Максимально Нейт

У него было лицо Норы, и только это спасло Шона от того, чтобы Нейт отстрелил ему башку в первые минуты общения. Потому что выходка с ребёнком-синтом была за гранью понимания человечности Выжившего. Лицо Норы на черепе шестидесятилетнего мужика, частично скрытое за аккуратной седой бородой и такой же причёской, но всё ещё узнаваемое. Шон был прекрасен. И омерзителен, как они с Норой оба вместе взятые. В этом человеке сочетались все лучшие и худшие качества обоих супругов. В Нейте говорила проснувшаяся с новой силой любовь к жене, благодаря которой он был готов отстаивать любой бред, который предложит поддержать его сын. Они с Норой гипнотизировали Нейта, заставляя забыть все прошлые планы и обиды на Институт. Мать не видела, Нейт не видел, как растёт их сын. Шон прошёл слишком долгий путь во времени в отличие от своего отца, чтобы пережить и перестать так откровенно беситься. Но они разнесли башку Келлогу! Убийце Норы. И они оба довольны собой и друг другом. И кажется, собираются продолжить в том же духе, убивая неугодных Шону. Нейт прошвырнулся по Институту, разыскал доктора Ли, вяло предложил ей вернуться в Братство, как приказал передать Мэксон. Их разговор ни к чему бы не привёл, потому что Нейт уже не видел смысла вытаскивать гениальную женщину из безопасного красивого убежища в бронированную зависшую над ядерной помойкой бочку. Но доктор Ли сама предложила повод. А Нейт не смог отказать. Она рассказала, где искать сыворотку для Вёрджила! Точнее, сама она предложила просто проверить запечатанную лабораторию. А Нейт сделал выводы, что там может быть то, что он ищет. После этого приключений Нейт несколько часов не мог прийти в себя. Ему хотелось орать на Шона без остановки в попытке вытрясти объяснения произошедшему даже не с подопытными — допустим, это были рейдеры — а с Вёрджилом и целым контейнером мёртвых кошек! Но он толком не мог говорить и не хотел заниматься рукоприкладством. Поэтому Нейт просто передал Мэдисон голозапись Вёрджила и ушёл бродить в одиночестве по Институту, улавливая краем слуха разговоры местных. Целое подземелье человекоподобных синтов, и все они — их с Шоном! Дети, внуки, что-то вроде того. Но так как Шон принимал участие в их разработке, он не испытывал такого восхищения своими машинами. А Нейт испытывал, ощущая себя настоящим обезумевшим дедом, или даже бабкой, преисполнившейся нездоровой любви к отпрыскам сына. В них во всех было их с Норой ДНК! Это ли не восторг?! А местные недомерки-учёные над ними издевались. Нейт решил, что правильным будет вернуться в Подземку. Но Шон разыскал его и велел вернуть беглого синта. Шон решил, что одно другому не мешает, если всё, что сказал сын об этой машине — правда. Нейт не собирался убивать синта, как требовал кодекс Братства. И если машина стала настолько опасна, то будет вершиной человеко(и синто)любия помочь Институту исправить это недоразумение. *** X6-88 встретил Нейта на причале у полицейского участка Наханта. За причалом раскинулась Либерталия — кладбище кораблей и рыбацких лодок, заселённое, как и свой мифический аналог, бандитами, которые совершенно не были рады непрошеным гостям. Разобравшись, куда именно Шон его посылает, Нейт прихватил снайперскую винтовку и неспешно поснимал половину рейдеров, лёжа на крыше одного из складских сараев. А потом доехал до вставшего кормой вверх танкера на канатном лифте. Действовать в паре с институтским охотником оказалось волнующе приятно. У X6-88 был приятный голос, которым он отвечал на вопросы и команды Нейта, а ещё назвал код отключения беглого синта. Копаясь в терминале в одном из закутков "главного здания", Нейт выяснил, что Гэбриэл выгнал прошлого лидера, а тот в свою очередь уничтожил в себе минитмена. От всей этой истории у Выжившего остался неприятный осадок, он решил, что вернётся в Сенчуари и поделится этой историей с Престоном. А ещё Нейту показалось, что Шон специально подстроил эту миссию, чтобы выставить Подземку в