Грехи из прошлого

- Убийство аналогично предыдущему. - безапелляционным тоном заявил Снейп, выпрямляясь над трупом. - Можно предположить, что это сделал один и тот же человек? - спросил Малфой. - Да, я уверен в этом, исходя из характера нанесения ран и по их внешнему виду, вполне можно считать, что это одна и та же рука, лишь только... Снейп осекся, внимательно посмотрев в сторону кровати, на которой сидела Vallery. - Лишь только, - продолжил Снейп. - В этот раз убийца учитывал некоторые особенности женской физиологии. - Ты о чем? - нахмурившись, спросил Люциус. - Видишь ли, женщины наиболее склонны к кровотечению в области органов гинекологии. Вот в тех местах убийца и нанес дополнительные раны. По-видимому, ему было нужно, чтоб жертва истекла кровью, как можно скорей. - Жуть. - только и выдохнул Малфой. - Что?! - послышался голос Мары. Двое мужчин повернули головы: в дверях стояла обеспокоенная Mara. - Это правда?! - спросила она, входя в комнату. - Мне сказали, что служанка... Она не договорила, Северус и Люциус молча кивнули, понимая ее вопрос. И тут Mara посмотрела на кровать и увидела сидящую с мрачным видом кузину. Когда Mara подошла к Vallery, та лишь посмотрела на нее тяжелым взглядом. Ни слез, ни страданий в ее глазах не было. За время знакомства с Малфоем Vallery повидала многое, и мало что могло ее потрясти. И все же смерть Кэт сильно омрачила хозяйку дома. Что-то зловещее было в этом еще одном убийстве. Mara направила взгляд в другую комнату, где дверь была открыта. Напротив распахнутого окна спинкой к двери стояло кресло. Тела целиком было не видно, лишь свисающую с кресла бледную руку покойницы. Но даже этого Маре было достаточно, чтоб отвести взгляд в сторону и снова посмотреть на кузину. - Ты давно здесь? - С самого начала. - глухим голосом ответила Vallery. - Это я нашла ее. - Убийца специально оставил труп у открытого окна, чтоб не так сильно был слышен запах. - вмешался Снейп. Mara обладала не столь сильным характером, как ее кузина, а потому от всей этой обстановки ей явно было нехорошо. Северус всерьез стал беспокоиться, как бы она действительно ни упала в настоящий обморок. - Милорд, - в комнату зашел лакей. - Там внизу господа пожаловали из Министерства, хотят пообщаться со всеми, кто нашел и видел труп. - Ну все, началось, - в полголоса сказал Малфой. - Еще два дня бесконечных допросов и тупых расспросов нам обеспечены. Но лакею он громко сказал: - Проводи господ в мой кабинет, благо мы все здесь, и мы все сейчас подойдем. - А где Драко? - спросил Северус. Люциус нахмурился, Mara и Vallery тоже озадаченно переглянулись. Никто не мог вспомнить, когда в последний раз видел Драко, и чем он был занят. - Вот что, - начал Люциус. - Благо лакей уже ушел, сейчас он им скажет, что мы все на месте. Вы трое идите вперед, а я, как бы пойду к нам в комнату за нюхательной солью. Допустим, Vallery стало плохо и ее тошнит. А на самом деле быстро прошвырнусь по комнатам, посмотрю, где этот бездельник шастает.

