По ту сторону

Становится не по себе, когда переполох в отряде одним гулким хлопком двери сменяется на затишье. За визгом ветра и бьющимися о сарай сломанными ветками уже не слышно воплей ребят, которые искали себе укрытие. Наверное, Рой уже успел отловить каждого и буквально распихать по убежищам, как это сделал со мной. Кажется, я сижу в этом старом сарае целую вечность, а ураган в лесу все никак не успокоится. Как только поднялся этот сумасшедший ветрище, я и еще несколько охотников решили помочь группе реагирования спрятать припасы, снаряжение и убрать несколько шатров, чтобы те не улетели за сотни километров в стан ближайшего противника. Мы так увлеклись, что не заметили огромного дерева, падающего на наши ценности. Его толстые гнилые корни, с треском вырывающиеся из-под земли, опрокинули на бок пару небольших домиков, в которых прятались люди. Охотники опешили. Группа тут же бросила спасение ценностей. Одни ринулись помогать пострадавшим, другие рассредоточились по базе отряда. Нужно было уберечь от разрушения еще сотни ветхих домиков, в которых укрылись люди. В поднявшейся суете что-то ударило меня по щеке, оставив после себя жгучую рану, а затем по спине, окончательно пробуждая от шока. Прорываясь между веток деревьев, в нас полетели острые кристаллы града. Тут Рой схватил меня за локоть и швырнул в этот сарай. Как будто зная, что я с этим не смирюсь, он грозно скомандовал мне оставаться здесь и запер сарай снаружи. Вокруг меня нависли старые полки, доверху забитые не менее старыми инструментами наших ремесленников. Снаружи по хлипкой крыше сарая барабанит град, стараясь пробить все препятствия насквозь, а внутри стоит запах сырой земли и гниющих досок. Надеюсь Рой помнит, что должен выпустить меня отсюда, когда ветер стихнет. Да, положение удручающее. Я не могу здесь спать и схожу с ума от тревоги и безделья. Свой дневник я пристрастилась использовать для заметок на тренировках по стрельбе. Но сейчас под мерцающим светом побитой масляной лампы он послужит мне собеседником. Кажется, впервые за восемь лет жизни в отряде я чувствую себя одиноко. Обычно охотники, как и другие ребята из отряда, вечерами собираются у Большого Костра. Когда я впервые услышала про него, то ожидала увидеть столб огня высотой с дом. Какого было мое разочарование, когда вместо танцующих язычков пламени и черного дыма, застилающего небо, я увидела раскиданные по земле угли. О Большом Костре у старожил уже давно не осталось ассоциаций с пылающим огнем. Для всех это в первую очередь место, где каждый вечер можно встретить друзей, которые бурно обсуждают последние события, танцуют, готовят на углях и поют старые песни под самобытные звуки самодельных музыкальных инструментов. Даже в самую мерзкую погоду были те, кто вечером оставался отдыхать в центре лагеря. Но урагану такой силы скорее всего удалось разогнать даже самых бесстрашных ребят. Отряд не был готов к такому буйству стихии. Для глухого леса, в котором мы остановились, ураган, — явление довольно необычное. Он налетел очень внезапно, взявшись, казалось бы, из ниоткуда. Еще с утра ничто не предвещало такой непогоды. Или же это Тумус за завтраком на столько всех заболтал, что никто и не заметил знаки грядущего бедствия, которые посылал лес. Утром Тумус воодушевленно рассказывал, казалось, миллион историй про свою семью. Он, конечно же, всегда любит поболтать обо всем на свете, но именно эту тему затрагивает крайне редко. От кого-то я уже слышала, что раньше семья Тумуса путешествовала вместе с ним. В отряде иногда ходят истории про его скверную жену, которая любила заводить конфликты, сеять негодование в толпе, а в разгар спора исчезать, как ни в чем не бывало. И конечно же вспоминаются рассказы про двух его несносных парнишек, которые своими шалостями наводили много шума. Шестнадцать лет назад, как только нахождение в отряде стало опасным, родные оставили Тумуса и осели в какой-то небольшой деревушке на окраине страны. Несмотря на это Тумус до сих пор вспоминает их с любовью. Это всегда заметно по его глазам, то ли светящимся от радостных воспоминаний, то ли искрящихся от слез. Интересно, вспоминает ли его семья с такой же любовью? А помнит ли меня моя семья? Знают ли они, что я сбежала, или считают меня попавшей, или погибшей? Получилось ли у них простить меня или нужно еще время? Отряд уже много лет путешествует по стране, и мы ни разу не возвращались к стенам