Грехи из прошлого

Тусклый свет факелов озарял круглое помещение, похожее на парадный зал. Повсюду стояли люди, одетые в красные плащи, лица их скрывали золотые и черные маски. Сквозь толпу Vallery не сразу смогла увидеть нечто похожее на стол, а точнее на алтарь. И еще больше ее удивление было, когда она увидела, что на этом алтаре лежат двое. Несмотря на то, что зал был полон народу и, похоже, все их взгляды были устремлены на тех, кто находился на алтаре, эти двое были абсолютно нагие. Судя по комплекции, это совсем молодые парень и девушка, может даже подростки. Лица их были скрыты под масками (девушки – под золотой, а парня – под черной), потому понять их возраст точно было невозможно. Парень был почти неподвижен, из-за запрокинутой головы Vallery решила, что, возможно, его накачали чем-то, а вот девушка, наоборот, проявляла крайнюю инициативу. Интенсивно двигая бедрами, она поднималась и опускалась на его члене, скользя руками по груди парня, ее длинные огненно-рыжие волосы разметались по плечам. По полуоткрытому рту Vallery поняла, что она явно стонет от удовольствия, подходя к пику блаженства. И только сейчас Vallery обратила внимание, что люди, стоящие кругом, что-то бормочут, мрачное, невнятное, но от этого не менее жуткое. Это явно был какой-то монолог из заклинаний, а хор голосов словно сливался в музыку, а девушка все двигалась, казалось, не помня себя от страсти. В какой-то момент она замерла, выгнувшись дугой на мужском теле, Vallery догадалась, что случилось то, что называется крайней степенью удовлетворения, после чего рыжеволосая обняла своего партнера и плавно осела на нем. Несколько секунд оба лежали неподвижно, звук голосов стих, девушка приподнялась, и Vallery почему-то почудилось, что она почувствовала ее взгляд, так как, отбросив с лица растрепавшиеся волосы, рыжеволосая повернула лицо в ее сторону. Наступила звенящая тишина, но длилась она недолго. Вперив в Vallery злобный взгляд, участница ритуала сорвала с себя маску, и к ужасу Vallery, под ней скрывалась гримаса уже виденного ею когда-то чудовища с жутким оскалом и зеленым пламенем в глазах. Понимая, что сейчас будет, Vallery попробовала закричать, но тщетно. Голос ее снова куда-то пропал. Сердце поразила невероятная боль, ноги подкосились, Vallery упала на пол и могла лишь пытаться уползти от чудовища, чьи когтистые руки уже протягивались к ней. Широко распахнув глаза, Vallery поняла, что находится у себя в постели.

***

Стоя перед зеркалом Vallery, придирчиво себя оглядывала. Очередная ночь кошмаров явно не шла на пользу. Тени под глазами можно, конечно, замаскировать тональным кремом, но рано или поздно подозрительную деталь заметит Люциус, и тогда неудобных вопросов не избежать. Самое неприятное даже не то, что она не высыпается, а то, что спустя считанные секунды после пробуждения от кошмара, Vallery начисто не могла вспомнить, что ей снилось, что именно так пугало ее вот уже целый месяц. «Уж не Нарцисса ли это?» - спросила она саму себя, глядя на отражение. И тут же сама себе ответила, что нет. Нарциссу, и тем более Драко, она бы запомнила, а здесь… кто же это был? Что это было? Солнечный зайчик отвлек Vallery от мрачных мыслей. Несмотря на наступившую осень, день сегодня обещал быть погожим и солнечным. В такие дни Люциус любил завтракать и обедать на веранде, на свежем воздухе. Открыв окно и глубоко вдохнув свежий утренний воздух, Vallery решила все же распрощаться с ночными кошмарами и попробовать отдохнуть. Отметив про себя, что раз уж погода хорошая, то можно будет отправиться с кузиной на конную прогулку, девушка уверенной походкой отправилась на завтрак.

