утешение

      Брайан встал, топор торчал из его груди.

***

      Уроки психологии стали таким бременем. Это было то, чего ты боялась больше всего каждый день. То, что раньше делало этот предмет таким приятным, теперь стало причиной для страданий. Чтобы усилить страдания, ты пришла на занятия только для того, чтобы услышать объявление о групповом проекте. Ты почувствовала, как твоё сердце дрогнуло при этом заявлении, потому что все эти годы групповые проекты выполнялись только одним путем: втроём. Обычно групповые проекты выполнялись группами по два, три или четыре человека. Однако во всех этих случаях вам удавалось убедить учителей разрешить работать вместе. Сначала они пытались заставить вас создавать группы с другими учениками или создавать заранее назначенные группы, но во всех этих случаях будет лишь одно: качество вашей работы будет ниже среднего. Тебе, Тиму и Брайану было не так комфортно с другими, и ты не так хорошо взаимодействовали с ними, как внутри вашей компании. У вас троих была отличная синергия; Тим работал над художественными аспектами проекта, Брайан занимался поиском необходимой вам информации, а ты собирала всё воедино. Это было идеально. С другими всё было не так. Итак, несмотря на все изнурительные усилия, которые приложили учителя, пытаясь сделать вас троих менее зависимыми друг от друга, это не удалось, и единственным выходом было просто разрешить работать своей группой, поскольку вы обычно были хорошими учениками.       Но на этот раз всё было иначе. Задание предназначалось для групп из двух человек, но было негласным исключением, что вы втроем могли и обычно работали вместе. Однако с добавлением присутствия Одры ситуация стала запутанной.       Брайан казался раздосадованным, как только было объявлено о проекте. Несмотря на то, что вы четверо сидели в непосредственной близости, вы не взаимодействовала так много, как раньше. Вместо этого Тим и ты в основном разговаривали между собой, и то же самое относилось к Брайану и Одре. И несмотря на растущую дистанцию между вашим, когда-то идеальным трио, ты знала, что всё ещё ожидается, что вы втроем будете работать вместе. В противном случае ты и Тим остались бы пытаться исполнить роль Брайана, в которой ни один из вас не был особенно хорош. И это был не маленький проект, он составлял 20% вашей итоговой оценки. — Брайан. — выжидающе сказал Тим, глядя ему прямо в глаза. Брайан быстро отвел взгляд, отводя взгляд от Тима и вместо этого направляя его на Одру, которая сказала: — Брайан, мы работаем вместе, так как это группа из двух человек, верно?       Прежде чем Брайан успел ответить, ты поспешно вмешалась, несмотря на то, что с момента вашего последнего спора с Брайаном прошли недели. — На самом деле, у нас есть разрешение работать втроем. Мы всегда так делаем. — рыкнула ты, заставив Одру сверлить тебя взглядом. Ты взглянула на Тима, намекая чтобы он сказал что-нибудь и поддержал тебя. — Да, без обид, но мы обычно работаем втроем. — сказал ей Тим, пожимая плечами. Именно тогда Брайан принял решение заговорить. — Я знаю, что обычно мы работаем вместе, но… — Но что? — ты прервала его. — Ты снова собираешься нас бросить? — Твои слова заставили Брайана застонать, закрыв лицо руками, слышимый вздох сорвался с его губ. Ты не могла видеть его лица, но чувствовала его дискомфорт. Очевидно, Одра тоже это ощущала, потому что заговорила вместо Брайана. — Какое тебе дело? Ты просто его подруга, а не девушка. — усмехнулась она, скрестив руки на груди. Её слова так сильно напомнили тебе о том, что Брайан сказал в прошлый раз, та же самая фраза преследовала тебя последние несколько недель без конца. Ты не была уверена, сколько вреда она имела в виду в своем заявлении, было ли это просто тем фактом, что она не говорила так много по-английски, если это было просто плохо сформулировано? Если это предназначалось для того, чтобы подколоть тебя, или если чтобы заставить сердце погрузиться глубоко в кишки и органы, как это было раньше. Ты стискиваешь зубы, сжимаешь кулаки, тяжело вдыхаешь, изо всех сил пытаясь сдержать слёзы. Нет, ты не доставишь ей такого удовольствия. Ты также не сказала Брайану, как сильно тебя обеспокоила эта фраза.       