Грехи из прошлого

Vallery сидела у окна в оранжерее и вышивала. Вообще она не любила подобного рода занятия с юности, хоть и самой техникой владела, как подобает всем благородным леди. Но сегодня, словно что-то случилось, и сознание усиленно советовало ей заняться чем-то подобным. Vallery где-то слышала, что так организм реагирует на стресс, а творческая деятельность хорошо помогает избавиться от его последствий. Благо все необходимое в поместье было. И за этим вот незатейливым занятием Vallery просидела до полудня. Когда глаза и пальцы заметно устали, миледи Малфой направила свой взгляд за окно. В свете тусклого осеннего солнца слегка золотилась листва, а легкий туман придавал природе еще большую живописность. И вдруг Vallery увидела на дорожке, ведущей к главной лестнице дома, знакомую высокую фигуру в черном костюме. Драко очень торопливо шел и даже слегка оглядывался по сторонам. В руках он держал нечто длинное и объемное. И только когда он уже взбегал по ступеням, Vallery поняла, что это большой букет роз. Правда вид у букета был весьма мрачноват: обертка на нем была матовая и темная, а сами бутоны были то ли черного, то ли темно-синего цвета. Vallery поначалу удивилась, а потом вспомнив о своеобразном характере и предпочтениях молодого человека, решила, что ничего уж необычного в этом нет. И все же ее терзало любопытство, кому мог предназначаться этот презент. Догадка у нее конечно же была, но очень уж хотелось проверить. А потому на время отставив вышивку, она направилась прямиком из оранжереи в большой зал, чтоб посмотреть куда свернет Драко после главной лестницы. Но стоило ей оказаться в зале, как ей навстречу откуда ни возьмись выскочила Mara. Кузина просто-таки сияла от счастья. Такой радостной Vallery не видела ее с самого того дня, как Северус впервые объяснился ей. - Vally! Vally! - воскликнула Mara. Она схватила Vallery за обе ладони и закружилась с ней по кругу. - Vally! Он вернулся! Я все объяснила ему! И он понял! - Кто?.. Д-драко? На мгновение Mara застыла, словно до нее не дошел смысл слов сказанного, а потом она резко выпалила: - Драко?! При чем здесь Драко! Vally, я про Северуса! Очнись! Я только что виделась с ним в саду. Он столько не появлялся, потому что неправильно понял... Она говорила что-то еще, но Vallery плохо ее слушала. Она то и дело окидывала взглядом большой зал и пролет лестницы, пытаясь понять, куда мог деться Драко. Но его нигде не было, создавалось впечатление, что, едва пройдя по лестнице на крыльцо и зайдя в дом, молодой человек просто пропал. - Vally, я столько тебе хочу сказать! - прервала ее размышления Mara. - Давай поговорим у меня в комнате, без лишних свидетелей, ладно? - Хорошо, пошли. - Видишь ли, я там в оранжерее свою вышивку забыла... - Вышивку?! Не замечала за тобой... - Да я сама от себя не ожидала! Но, похоже, так мой организм реагирует на стресс. В общем, я в оранжерею, а ты - поднимайся. - А еще я прикажу нам туда чаю подать! - живо воскликнула Mara. - Пойдет! По возвращении из оранжереи Vallery еще раз прислушалась и огляделась по сторонам. Кругом было почти тихо, если не считать обычные звуки, которые доносились в доме каждый день, и шум с улицы. "Где же Драко?" - насторожено подумала Vallery. Она торопливо поднялась по лестнице, боясь чего-то, сама не зная чего, и направилась к себе в комнату. Сколько заняло время ее возвращения и ходьбы до комнаты, Vallery точно не знала, но была уверена, что мало. И от этого увиденное в спальне испугало еще больше. Mara лежала на полу возле окна без сознания, а все ее тело было скованно чем-то напоминающим черные виноградные лозы. Часть из них подступила к горлу и был уже виден синюшный цвет кожи. - Помогите! Помогите! - закричала во все горло Vallery, выбежав в коридор. Послышался топот шагов. Первым вбежал в комнату Люциус, за ним - двое слуг. Едва увидев лежащую на полу скованную Мару, он достал волшебную палочку и произнес заклинание. Из палочки вырвалось синее сияние и направилось в сторону Мары, после чего жуткое растение, сковавшее ее, словно обледенело и рассыпалось.

