться, чтобы опробовать ее. — Худи уже перестал слушать, отвернулся от вас двоих и отвел взгляд от сцены, разворачивавшейся в данный момент перед его глазами. Ты совсем одна. Он не стал бы вмешиваться. Ты со слезами на глазах посмотрела на Маски. Он держал моток изоленты, вероятно, той же, которой был заклеен твой рот, когда ты только попала сюда. Он шел к тебе, а ты отползала назад, пока не прижалась спиной к стене. Он заполз на кровать, медленно приближаясь к тебе, намеренно не торопясь. Когда он зажал тебя между собой и стеной, он попросил тебя протянуть руки.       Ты не знала, что делать. Ты не хотела просто отдавать себя ему, ты знала, что то, что он собирался причинить тебе, будет не чем иным, как страданием. Но какой у тебя был выбор? Ты можешь попытаться сразиться с ним прямо сейчас, а потом что? В лучшем случае он бы тебя побил. В худшем случае Худи может вытащить этот пистолет, наставить на тебя и…       Ты протянула к нему руки. Он обмотал лентой твои запястья, крепко скрепив их вместе. Затем он взял твою свободную ногу и привязал ее скотчем к наручникам за лодыжки. Ты была неподвижна, все твои конечности были связаны, когда он двинулся, чтобы подтолкнуть тебя к центру кровати. Забравшись на тебя сверху, он оседлал твою талию, его вес сдавил твои бедра, когда он одной рукой твои запястья над головой. Другой рукой он полез в карман брюк и вытащил небольшой складной нож. Твои глаза расширились от страха, а так как твой рот все еще был открыт, ты решила умолять его остановиться. Он просто рассмеялся в ответ, прежде чем спросить: — Как на счёт того что бы поговорить?       Ты замолчала, слезы уже текли по твоему лицу, а он еще даже не задел твою кожу. — Прости, принцесса. — он хихикнул. — Нет, не могу.       Он сделал небольшой надрез на твоей щеке, и ты почувствовала, как твои соленые слезы смешиваются с кровью. Ты могла чувствовать тепло своей крови, когда она стекала по твоему лицу, окрашивая его в красный цвет. У тебя не было времени снова умолять его, прежде чем он сделал еще один надрез на обнаженной коже твоих ключиц. Ты захныкала, на этот раз вырывая слова изо рта, пытаясь успеть до того, как он снова нанесёт порез. — П-пожалуйста, пожалуйста, остановитесь! Пожалуйста, я…— Маски не стал тратить время на то, чтобы дать тебе договорить, он разрезал переднюю часть твоего свитера. Ты догадалась, что ему все равно. Ткань разошлась, как и кожа под ней, разрезанная по прямой линии от ключиц до груди. Через свитер просочилась кровь, и от одной этой мысли тебя тошнило.       В тебе было так много адреналина, что боль была не так заметна, но ты все еще слышала, как рвется ткань, ты все еще чувствовала острое ощущение лезвия, скользящего по твоей груди. Ты икала и задыхалась, все твое лицо было мокрым от слез. Маски продолжал какое-то время. Определенно казалось, что прошла вечность, когда он наконец вонзил нож тебе в бок. Ты громко закричала, Маски, хихикнув, слез с тебя и встал на ноги. — Это было прекрасно. Мне было весело, принцесса. Спасибо за хорошо проведенное время — и с этими словами он ушел, оставив тебя плакать и истекать кровью над простынями. Свитер, который был на тебе, изорван, глаза покраснели от слез, лицо опухло, губы обкусаны.       В конце концов, ты краем глаза увидела, как Худи встал. Он вышел из комнаты, но вскоре вернулся, неся подмышкой несколько полотенец, а также маленькую миску с водой.       Положив оба предмета на тумбочку, он открыл еще один ящик, доставая аптечку. Всё это не было импровизацией. Они планировали сделать это с тобой с самого начала. Насколько важной может быть эта информация? Достав из аптечки маленькие ножницы, он начал перерезать клейкую ленту, которая скрепляла руки, после чего старался убрать остатки крови с твоего изрезанного тела.       Ты лежала, измученная, просто наблюдая, как Худи опускает одно из полотенец в тазик с водой, прежде чем вытереть алые жидкости, разбрызганные по поверхности твоей кожи, вытекающие изнутри. Он осторожно смывал кровь, белое полотенце, которым он пользовался, медленно окрашивалось в красный цвет. Ты позволяешь теплу воды и мягкости полотенца успокаивать твою кожу, вздыхая с облегчением каждый раз, когда он мягко прижимает его к твоей груди. Вытерев кровь, он достал из аптечки антисептические салфетки, разорвав упаковку. — Это будет больно — сказал он, и не соврал. Ты чувствовала жжение везде, где он касался салфеткой, и ты скулила от боли. Худи быстро пробормотал: — Извини — прежде чем он перевязал тебя, закрывая все порезы, которые Маски оставил тебе. Он проделал то же самое с твоей щекой, сначала осторожно вытер лицо полотенцем, затем антисептическими салфетками, прежде чем наложить повязку на порез. Для тебя не имело смысла то, как он заботился о тебе, когда его партнер был тем, кто причинил тебе это с самого начала. — Почему ты беспокоишься? Вы же всё ещё можете допрашивать меня, умираю я от кровотечения или нет.       Худи пожал плечами. — Ну, я не могу допустить, чтобы ты умерла из-за меня. К тому же, я уже говорил. Я - не он. У меня нет причин причинять тебе боль. — он ответил. — У него тоже, — заметила ты, — но он все равно это делает.       Худи уставился на тебя. Казалось, он пытался придумать ответ, но не смог, и быстро встал с кровати. — Я куплю тебе новую рубашку. — сказал он, и его голос снова стал апатичным. Вы не разговаривали до конца дня.