***

Но каково же было удивление Vallery, когда еще стоя у дверей веранды, она поняла, что в доме уже есть посторонний, точнее еще один гость, весьма неожиданный. По крайней мере, Vallery понятия не имела, что он придёт к ним, и кто он вообще такой. Не желая появиться не вовремя, она остановилась у стеклянных дверей, чуть спрятавшись за фикус, и стала наблюдать за происходящим на веранде. Люциус сидел за столом в крайне расслабленной позе и на его лице, кажется, даже играла улыбка. А вот его собеседник, тот самый незваный гость, как раз наоборот прохаживался взад-вперед, бурно жестикулируя и что-то рассказывая. Но по-видимому, информация не производила на Люциуса никакого впечатления, потому что он продолжал наблюдать за гостем, как за разыгравшимся ребенком. К слову сказать, внешность незнакомца была весьма экстравагантна. Абсолютно черный костюм, застегнутый по самое горло, и такая же черная мантия подчеркивали стройную высокую фигуру. Vallery даже показалось, что незнакомец одного роста с Люциусом. Рассмотреть совсем уж подробно лицо она не могла: во-первых, расстояние мешало, а, во-вторых, человек все время двигался, но даже сквозь этот непрерывный поток движений Vallery разглядела резкие черты лица и, так сказать, греческий профиль, что придавал лицу незнакомца заметное мужество. Черные, как смоль, волосы доходили незнакомцу где-то до плеч и тяжелыми прядями обрамляли лицо. Наконец окончив монолог, незнакомец застыл, и Vallery поняла, что взгляд его черных, как угли глаз, направлен на Малфоя. Вот если б на нее так посмотрели, она б наверно, сквозь землю провалилась, а муж лишь придал лицу миролюбивое выражение и, вскинув руки так, словно сдается, что-то добродушно начал говорить гостю. Тот выслушал его, после чего прикусив нижнюю губу, направился прочь с веранды, но уже стоя на ступеньках, резко развернулся, сказал что-то весьма эмоциональное, взмахнул рукой и снова стремительно направился к выходу. Vallery подумалось, что может надо бы проводить гостя, но он так уверенно направился к выходу из сада, что, похоже, был здесь уже не первый раз, хотя лично она его тут раньше точно не встречала. - Что за психованный тип к тебе приходил? – спросила Vallery, садясь за стол. Люциус в ответ лишь расхохотался. - Может, ты, наконец, объяснишь сто происходит. – с нескрываемым раздражением сказала ему жена. – Кажется, ему было не до смеха, как, впрочем, и мне. - Просто ты, наверно, первая… за всю мою жизнь, - сквозь смех ответил Люциус, – кто наградил Северуса таким прилагательным! - Ага, значит его зовут Северус. - Да, Северус, Северус Снейп. Мы когда-то учились вместе. Сейчас он работает учителем зельеварения в Хогвартсе – школе, где когда-то мы учились. Драко, кстати, тоже обучался у него, Северус был и есть декан Слизерина. - Ну с учетом того, сколько лет Драко, вряд ли этот мрачный господин приходил столь эмоционально рассказать тебе о его отметках. - Нет, нет, - продолжая улыбаться, ответил Люциус. – Северус, кроме всего прочего, мой давний приятель. Нас многое связывает… Признаться, то, с чем он приходил, меня весьма позабавило. - Тебя, может, и позабавило, а вот у него вид был не очень-то веселый. - Как я тебе уже сказал, в таком возбуждении я не видел нашего сфинкса уже давно. - Кого? - Сфинкса… Ну ты ж слышала, что в Египте есть очень древняя статуя – сфинкс называется. Это своего рода образец непоколебимости и вечности. - Про Египет я слышала, твой друг здесь при чем? - Ну, наш Северус (я знаю, ты после утренней сцены в это не поверишь) на редкость спокойный и устойчивый человек, настолько устойчивый, что многие частенько задумывались есть ли у него вообще нервные окончания, эмоции… Вот за вот эту вот способность, я в