Алекса. Наследница двух факультетов

Кто владеет всем, не владеет собой.

                                        (Бальтасар Грагиан)

      После подобного заявления даже обычному человеку, услышавшему это от любимого, сложно собраться с мыслями. А вот если руку и сердце… нет, она бы выразилась по-другому: право быть рядом и подчиняться – предложил бы вам Лорд Волдеморт… мысли пропадают полностью, Алекса сейчас не находилась в кабинете его шикарного особняка, она была где угодно, только не здесь, и до сих пор до конца не понимала, что произошло. Колени подкашивались, девушка сделала шаг назад и положила руку на спинку кушетки, стараясь держаться на ногах. Глаза уже предательски закрывались черной пеленой. Но чего же она так боялась? Вопроса? Или, быть может, ответа, который должна на него дать?         Волдеморт ее не торопил. Он сложил руки за спиной, кое-как сдерживая на лице улыбку, довольный собой и своим поступком. Тем, что сделал предложение, как он считал, самой умной, красивой и молодой. Алекса бы приняла это за лесть, но сейчас не тот момент. Первый и последний раз она надевает каблуки! Мышцы не слушались, голос не подчинялся.         Всякому терпению приходит конец, а человеку, который привык учинять взрывы в любых жизненных ситуациях, этот конец приходит очень быстро. Улыбка Лорда стала потихоньку испаряться, превращаясь в гримасу недовольства. Он картинно наколдовал Темпус, а потом обратился к Пожирательнице, вернув в голос холод, которым меня встретил. - Алекса, мне бы хотелось услышать ответ.         Ей бы тоже. Но как девушка могла объяснить ему, что ей уже сделали предложение, что она согласилась? Как он это воспримет? Невозможно предугадать, что придет в голову Волдеморту. Может, он обрадуется. А, может, и нет… К тому же Алекса не хотела отказывать, это существо (назвать его человеком было бы притворством) было ей очень дорого. Но любой битве приходит конец, даже битве за ее сердце. Оливер был первый, он победил. - Э... Это все очень хорошо, – начала девушка дрожащим голосом, тщательно подбирая слова. - Но… - Что за «но»? – Перебил сгорающий от недовольства Лорд. – Почему везде и всюду есть это проклятое «но»?! И что же это, юная леди? Потрудитесь объяснить.         Он скрестил руки на груди и выглядел весьма решительно. Алекса испугалась, ловя себя на мысли, что постоянно танцует по одним и тем же граблям. «Воздержусь» - пронеслось в голове на его последнюю фразу. Резко накатили паника и отчаяние. - Попробую… - задыхаясь, проговорила девушка, ей вдруг показалось, что шею сдавливает нечто тугое, мешая мозгу получать насыщенную кислородом кровь, от этого все ее слова звучали как-то глупо и по-детски, – я в принципе… не против… но… - Какого черта «но»! – Заорал Лорд и быстро подлетел к столу, стукнув по нему кулаками. Алексе показалось, что столешница прогнулась, она отшатнулась. - Отвечай яснее! Ты выводишь меня из себя! - Мне уже сделали предложение! – В ответ закричала девушка, забыв про дрожащие ноги. – И я согласилась.         Последняя фраза прозвучала как-то скованно. Лорд любит получать все, что захочет, а женщин, как оказалось, особенно. Он упирался одной рукой в стол, а вторую убрал за спину. - И кто же посмел?.. - Оливер. – Неужели для предложения ей руки и сердца нужно «посметь»? Алексе вспомнился их предыдущий грандиозный скандал, и она лишь осмелела. – Знаете, я не жалею. Он меня уважает. Он меня любит, не только…         Пожирательница не закончила фразы. Смелость явно сочеталась в ней с гриффиндорской безрассудностью, хотя бы сейчас внутренняя слизеринка осекла ее, дав чувствительный подзатыльник, напомнив, что упрекать Хозяина себе дороже. Алекса осторожно глянула на него, ожидая реакции. Вряд ли он сейчас извинится за принесенные неудобства. Волдеморт сузил глаза, а когда заговорил, голос его звучал спокойно и холодно. - Не только как любовницу, верно? А теперь задумайся на секунду, была ли ты с ним по-настоящему хотя бы секунду ваших «отношений»? Нет. Когда тебе надоедали милые ухаживания и воздыхания, ты почему-то приходила ко мне. Наверное, для этого были основания. Ты и сейчас моя. Ведь ты не станешь отрицать, что жить будешь с ним, а спать – со мной.         