столицы. Но все равно в моей голове вертится вопрос: если бы мы были рядом, осмелилась ли я навестить родной дом? Иногда мне кажется, что следовало забрать их с собой еще восемь лет назад. Тогда, поспешно скидывая вещи в небольшой кулек и воруя хлеб в дорогу на кухне проклятых господ, я даже не думала возвращаться домой. Вряд ли меня поддержали бы, услышав пламенные речи о мифическом отряде борцов со смертью, и уж точно заперли бы дома, мучая изнурительными учениями о семье, корнях, благодарности и преданности. Ко всему прочему, я совсем ничего не знала про жизнь кочующего отряда и даже не думала предлагать родным бежать из города, рискуя безопасностью и оставляя позади привычную голодную жизнь. Голод и несправедливость преследуют практически каждую семью низкого ранга, предкам которой посчастливилось обосноваться в центре столицы. Именно в центре господствуют раздор общества и острый эгоизм. Зачастую каждая семья в любой ситуации заинтересована только в своем благополучии, не говоря уже о том, что каждый человек будет яро отстаивать любые свои интересы или с помощью громких продолжительных споров, или, что встречается чаще, — грубой силы. Не редко такие конфликты заканчиваются массовыми кулачными боями. К счастью, люди не перестали видеть выгоду в жизни одной семьей. Поэтому горожане практически не покидают кровных домов, терпя и ненавидя два десятка живущих под боком родственников. В городе крайне редко можно наткнуться на дружную семью, способную выручить и поддержать близкого. Раньше я даже не знала, что может быть как-то по-другому. Считая поведение столичного общества абсолютно естественным, первое время мне было дико наблюдать, как чужие люди безо всякой на то причины стараются помочь мне в делах, рассказывают обо всем, как ни в чем не бывало, делятся советами и интересуются моим мнением. Потребовалось много времени, чтобы принять эту новую реальность. Осознать и перенять абсолютно непривычную манеру поведения пришлось после нарастающего негодования в отряде. Недоверчивые и самовлюбленные новобранцы посеяли раздор в некогда уважающих друг друга старожилах отряда. Почувствовав необходимость, старейшина Аратак собрал всех у Большого костра, и поведал историю о том, что раньше города жили иначе. Люди дружили целыми семьями, делились друг с другом урожаем и проводили вместе праздники, собираясь в гостях и совместно организуя пышные застолья. Друзьями назвались не те, с кем можно пропустить стакан в баре, а те, кто сможет прийти на помощь. Дети с малых лет собирались с соседскими товарищами и бегали по городу без присмотра взрослых, играя целыми днями. Трудяги собирались в целые общины, преодолевая все трудности и решая проблемы вместе. Сейчас нам сложно представить такой живой Медей, каким он был раньше. Аратак считает, что привычная юным новобранцам городская жизнь — это общественная катастрофа, которая случилась из-за многочисленных военных поражений. Горожане очень изменились от леденящего страха, который сковал их сердца за десятки лет. Аратак поведал, что у отряда есть одна великая цель: победа в войне. И этой цели можно добиться только сообща. Вклад каждого человека напрямую влияет на успех. Отряд ведет долгую борьбу с вселяющими ужас монстрами, вновь и вновь одерживая невероятные победы только из-за того, что каждый человек здесь несет в себе добро. Поэтому, чтобы стать полноценными членами этой большой семьи борцов со смертью, в первую очередь новобранцы должны побороть зло и страх в своих сердцах. Конечно не всем и не сразу получилось понять старейшину. Мне тоже потребовалось время, чтобы осознать самое главное, что от меня требуется. Спустя много ночей, проведенных в размышлениях об этом, я поняла, что борьба с самим собой требует гораздо большей силы, чем многим может показаться попервой. Большинство новобранцев тут же проваливают это задание, иногда даже не осознавая важность внутренних перемен. Но люди вокруг заинтересованы в твоем успехе. И как только понимаешь, что окружающим не все равно, тебе становится проще выигрывать эту внутреннюю борьбу. Первые победы ощущаются особо эмоционально. С тревогой, нотами страха и неуверенностью, но ты начинаешь осторожно и бескорыстно помогать другим так же, как помогали тебе, и перестаешь волком смотреть на всякого незнакомца. По ту сторону. Часть 1. Глава 7. Буря., изображение №1 Благодаря такой отдаче окружающих мне удалось стать