Рожденный для страданий

      Стоило ли срываться на близкого тебе человека? За этим всегда идут последствия, например потеря доверия. Союз хмурился сильнее. Он хотел поговорить с Рейном по душам, а в итоге сорвался на него и прогнал из комнаты. Чувство стыда не покидало. Картина уже не так вдохновляла, чтоб продолжить. Отложил кисти и взглянул в окно. Серые тучи медленно плыли по небосводу, прикрывая солнце собой. Через пару минут по стеклу постучали маленькие капли. Сперва медленно, словно прося разрешение, а потом уже быстрее. Распахнул окно на распашку. Холодный мокрый воздух ударил в лицо, приводя мысли в нужное русло. Подоконник уже намок, но Германа это не так сильно волновало. Грядет что-то нехорошее и он чувствовал это. В дверь постучали. Услышав разрешение, девушка зашла в комнату. — Что-то случилось, Эмили? — Да, я.-- она замялась, все же это не ее дело. Сжала края фартука, показывая свою тревожность. Союз внимательно ждал. От его взгляда девушка сильнее разволновалась. — Просто хотела узнать, чтобы Вы хотели на ужин Союз прищурился, он знал когда ему врут. Уже полностью повернулся к ней, забыв про окно. Каштановые волосы развивались на ветру, а комната перестала быть уютной. Холод пробирал до костей и девушка не знала от взгляда господина или же от сквозняка. — Мои повара составили мне меню. Они знают, что лучше готовить. У меня нет особых предпочтений, значит ты пришла не за этим, — сделал шаг вперед. Девушка взглянула в глаза напротив, чуть сжалась. — Я хотела поговорить насчет сэра Миллендорфа. Союз нахмурился. Появилось слишком много людей, которые лезут не в свое дело. — Вас не должно это волновать. Девушка опустила голову, не смея больше поднять взгляд. — Простите за мое любопытство Союз мимолетно взглянул на картину. И в голову пришла идея. — Я закрою на твое любопытство глаза, если принесешь мне, — он подошел к столу и стал листать свой записной блокнот. — акацию. Сможешь? Девушка кивнула. Хотела спросить зачем он ей, но сдержалась. Вдруг еще что то поручит принести. — Свободна Союз глубоко вздохнул. Стоит закончить картину. С Рейном поговорит позже, как только тот вернется. Эмили принесла ему цветок через пол дня. Отлично, успеет закончить. Отложил цветок на стол, делая наброски веточки. Теперь на кресле лежал одинокий цветок распустившейся белой акации. Рискованно, но союзу нравились такие детали. Сам цветок оставил в книге для просушки. Вечер наступил быстро. Союз устало потер переносицу. Пришлось отказаться от ужина, чтоб не тратить в пустую время. Пора бы отдохнуть. Отложил кисть и вышел в коридор. Хотелось прогуляться.Такая тишина привычна для особоняка. Она не пугала, а наоборот, завораживала. Дворецкий увидел хозяина. Стоит ли подходить к нему сейчас? Мужчина замялся. Союз увидел его, уперся об подоконник и ждал. Миллендорф принял это за знак, что стоит поговорить. Они оба молчали. Напряжение уже можно было ощутить физически. — Рейн, я повел себя некрасиво по отношению к Вам, — тяжелый вздох — И Вы простите меня, что полез туда куда не стоило обычному слуге --Вы не просто моя прислуга, Миллендорф-- покачал головой. — Вы значите для меня очень много.-- Герман разместил свою ладонь на плече мужчины, тот устало улыбнулся и по отцовски потрепал Германа по волосам. --Могу я попросить Вас об одной услуги? — союз взглянул на пол, чувствуя нелвкость. Ему просто кивнули и ГС продолжил — Мне нужно передать портрет Уэльсу, сам я не смогу покинуть свои территории, поэтому вся надежда лишь на Вас. Мужчина свел брови к переносице. Но томно вздохнул. — Хорошо, завтра отправлюсь в путь. — Благодарю Вас, Рейн! — в этих глазах заблестели искры. Мужчина лишь покачал головой. — Я отправлюсь спать. Доброй ночи, Германский Союз.