Но ты не так хорошо скрывала свои эмоции, как ты думаешь, и Брайан знал тебя слишком хорошо, чтобы ты могла успешно скрывать свои истинные чувства рядом с ним. Было очевидно, что то, что сказала Одра, задело тебя, потому что на этот раз, как сказал бы Тим, ты заткнулась. Ты ничего не сказали о возмездии - а что ты могла сказать? Ты просто дышала, считая собственные вдохи… — Ладно, я думаю, это зашло слишком далеко. — сказал Брайан, его слова прорезали удушающую тишину комнаты. Он сделал паузу. — Я должен извиниться перед тобой, Т/И.       Брови Одры нахмурились, и она посмотрела на Брайана, на её лице было написано беспокойство. — Одра, прости, я буду работать с Тимом и Т/И. В любом случае, мне нужно с ними поговорить. — скорбно сказал Брайан, и можно было сказать, что он чувствовал себя крайне виноватым уже по одному тому факту, что его руки не оторвались от лица, до сих пор, ни на секунду.       Руки Одры всё ещё были скрещены на груди. — Хорошо. — вздохнула она, отправляясь на поиски кого-нибудь ещё, с кем можно было бы поработать.       Когда в тот день закончились занятия, вы втроем согласились вернуться домой к Брайану и поработать над проектом. Конечно, никого из вас сейчас не интересовал проект, вы все с нетерпением ждали разговора, который вскоре должен был состояться. Путь домой был тихим и казался невероятно долгим, гораздо более долгим, чем обычно. Отсутствие разговора между вами тремя было почти жутким, такого никогда не случалось раньше. Всю дорогу ты надеялась, что прогулка пройдет быстрее, чтобы ты быстрее добралась до дома Брайана и наконец смогла поговорить обо всем. К тому времени, как вы пришли, казалось, прошла целая эра, и мама Брайана выглядела почти удивленной, увидев вас двоих позади Брайана. — Добро пожаловать домой, Брайан… О, привет! Тим и Т/И, проходите. — Здравствуйте, Анна. — Сказала ты, Тим следует твоему примеру.       Ты сидела на стуле Брайана, рядом с его ПК. Тим сидел на полу, Брайан неуклюже стоял у своей двери. Никто из вас не начинал разговор. — Эй, ребята? — Привлекла ты внимание. — Ужасно тихо здесь, вам не кажется?       Брайан снова вздохнул, и ты видела, как шевельнулось его горло, когда он сглотнул. — Мне жаль. В последнее время я не был хорошим другом. — Это пиздец как мягко сказано. — ответила ты, Тим смотрел на тебя через всю комнату. — Не обращай внимания на её лай, сегодня я забыл надеть поводок. — проворчал он, и ты бы тут же затеяла драку, если бы не тот факт, что ты прервала попытку Брайана извиниться. Ты вздохнула, быстро пробормотав «извини», прежде чем закрыть рот. — Спасибо, Тим, но она имеет право злиться на меня. — Брайан необдуманно признался. Он почесал затылок, поворачиваясь, чтобы встретиться с тобой взглядом. — Я не должен был говорить о том, что ты не моя девушка. Тебе не нужно быть моей девушкой; ты и Тим — мои лучшие друзья. — Это мои первые отношения. Ну, вы двое уже знаете это. Но да, я плохо справился с ними. И я извиняюсь за это.       Тим встал с того места, где сидел, и подошёл к Брайану, прежде чем приобнять его рукой. — Всё в порядке, я думаю, я бы тоже мог забыть о вас, если бы я трахал ее. — и это было почти комично, как лицо Брайана покраснело от этого заявления, его глаза расширились, прежде чем он закрыл лицо руками. Тим похлопал Брайана по спине. — Да ладно, не нужно смущаться, если что, ты должен гордиться. — поддразнил Тим, широко улыбаясь. — Я-я не буду р-разговаривать с тобой об э-этом. — заикался он, заставляя Тима и тебя хихикать, прежде чем ты поняла, что должна всё ещё дуться. — Т/И, — пробормотал Брайан, все еще с закрытым лицом, — Прости, что причинил тебе боль.       Теперь была твоя очередь вздыхать. Ты встала со стула, подошла к Тиму и Брайану и обняла их обоих. — Все нормально. Хочешь поиграть в Смэш?