негативном свете. Мол, вот к чему приводит бездумное выпускание синтов на свободу. С этим Гэбриэлом вышло весело, он пытался вести себя дерзко и выглядеть круто перед своими подельниками, но Нейт назвал ему код отключения, и тот вырубился, не успев закончить свою юмореску про обеднение Института. Пока рейдеры пытались сообразить, что произошло, Нейт застрелил двоих. Ещё одного прикончил охотник и подошёл к синту. — Отличная работа, сэр. Отец, как всегда, оказался прав на ваш счёт, с вами приятно работать. Возвращайтесь в Институт как можно скорей. И исчез вместе с добычей. Нейт отыскал сейф, которым вероятно хотел откупиться беглец. С его замком пришлось крепко попотеть. И пока Нейт занимался этим скорее увлекательным, чем теперь насущным занятием, он обдумывал то, что действительно хочет вернуться побыстрее к Шону, каким бы мерзавцем он своего сына не считал. Шон был его настоящей семьёй, и действительно ему доверял. А Подземка определённо тоже творила не лучшие дела с этим их стиранием памяти. Нейт собирался разобраться с порядками в Институте, но не с самим Институтом. И Нейт собирался поддержать Подземку и постараться оградить её от нападок БРК. Потому что синты третьего поколения очаровали его, и он искренне хотел их защитить. Просто так, во имя работы жизни его сына. И во имя их невероятного, человеческого разума. Когда замок сейфа сдался, Нейт пришёл к выводу, что в произошедшем с Гэбриэлом была виновата исключительно Подземка. Но их добрые намерения делали им честь. Папочка разберётся со всей этой хернёй, и всех построит. А Братство пусть идёт Мэксону на хер и там вращается во взаимном экстазе. Впрочем, Нейт чувствовал себя обязанным Инграм, да и нужно было проверить, как там встретили доктора Ли. Но он всё равно первым делом вернулся к Шону. — Твои синты великолепны! — Спасибо. Теперь ты хорошо себе представляешь, что творят эти преступники. — Подземка? Похитители твоих игрушек? Нейт хотел бы разузнать у Шона про Ника, но рассудил, что это может быть небезопасно для детектива. Вдруг его тоже ищут? А Валентайн, меж тем, был гораздо полезней в Содружестве, чем поехавший рейдер. — Это не мои игрушки, а надежда человечества! — Но ты не даёшь им права на свободу воли, хотя сам их такими сделал. Каким образом они помогут человечеству, сидящему в этом бункере? Шон, кажется, не нашёлся с ответом. Вместо этого он долго рассматривал лицо отца, в полтора раза младше него самого, и явно что-то себе прикидывал. — А знаешь, я пожалуй, предоставлю поиски ответа на этот вопрос тебе, — выдал он наконец и широко улыбнулся. — Что ты замыслил, Шон? Зачем выдал равные себе полномочия парню в комбинезоне Братства стали? — Скоро узнаешь. Но для начала, верни нам, пожалуйста, ещё четыре беглые машины. *** — Что ты вообще здесь делаешь, отец Отца? — спросила раздражённым шепотом Мэдисон, когда Нейт пришёл её проведать по возвращении на Придвен. Мэксон довольно жёстко отозвался о ней и рассказал, что её допросили. Нейт был в бешенстве, но никак этого не показал. — Если честно — слежу за Мэксоном. Он поехавший. — Здесь тебе совершенно не место, — продолжила Ли всё тем же голосом, а потом демонстративно отвернулась, когда к Нейту подошёл Данс в силовой броне. — Я ошибся, — сказал Нейт, не заметив, в отличие от доктора, его приближения издалека. — Я искал семью и решил, что Братство… — Не совершай ошибку повторно, — хмыкнула женщина. — Ты собственными глазами видел, что творится в Институте. Нейт сглотнул, понимая, что Данс их слышит. Тот склонил голову в вопросительном жесте, и Нейт помотал головой, обернувшись к нему. — Вы дали мне слово! Так помогите теперь Братству, — сказал уже громче Нейт, снова обращаясь к доктору Ли. — Я не брала с вас слово, что со мной будут обращаться, как с пленницей! Нейт покраснел. — Простите, — он низко склонил голову. Происходящее явно напрягало Данса, он уже собирался что-то сказать, но Нейт мрачно зыркнул на него и добавил: — Тогда давайте отомстим за