Никогда не знаешь, что найдешь, что потеряешь

-- Наконец-то добрался, -- пробормотал Сяо Чжань, выходя из здания аэропорта и переминаясь с ноги на ногу. Одиннадцать часов в самолете, еще и смена часовых поясов -- это вам не кот начхал. Теперь еще примерно час в автобусе (нет, нет, никаких такси, мало ли, водитель окажется с хорошей памятью на лица) и он сможет отдохнуть в пансионе в самом центре Милана, около замка. Он всегда выбирал такие маленькие частные отели. Они принадлежали семьям, спокон веку жившим в старинных зданиях в исторических центрах. Налоги на такое жилье были непомерны, а уезжать из родимых гнезд многим не хотелось, поэтому один-два этажа переделывали под гостиницу и все были довольны. Владельцы не заморачивались занесением постояльцев в базы данных, не вглядывались в чужие паспорта и предпочитали наличные. В больших же отелях данные о гостях автоматически отправлялись в полицию, и хотя Сяо Чжань был чист перед законом, ему все равно не хотелось, чтобы о его передвижениях было известно. Он намеревался провести три дня в Милане, прийти в себя после перелета, посмотреть город, а потом двигаться дальше. В крошечный городок Гарньяно на озере Гарда, чтобы месяц проучиться там в летней школе от Миланского университета. Скрывать свое отличное знание языка будет вовсе необязательно. Все равно преподы никогда не поверят, что китаец может знать итальянский не хуже их самих. Помилуйте, китайцы же не умеют выговаривать букву "р" и все такое прочее. В самих занятиях не было абсолютно ничего интересного, а вот место их проведения ... как раз из-за него Сяо Чжань со своими длинными ногами мыкался столько часов в самолете. Бывшая вилла Муссолини Палаццо Фельтринелли, где тот обретался незадолго до своей гибели. А поскольку Сяо Чжань был, можно сказать, "черным археологом", только не их тех, что копаются в земле, а из тех, кто копается в пыли архивов и библиотек, подобное место представлялось ему очень заманчивым. Он работал сам по себе, находил интересные документы, выкупал их у частных лиц, изредка мог и стащить что-нибудь из провинциальных архивов, где все валялось -- бери не хочу, а потом продавал коллекционерам. Вы не поверите, сколько некоторые люди готовы выложить за старые бумаги. Еще понятно, если это партитура Моцарта, собственноручно им написанная, но нет. Любой клочок, накорябанный, к примеру, Коко Шанель, тоже стоил немало. Пожалуй, даже больше денег, Сяо Чжаня привлекал в этом занятии азарт. Иногда в процессе поиска он ощущал себя помесью Шерлока Холмса и охотничьего терьера, учуявшего добычу в норе. В узком кругу отчаянных коллекционеров он был широко известен своей добросовестностью. В том смысле, что он никогда не пытался всучить клиентам подделку. Поэтому он не очень удивился, когда две недели назад ему повонили из Италии, и мужчина, пожелавший остаться неизвестным, обратился к нему с просьбой съездить в Гарньяно и попытаться найти что-нибудь, связанное с окончанием второй мировой войны. То, что на бывшей вилле диктатора угнездилась летняя школа, оказалось Сяо Чжаню на руку. Он подал заявление, ему тут же ответили, что он может приехать в первых числах августа и ему даже полагается небольшая стипендия. Конечно, заказчик уже успел перевести ему вполне щедрый аванс, но и стипендия не помешает. Образ бедного, но честного китайского студента был одним из самых любимых у Сяо Чжаня. Аккуратные джинсы, ни в коем случае не модная рванина, белая рубашка или футболка с пандами, иногда еще очки в тонкой металлической оправе и обворожительная улыбка. Пока еще никто не смог устоять. Отдохнув в Милане, он со свежими силами отправился ранним поездом в Брешию, а там пересел на автобус, который плелся практически шагом вдоль берега озера. Но Сяо Чжаню это даже нравилось. Озеро сверкало на солнце сквозь ветви цветущих олеандров, кондиционер худо-бедно работал, радио благозвучно голосило -- чем не экскурсия. Прибыв на место, он пошел