Песнь моря

Нетеам чувствовал дыхание ветра на своем лице и тоску, которая завязывалась где-то под ребрами. Его сердце будто осталось далеко позади, там, в лесу, mì kelku Может оно затерялось среди крон вековых деревьев или лежит на дне ледяного ручья и гулко бьется, призывая хозяина вернутся. Но Нетеам отбросил эти мысли, понимая, что пока возвращение для их семьи, будет значит смерть для всего их клана. Его отец не принял бы это решение без крайней необходимости. Поэтому лишь слегка встряхнул головой и направил своего икрана вслед за отцовским. Их путь должен был быть неблизким, отец сказал, что они затеряются среди островов. Найдут тихое далёкое место, куда война не сможет дотянуться своими жалящими пальцами. Все время пути Нетеам смотрел вперёд и видел лишь бескрайнее море, гладь которого иногда прорезали клыки скал. Шум воды резал слух. Он привык слышать их лес, привык слышать дыхание деревьев, шелест травы, яркие крики птиц. Дома, конечно, тоже были водоемы, даже несколько водопадов, но их шум отличался от шума океана. Озёра в их лесу были тихими, почти бездвижными, ручьи быстрыми и звонкими, а водопады глухими и мощными. Море же гулкое. Его шум нескончаемым потоком давил на барабанные перепонки, будто давал понять, что как дома уже не будет. Грудь юноши от этого будто сжимали и он снова вспоминал яркие лучи солнца, пробивающиеся сквозь кроны деревьев, тихую прохладу ночи в семейной хижине, шумные праздники их клана. Но вместе с этими воспоминаниями приходили другие: быстрый разговор о скором переезде, плач sa'nok,когда отец отрекся от титула Оло'эктана и последний взгляд на дорогой сердцу лес. Но, наконец, среди беспрерывной водной глади начало показываться все больше скал, затем рифы, а затем и скопление островов. Звук горна донёсся до ушей Нетеама. Это означало только одно —жители островов заметили нежданных гостей. Они пролетают над рифом и юноша замечает морских На'ви: кожа у них бирюзовая, светлые разводы, вместо тёмных, присущие лесным племенам, широкие ласты, идущие от мизинца до локтя, большой плоский хвост-плавник. Видеть кого-то одновременно так похожего и так отличающегося от тебя очень странно, — думает Нетеам. Но успокаивает себя тем, что обитатели рифов должно быта испытывают те же чувства. Его банши, Ва'ру, приземляется на отмели вслед за икраном отца, который уже медленно идет с поднятыми руками через образовавшуюся толпу На'ви. Нетеам пропускает вперед мать, которая одной рукой держит накидку на плечах, а другой руку Тук. И подбадривающе улыбается последней, видя замешательство малышки. —Ну что, не слишком теплый прием, да, бро?— не слишком радостно говорит Ло'ак и сходит со своего икрана, идя вслед да матерью. Убедившись, что Кири тоже спустилась с банши, Нетеам ступает по горячему песку за братом, вдыхая соленый морской воздух. Замечая на лицах рифовых нави настороженность, смешанную с любопытством. — Держись ближе, Ло'ак, — тихо говорит старший, все еще рассматривая местных. Также Нетеам легка поворачивает голову, чтобы убедиться, что с Кири их разделяет не слишком большое расстояние. На удивление брат не начинает свою обыкновенную тираду о том, что он уже взрослый и подобная опека ему не нужна, а лишь немного сбавляет шаг и идет наравне с ним. 'Видимо сильно нервничает' — пролетает в голове у Нетеама и он едва заметно усмехается. Где-то на краю сознания он слышит речь отца с местным Оло‘эктаном, Тоновари, однако практически вся его концентрация уходит на новые ощущения, такие как горячий мелкий песок под стопой, легкий, будто облизывающий морской бриз и звуки местных животных. — Это точно не похоже на kelku, — непроизвольно вырывается у него. — Угу, — буркает Ло'ак, — А еще мне кажется парочка местных желает отходить нас вёслами, как-то уж слишком они вцепились в них. Нетеам тихо прыскает. Он тоже заметил, что практически каждый в толпе вооружен чем-либо, в то время как им мать не разрешила взять даже луки. — Ну же, братец, спокойнее, — с улыбкой отвечает старший, — Ты же великий воин, а ну-ка, скажи. —Могучий, — шепчет младший с небольшим раздражением, — Тем не менее, — продолжает тот, — если меня начнут бить веслом, то ты… Он не успевает договорить, потому что Нетеам перебивает. —Я отойду подальше, чтобы вслед за тобой не прилетело. Конец фразы теряется потому что юноша замечает двух молодых На'ви, обходящих их чуть ближе, чем остальные и придирчиво осматривая. Братья почти синхронно подносят пальцы ко лбу, но