-- Мужчина поклонился, а когда его отпустили, направился к себе. — Доброй ночи Союз не спал. В последнее время бессоница не покидала. Продолжил стоять за холстом, не поднииая взгляд на зеленый глаз. *** Рейн со скукой смотрел на пейзажи. Покидать родной город не хотелось. Жена не хотела отпускать его, но мужчина лишь поправил ее черные волосы за ухо и поцеловал в лоб, где были морщины. Они не смогли дать клятву в церкви, никто из родителей не дал согласие, но им было все равно. Путь был долгим. Пришлось даже плыть, отчего у мужчины разыгралась морская болезнь. Он чуть ли землю не целовал, как они доплыли. Потом снова на скаку и наконец он добрался до своей цели. Город встретил его разными замками, которые не особо выделялись изяществом, а наоборот, были больше похожи на скалы или крепость. Пришлось повозиться и поговорить с местными, чтобы узнать дорогу, но те не понимали его и пялились отстраненным взглядом. Немец проматерился и закурил, пытаясь придумать что-то. Следовало найти переводчика, о котором Рейн забыл, пока ехал. Пришлось пошататься по разным местам с картиной и искать нужного человека. Тот нашелся и за приличную сумму готов был работать. Немец лишь фыркнул, если он отдаст деньги, то не сможет поехать домой, поэтому отказался от его услуг. Валлиец пожал плечами и продолжил выпивать дешевый алкоголь. Проторчав на улице пару часов, все же выяснил где живет Уэльс. Рейна встретил красивый особняк. Хотя по сравнению с владениями ГС, этот выглядел довольно скромно, но все равно захватывал дух от величиства этих стен. Миллендорф рос у обычного дворянина, но даже там не было такой красоты, как у некоторых стран или их приближенных. От восхищения его отвлек голос на валлийском языке. К нему подошел парень лет так двадцати, он спрашивал что-то, но Миллендорф ничего не понимал, придерживая подарок. Его снова что-то спросили. Немец раздражено выдохнул и злился на хозяина, что тот не выделил ему личного переводчика. — Здраствуйте, — к ним подошел другой мужчина. Его Рейн узнал сразу. Именно этого блондина часто рисовал ГС. Немец кивнул. Наконец то Миллендорф услышал родной язык, но Появилось двоякое чувство от образа страны. Не естественно длинные волосы вызывали чувство осуждения, а повязка на глазу еще больше придавало недоверие. — Я пришел от Германского союза, — Рейн взглянул на Уэльса. Тот удивился, но сказал что-то юноше. Валлиец кивнул в сторону своего дома. Рейн направился за ним, все же это не его, ездеть куда то и слушать непонятную речь. Они зашли в просторный зал. Огромный книжнй шкаф, окна, чуть ли не на пол стены, которые впускали солнечные лучи. Два дивана стояли напротив друг друга, куда и сели мужчины. Рейн вспомнил об подарке и протянул ему. Тот благодарно улыбнулся и отложил холст рядом с собой. К ним зашла служанка с подносом чая. Миллендорф поблагодарил, взяв фарфоровую чашку. — Как поживает Германский союз? — Уэльс отпил горячий напиток. — Ну, с ним все в порядке, хотя он изменился в последнее время-- мужчина вздохнул и заправил волосы назад. Сейчас не хотелось оставаться тут и поскорее уехать. Скрестил руки и осматривал интерьер. Уэльс видел, как человеку некомфортно, поэтому решил не задерживать того с вопросами, хотя о состоянии своего друга он все же поинтересовался. — Характер стал хуже, — дворецкий допил чай и встал. Поблагодарил страну за теплый визит. Страна проводил его. Спрашивал точно ли Рейн не устал с пути. Немец лишь махнул, твердя, что все в порядке. Когда ворота закрылись, страна поспешил обратно. Уэльс взглянул на подарок. Открыл от защитной упаковки и замер. На него смотрел парень, который являлся лучшей версией самого валлийца. Белая ветка сразу же привлекла внимание. Цветы были яйцовидные, что было еще необычнее. Задумавшись, страна встал и направился