шутку и называю его сфинксом. - И тем не менее что-то вывело твоего сфинкса из себя, что он, как ты сам сказал, сам на себя не похож. - Да, история, которую он мне поведал, весьма забавная. Но представить себе, что это правда… - Люци, - начала Vallery и в голосе ее послышалось плохо сдерживаемое раздражение. – Я тебе честно скажу, этот человек в черном мне не по душе, и что я буду с ним делать, если он в очередной раз заявится сюда в таком вот расположении духа, а тебя не будет?! Ты можешь мне хотя бы рассказать, что его так беспокоит? - Да чушь это. – поморщившись и отвернувшись в сторону, сказал Люциус. – Женщина, о которой он говорит, умерла более двадцати лет назад страшной смертью. После такого не выживают, а он… - А что он? – спросила Vallery, застыв с чашкой в руке. Интуиция почему-то не говорила ни о чем хорошем. - В общем, мой друг утверждает, что видел ее. Ну вернее, как видел, вроде она стояла перед ним, как живая, и даже угрожала его убить. - И что потом? – затаив дыхание спросила Vallery. - А потом он проснулся! – воскликнул Люциус и захохотал. - Очень «смешно». А если серьезно? - Так я и говорю чистую правду. Он так и сказал, что сидел, мол, у себя в кабинете, в Хогвартсе, дело было поздно вечером. В какой-то момент, он будто задремал, ну в общем он не может точно сказать, то ли спал, то ли бодрствовал, что, собственно, и служит подозрением, что все было не наяву. Так вот, рядом с ним совершенно неожиданно и возникла та самая женщина, ну которая когда-то умерла… В конечном счете, она напала на Северуса, стала его душить… а потом он проснулся. И никакой женщины, как ты понимаешь, в комнате не было, он снова просто сидел за столом. Правда в воздухе, как он утверждал, стоял какой-то запах, ну типа благовоний, а он ничем таким не пользуется. - И это все? – посмотрев мужу в глаза, спросила Vallery. - Все. Как видишь, ничего невероятного, из-за чего можно было бы устраивать такой переполох в воскресенье утром. - А что за женщина? Я так понимаю, Северусу она не чужая, раз пришла именно к нему. Люциус как-то невесело улыбнулся. - Да, ты права, женщина нечужая. - Так что это за женщина? - Знаешь, это не самая приятная часть моей биографии. - И все же… - И все же, - Люциус посмотрел на жену каким-то совсем уж умоляющим взглядом, - неужели твое любопытство так велико, что заставишь меня снова вспомнить эту ужасную историю. - Люци, дело не в любопытстве, а в том, что твое прошлое может навредить мне, если я не буду готова. - Да некому там вредить, Vally, я же сказал тебе, женщина умерла, а то, что видел Северус, просто дурной сон, вызванный скорой годовщиной ее гибели. - Значит, Северусу она настолько не чужая, что он оплакивает годовщину ее смерти даже через двадцать с лишним лет? Люциус лишь кивнул. - А ты? Кем она была для тебя? - Ну кем?.. Как я уже сказал тебе, мы с Северусом знакомы много лет, конечно и я знал ее. К слову сказать, мы все учились в одной школе, просто в разное время. Лили и Северус были несколько младше меня и Нарциссы. - Лили. Значит ее звали Лили. - Да, Лили Эванс. Почему-то произнеся фамилию «Эванс» Люциус будто поперхнулся, и это дало Vallery основания подозревать, что он снова что-то утаивает. - И как же она умерла, эта Лили Эванс? Выражение лица Люциуса резко помрачнело, и Vallery поняла, что произошедшее действительно ему неприятно. - Ее убил Темный Лорд непростительным заклятьем. Как ты считаешь, после такого выживают? - Ужас… Нет, конечно. А за что он ее убил? - А что, Темному Лорду много надо было поводов, чтоб убить?! – ледяным тоном отчеканил Люциус, и Vallery поняла, что она зашла слишком далеко. - Прости, мне надо в кабинет, – сказал Малфой. – Подготовлю кое-какие бумаги для Министерства.