***

Стоило всем четверым пройти по коридору, как в противоположной части послышались шаги, и из полумрака появился Драко. Вид у него был все такой же мрачный и удрученный. Mara и Vallery испуганно переглянулись, Северус и Люциус изучающе посмотрели на молодого человека. Драко даже сразу не понял, что внимание всей компании устремлено на него, а заметив, остановился и испуганно посмотрел на всех четверых. Vallery даже показалось, что он сейчас убежит. - Ты где был? - спросил Люциус. - На могиле мамы. - еле шевеля губами ответил Драко. - Что-то ты зачастил туда, - ледяным тоном заметил Малфой-старший. - И прошлый раз, когда тебя искали, помнится, ты отвечал то же. - А... а что случилось? - Новое убийство, - пристально глядя на него, ответил Снейп. - Люди из Министерства уже в кабинете Люциуса, жаждут пообщаться. - А ты не хочешь знать, кого убили? - спросил Малфой-старший, когда все уже шли по коридору. - А не все ли равно. - язвительно ответил Драко. - То есть тебе все равно, что убили еще одного человека?! - взвелся Люциус. - Да... да что вы все привязались ко мне?! - воскликнул Драко. - Я в чем-то виноват?! Vallery была уверена, что эхо его голоса разнеслось по всему этажу. - Люциус, Драко, я прошу вас, тише! - вмешалась Mara. - Если люди из Министерства услышат, вы навлечете на себя подозрения. - Mara права, - согласился Северус. - Сейчас мы должны действовать сообща, разбираться будем позже.