Алекса почувствовала, как краснеет, жар прилил к лицу, смотреть на Лорда с его самодовольным выражением на лице стало просто невыносимо. - Нет! Нет! – Пожирательница схватила под руку первую попавшуюся вазу и бросила ее в пол. Самое отвратительное во всем этом: он прав, но признаваться в этом девушка из вредности не собиралась. Она уже нафантазировала себе жизнь, где должна была стать отличной женой без змееподобного любовника. - Я не собираюсь повторять ошибки молодости и буду верна своему мужу! - Что? Как ты меня назвала? Ошибкой молодости? Да как ты смеешь! Я поднял тебя, научил пользоваться твоими способностями, хотя сразу было понятно, несмотря на такую одаренность, ты просто маленькая шлюшка. То этот гриффиндорский мальчишка, то Северус… это что, такая своеобразная милостыня? - Не смейте говорить о Северусе! – Ощущение стыда стало еще сильнее. - Вы чуть не убили его, и знаете, я не ваша собственность. – Они опять вернулись на место отправления. – И если так судить, имею право спать, с кем хочу. - До чего же ты упертая! Снейп разве не объяснил тебе правило, когда ты уговорила его привести тебя ко мне? Или, пока вы трахались, вся полезная информация потерялась? Так я тебе ее напомню, Алекса: приняв Метку, ты поклялась служить мне любым способом, которым я захочу. Ты моя собственность. Прикажу убивать - будешь убивать, прикажу писать мне политические тексты – освоишь и это. Но сейчас твоей основной задачей будет изображать примерную жену Министра на публике. Дома можешь вспоминать о своей древнейшей профессии, я не против. Любовница из тебя вышла неплохая.         Эмоции, готовые, было, обрушиться на разговаривающего с ней, как с домовиком, Волдеморта, неожиданно улеглись, превратившись в холод. - Я не раб. Я работаю на вас, но принадлежать вам не могу.         Алекса сосредоточилась на алых глазах собеседника, собираясь влить в него по максимуму своей магии, чтобы он, наконец-то, оставил ее покое. Однако, видимо, обучая ее, Темный Лорд разобрался, как ставить щиты от ментального воздействия. На лысине выступили капельки пота от усилия, и колдун словно отмахнулся от нее, заставляя голову закружиться. Они оба потратили на эту борьбу много сил и с трудом держались на ногах. Только вместо спокойного и благословляющего ее на брак с Оливером Министра Магии Алекса получила еще более злого Волдеморта. Он просто взорвался от ее наглости. Два шага – и он уже стоял рядом с Пожирательницей. По щеке со звоном ударила сильная рука. Алекса приложила ладонь к лицу, она как обычно была холодной, еле сдерживая слезы, скорее из-за неожиданности, чем из-за боли. К последнему она привыкла еще в детстве: квиддич, да и вечные сцены неповиновения у Хозяина. Волдеморт без жалости взирал на нее. - Да как ты смеешь? – Сквозь зубы заговорил он. – Я уже давно должен был убить тебя. Но не убил. Знаешь, почему? - Не с кем будет? – Кто тянул ее за язык? - Заткнись!         Резкое движение: он быстро выхватил из кармана палочку, взмахнул ее наискосок, накладывая на любовницу выверенную Сектум Семпру. Девушка упала на пол, по щеке текла вязкая жидкость, мышцы лица отказывались двигаться. - Я уважал тебя. Единственную, кто хоть как-то может быть по-настоящему мне полезен. Но теперь… -         Очередная Сектум Семпра прошла рядом с Алексой, отрезав кусок платья. До нее потихоньку стала доходить серьезность ситуации. От ранения картинка в глазах расплывалась, приходилось часто моргать. Четким оставался лишь кончик палочки, нацеленный ей в грудь. Жуткий, презирающий взгляд Волдеморта, так пугавший обычно его жертв, нисколько не страшил Пожирательницу, она давно уже к нему привыкла. И к его выходкам тоже. Круциатусом она получала довольно часто. Алекса не боялась тирана, она его любила. Но последние несколько минут, просто ненавидела.         