записываться на занятия и узнавать адрес, где ему предстояло жить весь следующий месяц. Вилла, окруженная лимонными деревьями, стояла почти у самой воды, отделенная от нее узким пляжем. Сяо Чжань воодушевился, представив, как хорошо будет поплавать после скучных занятий. От этих мечтаний его отвлек гул голосов. Все студенты столпились у входа и с любопытством разглядывали черный роллс-ройс, с изяществом бегемота осторожно вползавший на узкую подъездную дорожку. Сяо Чжань стоял позади всех, но благодаря высокому росту вся картина была у него как на ладони. Машина остановилась у самого крыльца, первым из нее выскочил щенок йоркширского терьера и поскакал по ступенькам. Не обращая внимания на восхищенные возгласы и лес ног вокруг, он принялся носиться по холлу, весело повизгивая. Директор школы, привлеченный шумом, вышел из своего кабинета. -- Это еще что такое? Чья это собака? -- Моя, моя. Милу, иди ко мне. Да что ж такое, опять не слушается... Извините за беспокойство, -- худенькая девочка-подросток, одетая в оверсайзные шорты и такую же футболку, выбралась из недр роллса и перевела дух. Мужчина, по всей видимости, шофер, открывший ей дверцу, обеспокоенно посмотрел на нее. -- Все хорошо, синьорина Лили? -- А, ничего страшного, укачало немного. -- Давайте я провожу вас и донесу ваши вещи. -- Спасибо, я сама, -- она поправила маленький рюкзак за спиной. -- Возвращайтесь домой, Паоло, а то жена вас уже заждалась. Мужчина слегка поклонился. -- Берегите себя, синьорина. Если я вам понадоблюсь, звоните в любое время. -- Ага, -- она помахала ему рукой на прощание, и подхватив плетеную корзину-переноску, направилась внутрь здания, по дороге взывая к непослушному щенку. Тот, тем временем, набегавшись и притомившись, уткнулся носом в кеды Сяо Чжаня и затих. Чжань нагнулся, аккуратно поднял его и протянул хозяйке, при ближайшем рассмотрении оказавшейся не подростком, а молодой девушкой. Подошедший директор оглядел их и спросил недовольно. -- Это что, твоя сестра? Сяо Чжань и девушка с недоумением уставились на него и хором ответили. -- Нет. -- Вы похожи. -- Да ну? Вы мне льстите, -- хихикнула девушка, забирая Милу из рук Сяо Чжаня. -- Привет, братец. Я Лили Сантини. -- Сяо Чжань. Он внимательно рассматривал новоприобретенную сестрицу. Конечно, никакая она не азиатка, несмотря на карие миндалевидные глаза, острые скулы и миниатюрную точеную фигурку. Он скорее принял бы ее за француженку. К ним подтянулись и другие студенты, выспрашивая про щенка и про машину. Лили, смеясь, заявила, что и машина не ее, и собачка тоже. Ее друг вынужден был срочно уехать и попросил ее присмотреть за щенком. Директор насупился было, но его со всех сторон обступили девчонки -- и кто на ломаном итальянском, кто на английском, стали доказывать, что такая милая собачка -- это как раз то, чего не хватает для лучшего усвоения языка. Он махнул рукой. -- Иностранцы, что с вас взять, -- и ушел к себе в кабинет. Лили не удержалась и показала язык его спине. На следующий день начались занятия. Сяо Чжань и Лили попали в небольшую группу самых продвинутых студентов, которые отлично знали язык и теперь позволяли преподам с упоением придираться к их акценту. После уроков Чжань опять размечтался о купании в озере и уже было решил пойти на городской пляж, когда услышал сварливый голос директора. -- Вы тут утонете, а мне за вас отвечать. Ему возразил знакомый голос с легким тягучим акцентом. -- Вы думаете, если мы утонем на общественном пляже, вам удастся остаться в стороне? Раз уж на вилле есть свой пляж, хотелось бы отдохнуть на нем, поплескаться в воде. Мы все здесь взрослые и мы не будем далеко заплывать. Ну, пожалуйста... -- ее голос приобрел капризные интонации, противоречащие ее утверждению, что все здесь взрослые. -- Тяв, -- Милу поддержал свою хозяйку. -- Синьорина Сантини, если вы думаете, что ваши связи дают вам право... -- Да какое право, я же всего-навсего иностранка, вот присматриваю