***

Стоило Северусу очутиться на территории поместья, как он начал подозревать что-то неладное. Такое иногда бывает, когда попадаешь в дом, где случилось нечто неприятное, и кругом царит переполох. Первым Снейпа заметил дворецкий, он сообщил, что доложит хозяину о госте, но не успел он отойти, как Северус спросил его: - Мне кажется, или в доме случилось что-то неладное? Дворецкий замешкался, словно подбирая слова или пытаясь понять, что можно сказать, а что нет. Все же, тяжело вздохнув, он принял решение: - Возможно, лучше было бы, если б это сказал хозяин. Но знаете, мы так испугались за эту чудесную леди... - Леди? - переспросил Северус. - В доме что, было новое нападение? - Да! Милорд успел в последний момент, иначе с леди случилось бы непоправимое. - С миледи, наверно? Ты ведь имеешь ввиду миледи Малфой? - Нет, сэр. Леди Walevsky... Больше Северус ничего не слушал. Стремглав он влетел в дом, промчался два пролета по лестнице на второй этаж и хотел уже бежать в комнату Мары, но его окликнул Люциус: - Северус, я здесь! Снейп резко обернулся. - Я не знал о твоем приходе, а то б спустился бы раньше. - Я только пришел, не стал ждать, пока дворецкий доложит обо мне... Что с Марой? - Она еще у нас в комнате. Скоро ее перенесут к себе. - У ВАС в комнате? - Да. Нападение было совершено там. Vally и Mara хотели о чем-то поговорить, Vally задержалась в оранжерее, а Mara решила подождать ее в комнате. Там на нее и напал flos rapax. - Flos rapax? - Да, как видишь, он уже до этого дошел. - Хочешь сказать, что это все тот же убийца. - А кто еще? - Но до этого он убивал только слуг. - А теперь, похоже, решил перейти на господ.