Одной рукой прижимая рану на лице, девушка отползала к стене, он не отступал. Страха почему-то не было. Темный Лорд периодически припугивал всех своих Пожирателей, ее особенно часто из-за вздорного характера и непокладистого нрава. Может быть, поэтому он так любил делить с ней постель, только там Алекса становилась по-настоящему ведомой. Она даже не рассматривала варианта, в котором Волдеморт решит лишиться такого полезного союзника. Девушка смотрела прямо в красные глаза и не боялась. А вот ее Хозяина переполняли чувства, и именно на них Алекса делала самую большую свою ставку. Иногда человеку проще избавиться от любимого, а потом страдать, чем сказать о своих чувствах. Но поступки скажут лучше дел. Он не опустил палочку. - Я тебя ненавижу… Авада Кедавра!         Зеленая, режущая глаза, вспышка ударила в Алексу. Тело лишь слегка дрогнуло и ударилось о стену. На щеке красовался оставленный недавно подарок Темного Лорда – глубокая царапина, с уже почти свернувшейся кровью. Каре-зеленые глаза, недавно полные уверенности в своей безнаказанности, остекленели. Несколько секунд Темный Лорд пребывал в состоянии эйфории. Он сделал это! Он избавился от своей самой главной проблемы! Смысл произошедшего дошел до него чуть позже… Улыбка медленно сползла со змеиного лица. - Нет…         Ощущение пустоты и какого-то странного мерзкого холода окутали Волдеморта, а ноги отчего-то не выдержали. Он упал на колени. Мужчина сжал пальцы в кулаки и с гневом ударил руками по полу, издав яростный крик. В носу защипало. Этого Темный Лорд уже не мог себе позволить, он с трудом поднялся. Находиться в одной комнате с трупом своей любовницы ему было, мягко говоря, неуютно.

***

        Чем Северусу не нравился переезд Хозяина в свой собственный дом – полное отсутствие общения с Нарциссой. Она последнее время изумляла его больше, чем кто бы то ни был. Ни к себе не подпускала, ни к дочери. Хотя здесь зельевар мог ее понять, но лишь немного и издалека. Нарцисса воспользовалась им для собственных целей. До чего же типичная слизеринка.          Утром Северусу в голову пришла престраннейшая мысль: спросить Темного Лорда о его мнении насчет измен и чужих детей. Ему все равно нужно было доставить волшебнику кое-какие зелья. Хотя, достигнув середины его изумрудно-зеленой лужайки, декан Слизерина начал сомневаться в своем решении. У него никогда не было постоянных отношений – не считая Алексы, хотя это и отношениями было трудно назвать – Темный Лорд не испытывал в них нужды в своей и без того полной событий жизни. Однако у Волдеморта всегда было свое сформированное мнение относительно всего на свете, и оно редко не оставляло пищи для размышления.        Снейпу вдруг стало холодно и даже не потому, что ветер трепал волосы и безотложно приближалась осень, это шло откуда-то изнутри. К горлу подкатила тошнота, кружилась голова. Зельевар чуть ли не терял сознание, в голове даже мелькнуло: не пойти ли ему обратно? Но уже поздно, он в десяти метрах от двери. В какой-то миг Снейп почти рухнул на землю, и лишь ухватившись рукой за садовое украшение – розового фламинго – устоял. Он не мог объяснить свое состояние, дыхание сбивалось. Более или менее придя в себя, волшебник продолжил дорогу. У него что, начались панические атаки? Доигрался в двойного агента, Северус…         Тут то оно и случилось. Из дома донесся жалобный, громкий и очень страшный вопль. Кричал мужчина, и это очень его удивило, кричал Волдеморт. Не обращая внимания на тошноту, зельевар рванул с места в дом, служанки не было. Он выгнал ее недавно, что-то она натворила, дверь была открыта. Сама мысль, что кто-то может причинить такую боль Лорду, была недопустимой и нереальной. Но что-то точно происходило. Звуки доносились со второго этажа. Странно, поместья ведь всегда зачаровывают звуковыми чарами. Хотя и Темный Лорд и его жизнь никогда не подчинялись человеческим законам.         