***

      Тебе повезло. Ты провела день с Маски (это был день, когда они снова поменялись местами) и до сих пор ты не была ранена. Но, ты все еще была связана веревкой и неудобно сидела в кресле, когда он стоял над тобой.       Ты подозревала, что он просто изменил тактику. Может быть, ему надоело бить тебя, хотя это было сомнительно. Вместо этого он, похоже, просто тебя терроризировал.       Снова послышался щелчок лезвия, когда он в четвертый раз за день прижал его к твоему горлу. Он провел острым концом по твоей коже, ровно настолько, чтобы ты почувствовала угрозу, но не настолько, чтобы порезаться. Ты стояла неподвижно, как статуя, не желая случайно порезаться о лезвие или проткнуть себе шею. — Скажи, принцесса, — начал Маски, все время проводя кончиком ножа вдоль линии подбородка. — Худи ужасно мил с тобой, не так ли? — Он ударил лезвием по твоей щеке. Было немного больно, но удар прошелся по повязке, где он в последний раз порезал тебя. Повязка вроде цела, так что ты решила, что все в порядке. Однако ты не знала, как реагировать на Маски. Он ненавидел, когда ты не отвечала. — Ты сегодня такая упрямая, милая. Буквально на днях ты плакала и умоляла меня остановиться… «Пожалуйста, остановись!» — он издал пронзительный, высокий голос, передразнивая, насмехаясь над тобой. — А сегодня ты даже не будешь со мной разговаривать?       Театрально вздохнув, он скользнул лезвием от твоей щеки к горлу. Он угрожающе навел нож на твою линию подбородка. — Худи действительно хорошо к тебе относится, посмотри на все эти маленькие повязки. Как мило. — усмехнулся он, внезапно подняв нож, острие которого скользнуло в набивку повязки, и дернул запястьем, заставил повязку отклеится. Ты вскрикнула от удивления. Лезвие, находившееся так близко к твоей коже, пугало, хотя он еще ничего не сделал. — Хочешь кое-что узнать, принцесса? — спросил он. Риторический вопрос, как всегда. Закрыв свой нож, он приложил руку к твоей щеке. Он провел большим пальцем по все еще заживающей ране на твоей щеке. — Я даже не такой злой. Худи просто чертовски мил с тобой. Думаю, он питает слабость к девушкам с красивыми лицами, как у тебя. Не думаешь?       Нет ответа.       Он начал сильнее надавливать большим пальцем, капля крови вырвалась из раны, окрасив его палец. Он поднес его под маску и слизнул. — К сожалению для тебя, я не такой мягкий, как он. В отличие от него, я действительно могу делать свою работу, а не превращаться в ебучего слабака, как только какая-нибудь девчонка начинает плакать. — рявкнул он, его настроение резко ухудшилось — И ты хочешь знать еще кое-что? Это меня очень бесит. Чем лучше он к тебе относится, тем хуже я хочу к тебе относиться. — Ты сглотнула. Твой пульс участился, ты была совершенно сконфуженной. В прошлые разы, все его слова отзывались неприязнью к тебе. Ты никогда не видела его искренне сердитым. Воздух в комнате похолодел, ты задрожала. Ты не была уверена, что он собирается делать дальше. Закрыв глаза, ты ждала, дрожа от своих пут. Ты ждала боли, возможно, удар или нож, что угодно…       Но ничего не произошло.       Ты открыла глаза. Маски все еще стоял там, где он был раньше. — Упс, я напугал тебя, дорогая? Мне нравится твое испуганное выражение лица. — он пялился на тебя. — Я просто хочу продолжать видеть это. К несчастью для меня и к счастью для тебя, я на самом деле очень устал. Я пойду спать.       Внезапно он подошел к кровати, лег и устроился поудобнее. Расслабив напряжение в плечах, ты откинулась на спинку стула, пытаясь отдышаться. Ты не была уверена, как долго ты просидела там, просто глядя в окно. За что Бог мог проклясть тебя такой судьбой? Может быть, ты совершила много грехов в прошлой жизни или что-то в этом роде. Но ты не верила в это. Тебе просто не повезло?       