в ответ получают лишь колкие взгляды и пару комментариев о своем виде. Нетеам спокоен по своей сути, однако на кончиках пальцев начинает покалывать раздражение. — Беру свои слова назад, — также тихо шепчет он брату, — я отниму весло у обидчика и… Нетеам осекается, поскольку замечает, что взгляд Ло'ака прикован к воде. Следит за ним и о, ну конечно, такое трудно не заметить. Девушка, рифовая. Выходит на мелководье, откидывая длинные кудрявые волосы и смотрит своими голубыми глазами точно на его брата. — Я понял тебя, — тихо усмехается старший, на что Ло’ак тушуется и прижимает уши к голове. Разговор прерывает женщина, идущая прямо к ним. Величественная, со стальным блеском в глазах. — Тсахик, — тихо шипит Нетеам Ло'лаку и тот уже было подносить пальцы ко лбу, как та хватает его за запястье. —Эти дети — ненастоящие На’ви, — она слегка трясет пятипалую ладонь Ло'ака, — в них течет кровь демонов! Ло’ак закатывает глаза на ее реплику, но уши его опускаются, в то время как взгляд направлен себе под ноги. Раздражение, копившееся до этого на кончиках пальцев, плавно перетекает выше, в грудную клетку. Толпа, окружающая их начинает шипеть и шевелиться, некоторые отходят от них, другие же наоборот подходят ближе, вознося оружие к небу. Воздух, который до этого казалась невесомым, сейчас будто густеет и Нетеаму с силой приходится проталкивать его в легкие, и даже морской гул становится громче, снова давя на уши. Он хмурится и уже хочет сделать шаг к брату. Для чего? Он сам не понимает, не начнет же он, честное слово, шипеть на Тсахик, тем не менее желание отгородить Ло'ака от неприязни посторонних практически пересиливает его. Но его правое ухо улавливает реплику сестры, которая практически теряется за шумом волн. — Сейчас начнется, — на выдохе шепчет та. Вместо шага к брату Нетеам шагает немного вбок, прикрывая Кири своей спиной, желая скрыть еще одного члена своей семьи с чертой, которая так не понравилась Тсахик. Сестра, видимо заметив это движение, резко хватается за его ладонь, она слегка дрожит и Нетеам, желая успокоить, начинает большим пальцем поглаживать ту по костяшкам. Ситуацию спасает отец, он вскидывает собственную ладонь, демонстрируя всем такие же пять пальцев. —Смотри, Ронал! — Тсахик переводит ледяной взгляд на него и наконец отпускает руку Ло'ака, — Я был рожден небесными людьми, но я научился видеть! Мы все научимся. Нетеам переводит напряженный взгляд с Ронал на отца, не прекращая поглаживать ладонь сестры. Оло'эктан Меткаина держится в стороне, также наблюдая за ситуацией. Видно, что он не хочет конфликта, однако пойти против слова своей Тсахик также не готов. — Подумать только, что способны делать женщины с сердцами, — Ло'ак снова оказывается рядом, потирая руку, которую держала Ронал, — Он не говорит ни единого слова ей наперекор. Улыбка касается глаз Нетеама, и в голове невольно появляется мысль, что в определенный момент и у него самого и у его братца появится женщина, одно слово которой будет стоит тысячи слов всех других На'ви. Однако ответить брату не успевает, потому что вперед выходить мать. — Мой муж был Торук Макто, — поднимает подбородок и немного растягивает слова,— Он повел кланы на небесных людей и одержал победу. —Прятаться в чужом племени — не победа, — фраза Ронал заставляет мать опустить глаза,— Эйва отвернулась от тебя, Торук Макто. О, а это было зря. Мать прижав уши к голове начинает шипеть на Тсахик, и та отвечает ей тем же. Нетеам замечает, что отец морщится и слегка прижимает уши в голове, но в следующее мгновение встает между женщинами и вновь поднимает руки в мирном жесте. —Я прошу прощения за мою женщину, — начинает тот, — Она устала после долгой дороги. Это тоже было зря, настала очередь Нетеама морщиться. Юноша горячо и ярко любил свою семью и никогда этого не скрывал. Никогда не стеснялся своих чувств и порывов, и никогда не открещивался от того, что было ему дорого. Конечно отчасти он понимал поступок отца, ведь им нужно было получить утуру, но извинение за sa'nok, которая не сказала ничего такого, остается неприятном осадком в груди. —Утуру не просят дважды, — с некоторым осуждением в голосе заявляет мать, смотря на Тоновари. Оло'эктан прикрывает глаза, а затем смотрит на свою Тсахик, которая спустя недолгого обмена взглядами с мужем сменяет гнев на милость и медленно кивает. Кири, выглядывая из-за спины брата, замечает этот жест и выпускает его ладонь из своей. 