Пропетляв по коридору и чуть не стукнувшись носом (поскользнулся на одном из бесчисленного множества ковров), Снейп увидел, что дверь в один из кабинетов приоткрыта. Волдеморт стоял в дверях, тяжело дыша. Он словно был сильно напуган. Его трясло, что же могло случиться? Снейп осторожно подошел к Хозяину и увидел женские ноги. Но он не может так реагировать на убитого, он всегда бессердечно убивал, лишь смеясь над своими жертвами. Существо, вызвавшее у Лорда такую реакцию, как минимум, заслуживало уважения. Северус присмотрелся, чуть отодвинул несопротивлявшегося Волдеморта и прошел в кабинет. Женские стройные ножки скосолапились. Юбка у платья чуть задралась. Русые волосы были разбросаны солнцем вокруг головы, вишневые губы чуть приоткрыты… изумрудно-карие глаза смотрят в потолок. Снейп моментально забыл о своем недомогании. Теперь оно ровным счетом ничего не значило. В глазах потемнело, он съехал вниз по дверному косяку. Алекса…. Кажется, второй раз в жизни он видел убитого Волдемортом родного человека.         Северус глянул на замеревшего в двери колдуна, так и не решавшегося подойти к своей жертве. Зельевар не сдержался, он очень редко показывал свои чувства, но унять слезы при таком не может никто, кроме Волдеморта, но даже он сейчас был не в состоянии доказывать свою жестокость. Снейп взял Алексу за еще теплую руку, о, Мерлин, он опоздал совсем немного… Реальность плыла у него перед глазами. Эта картина еще долго не будет давать ему покоя. Дрожащей рукой Снейп прикрыл девушке глаза. Что же она натворила?..          Волдеморт вдруг двинулся, и Северус по наитию повернулся к нему, страха в его нечеловеческом лице практически не осталось, лишь какая-то брезгливость от близости трупа. - Она… мертва? – Полным осторожности голосом спросил Лорд. Теперь он смотрел на нее по-другому, будто совершил убийство случайно, а теперь не знает, куда деть тело, или сдаться ли ему властям. - Ты лучше должен в этом понимать… ты же… почти врач… зельевар.         Каждая клеточка его нутра протестовала против этих слов. Осторожно подняв Алексу с пола, зельевар положил ее на кушетку Волдеморта. Он не мог спокойно смотреть на болтающиеся руки, еще недавно радующейся жизни девочки. Все это время темный волшебник молчал. И тогда Снейп понял: он боится. Боится даже тронуть ее, он виноват перед ней. И любое напоминание, будь то касание или слово еще долгое время (ха! это ж Волдеморт!) будут отдаваться в сердце болью. Зельевар вновь взял девушку за руку. Они у нее всегда были холодные, и вдруг неожиданно потеплели, и то ненадолго. Того и гляди, она засмеется и поднимется с кушетки, весело объясняя мастеру, что это розыгрыш. Но Алекса не вставала. - Я хочу оставить ее в поместье, Северус. – Неожиданно выдал Темный Лорд. Его голос звучал теплее обычного. Чтобы говорить спокойнее и увереннее, он сел в кресло, обхватив длинными пальцами подлокотники с такой силой, будто собирался оставить на них следы когтей. – Но чтобы я ее не видел…         Еще бы. Кто захочет видеть напоминание о своей ошибке. Как же жаль ему было за все сделанное и несделанное с Алексой.         Зельевару вдруг показалось, что комната наполнилась сотней дементоров разом. Он же ей всей своей жизнью обязан. Именно Алекса вернула в его жизнь Дану. Благодаря ей у него есть сын. Быть может, именно семья не даст ему сойти с ума. Северус вдруг понял: он был привязан к этой девочке сильнее, чем к любому другому живому существу. А ведь она в последнее время вновь начала обсуждать с ним тему крестражей, но он попросил ее забыть об этом. Неужели Алекса чувствовала свой конец? - Северус, унеси ее отсюда…         Недавно он прочитал, тираны боятся своих жертв. Он что же думает, Алекса будет приходить к нему во снах и грозить страшной кончиной?         Но зельевар повиновался. Сразу вспомнилось, как Ал не любила, чтобы он носил ее на руках, тут же начинала выворачиваться: «я тяжелая, отпусти!», «хорошо, спускайся, слоник». Как она тогда обижалась. Северус бы все сейчас отдал, может даже свою душу, чтобы вновь увидеть пламя в игривых глазах и услышать звонкий смех. Но его не будет. Никогда.           Он уложил Алексу в ее любимой спальне, так сказал Темный Лорд. Они вышли и заперли комнату. - Мы бы жили здесь, когда поженились. – Ни с того ни с сего сказал Волдеморт. - Вы хотели на ней жениться? – С ужасом в голосе спросил Снейп. - Да, а что тебя удивляет, Северус? – Он покачал головой.        