за собачкой. -- Угу, и поэтому вы прибыли на лимузине с личным водителем. -- Но я же не умею водить сама. И знаете, сколько мы с этим лимузином стояли в пробке? Хорошо еще не послушалась Альвизе и не поехала на ламборгини. Она такая неудобная, да еще все бы на нас пялились. А в роллсе хоть места много и Милу без проблем бегал под сидениями. -- Агх... Сяо Чжань выглянул в окно. Так и есть, малышка Лили с Милу на руках безмятежно препирается с директором. -- Ну так как? Можно взять ключи от пляжной калитки? -- Вижу, вы не отстанете. Ладно, под вашу ответственность. Не забывайте запирать ее, когда будете уходить. Не приводите посторонних, это только для наших студентов. И самое главное, не вздумайте купаться ночью. -- Что вы, какой ночью! -- Ну, все-все, ступайте, мне работать надо. -- Спасибо, синьор директор, мы будем хорошо себя вести, обещаю, -- и она поскакала к остальным. -- Ну что? -- донесся до Сяо Чжаня чей-то громкий шепот. -- Договорилась. Я теперь властелин ключей. Все идут на пляж? -- Да, да, -- разноголосый гомон эхом разнесся по классу, заставив начальство скривиться. -- Идите уже отсюда, -- рявкнул он и уже тише пробормотал. -- Приезжают тут всякие... в тапках с носками, выглядят, как будто никогда не ели досыта, зато на роллсе с шофером и собачкой. Потом, звонки эти... теперь изволь ей потакать. Альвизе, это надо же. Сяо Чжань не совсем понял, при чем тут тапки с носками, но его это и не интересовало. Как раз в этот момент весь народ вывалился на веранду и дружно двинулся к заветной калитке, победно размахивая полотенцами. Он присоединился к триумфальному шествию и очень весело провел время, плавая в теплой пресной воде. Героиня дня сидела в плетеном кресле в тенечке, боясь обгореть, и следила, чтобы питомец не перегрелся. Брызгала на него водой и обмахивала веером. Сяо Чжань принес ей бутылку минералки и уселся рядом. -- Спасибо, сестренка. -- Не за что. Это как раз тот случай, когда надо было отстоять свои права. И вообще, странный он, все про роллс вспоминает. Хотя я ему сразу объяснила, что машина не моя, шофер не мой, и даже этот пупсик не мой. Его папе срочно понадобилось в Англию по делам, а там карантин для животных, все такое. -- Да, Милу? -- заворковала она, обращаясь к шенку у себя на коленях, -- не переживай, твой папа скоро вернется. Йорк лизнул ей руку и широко зевнул, всем видом говоря -- мне и так неплохо. Потом свернулся клубком и мирно засопел. Лили тихонько переложила его в плетеную корзину с пухлым матрасиком внутри. Потом встрепенулась. -- Пора идти, а то скоро стемнеет. Смотрю, все уже разошлись. Сяо Чжань галантно подержал корзину со щенком и ее сумку, пока она возилась с замком. Потом они вместе вошли в здание и Лили повесила ключ на доску в подсобке. Там висело еще несколько ключей -- скорее всего, запасные. Сяо Чжань задумался было, а не сделать ли копию ключа от входной двери, но потом передумал. Городок был такой крошечный, что незаметно заказать копию здесь было невозможно, а тащиться за этим в Брешию не хотелось. Да и там можно было привлечь к себе ненужное внимание. Все замки на вилле не представляли из себя ничего особенного, красть здесь было нечего, разве что продукты из холодильников, и Сяо Чжань был уверен, что старая добрая пилка для ногтей успешно справится с поставленной перед ней задачей. Так оно и вышло. Он проводил Лили до частного дома, где жили почти все из их группы, включая его самого, и направился в продуктовый. Купил фрукты, прошелся по набережной, любуясь закатом, дождался, пока окончательно стемнеет и вернулся на виллу. Пилка не подвела. Он зажег фонарик и принялся методично обыскивать помещения. Начал с кабинета директора, не нашел ничего интересного, кроме пакета лакричных тянучек, добросовестно простучал стены, неодобрительно скрипевшие в ответ, потом проделал то же самое в классе и почувствовал, что уморился. Не хватало еще уснуть в процессе и быть обнаруженным утром бойким