'Успокоилась'— пролетает в голове старшего. Он и сам, по правде говоря, выдыхает, понимая, что их не прогонят и им не придется лететь еще несколько дней в поисках нового места для отсидки. — С этого дня эти На’ви — ваши братья и сестры, — Тоновари поворачивается к своему клану, — они будут учиться всему, как младенцы. Помогайте им, чтобы они не страдали от своей ненужности. Вот это пламенная речь, ничего не скажешь. Прямо воодушевляет на совершения. Юноша усмехнулся. — Что нужно ответить? — мягко подталкивает все семейство Джейк. —Спасибо, — искренне говорит Тук. —Спасибо, — буркают Ло'ак и Кири, и последняя, Нетеам уверен, закатывает глаза. Градус напряжения заметно падает, мать немного расслабляется, а Меткаинцы смотрят на новоприбывших уже не столь враждебно. —Мои дети, — продолжает Оло’эктан,— Цирея, Аонунг и Цин'айна покажу вам новое жилище, а потом обучат твоих детей, Торук Макто, основам вашей новой жизни. —Почему я отец? — звонкий юношеский голос прерывает его речь, но тут же замолкает под строгим отцовским взглядом, — К тому же Цина еще не вернулась, — добавляет Аонунг уже не так яро. На лице Тоновари мелькает тень растерянности, глубокая морщина прорезает лоб, и он обращает свой взгляд на Ронал. —Ma'Vari, — Тсахик смотрит ему в глаза и плавно касается ладонью предплечья, — Ты же знаешь ее,— женщина продолжает говорить по английски, с присущим всем коренным На'ви акцентом, — fkeu'on txe’lan, — заканчивает Тсахик на на'ви. Оло’эктан кивает той прикрыв глаза и морщинка, залегшая меж бровных дуг разглаживается. Нетеам смотрит на развернувшийся разговор смущенно, с чуть прижатыми ушами, потому что эта сцена кажется ему слишком интимной. Слишком нежный взгляд вождя на жену, слишком аккуратное касание ладони Ронал, и ее голос уже не режет ледяной сталью, скорее течет горячим расплавленным золотом. Неужели эта женщина несколько минут назад говорила, что в них течет кровь демонов? Юноша опять невольно задумывается, а будет ли в его жизни что-то такое? Будут ли такие взгляды и прикосновения? Неужели появится девушка, которая сможет отвести все его тревоги мягким голосом и касанием руки. Он шумно выдыхает. Разумеется в их клане было множество прекрасных девушек, и некоторые из них даже первыми начинали разговор с ним, перебарывая смущение. С некоторыми из них они охотились, с другими устраивали тайные ночные вылазки, но ни одна не вызывала в нем больше смущения и вежливого интереса. На примере родителей юноша видел любовь яркой, самоотверженной, смелой, возможно даже неистовой, но при этом дарующей покой и уверенность в том, что сколько бы ты не падал, родные руки будут ловить и помогать крепко встать на ноги. Ему никогда не нравилось думать об этом, потому что в его возрасте большинство На'ви уже имеют Тсахейлу с кем-то, да и его родители познакомились в таком же возрасте. Это все навивало мысли о какой- то врожденной поломке или внутреннем дефекте. Не может же ему быть несимпатичен абсолютно никто? Даже Ло'ак уже заприметил себе девушку, на которую к слову снова открыто пялился. Разумеется, Нетеам не отрицает ее привлекательности, но не настолько чтобы непрерывно смотреть на нее вот уже несколько минут, не замечая ничего вокруг себя. Из мыслей его вытаскивает голос Тоновари. — О ваших птицах позоботится Ти'цан, — после этих слов к вождю подошел рифовый юноша с черными вьющимися волосами ниже плеч, тело его было покрыто множеством татуировок, а на лице сияла лучезарная улыбка, — Моя младшая дочь, Цирея, покажет вам куда положить вещи, — юная На'ви плавным движением убирает мокрые волосы с лица и улыбается, кажется одному Ло’аку, прикрываясь ладонью,— Добро пожаловать, братья и сестры, — заканчивает свою речь вождь, улыбаясь им и расправляя руки в приглашающем жесте. Отец благодарно кивает Тоновари и, наконец, поворачивается к ним. Юноша замечает, что тот немного расслабился и в его глазах уже играют искорки предвкушения. От этого и ему самому становится легче, раз уж даже отец спокоен, то Нетеаму волноваться не о чем. Мысли о внутренней поломке юноша старается засунуть куда подальше, сейчас на них времени нет, но глядя на глупо улыбающегося Ло’ака в груди странно екает, а на лице расцветает улыбка от вида младшего. — Так, вы все слышали Оло’эктана, — мягким голосом начинает отец — забирайте вещи с икранов и идем размещаться, — он посмотрел поочереди на каждого из своих детей и его глаз коснулась спокойная улыбка, — теперь мы дома. Нетеам надеется, что скоро будет считать также.