***

      Очень осторожно удерживая его, Тим опустился на колени, опуская Брайана на пол, прислонившись спиной к стене, чтобы выдержать его вес. Топор все еще торчал из его груди.       Ты была дурой. Ты была дурой, когда думала, что инцидент с Одрой мог разлучить вас троих, когда ваша дружба была так сильна. Когда ваша дружба была основой твоей жизни.

***

      Через месяц Брайан и Одра расстались. Брайан не хотел много говорить об этом, и ты отнеслась к этому с уважением. Хоть он и не объяснил причину их расставания, вы с Тимом знали, в чем дело. Одра возвращалась на родину. Это казалось такой невинной причиной, что, когда Тим впервые упомянул об этом, ты подумала, что это глупо, но если Брайан не хочет говорить, это должно быть что-то более личное. Но Брайану было стыдно. Брайан был ужасно смущен тем, что произошло между вами. С тех пор он чувствовал себя виноватым за свои действия, и это было очевидно, потому что он был тише, чем раньше, и он делился с тобой домашней выпечкой, говоря, что он только что сделал больше, но ты знала, что это не совсем так — он никогда не предлагал ничего Тиму.       Брайану было стыдно за свои действия, за то, как он обращался с вашей дружбой, за то, как он её игнорировал, и, в довершение всего, это было из-за отношений, которые в любом случае не продлились бы. Один обречен на конец, просто в силу обстоятельств. Вот почему он ничего не сказал.       Ты должна была отдать должное Тиму за то, что он это понял. Хотя ты подозревала, что причиной его анализа было нечто большее, чем просто любопытство, он казался странно зацикленным на раздаче выпечки. — Говорю тебе, он точно влюблен в тебя. — настаивал он, а ты всегда отшучивалась. — Он буквально только что расстался с Одрой. — ответила ты, пожав плечами. — И всё таки. Послушай, я парень, я могу быть в ответе за такие вещи. — Его слова заставляли тебя хихикать, и он прищуривал на тебя глаза, раздраженный тем, что ты не воспринимаешь его всерьез. Но вы с Брайаном знали, что никогда нельзя воспринимать Тима слишком серьёзно, он почти всегда возился со всем, что говорил. — Ты можешь быть в ответе за какие вещи? — спросил Брайан, который только что вошел в комнату. — Ты подслушивал? — спросил Тим. Он не получил ответа от Брайана, который просто смотрел на него, скрестив руки на груди и хмурясь. — Ты крыса.       Брайан недоверчиво вздохнул. — Я крыса? Ты буквально пытаешься убедить Т/И, что я влюблен в неё, пока меня здесь нет. — Весь последний месяц ты безостановочно готовил для неё десерты. — указал Тим. — Либо ты пытаешься саботировать её и вызвать у нее диабет, либо ты влюблен.       Выражение лица Брайана было смешным - его глаза расширились, щеки вспыхнули розово-розовым румянцем, и он быстро закрыл лицо руками, прячась. — Т/И, т-ты рассказала ему о закусках? — Он спросил меня, в какой пекарне я их купила. Я не знала, что это должно быть секретом. — застенчиво ответила ты, чувствуя себя немного неловко из-за того, что выдала его Тиму. — Это… это не так, просто… — Брайан пытался выдавить из себя ответ, но Тим быстро оборвал его. — …Только то, что ты влюблен в нее, да? Черт, Брайан, я и не знал, что ты такой игрок.       Брайан издал разочарованный стон, приглушенный собственными руками. Тим пытался сдержаться, но не мог не хихикнуть над собственной шуткой. Вскоре он разразился пронзительным смехом, преувеличенно переводя дыхание.       Неожиданно Тим внезапно замер, его хихиканье полностью прекратилось. Вместо этого он зажал уши руками, шипя от боли. — Тим, что случилось? — спросила ты с беспокойством, положив руку ему на спину. Еще через несколько секунд удерживания головы трясущимися руками он отпустил, судорожно выдохнув. — Ничего, просто случайная головная боль. —ответил он. Брайан открыл лицо, скрестив руки на груди. — Заслужил. — пробормотал он себе под нос. — Заткнись. Никто не спрашивал. — проворчал Тим в отместку.       Ты не знала лучше. В то время никто из вас лучше не знал, во что обернется эта первая, кажущейся невинной головная боль. В то время ты знала и думала только об одном. Что ваша связь действительно была неразрывной. Что ничто, никто не мог разлучить тебя. Но ты в очередной раз оказалась неправа, когда головные боли не переставали уходить, когда начинался кашель, появлялись случайные носовые кровотечения, а врачи думали об этом только как об обычной простуде. Нет, никто не знал лучше. И к тому времени, когда ты, наконец, узнала зловещую правду о коварных головных болях, это привело тебя обратно к Тиму и Брайану. Даже их исчезновение не может положить конец вашей дружбе.