сыном поварихи, который вился вокруг студентов и дразнился, придумывая им клички. Сяо Чжаня и Лили он назвал китайскими шпионами, и на объяснение Лили, что она наполовину итальянка, а наполовину русская и в Китае никогда не была, только хмыкал и корчил рожи. А когда Сяо Чжань, посмеиваясь, спросил, с чего он так решил, ответил. -- Больно хорошо вы говорите на иностранных языках. -- А как же акцент? -- Подумаешь, акцент. Это ведь ужасно круто, быть шпионом. -- Вряд ли. Лили вздохнула. -- Да уж. Близорукость, неумение водить машину, вечно укачивает -- я вот прямо идеальный суперагент. -- Зато ты можешь уболтать кого угодно. Как раз этот разговор и припомнился Сяо Чжаню, когда он решил закруглиться с поисками. "Устами младенца глаголет истина". Не совсем, конечно, но лучше этому младенцу не попадаться. Он вернулся домой, на скорую руку принял душ и повалился на кровать. Было еще довольно рано, когда его разбудил писклявый лай за стеной и громкий шепот. -- Милу, заткнись ты уже, всех перебудишь. Еще пять минут и пойдем гулять. Подожди, не лезь, дай хоть одеться. Из-за жары окна у всех были распахнуты и слышимость была преотличная. Но сейчас, кроме лая и шепота, с улицы тянуло еще и свежим утренним ветерком. Сяо Чжань подумал, что сейчас самое время отправиться на пробежку. Кормили в школе не слишком изысканно, но плотно, и он опасался, что этакое питание отложится не там, где надо. Он быстро собрался и вышел на улицу. Лили и Милу уже топтались у дверей. -- Пойдем-ка для разнообразия в сторону гор, там народу мало, -- убеждала она упирающегося щенка, -- а то на набережной тебя опять зацелуют. Еще микробов насажают. Тут Милу увидел Сяо Чжаня и побежал к нему. Тот легонько потрепал щенка по голове. -- В горы собрались? -- Ага. А ты? -- Туда же. Побегать хочу. Составите компанию? -- Попробуем, метров двести, наверно, осилим. Дорога плавно поднималась вверх, ветви деревьев переплетались над ней, создавая приятную тень. Сяо Чжаню и щенку бежалось легко, а Лили вяло плелась где-то позади. Чжань остановился, чтобы ее подождать, а Милу поскакал вперед и скрылся за поворотом. Девушка как раз догнала Сяо Чжаня, когда послышалось взволнованное тявканье. Они обеспокоенно переглянулись и побежали на зов. Песик стоял у обочины и заливался лаем, рядом лежал мотоцикл, а чуть дальше его незадачливый водитель. -- Ой, -- Лили вцепилась в рукав Сяо Чжаня, -- надо вызвать скорую, и наверно, полицию. -- Подожди. Смотри, он шевелится. Крови нигде не видно, может, все не так уж и страшно. Они подошли поближе. Жертва аварии тем временем жалобно застонала и попыталась сесть. Сяо Чжань и Лили кинулись на подмогу. -- Как вы? Вызвать скорую? Пострадавший, молодой азиат, помотал головой. -- Нет, спасибо. Ушибся, а так вроде ничего. Надо же, не заметил канаву. -- Все-таки вам надо к врачу, -- упорствовала Лили, -- давайте мы вас проводим. Здесь недалеко. Или у вас нет страховки? Не переживайте, я уговорю врача взять мою. Парень с любопытством посмотрел на нее. -- А разве это законно? -- Какая разница, здесь же деревня, здесь все можно. Сяо Чжань не сдержался и нервно хихикнул. -- Вообще-то у меня есть страховка, -- строго посмотрел на него парень, -- но мой мотоцикл... -- И его захватим. Кстати, я Лили Сантини, а это Сяо Чжань. -- Ван Ибо. -- Так ты тоже китаец? Класс. Ван Ибо с некоторым сомнением посмотрел на нее. -- Не, я нет, я имею в виду, вы оба. Сяо Чжань помог парню подняться на ноги. Того слегка шатало и он прислонился к корявому стволу оливы. Лили осталась рядом с ним, а Сяо Чжань отправился вызволять мотоцикл из канавы. Задача была не из легких, но он успешно справился. Увидев, что его железный друг целехонек, Ван Ибо расцвел очаровательной детской улыбкой. -- Замечательно. Моя детка цела, это самое важное. -- Важнее твоей головы? Ибо утвердительно кивнул и поморщился. -- Все, хватит выпендриваться, пошли к врачу, -- подытожила Лили. Сяо Чжань весь упарился, пока они