***

Как и предполагал Люциус, последующие два дня полностью были испорчены повторными визитами чиновников, следователей и ауроров. Но хуже всего, что ситуация просочилась к газетчикам, а что еще хуже, - историей таинственных убийств в доме Малфоев заинтересовалась Рита Скиттер. Много лет она неровно дышала к тайнам дворянских магических семей, и тут, вдруг такая удача. Уже утром второго дня после убийства она связалась с Люциусом и предложила интервью на нашумевшую тему. Стараясь отвечать ей твердо, но культурно, Малфой искренне боролся с желанием использовать самый отборный грубый мат, который довелось ему слышать. Но стоит ли уточнять, что для Риты Скитер отсутствие интервьера не проблема. Если б всякий раз по такой "несуразной" причине она откладывала выпуск статьи, то она не была бы Ритой Скиттер с той громкой репутацией, которую все знали. Еще через день на первой полосе газеты "Ежедневный пророк" красовался большими буквами заголовок "Кровавый след дома Малфоев". "Не успели утихнуть слухи о внезапной кончине жены уважаемого лорда Люциуса Малфоя, как дом его постигло новое потрясение в виде череды таинственных убийств. Следует заметить, что Малфой-мэнор издавна отличается мрачной репутацией..." Не желая дочитывать этот бред, Люциус скомкал газету и бросил в камин. "Тварь!" - процедил он. Затем резко встал с кресла, подошел к тумбочке, достал бокал и графин. Сделав глоток из бокала, снова подошел к камину, и стал наблюдать, как медленно в огне тлеет газета. Содержимое бокала уже было выпито, когда бумага превратилась в пепел. Люциус продолжал смотреть на огонь, пламя отражалось в его голубых глазах, предавая им невероятный оттенок. Два убийства, сделанных одним и тем же человеком. Мотив? Мотив точно не ясен, но есть одно обстоятельство, которое объединяет и Вильяма, и Кэт. Они оба верны были Люциусу. Хоть в доме было и полно прислуги, но доверять можно было немногим. Особенно остро это почувствовалось, когда его брак с Нарциссой окончательно расстроился. Не каждого слугу можно было отправить с весточкой к любовнице и быть уверенным, что она не попадет еще и к Нарциссе, не у каждой служанки можно было выведать информацию про намерения Нарциссы. В последние годы Люциусу даже повара пришлось проверять, чтоб чего лишнего в еду не подсыпал. И вот двоих его верных людей уже нет. В былые времена можно было смело подумать на Нарциссу, НО ЕЕ НЕТ. Но зато остался верный ей сын. "Итак, Драко..." - подумал Люциус. Первые дни, когда он приехал, Люциус искренне его не узнавал. Никакой тоски, упреков, порывов ругаться. Драко, казалось, искренне искал встречи с отцом, а узнав, что и крестный планирует посетить поместье, и вовсе оживился. И все же памятуя его отношение к Vallery, Люциус держал сына на расстоянии, проверяя его истинные намерения. А они до сих пор были не ясны. И то ли Драко это понял, то ли еще какие обстоятельства повлияли, но маска молодого обходительного человека очень быстро начала спадать. Поначалу Малфой-старший все списал на несчастливые романтические чувства Драко к их гостье. Только слепой мог не заметить те многозначительные взгляды, которыми одаривал Драко Мару при каждой встрече, начиная с того дня, когда он их друг другу представил. Его влюбленность была настолько искренна и заметна, что, когда сил не было смотреть на все это без улыбки, Люциус поворачивался к Vallery, делая вид, что любуется молодой женой. Так или иначе, но Драко таял на глазах. Окончательно он сник после того вечера, когда Маре стало плохо, и она преждевременно покинула зал. Люциус помнил, что за несколько минут до этого у них втроем (у Драко, Мары и Vallery) был разговор. Mara при этом имела самый, что ни на есть саркастичный вид. Да, с такой улыбкой могут посылать только дамы из высшего света. После того вечера на Драко было больно смотреть. Большую часть времени он проводил у себя в комнатах, а если выходил гулять в парк, то все его гуляния так или иначе сводились к посещению могилы матери. И все бы ничего, но всякий раз после обнаружения трупа проверить, где был Драко и чем занимался, было невозможно. Гостья их, Mara, от прогулок с незадачливым кавалером наотрез отказывалась, а больше к себе в компанию Драко никого не звал. Как ни крути, а единственный способ проверить, причастен ли он как-то к убийствам, это выслать его из поместья куда подальше. А если не причастен? И получится новый скандал. Да и вообще, сильно отстранить Драко в ближайшее время не получится, все-таки он его, пока, единственный сын и прямой наследник всего. Последнее особенно удручало Люциуса. - Ты еще занят? - послышался женский голос. Люциус обернулся. В кабинет зашла Vallery. В свете огня в камине ее красный наряд смотрелся сногсшибательно. - Пока занят. - ответил он, подходя к ней и проводя рукой по темным волосам. - Но на кое-что хотел бы отвлечься. Когда он распахнул халат, он увидел под ним шелк и кружева из самого дорогого парижского бутика, где продается женское белье. Все это красное великолепие так стиснуло ее тонкую кожу, что ему захотелось снять с нее это белье. Он поцеловал Vallery, прижав поплотнее ее почти обнаженное тело к своей груди под расстегнутой рубашкой, и она вернула ему поцелуй с полной страстью. Ее кожа под его ладонями была горячей и мягкой как шелк. Теперь она сама обвила его шею руками, вцепилась в него, точно ее сдувал ураганный ветер, и ему нравилось это. От дорогого белья оказалось легко избавиться. Он просунул руку под ее трусики, сильно дернул, и тесемки оторвались. — Нет, — сказал он. Никакого милосердия, повторил он мысленно, крепко прижимая к себе ее тело. Ему нужен ребенок, а значит все происходящее сейчас было работой, и работу он должен сделать. Он вновь впился в ее рот поцелуем, и, пока ее руки беспомощно отталкивали его, губы отвечали на поцелуй. Он подхватил ее, поднял и усадил на антикварный стол, втиснувшись между ее коленями. Не важно, осознает ли она, что сейчас должно случиться, или совсем потеряла чувство реальности. Не имеет значения. Она была влажной от возбуждения, как и следовало ожидать. На то, чтобы расстегнуть брюки, потребовалось мгновение, а затем он вонзился в нее до самой глубины и безошибочно ощутил, как ее сотрясла дрожь короткого оргазма, которую она не смогла утаить. Vallery попыталась закричать, вырваться, но он не собирался давать ей волю. Не прерывая поцелуя, он положил ее ноги себе на бедра и начал двигаться, не освобождая ее губ, пока не почувствовал, что она принадлежит ему, что она сама пытается вобрать его в себя, но не может, потому что ей неудобно лежать на столе. Он чувствовал, как нарастают ее содрогания, и знал, что вопреки всем стараниям разума ее тело победило и она хочет только одного — завершения. Удовлетворения. Его.