***

      Нет, ваша дружба будет нерушимой. Ваша дружба будет вечной.       Ничто никогда не разорвет тебя на части. Ни Оператор. Ни Тоби. Ни топорик, вонзившийся глубоко в плоть Брайана.       Ты чувствовала сокрушительный вес тела Тоби на своей спине, и, поскольку ты не могла сдвинуть его с себя со связанными руками, у тебя не было другого выбора, кроме как просто шагнуть вперед, чувствуя, как тяжесть спадает с твоих плеч, ускользает.       Стук его тела, падающего на пол, заставил вздрогнуть.       Ты пыталась подбежать туда, где были Тим и Брайан, Тим присел на пол рядом с Брайаном, держа его, говоря вещи, которых ты не могла понять, ругательства среди панических, отрывистых фраз, спрашивая, в порядке ли он. Наверняка он должен быть, верно?       Можно было только ковылять. Ковылять и прыгать на своей здоровой ноге, другая сломанная и вялая, волочащаяся за тобой мертвым грузом. Как только ты подошла к Тиму, он схватил кляп у тебя во рту и вытащил его. Он торопливо выдернул из кармана выкидной нож, быстро щелкнул им и прорезал твои путы. А потом он снова встал на колени рядом с Брайаном, тряся руками. — Брайан… — позвал Тим, но прежде чем он успел закончить то, что должен был сказать, вмешался Брайан. — Т/И… Бля… Бля, нет, нет… Тоби… Противоядие… — выдохнул он, протягивая к тебе руку, ты быстро села рядом с ним, взяв его руку в свою, игнорируя боль, пронзающую твои сломанные пальцы. — Я в порядке. Брайан, я в порядке. Тоби солгал тебе, он ничего мне не дал, я в полном порядке. — как только ты сказал эти слова, его глаза расширились, они почти заблестели, а на его лице появилась улыбка облегчения. — Слава Богу. — выдохнул он, как будто все это время задерживал дыхание. — Я так волновался. — Беспокойся о себе! — закричал Тим, и никогда еще он не выглядел таким озадаченным, никогда ещё не выглядел таким обеспокоенным, даже когда к нему вернулись воспоминания и он увидел тебя, которую душил всего несколько мгновений назад. — Блять, Брайан, нам нужно отвезти тебя в больницу. Мы должны доставить вас двоих в больницу прямо сейчас. Я вызову скорую.       Брайан рассмеялся, более тускло, чем обычно, более угрюмо. — Ближайшая больница в часе езды. Я проверил, когда бежали сюда, чтобы забрать Т/И. Мы не успеем.       Тим отчаянно замотал головой, его темные волосы спутались прямо у него на глазах. — Нет, нет, я, блять, смогу, я, блять, смогу нахуй, мне насрать, я доставлю тебя туда… — его слова оборвались болезненным смешком с губ Брайана, когда он медленно тряхнул головой в знак отказа. — Тим, посмотри на меня. — спросил он, протягивая другую руку к лицу Тима, которое было охвачено паникой, а в его глазах отражался ужас. — Нет, не двигайся… — Тим, мы оба знаем, как выглядит мертвец. Мы насмотрелись на это достаточно на работе. Я не успею, прости… — Нет! — проревел Тим, в его голосе сквозила боль, как малиновый цвет в горчичной толстовке Брайана, темно-красный контрастирует с ярко-желтым. — Должен быть способ. — сказал он, и его голос звучал так тихо. Так потеряно.       Брайан нежно погладил Тима по щеке рукой, которой он обхватил его лицо. — Всё нормально. Всё нормально. Я всё ещё здесь. Просто, просто останься со мной. Оставайся здесь. — сказал он таким успокаивающим голосом, словно пытался успокоить плачущего ребенка. Тим молчал, зажмурив глаза, и можно было видеть, как крошечные капельки слез выталкиваются из уголков его глаз, катятся по его щекам, оставляя тонкие следы исчезающих рек. — Т/И. — сказал он все еще мягким, таким успокаивающим голосом. Настолько, что можно было почти уплыть в свои фантазии, погрузиться в них и забыть ту реальность, которая происходила у тебя на глазах. — Если