***

Солнце клонилось к закату, окрашивая в оранжевый цвет, опускающийся на округу туман. В комнате царил полумрак. Люциус распорядился, чтоб в его с женой комнате и комнате Мары зажгли как можно больше свечей. Сама Mara лежала в постели, Северус сидел рядом, гладил ее руки и волосы, успокаивал. Мару поначалу трясло, но постепенно она успокаивалась. - Ты... ты уйдешь? - осипшим голосом спросила она. - Если ты позволишь... нет. - Нет, нет! Конечно же нет! - воскликнула Мара. Она привстала на постели и обхватив Северуса за шею, хаотично покрыла его лицо поцелуями. Когда ее пальцы остановились, когда они скользнули к его шее, он сдавленно вскрикнул. Уже невозможно было остановиться. Mara запрокинула голову. Чувство одурманенности, сумасшествия и смелости снова завладело ней. Она закрыла глаза и почувствовала, как его пальцы погладили ее по щеке, подушечка большого пальца, приглашая, тихонько раздвинула ее губы. И если ее разум сопротивлялся чувственному вступлению, то тело ответило моментальной вспышкой. Ее губы с готовностью разомкнулись, она стала покусывать и сосать его все дальше проникающий палец. Не успела Mara отпустить Северуса, как он подхватил ее и, подняв, прижал к стене. Он держал ее, как игрушку, и пристально смотрел на нее, пока она не испугалась, что растает от жара его тела. Она почувствовала движение воздуха, выходившего из его ноздрей, когда он стал наклоняться к ней, а потом остановился. Он слишком долго заставляет ее ждать! Она произнесла его имя, ее груди напряглись, нацелившись на него. Она почувствовала, как он задрожал, сдерживаясь и сдерживая ее. С губ Мары сорвалось еще одно слово, наполненное такой страстью и бесстыдством, что Северус потерял над собой контроль. Все сдерживающие барьеры рухнули, и он закрыл ей рот внезапным голодным поцелуем, наказывая, пожирая ее. Mara никогда не подвергалась нападению такой страсти. Он выплескивал гнев и неконтролируемые желания. Он хотел, чтобы она была его этой ночью, каждую ночь, его женщина, его! Она вскрикивала под этим натиском, но не от боли, страха или холода. Ничего этого она не чувствовала. Ее нервы уже давно огородили ее от любых потрясений. Ее крики шли из глубины души, которая всегда инстинктивно узнает свою половину. Она вскрикивала, испытывая голую природную потребность. К тому моменту, когда Северус поставил ее на ноги, он тяжело дышал и дрожал так же сильно, как и она. Mara сама не заметила, как очутилась на кровати. Рубашка ее завернулась на влажных коленях, и он провел ладонями по ткани и по бедрам, прежде чем раздвинуть их. В ее мозгу вспышкой высветился образ мужчины, в черной одежде, стоящего перед ней на коленях и вводящего пальцы в ее тело, открывая ее для его прикосновений. Ее окутал мускусный запах мужского тела и влажной одежды. Она хотела закрыть глаза, когда он наклонил голову к месту у нее между ног. По-видимому, он знал, что и ей это нравится, потому что не обратил внимания на ее просьбы остановиться. Сунув пальцы еще глубже, он стал ласкать ее, гладя большим пальцем ее розовую набухшую плоть, напрягшийся чувствительный бутон, пока она не начала извиваться и стонать, как наркоман, истязаемый безумием, готовым поглотить его разум и тело. Она возбудилась до крайности, когда он наконец вытащил блестевшие от ее соков пальцы. Но когда он прикоснулся к Маре языком, когда провел им по поверхности средоточия ее желания, она забыла обо всех контрастах и вскрикнула. Его руки сжимали ее как стальными наручниками. Он так крепко держал ее за запястья, что она не могла даже двинуть руками, а когда она попыталась свести ноги, он раздвинул их плечами. Не обращая внимания на ее лихорадочные мольбы, он снова углубился в ее тайны, и она закричала от примитивного, первобытного наслаждения. Это действительно было безумие. Пытка! Его язык ласкал и гладил, как не смогли бы никакие пальцы. Mara только что не воспаряла в небеса. Ее тело напрягалось под нежными прикосновениями его губ, под сладкими, тягучими поцелуями. Обрушившаяся на нее мягкая, чувственная боль заставляла каменеть мышцы бедер и лишала сил. Она чувствовала, как внутри ее поднимается новый дикий крик, чувствовала, как нарастает волна наслаждения, но она так и не вырвалась наружу. Mara, дрожа всем телом, резко дернулась вперед, движимая смиренной покорностью, подчиняясь его власти над ней – желая дать ему то, что он хочет. – Все, что угодно! – прорыдала она. – Я дам тебе все, что угодно… Он так глубоко проник в нее языком, что она только взметнулась над постелью в немом изумлении. Резкий укус заставил ее задохнуться. Он снова заклеймил ее. Даже там… Через несколько секунд он довел ее до оргазма, взрыв которого был настолько прекрасен, что она отключилась от этого мира. Сладкая, гордая Mara, которая уже не сознавала, кто она и где находится, разлетелась на куски и снова соединилась в одно целое, как по волшебству. В ее жизни такого никогда не было. Никогда. Только одно было не так, только одного не хватало. Его. Ее тело снова задрожало, его снова свело судорогой желания. – Сев… Она потянулась к нему, он приподнял ее, и они соединились. Внезапно он оказался в ее объятиях, в ней, двигаясь внутри ее, проникая так глубоко и даря ей такое наслаждением, что она снова подошла к границе экстаза. Она обнимала его, и он был здесь – часть ее тела, голос ее разума, резкий крик ее сердца. Он был здесь, обнимал ее, любил ее, благоговейно шептал ее имя, вызывая у нее слезы. Он дал ей все, что обещал, все и больше. Он воплотил ее фантазии в реальность, а все, чего он хотел взамен, все, чего он хотел в своей жизни… была она. Mara задрожала в его руках.