лучницей. Вот мама бы удивилась. Каждый день меня тренируют учителя, чтобы я была в форме. Вскоре, увидев мои тренировки, старейшина распорядился, чтобы у меня было собственное оружие, поэтому местный кузнец перековал для меня старый лук для обучения. Товарищи по охоте подарили мне небольшой колчан для стрел. Несомненно, многие люди поспособствовали тому, чтобы у меня получилось стать настоящим охотником. Обычно лучники ходят на охоту, чтобы у всего отряда была еда. Но усиленные ежедневные тренировки проводятся не для того, чтобы бесконечно убивать кабанчиков. Мы тренируемся становиться хорошими воинами, чтобы разорять лагеря некромантов. Рой и Тумус занимаются подготовкой бойцов. Именно с ними из командования я провожу больше всего времени. Иногда тренировки перед рейдами больше напоминают театральные постановки, поэтому не всегда мне нравятся. Но Тумус каждый раз напоминает о том, какая огромная ответственность лежит на нас, и о том, на сколько воинам важно знать, как поступить в любой ситуации. Четкое понимание плана действий не только влияет на исход боя, но и может спасти наши жизни в неравной борьбе. Во время тренировок Тумус всегда спешит исправить все неточности, чтобы довести технику стрельбы до совершенства. Когда он рассказывает нам, как вести бой, то начинает с самых основ и докладывает все очень досконально. Это очень утомляет всех охотников. Рой наоборот обычно молчит и на практике показывает все приемы и правила ведения боя. Из-за того, что каждый учитель имеет свой уникальный подход к обучению, тренировки с ними проходят очень по-разному. Но, как оказалось, огромное количество теоретических знаний от Тумуса отлично дополняются практическими навыками от Роя. Свободное время наши учителя тоже проводят совсем по-разному. Если Тумус вечерами сидит у костра с кружкой пива, занимая чьи-то уши своим повествованием, то Рой обычно стреляет из лука по мишеням, уходя подальше от всей суеты. Я и парочка других охотников иногда составляем ему компанию. Мы не болтаем и не изучаем ничего нового. Такое занятие носит медитативный, успокаивающий характер. Когда тревожат много мыслей, приятно молча пострелять по мишеням из соломы. Перед рейдами каждого воина тщательно готовят, не только тренируя боевое мастерство, но и воспитывая психологически. Особенно это касается новичков, которым за несколько таких уроков на многое открывают глаза. Сложно поверить, что о восстании, которое длится так долго, в городах до сих пор ходят лишь глупые суеверные слухи. Все не по наслышкам знают только о повсеместной пропаже людей. Одни называют это проклятием, другие защищают свои дома, сверху до низу заколачивая их в металлические решетки и увешивая тяжелыми замками, третьи ставят глупые актерские сценки. Но никто не знает наверняка, что происходит в мире. Абсолютное большинство горожан не встречались с монстрами, а те, кто пережил такое потрясение, чаще всего становились городскими сумасшедшими. Эта судьба не затронула моего брата. Когда я была маленькой он часто рассказывал, почему родители не выпускают нас из дома. Когда наша семья жила взаперти, отец всегда возвращался домой вечером до того, как на улице стемнеет, и плотно запирал изнутри тяжелую входную дверь. Однажды брату приснился сон, что отец не вернулся. Он вскочил среди ночи до смерти напуганный. Рядом крепко спали мы с мамой. Отца он не нашел. Брат выбрался из кровати, тихонько спустился в гостиную и плача покрался на кухню. Проходя мимо запертой двери, он вздрогнул от испуга. В окнах промчался темный силуэт. Брат тут же подумал, что это отец не смог попасть домой и нужно сейчас же его впустить. Ни секунды не сомневаясь в своих действиях, он с большим усилием открыл дверь нараспашку и выскользнул наружу. В ярком лунном свете он увидел только мрачные заросли, окутывающие двор. Ему вновь стало страшно, то ли от наводящего ужас темного двора, то ли от того, что темный силуэт ему привиделся и отец все-таки пропал. Он попятился в дом, в отчаянии разревелся и даже не подумал захлопнуть дверь. За его спиной послышались шуршание травы и тихие шаги. Он обернулся и увидел, как снаружи дверь закрывает угольно-черная рука. Брат тут же подскочил к выходу, в надежде увидеть отца, но дверь предательски хлопнула перед носом. Не в силах сдержать слез, брат забарабанил в дверь, но ее будто держали с другой стороны. Тут со спины раздался возмущенный голос отца, высунувшегося