это не слишком большая просьба, ты тоже можешь остаться со мной? — он сжал твои руки, и ты вздрогнула от боли, пронзившей разбитые пальцы, не говоря ни слова. Ты бы не стала беспокоить его, не сейчас. — Конечно, могу. — сказала ты, прежде чем снова заметить кровь, испачкавшую его одежду, алое пятно каким-то образом расширилось, покрыло большую часть его груди, стекало к животу, и ты могла видеть, как много крови слилось воедино, вязкая жидкость, сияющая в отражении света. — Брайан, — сказала ты, — ты так сильно истекаешь кровью… — Я знаю. — ответил он, улыбаясь тебе. Ты не могла заставить себя улыбнуться в ответ, мучительное чувство беспокойства грызло твой живот, крохотные зубы страха обгрызали края твоего кишечника, пробираясь внутрь отверстий. — Всё в порядке, это не больно. Не волнуйся.       Несмотря на то, что он сказал тебе, ты не могла не волноваться. Кровь растекалась так быстро, покрывая большую часть его туловища, что наверняка он рисковал истечь кровью. Постойте-ка.       Ближайшая больница в часе езды.       Нет-нет-нет. Он получит медицинскую помощь. Ему окажут медицинскую помощь, скорая наверняка уже в пути, Тим, должно быть, уже позвонил им, она прибудет вовремя. Тебе просто нужно было остаться с ним на это время. Пока ему не помогли. — Я здесь, — пробормотала ты. — Я остаюсь с тобой. — Спасибо. — он снова улыбнулся тебе, и на этот раз ты улыбнулась в ответ.       Тим едва только открыл глаза, его челюсти были крепко сжаты, а затем он схватил Брайана за другую руку, ту, что была у него на щеке, с такой силой, что кажется удивительным, как рука Брайана не сломалась.       Тим дрожал.       Снаружи грохотал гром. Выглянув в окно, ты увидела короткую вспышку молнии.       Это была ярость. Тим дрожал от ярости, кипящей ярости, которая выливалась в гневные, мучительные крики. — Как? — спросил он, открывая глаза и глядя прямо в глаза Брайану. Он сжимал руку Брайана так крепко, что это, конечно, должно было быть больно, но Брайан не жаловался. Ничего не сказал. — Как ты думаешь, я буду просто сидеть здесь и ничего не делать, пока умирает мой лучший друг? Пожалуйста, скажи мне, Брайан, как мне это сделать? — когда он кричал, выкрикивал свои вопросы, было видно только одно. Тим не сердился…       Нет, он боялся.       Он был напуган, напуган, и единственным известным ему способом направить свои чувства была ярость. Потому что сойти с ума гораздо проще, чем испугаться, не говоря уже о том, чтобы причинить боль. Ты хорошо знала, что он чувствует, потому что чувствовала то же самое. Ты была в ярости, раздраженная несправедливостью всего этого. Ты хотела что-то ударить, что-то сломать, кричать, причинять кому-то боль, что-то ещё, чтобы ты могла даже разделить часть боли, которую ты чувствовала, с другим человеком. Чтобы они могли почувствовать то же, что и ты, и, возможно, снять с тебя часть бремени.       Но Тоби был мертв, а Оператор исчез. Вместо этого ты молчала, ты оставалась неподвижной. Ты замерла, просто внимательно слушая, что должен был сказать Брайан. — Так же, как семьи тех, кого мы убили, смотрели, как уходят из жизни их близкие. Я полагаю, что уместно, чтобы это закончилось таким образом для меня. После всего, что я сделал. — был его ответ на вопрос Тима, который заставил его снова закрыть глаза, и на этот раз это были не просто слёзы, струившиеся по его лицу. — Ты сделал это не потому, что хотел. Никто из нас этого не хотел. Мы сделали только то, что должны были. Это не то, что ты заслужил. Ни в каком мире ты не заслуживаешь этого. Что за бред?! — спросил Тим, заметно сдерживая рыдания. — А как насчет Т/И? — Брайан посмотрел на Тима, глядя на него почти с жалостью. Ты ненавидела этот взгляд. — А как же Т/И? Я сделал это, потому что хотел, я подверг ее опасности, потому что был эгоистом. Это то, чего я заслуживаю, Тим. У меня нет другого способа искупить свои действия.       