осторожно спускались, потому что на одной руке у него практически висел Ван Ибо, а на другой -- мотоцикл. Ну, может, не совсем висел, но дико мешался. Хотя Лили и подпирала мотцикл с другой стороны, но толку от нее было мало. Живописной процессией они втянулись в городок. Слава богу, было еще рано и они не привлекли ничьего внимания. Сразу направились к единственному здесь частному врачу. Он осмотрел Ибо и велел ему дня два полежать в постели. А поскольку выяснилось, что местные отели забиты под завязку, ничего не оставалось, как выделить ему кушетку в комнате Сяо Чжаня. Ну не бросать же было его на улице. Оба парня не пришли в восторг от этого расклада, но врач был весьма категоричен. Конечно, у Сяо Чжаня не было с собой ничего такого, и его ночные отлучки не внушали подозрений, но все-таки... Временами он ловил на себе странные испытующие взгляды исподлобья, которые его нервировали. А так Ван Ибо оказался очень дружелюбным парнем, забавным и даже милым. Терпеливо переносил боль от ушибов, ел, что дают (Сяо Чжань приносил ему еду из школы) и с упоением рассказывал о мотоциклах. Он мечтал стать гонщиком, обожал Валентино Росси и питал честолюбивые надежды когда-нибудь попасть в его команду. Лили пообещала познакомить его со своим бойфрендом, хозяином Милу, который имел отношение к организации гонок . Сама она, как впрочем, и Сяо Чжань, мотоциклов побаивалась, хотя похвасталась, что каталась однажды в Риме, но только потому, что так делала героиня Одри Хепберн в "Римских каникулах" -- Было здорово, -- сказала она, -- и не так уж страшно, только шлем всю голову отдавил. Чувствовала себя космонавтом в скафандре, а не Одри Хепберн. Ван Ибо начал защищать ни в чем неповинные шлемы, а Сяо Чжань поймал себя на мысли, что безбожно залипает на него. Они сидели на пляже, синяки Ибо почти сошли и в шортах он выглядел, как ожившая античная статуя. С хитрыми глазами и пухлыми губами, которые так и наводили на разные сомнительные мысли. Все девочки на него заглядывались, но он не обращал на них внимания. На Сяо Чжаня заглядывались тоже, но его считали парнем Лили, и только завистливо вздыхали, что такая пигалица тусуется с самыми красивыми парнями в школе. Сяо Чжань завел привычку, уходя вечером на свои авантюрные изыскания, брать с собой Милу. Тот все равно часто увязывался за ним, да и мог бы послужить отмазкой в случае чего. Мол, это собачка виновата, забежала куда не надо, а я ни при чем. Так прошла еще неделя и он пришел к выводу, что поиски бесполезны. Решил сходить на виллу еще один последний раз и закругляться. К одиннадцати вечера жара уменьшилась, а воздух был так насыщен ароматом цветов, что казался густым. Небо стало бархатно-синим и украсилось яркими кляксами звезд и огромной луной. Как-то само собой получилось, что Ван Ибо не съехал от Сяо Чжаня, когда поправился, и теперь безмятежно спал раскинувшись на своей кушетке. Сяо Чжань похвальным усилием воли отвел взгляд от его длинной шеи с выпирающим кадыком и тихо выскользнул из комнаты. Милу уже ждал его под дверью Чжань легонько постучал в дверь Лили. -- Мы гулять. -- Ага, -- сонно ответили ему. На набережной заманчиво помаргивали огоньками еще открытые кафе. Сяо Чжань купил мороженое, поделился со щенком и прогулочным шагом отправился к вилле. Он уже смирился с неудачей и размышлял, где еще можно поискать. Милу, взбодренный мороженым, носился по всем помещениям и тоненько повизгивал. Он проспал почти весь день и теперь энергия била из него ключом. Сяо Чжань захватил с собой мячик и кидал его щенку. Ни сторожей, ни камер в школе не водилось, так что бояться было нечего. В большие французские окна ярко светила полная луна, так что даже не было необходимости зажигать фонарик. Милу отбегал в дальний угол и пытался поймать мяч на лету, как заправский вратарь. Сяо Чжань сначала кидал игрушку осторожно, боясь ушибить песика, но постепенно увлекся и стал бросать в полную силу. Мяч летел по широкой