***

Едва комнату убрали, Vallery измучено присела на кровать и уронила голову на руки. Люциус пристроился рядом в кресле. - Что это было? - спросила она. - Flos rapax. - Это существо?.. - Скорее, вид магии, - тяжело вздохнув, ответил Люциус.- С помощью него можно создать растение-хищник, которое и обездвижит, и убьет, если потребуется. - А... а всякое растение можно так... преобразовать? - Практически всякое, но лучше всего для этого подходят вьющиеся растения. - Виноград что ли? - попробовала пошутить Vallery. - Да хоть виноград, хоть колокольчики. Все зависит от уровня мага. Чем выше квалификация хозяина, тем успешнее работает цветок-хищник. Vallery перевела взгляд под столик и заметила какое-то темное пятно на ковре. Сперва она подумала, что он просто запачкался, но потом поняла, что это какой-то предмет. Сделав над собой усилие, Vallery встала с кровати и подняла его. Каково же было ее удивление, когда она поняла, что это бутон темной розы. То, что это остаток от flos rapax сомнений не было, ибо от замораживающих чар Люциуса на лепестках остались следы. От стресса у Vallery перехватило дыхание. Черные розы в замысловатой упаковке, Драко, невесть куда исчезнувший, "лучше всего для этого подходят вьющиеся растения", а розы ведь тоже бывают вьющиеся. - Люци, - почти шепотом сказала она мужу. - кажется, я знаю, чьи это цветы.

***

Размеренный бой часов напомнил о том, что наступило девять вечера. Из своей комнаты Драко выходить не хотелось. Он слышал все: крик мачехи, топот слуг и отца. Он был уверен, что он ее спас. Увы. Как же так получилось? Драко был абсолютно уверен, что, когда flos rapax сковывает жертву, та не успевает даже взвизгнуть, мачеха же орала во всю глотку. А дальше последовал звук битого стекла. Это был результат чар Люциуса. Замораживающие чары - верное средство от flos rapax, после чего они становятся хрупкие, словно изо льда, и разлетаются в разные стороны. Итак, в свете нынешних событий надо было обеспечить себе алиби. Разумеется, мачеха по инерции во всем будет винить его, отец, вполне вероятно, примет ее сторону. Стоило Драко об этом подумать, послышался стук в дверь. На пороге стояли отец и Vallery. Разговор не обещал ничего хорошего. - Твое? - без предисловий спросил Люциус, показав бутон черной розы. - А что сразу мое?! - воскликнул Драко. - Я весь день в комнате просидел. - Не лги, - ледяным тоном ответил Люциус. - Vallery видела тебя из окна оранжереи, когда ты эту дрянь в дом нес. Лицо Драко скривилось в презрительной гримасе. - Признавайся, - потребовал Малфой-старший. - Ты притаился в большом зале, подслушал их разговор, знал, что Mara и Vallery хотели поговорить в нашей спальне, вот и подсунул эту дрянь туда. - Складно звучит, - криво улыбаясь, ответил Драко. - Только я не единственный подозреваемый. Вы про крестного забыли. У него ведь, в отличие от меня, реальные отношения были с нашей гостьей, а потом у них размолвка вышла. Крестный таких вещей не прощает. Ты ведь, отец, о его мстительности не меньше меня знаешь... - Врешь! - не выдержала Vallery. - Я разговаривала с Марой за несколько минут до нападения. Они с Северусом помирились! - А даже если б и не так, - продолжил Люциус. - Северус подобную подлость в жизни б не устроил. - Вы плохо его знаете, - процедил Драко. - Вспомните историю Поттеров... - Достаточно! - рявкнул Люциус. - Я наслушался твоих бредней. Expliarmus! Палочка Драко вылетела у него из рук, и в следующее мгновение Люциус держал ее в своих руках. - Посидишь под замком, пока мы не решим, что с тобой делать.