Тим закричал. Тим закричал, ударив сжатым кулаком по стене комнаты. Когда он отдернул руку, можно было убедиться, что он покалечил костяшки пальцев, они были ободраны и кровоточили. Истекающий кровью, как и Брайан, кровь теперь стекала на деревянный пол, окрашивая доски в бордовый цвет. — Ты что, ебанулся?! — крикнул Тим. — Ты думаешь, что ты единственный, кто пострадал от этого? Ты хоть представляешь, какое влияние это окажет на нас? Что, черт возьми, ты хочешь, чтобы я делал без тебя? — завопил он, снова вздрогнув. Но на этот раз ярость ушла, он истощил себя, направив свой гнев в кулак, ударив по стене со всей накопившейся яростью. У него не осталось ничего, чтобы скрыть свои чувства, не осталось ничего, что могло бы служить одеялом для агонии, которую он испытывал. На этот раз он дрожал, тело сотрясалось от рыданий, когда он наклонялся, причитая, воя в страдании. — Чего я жду от тебя? Унеси Т/И с собой. Уедьте из страны, оставьте Оператора, оставьте Тоби, оставьте меня в прошлом. Начните новую жизнь. И позаботься о Т/И. — Нет! — воскликнул Тим. — Нет, не без тебя! Я не могу сделать это без тебя. Пожалуйста, Брайан, ты не можешь оставить нас. Мы должны ехать в больницу, мы должны… — Тим. Я знаю, что это нелегко для тебя. Мне жаль, что я должен заставить вас пройти через это. Но так станет лучше. Всё будет хорошо, обещаю.       Ты всхлипнула. — Ты всегда даешь обещания, которые не можешь сдержать. — Брайан на секунду выглядел сбитым с толку, но потом ты увидела выражение его лица, когда в его голове щелкнуло то, что ты имела в виду. Он рассмеялся грустным, задумчивым смехом. — Полагаю, что так, да? Я сожалею об этом, Т/И. — он сделал паузу, чтобы судорожно выдохнуть — Мне очень жаль, Т/И. Ты не должна — и я не хочу, чтобы ты прощала меня, но я хочу, чтобы ты знала, что мне жаль.       Ты всхлипнула сильнее, изо всех сил пытаясь сдержать себя. Ты хотела быть здесь ради Брайана, а не чтобы он утешал тебя. — Брайан, я… — ты подавила очередной всхлип, вдыхая и выдыхая, чтобы голос не дрогнул. — Я действительно зла на тебя. Я действительно чертовски зла на тебя за то, что ты похитил меня и позволил всему случиться так, как это произошло. Но я должна была накричать на тебя. И ты должен был извиниться, и мы должны были обсудить это. Вместе. Так не должно было быть, Тим прав, ты не можешь просто умереть, ты не можешь просто умереть из-за нас, мы должны отправиться в больницу… — умоляла ты и не могла не позволить своему голосу трещать и исчезать в писк в конце вашего предложения. Ты едва сдерживала рыдания, тебе приходилось сжимать зубы, кулаки, зажмуривать глаза, как это делал Тим. — Ты всегда была упряма. — указал Брайан, дергая тебя за руку, и ты быстро отпустила её, только для того, чтобы он потянулся за тобой, положил руку тебе на затылок и нежно погладил твои волосы. — Вы знаете, как определить расстояние до молнии и грома? — спросил Брайан. — Да, — захныкала ты, одна или две слёзы упали из твоих глаз, приземлившись в постоянно растущей луже крови у твоих ног. — И я не позволю тебе умереть, поэтому, пожалуйста, пожалуйста, останься со мной. Останься с нами. Просто… Просто останься. — Ш-ш, Т/И, я здесь. Я здесь, чтобы остаться. — сказал он, продолжая гладить тебя по голове, он солгал. И ты хотела, чтобы он мог просто остаться здесь. Просто оставаться здесь и продолжай лгать тебе. Всё, что угодно было лучше, чем правда.       