на шум из кухни. Увидев открытый засов на двери, отец рассвирепел. Рыдая брат подбежал к отцу, чтобы обнять его. Конфликт сошел на нет. Но осталась одна загадка. Спустя время брат все время прокручивал в голове эту ночь, когда он вышел из дома и то, как незнакомец закрыл снаружи нашу дверь. Конечно это был никто другой, как монстр, от которого мы прятались. Детьми мы и знать не знали, что происходит вне стен нашего дома. Но, как оказалось, даже взрослые понятия не имеют, что это за монстры и откуда они берутся. На уроках подготовки к становлению воинами рассказывают, что монстры, которые являются в город, никто иные, как пропавшие люди. Похищая, их под угрозой мучительной смерти заражают неизвестной до войны болезнью. После чего люди тут же становятся приспешниками некромантов, которых легко эксплуатировать в любых целях. Заражение монстров не смертельно. Более того, оно дает людям невероятную силу, преобразуя человека снаружи и внутри. Говорят, что выявить врага очень просто даже на ранней стадии заражения. В первую очередь у зараженных начинают чернеть руки. Именно поэтому в отряде не принято носить перчатки, дабы не вызывать подозрений. Незнание горожан таких важных вещей и слепое шарахание друг друга приводит меня в ужас. Такая осторожность точно не убережет их от опасности. Очень много людей с черными руками шастают по городу в поисках новых жертв. Горожане довольно давно стали возвращаться к нормальной жизни, не запираясь на несколько лет в домах. Поэтому сейчас они в большой опасности, ведь зараженные ничем не выдают в себе скрытых чудовищ. Только спустя какое-то время они начинают все больше походить на монстров, с которыми в отряде уже привыкли сражаться. Их кожа полностью чернеет и покрывается прочными пластинами, а глаза темнеют и тускнеют. Зараженная скверна с каждым днем все сильнее уродует, преобразуя до неузнаваемости и внешне, и внутренне. У них меняется характер и поведение. С каждой новой черной пластиной они все меньше похожи на людей. Чтобы вести войну с такими монстрами, тренироваться приходится просто бесконечно. За семь военных походов, в которых мне удалось поучаствовать, у нас получилось разбить сотни противников, превосходящих нас по силе. Очень большую роль в нашей стратегии играют различные хитрости и ловушки. Это никакие не рвы с кольями и прочие кровопролитные вещи. Физическая расправа на монстров совсем не действенна, если идти с ней в лоб. Обычно первыми применяются ослепляющие стрелы или оглушающие установки на оружие. Только такие ловушки делают монстров уязвимыми и позволяют воинам бить по слабым местам, которые не покрывают прочные черные пластины. Каждый раз всевозможные уловки в борьбе с некромантами совершенствуются советом ответственных за ведение войны людей. Помимо Аратака в командовании еще тринадцать человек. Удивительно, как им всем вместе удается мирно решать сложные вопросы. Ведь ни для кого не секрет, что история насчитывает множество случаев, когда, обсуждая даже самые простые проблемы, правитель Медея может в пух и прах разругаться со своим небольшим советом. Такие конфликты очень задерживают любое принятие решений. К счастью, наше командование обычно всегда отличалось слаженной работой, и за много лет ведения войны знало наверняка, как противостоять некромантам. Слабо верится, но говорят, что основателями всех кочующих воинов были выходцы из легендарного отряда Железного Царя, а Аратак и вовсе является потомком Игана Граша - всем известного бесстрашного воина и одного из лучших борцов с некромантами. Хотя в это мне до сих пор слабо верится. Но даже если это ложь, старейшина все равно располагает всеобщим доверием и уважением. Однако последние годы появилась абсолютно непонятная тенденция приема в командование новых людей, из-за чего в слаженной работе все-таки появились свои разногласия. Примерно четыре года назад в штаб была принята новенькая. Когда Ли только пришла в отряд, то не могла внятно ответить на вопрос, который ожидает каждого новичка: почему ты искала отряд? Да, для многих из нас — это сложный вопрос. Ведь люди приходят в отряд не от хорошей жизни. Но это первый вопрос, который стоит задать самому себе, чтобы поставить новую цель в новой жизни и больше никогда не возвращаться к старой. Она очень медленно осваивалась, ничего не умела, и была абсолютно бесполезной. Я до конца не верила, что у нее получится здесь прижиться. Наверное, их