Хозяин вновь уставился в дверь, а зельевар пытался переварить сказанные им слова. Волдеморт? Жениться? О, ужас! Он не мог представить его семьянином. Семья предусматривает детей, а дети тирана… это пугает. И в тоже время завораживает. А еще, ему глубоко за семьдесят, а ей всего лишь семнадцать! Должно было быть восемнадцать неделю спустя. Теперь Снейп догадывался о причине убийства. - Она отказала вам? – Удивляясь собственной смелости, спросил Северус. - Ты как всегда проницателен, - ответил Волдеморт. - Но ведь можно было обойтись по-другому, – кажется, в него вселился дух Алексы, иначе стремление учить Повелителя не объяснить.            Взгляд Хозяина тут же объяснил зельевару, куда стоит пойти, и что он с ним сделает, если он ослушается. Старый тиран! - Заморозь смерть, Северус.         Декан Слизерина понял, о чем просил его Темный Лорд. Он кивнул, хотя не понимал, к чему все это, если девушка уже мертва? Однако Снейпу и самому нужно было чем-нибудь себя занять. Зельевар вернулся в свой дом, неспешно собрал необходимые зелья, хотя они наверняка имелись в лаборатории Темного Лорда. Бальзамированием Северус занимался впервые. Когда умерли его родители, их просто закопали в землю, и он, тогда еще подросток был напуган хрупкостью человеческой жизни. Как выходило, что недавно микрокосмос превращался в прах? Закончив с работой, зельевар еще немного посидел рядом с превратившейся в пародию на спящую красавицу Алексу. - Прощай, пусть это будет лишь долгим сном, после которого ты проснешься с новыми силами.         Северус поцеловал уже холодную и твердую от состава щеку. До чего сильна боль при утрате, но он обязан ее пережить. Надо бы сказать Дане, рано или поздно она узнает. Только Северус пересек порог, как она заплаканная кинулась ему на шею. - Что случилось, Северус?         Кое-как оторвав жену от себя, зельевар всмотрелся во встревоженные, покрытые влагой зеленые глаза. Откуда она все знает? - С чего взяла? - Я чувствую, мне вдруг стало очень плохо, я думала, что я умираю…         Снейп тяжело вздохнул и прижался спиной к холодной стене, запрокинул голову, сдерживая слезы. Дана же была ее крестражом, удивительно, но она, похоже, была связана с Алексой какой-то невероятной, неизвестной ему магией. - Он ее убил.         Секунда молчания, и Дана вновь зарыдала, прижимаясь к мужу. - Она много сделала в этой жизни… - попытался успокоить ее Снейп, хотя и сам не верил в свои слова. - Что можно сделать за семнадцать лет! – Сдавленно спросила женщина, крепче обнимая супруга. - Она помогла мне обрести тебя, создать семью, узнала что такое любовь… - А также жестокость и смерть! Где он? Я сама убью его! – Дана изловчилась выбраться и кинулась к двери, Северус кое-как перехватив ее за живот, и не пустил ее. – Отстань! Где этот горе-Лорд? Где этот убийца! - Дана! Дана! Он и тебя убьет, ты нужна мне!         Пришлось насильно отнести ее в спальню и закрыть дверь, чтобы не напугать Джастина. Жена била руками и ногами, иногда предельно точно и больно. - Успокойся!         Снейп опустил ее на постель, она уже и сама устала драться и теперь тяжело дышала, иногда всхлипывая. - Обещай, что мы ее никогда не забудем. - Никогда. Я обещаю. - Оливер уже знает? – Северус открыл рот, но так и не смог ничего сказать. – Ты должен сообщить ему.         Что ж, она права. Недолго думая, зельевар достал пергамент и написал ему письмо. Скажет ему все сразу… Оливер! Не принимай непродуманных решений и приезжай к нам. Нужно сообщить кое-какие новости                                                                                       Северус Снейп         Все-таки не смог. Пусть лучше узнает об этом лично. Северус бы, наверное, шагнул в ближайшее окно, если бы узнал о смерти Лили или Даны вот так. Снейп не думал, что буквы, пусть даже с вкраплением эмоций, могут что-то показать. Это всего лишь значки. Холодные, черные и сухие.             Дана уже перевязала фото Алексы черной атласной лентой. На нем она улыбалась, стоя боком к камере в новом сарафане с бантом и позировала. Он сам сделал эту фотографию примерно пару месяцев назад, когда они ездили на природу. Жена обняла его со спины, ее качнуло. - Мне нужно прилечь. - Конечно.         Зельевара вдруг накрыл приступ паники: интересно, насколько живой крестреж может пережить своего создателя?