После долгой паузы, длинной паузы, наполненной затрудненным дыханием Брайана, мучительными рыданиями Тима и твоим собственным всхлипом, Брайан заговорил. — Если можно ещё одну эгоистичную просьбу, — начал он, и ты кивнула ему, обнаружив, что слишком трудно произнести свой голос. — Не могла бы ты подержать меня? Не долго.       Ты снова кивнула, просунув одну руку ему за шею, а другой обхватив его за талию, осторожно избегая удара топора, чувствуя, как свежая кровь размазывается по твоим ладоням, пальцам, когда ты поднимала его, чтобы он наклонился к тебе. Грудь, спина опирается на колени. Он уткнулся лицом в изгиб твоей шеи, уткнулся носом в твою грудь, когда ты прижала его к себе. — Больно? — ты осторожно спросила. — Тебе больно, когда я обнимаю тебя вот так? — Нет, — пробормотал он. Ты могла чувствовать его дыхание, медленное и неглубокое, щекочущее ключицу. — Нет, совсем нет. — Это хорошо, — ответила ты. — Как ты себя чувствуешь? — спросила ты его, глядя. Он был бледным, бледнее, чем ты когда-либо видела его, снежно-белым, резко контрастирующим с кроваво-красным, покрывавшим всё вокруг. Только рукава его худи всё ещё были желтыми, и ты не могла видеть свои руки и запястья под кровью, которая текла, окрашивая тебя как розу. Ты могла чувствовать, как теплая липкая жидкость впитывается в твою собственную одежду, превращая когда-то незапятнанную кожу в стену стекающей малиновой жидкости. — Я немного устал, — пробормотал он. — Ничего, если я закрою глаза? — ты как раз собиралась сказать «да», когда вмешался Тим. — Подожди! — воскликнул он. Его глаза были опухшими, красными, а лицо блестело от всех пролитых слез. — Жди! Можешь... Можешь взглянуть на меня на минутку?       На заднем фоне бушевала буря. Это был единственный звук, который можно было услышать в этой маленькой-маленькой комнате. За воем ветра и проливным дождем можно было услышать первые раскаты грома.       Брайан хмыкнул, слегка наклонив голову, чтобы позволить Тиму увидеть его. Тим судорожно вдохнул, судорожно выдохнул, прежде чем заговорить, глядя прямо на Брайана. Он смотрел на него с таким вниманием, словно всматривался в каждую черту его лица по отдельности, запоминая каждую черточку его лица. — Брайан, — начал Тим, обращаясь к мужчине в твоих объятиях. — Никогда не думал, что мне придется с тобой прощаться. Знаешь, мы должны были окончить среднюю школу. Вместе поступить в университет. Жениться, завести детей, быть на свадьбах друг друга. Хотя, учитывая, как мы оба были влюблены в Т/И, я не знаю, как бы это сработало. Но всё же нам, нам полагалось, что впереди нас ждет долгая жизнь. Мы должны были быть лучшими друзьями. Мы должны были навсегда остаться чертовски лучшими друзьями. — Последние слова Тима были заглушены, их едва можно было разобрать среди сдавленных рыданий, которые он не мог не произнести. — Не глупи, — пробормотал Брайан, — мы навсегда лучшие друзья.       Брайан болезненно улыбнулся Тиму, который протянул руку Брайана, держа её так, словно она была сделана из стекла. Ты была уверена, что Тиму потребовались все силы, чтобы улыбнуться в ответ, улыбнуться в ответ Брайану, зная, что это будет последней улыбкой.       Наблюдение за этим взаимодействием между ними двумя было тем, что разрушило последний барьер контроля, который у тебя остался, что заставило плотину в твоих глазах переполниться и шлюзы рухнули.       Ты сгорбилась, твоему позвоночнику вдруг не хватило силы удержать тебя, ты склонилась над Брайаном, который прижимался к тебе, и ты рыдала. Ты больше не могла сопротивляться этому желанию, ты не могла сопротивляться слезам.       