Действительно, ты действительно была несчастна. Твоё убеждение подтвердилось, когда ты почувствовала, что суставы начинают болеть из-за того, что ты так долго оставалась в сидячем положении. Твои конечности онемели, ты засыпала, но не могла встать. Ноги были связаны вместе и ты знала, что упадешь, как только попытаешься встать. У тебя не было особого выбора, ты позвала Маски, надеясь, что он развяжет тебя, и ты тоже сможешь заснуть. Ты знала, что он все еще не спит — ты могла слышать, как он печатает что-то на своем ноутбуке, который он в какой-то неизвестный момент принес в комнату. Именно тогда ты поняла, как сильно соскучилась по своим друзьям. Ты не могла напечатать им бог знает сколько времени. Скорее всего, они беспокоились о тебе. И родители-       До сих пор ты даже не думала о своих родителях. У тебя не было времени думать о многом, кроме собственной безопасности и благополучия, и теперь ты почувствовала непреодолимое чувство печали и отчаяния.       Твои родители, должно быть, страдали. Они наверняка уже знали, что ты не просто расстроилась из-за чего-то и убежала, как ты делала несколько раз в прошлом. Они наверняка уже знали, что с тобой случилось что-то плохое. Особенно после того, что случилось с Тимом и Брайаном, это произошло и с тобой. Ты хотела написать им, позвонить им, что угодно, лишь бы они знали, что ты всё ещё жива, что с тобой все в порядке (в какой-то степени). — К вашим услугам, принцесса. — Саркастические слова Маски прервали твою хандру. Он сидел на своей кровати, отложив ноутбук в сторону, и ждал, что ты скажешь. — Не могли бы вы развязать меня? — спросила ты подобострастно. — Мне нужно поспать.       За то, как он уже был жесток с тобой, ему все же удалось застать тебя врасплох своими следующими словами. — Если тебе так нужно, то почему бы тебе не попросить об этом, и, может быть, тогда я подумаю на этот счёт?       Горячие слезы выступили в уголках глаз от унижения. Будь он проклят. Мало того, что он избивал, теперь он также хочет унизить тебя? На секунду ты подумала, что стоит просто остаться в кресле. Но шансов, что ты выспишься здесь как следует мало, а ты отчаянно жаждала сна - это была единственная вещь, которая помогала по-настоящему сбежать от этой суровой реальности. — Пожалуйста, — пробормотала ты еле слышно. — Прости, милая, не совсем понял. Тебе придется повторить. — Пожалуйста, — сказала ты, на этот раз громче. — Пожалуйста, что, принцесса? — он действительно хотел пошутить над твоей гордостью. — Пожалуйста… Пожалуйста, позвольте мне лечь в постель — ты захныкала, слезы угрожали пролиться еще раз. На этот раз ты сдержала их, ты не хотела доставлять ему удовольствие видеть, как ты плачешь после того, как он тебя так опозорил. — Ты можешь лучше, я же слышал, как ты умоляешь — человек в маске продолжал насмехаться над тобой. Не плачь. — Пожалуйста, позвольте мне лечь в постель, Маски. Я умоляю вас, пожалуйста, я просто хочу спать. Не плачь. Наконец Маски встал, свесив ноги с кровати и подошёл к тебе. Он взял тебя на руки, отнес к кровати и положил туда. Ты перекатилась на другую сторону кровати, как можно дальше от него. Не плачь. Ты все еще была связана, когда пыталась уснуть. Твои конечности по-прежнему крепко связаны, голова покоится на подушке, одеяло прикрывает только ноги — ты не можешь схватить его укрыться. Не плачь. Ты зарылась лицом в подушку, не издавая ни звука, пока твои слезы впитывались в ткань.