дуге, на секунду зависал в воздухе, а Милу выпрыгивал ему навстречу и хватал за упругий бочок. На десятом броске случилось непредвиденное. То ли Сяо Чжань, то ли щенок, то ли они оба промазали, и Сяо Чжань услышал странный резкий хруст. Он испугался, что поранил щенка и кинулся посмотреть, что случилось. К его облегчению, Милу был цел и невредим, а пострадавшей оказалась узкая деревянная панель, расположенная у самого пола. От удара ее кусок отошел в сторону, хотя и не сломался, и теперь торчал под углом в девяносто градусов. Сяо Чжань присел на корточки, чтобы замести следы преступления и вернуть деревяшку на место, но с удивлением обнаружил, что за ней находится не кусок стены и не мышиная нора, а зияет чернотой довольно широкая щель. У него на секунду перехватило дыхание и он ощутил волну азарта, поднимающуюся в груди. Он надел тонкую резиновую перчатку и строго посмотрел на Милу, крутившегося рядом. -- Если меня по твоей милости укусит мышь... Песик виновато завилял хвостом, извиняясь, а Сяо Чжань осторожно сунул руку в отверстие. Пальцы тут же нащупали небольшой плоский сверток, завернутый в ветхую ткань. Он вытащил его наружу. Похоже на связку писем, перехваченную тесьмой. Сяо Чжань нутром почуял, что вот оно -- то самое сокровище, ради которого он сюда приехал. Положил находку на пол, и подхватив щенка, от избытка чувств чмокнул его в шелковистую макушку. -- Поздравляю, дружок. Ты нашел клад. Прошу прощения за поклеп насчет мышей. Милу в ответ лизнул его в щеку. Простил. Сяо Чжань аккуратно поставил кусок доски назад, внимательно пригляделся. Вроде ничего незаметно. Потом обернул сверток полиэтиленовым пакетом, нашел мяч и убрал все в сумку, в которой носил миску и бутылку воды для щенка. Уже выйдя из ворот и отойдя подальше, он остановился и задумался. Любопытство подгоняло немедленно посмотреть, что же он нашел, а здравый смысл требовал немедленно вернуться домой и заняться добычей в спокойной обстановке. Но там Ван Ибо... Спит, но ведь может в любой момент проснуться. Ванная комната не подходит, ему нужен стол и отсутствие сырости. Он закусил губу с досады. Ладно, все равно уже пора возвращаться, а там видно будет. Когда он подошел к дому, то к своему неудовольствию, увидел на крыльце Лили, дремлющую в садовом кресле, а рядом с ней Ван Ибо в одних шортах и растянутой майке. Приглядевшись, он узнал в ней свою собственность, которую накануне выбросил в мусорную корзину. Ибо как раз засовывал за щеку чупа-чупс. -- Привет, -- прошепелявил он, --ты не против, я твою маечку подобрал? Она еще хорошая, носить и носить. Сяо Чжань присмотрелся. Похоже было, что Ибо даже не удосужился ее постирать. -- Вы чего проснулись? -- буркнул он. -- Луна такая... разбудила. Вот решили подождать тебя здесь. Хорошо погуляли? -- Лучше некуда, -- Сяо Чжань понес щенка в его корзинку, стоящую чуть поодаль. Встал спиной к Ибо, вынул из сумки миску, воду и пакет. Расстегнуть молнию на щенячьем матрасике, засунуть туда тонкий сверток и вернуть подстилку на место было делом нескольких секунд. Затем он устроил сверху Милу, погладил его и обернулся. Ван Ибо смотрел на него со странным выражением лица, чуть приоткрыв рот. Неужели что-то заметил, зараза, -- недовольно подумал Сяо Чжань, напуская на себя беззаботный вид. Вряд ли. Луна луной, но все-таки темно. Он поднялся по ступенькам, потормошил Лили. -- Хватит здесь сидеть, еще простудишься. Иди в постель. Она приоткрыла один хитрющий глаз. -- Это что, приглашение? Вынуждена отклонить. Ты, конечно, очень красивый, но я жду своего парня. -- Это который с роллсом, ламборгини и водителем? Куда мне с ним тягаться... -- Да-а. А еще он маркиз и у него есть замок. Руинки такие милые. Сяо Чжань склонился в шутовском поклоне и протянул ей руку. -- Позвольте проводить вас, госпожа маркиза. Лили щелкнула его по носу и оба чуть ли не захрюкали от смеха. Ван Ибо криво улыбнулся и неодобрительно посмотрел на веселящуюся парочку.