Ты почувствовала прохладу руки Брайана на своей щеке. Смахнув слёзы с туманного зрения, ты попыталась прочистить зрение, чтобы посмотреть на него. И ты тоже, ты тоже чувствовала потребность впитать в себя все его черты. То, как его ресницы трепетали, когда он лениво открывал глаза. То, как двигались его губы, такие мягкие и нежные, когда он говорил. Как звучал его голос, такой нежный и такой утешительный. — Не плачь, — сказал он, встречая твой взгляд своими блестящими голубыми глазами, сияющими только любовью к тебе, — я всегда хотел, чтобы ты улыбалась.       И ты испытала те же трудности, что и Тим, твоё сердце разрывалось, когда ты тянула уголки рта вверх, вынуждая последнюю улыбку для Брайана. — Спасибо, Т/И. Ты такая красивая, когда улыбаешься. — прошептал он, закрывая глаза и прижимаясь носом ближе к тебе. Ты чувствовала нежное прикосновение его ресниц к своей окровавленной коже. — И спасибо, Тим. Я очень рад, что ты здесь. Я не думал, что ты придешь. Особенно после всего, что я сделал. — признался он, и Тим отчаянно покачал головой, не соглашаясь. — Конечно, я пришел! Я видел, как ты уходишь, и мне пришлось пойти за тобой. Я не хотел, чтобы ты пострадал. Но я потерпел неудачу. Я тот, кто должен сожалеть. — Тим плакал, полный горя, и баюкал руку Брайана в своей.       Брайан хихикнул, и было так тихо, что приходилось напрягаться, чтобы его услышать. Но он по-прежнему звучал, как колокольчики, в его смехе по-прежнему было то звяканье, которое всегда заставляло сердце биться чаще. Ты была благодарна за то, что можешь слышать это, пусть и не долго. — Тим, послушай меня. Тебе не о чем сожалеть. Я счастлив. — Брайан вздохнул, и ты знала, что он имел в виду каждое слово, которое он сказал, потому что выражение его лица было таким умиротворенным, глаза закрыты, а губы скривились в улыбке.       Это было так спокойно и так безмятежно, момент тишины. Несмотря на причитания тебя и Тима, сцена не была нарушена, и за это ты была ей благодарна. Благодарна за последние минуты спокойствия, которыми вы могли поделиться с ними. — Т/И, знаешь, ты - это всё, чего я когда-либо хотел, — он сделал паузу, и ты на секунду забеспокоилась, что он не закончит свои слова. — Так что спасибо, что принесли мне утешение, в котором я нуждался.       Ты давилась собственными слезами, хватая ртом воздух, который не мог попасть в легкие, когда ты в последний раз пыталась обратиться к нему. Пыталась сказать ему то, что ты не сказала. — Брайан, я…       Твои слова оборвались, когда ты почувствовала, как он обмяк в твоих объятиях, последняя искра света в нем угасла.       Ты уткнулась лицом ему в шею, не обращая внимания на липкую кровь, размазавшуюся по твоему лицу, спутавшуюся в волосах, и ты заплакала. Ты вскрикнула, вопя от отчаяния, когда держала его в своих объятиях, прижималась щеками к его еще теплой коже, вдыхая его запах в последний раз - ты чувствовала только запах всепоглощающего железа - сжимая его крепко, так крепко, как только могла. Пытаясь навсегда выжечь в памяти самое последнее воспоминание о нём.       Когда ты, наконец, перестала плакать, ты подняла голову, видя, что солнце село и стало тускло. Посмотрев в сторону, можно было увидеть тело Тима, сгорбившегося над собой, его лицо было спрятано в ладонях.       Единственным оставшимся звуком были мягкие брызги начавшегося дождя, каждая капля по отдельности плескалась о оконные стекла, напоминая приглушенную музыкальную шкатулку. Когда снаружи назревала буря, движение облаков начало скрывать последние проблески света, затемняя комнату, в которой вы находились.       Сверкнула молния, осветив пространство и омыв Брайана эфирным светом. Снаружи ревел шторм, вскоре за ним последовал раскат грома. — Б-Брайан, ах, это гроза.       Но на этот раз считать было некому.