семья просто слишком долго оставалась взаперти из-за страха быть похищенными. Поэтому ей пришлось учиться всему буквально с нуля, привыкать и тяжело адаптироваться. По прошествии стольких лет она так и не смогла принять отряд, как одну большую семью. Даже сейчас Ли не перестает держаться от всех особняком. Однажды мне удалось перекинуться с ней парочкой слов об отряде и о рейдах, но, когда случайно заводились темы о прошлом, она даже менялась в лице, отвечая неохотно и скудно. Может не хотела вспоминать? Спустя столько лет мне до сих пор не понятно, к чему она стремится и что от нее можно ожидать. Я, конечно, сама всегда пропадаю то на тренировках, то на охоте, и мне зачастую тоже не удается проводить много времени в лагере. Но в те редкие дни, когда я видела здесь Ли, она либо сидела у костра и пялилась на огонь, либо ходила на уроки выживания. Кто вообще в здравом уме ходит на уроки выживания? Это только звучит интересно. На самом деле там рассказывают про то, какие ягоды в лесу лучше не собирать и почему из мокрых веток вам не получится разжечь костер. Все это знают даже дети. А уроки посещают только пара ребят, которых заставили слушать утомительные рассказы в наказание за плохое поведение, и пожилые дамы, которые как раз занимаются собирательством и в принципе уже давно сами все знают, а на уроки ходят только из уважения к учителю - мистеру Генри. Потому я очень удивилась, когда Ли определили в командование, а не собирательство, что, я думаю, подошло бы ей куда больше. Но, как оказалось, с планированием за это время она тоже стала неплохо справляться. При участии Ли в организации походов было разбито пять лагерей врагов. Все действия отряда во время рейда были организованны и точны, а бой давался довольно легко. Воин из нее конечно никудышный, но она тоже принимала активное участие в рейдах и пристально следила, чтобы все шло по плану. Несколько месяцев назад в командование взяли еще одного перспективного претендента на планирование походов. (Неужели Аратак таким образом ищет себе приемника?) И если до этого момента в штабе все было слажено, то с недавних пор начались стычки между Ли и новеньким Хорисом, сыном одного из командиров мистера Руфуса, ответственного за провиант и достаток отряда. По обновленному курсу тренировок лучники уже поняли, что сейчас идет полная подготовка к очередному рейду. На уроках Тумус часто рассказывает о многочисленных изменениях в планах и периодически сетует на неопределенности в штабе. Ходят слухи что свой шестой рейд Ли организует практически самостоятельно, только советуясь с другими и оставляя право сказать свое последнее слово Аратаку. Слышала, что она пару раз лично участвовала в шпионаже, чтобы точнее составить план. Лагерь, на который намечен поход Ли, находится довольно далеко. Тумус говорит, что монстров там немного, но они злющие-презлющие. Это очень странно, что была одобрена такая цель. Похоже, что после пяти успешных походов Ли, все и так доверяют ей свои жизни, несмотря на то, что она так и остается самым скрытным человеком. Сейчас Ли, как и раньше, чаще всего можно найти у огня. Но большую часть времени ей нужно проводить на совещаниях в штабе, выслушивая новости от шпионов, как и всем в командовании. На последнем таком совещании штаба Хорис выступил против готовившегося похода Ли. Тумус говорит, что с этими рейдами все совсем непросто. В ходе разведки оказалось, что, чтобы разбить такой лагерь, нужна не только детальная разработка плана, но и много подготовленных сильных бойцов, чертовская слаженность и уйма расходного снаряжения. Новенького Хориса пугает не только высокая опасность монстров, но и перспективные неудачи отца в подготовке всех необходимых ресурсов. Он настаивает поменять цель на лагерь, который находится за границей страны. Его еще толком не изучили шпионы, но, на сколько мне известно по слухам, в основном там ходят восставшие люди. Это говорит о том, что припасов там должно быть очень много! Отряду сейчас нужны эти припасы и средства существования. Всем известно, что в лагерях с более сильными монстрами почти нет никаких ресурсов и ценностей. Сейчас в штабе об этом идут активные споры. И даже тот факт что у Ли поход уже практически спланирован, не дает гарантии, что в итоге выберут эту цель. Лучники давно осознали, что одной охотой уже тяжело прокормиться. Уж слишком надолго отряд задержался в этом лесу. Пора двигаться дальше.