Брайана. Мэдисон смерила их обоих подозрительным взглядом, а потом неопределённо мотнула головой. — Ты очень странный, Нейт, — сказала она. — Не менее странный, чем твой… начальник. Хотя и притворяешься кем-то лучше. Это ты не оставил мне выбора. Нейт не понял, кого она имеет ввиду, Шона или Артура. Возможно, обоих. Данс снова раскрыл рот, но Нейт схватил его за локоть и увёл прочь, даром что тот был в силовой броне. — Она!.. Как она может так непочтительно!.. — Данс, она уже помогала Братству в прошлом! Это кто ещё тут непочтительный?! — И ты так и не рассказал, как тебе удалось найти сына. — С Шоном всё в порядке, — Нейт думал о ребёнке-синте, чтобы более убедительно врать. — С ним всё именно так, как говорил наёмник, которого я прикончил. Институт не такой ужасный, каким кажется снаружи. Видишь, они не причинили мне вреда. — Точно? — кажется, Данс ему больше не верил. — Видишь, доктор Ли смогла свободно покинуть Институт, никто её не стал останавливать. Зато Мэксон, как всегда, набросился на беззащитного учёного. Так нельзя! Данс продолжал злиться, его скулы покраснели от сдерживаемого гнева, было заметно, как крепко он стиснул челюсти, чтобы держать язык за зубами. — Пойдём, я тебе ещё что-нибудь расскажу, — Нейт повёл его за собой на нижние палубы, теряясь в фактах, которые можно было рассказать паладину. Кажется, таких не находилось. — Ну, они действительно подменяют людей синтами. А ещё посылают таким заменённым главам семейств в поселениях новые образцы растений, чтобы люди лучше питались. Ещё они следят за крупными поселениями, но не атакуют. Они просто хотят командовать людьми, а не причинять им вред. Так же, как Братство. И в этом вы, безусловно, конкуренты. — Синты — враги человечества. Нейт тяжело вздохнул. — Там Инграм, кажется, собралась пересобрать гигантского боевого робота. А он не враг? По-моему, такой же робот, как и синты, только глупей. На этот раз Данс оскорбился за Либерти Прайма и попытался устроить Нейту историческую лекцию о временах войны с Анклавом в Столичной пустоши. Нейт остановил на нём удручённый скучающий взгляд. — Данс, нет никакой разницы. Есть военные, а есть учёные. Как ты думаешь, кто опаснее для человечества, парень с генномодифицированной морковкой или с Толстяком? Прозвучало двусмысленно, но похоже, только Нейт уловил это в собственных словах. Данс понял его однозначно. — Опасность первого может быть значительно отсрочена во времени, но нанести такой же вред. — Пока что реальный вред я вижу только в речах Мэксона, который всех вас тут свёл с ума. — Не говори там про него. — Ты его любишь? — Да! Я… — на этот раз Данс всё же задумался о двусмысленности. — В каком смысле? — Не в смысле, как начальника, Данс. Он мне сказал, что любит нас обоих, больше, чем всех остальных. Ах, как романтично! А как относишься к нему ты? Взгляд Данса стал растерянным, он ушёл в себя. — Мэксон стал для меня всем, когда… Я тебе уже об этом рассказывал. Но с твоим появлением… Со всеми событиями, что произошли с твоим появлением, мне теперь кажется… Что есть ещё люди, которым я могу быть так же предан. И они более этого достойны, — добавил он очень тихо, будто боялся, что Артур их услышит. — Почему? — Потому что вы не совершаете тех вещей, что совершает Артур, — наконец твёрдо выговорил Данс. — Ну и что мы теперь будем делать? — Я не знаю. Для начала давай поможем проктору Инграм. Нейт кивнул. — Хотя бы в знак благодарности за её помощь мне, я согласен, — Нейт похлопал Данса по плечу, а потом потянулся навстречу его лицу и едва коснулся губами его губ, обдав его лицо своим дыханием. Данс протянул руки и осторожно стиснул его талию в перчатках силовой брони. Нейт опустил взгляд, любуясь тем, как выглядит его обычная талия в этих больших перчатках. Примерно, как талия Норы в его ладонях. Он сглотнул, а потом снова поднял взгляд на паладина. — Я тебя люблю, — проговорил он. — Пойдём со мной. И Данс кивнул, не став уточнять, куда именно. Нейт улыбнулся.