к своему книжному шкафу. Нужно было пару минут, чтобы найти нужную книгу. Разместив портрет на стол, стал перелистывать страницы и остаеовился на нужной. Как оказалось это была акация. Но зачем она тут? Символизм? Отложив книгу о ботаники, стал искать еще одну книгу. Язык цветов давно процветал у молодежи. Зная значение цветов, можно было передать разную информацию. Палец остановился на нужном название. — Акация– тайная любовь, целомудренность, одиночество. Акация — цветок сожаления и признания своих ошибок. Дарящий акацию, говорит: «Ты лучшее, что было в моей жизни» Уэльс широко распахнул глаза. Сейчас весь пазл сложился. А восхищение холстом переросло в сочувствие. Он не хотел, чтоб ГС принял их общение за что-то большее. Может валлиец делал что-то не так? Давал ложную надежду, хотя сам и не замечал этого? Как в тумане он дошел до письменного стола, начиная писать письмо о своем ответе на признание. Портрет ему понравился, он даже повесит его, но ответить на чувства, увы, не сможет, как бы сильно не хотел сделать больно союзу. Рейн ехал по дорогам Кардиффа, только сейчас замечая насколько город выглядет красивым. Морское побережье так и звало прогуляться, а горы шептали свои тайны. *** Союз не спал неделю. Пальцы немели чаще, чем несколько лет назад, что вызывало начальную панику. Тело постоянно было напряженно и он не знал ответ отчего происходит такой стресс с его организмом. Не находил себе место, пытался отвлечься делами, но тут же возвращался к состоянию стресса. Рейн был еще в дороге, но это мучительное время тянулось слишком долго. Понравился ли валлийцу подарок? ГС уже пару раз винил себя, что оставил такой жирный намек. Хотелось спрятаться от Уэльса куда подальше, лишь бы не видеть отвращение в таких родных глазах. Хотя может есть шанс? Надежда была как единственная звезда, горящая в темноте, но союз тут же тушил ее, снова опускаясь на дно сознания. Страницы на дневнике превращались в каракули, когда начинал думать о единственном шансе. Чернила тут же перечеркивали это слово и всю страницу заодно. В один из таких дней, когда союз чуть ли не швырнул свои записи, к нему постучала служанка, сообщая, что пришло письмо. Союз поблагодарил девушку и с опаской смотрел на конверт. Сердце застучало сильнее, отошел от письма, словно то могло его ранить. Дыхание участилось. Ходил по комнате кругами, стараясь успокоить себя. Глубоко выдохнул и все же решил открыть темный конверт. Облегченно выдохнул, когда понял, что письмо не от Уэльса. Но тут же напрягся, прочитав имя родителя. «Германский союз! Я желаю поговорить с тобой без надзора Пруссии. Нам есть много вещей, которые стоит обсудить с глазу на глаз и желательно, чтоб ты не смел опаздывать. Ты ведь не хочешь разочаровать меня? Явись ко мне пятнадцатого числа по времени ближе к двум» Австрийская империя хочет видеть его. Придется отменить все важные дела на эту неделю. Старался успеть выполнить все обязанности, поэтому засиживался до поздна. Он лишь решал бумажные проблемы отчего становилось скучно. Миллендорф приехал под вечер. Союз с улыбкой встретил того и они сели обсуждать поездку за чашечкой чая. — Видели бы Вы как прекрасно побережье! И горы выглядили сказочно и климат был довольно теплый Союз слушал дворецкого лишь представляя какие красоты он видел. Вздохнул, ведь был скован этой территорией, которую он не мог покинуть. — Вижу Вам понравилась природа. Жаль я не смогу увидеть ее. Но что насчет реакции Уэльса? Рейн свел брови к переносице. — Ну, я отдал подарок и он не стал открывать его при мне-- пожал плечами. Умолчал, что не задерживался долго там. Союз потупил взгляд в пол. Значит есть два варианта развития событий: Уэльс напишет письмо или же просто прекратит любое общение с ГС. От последнего прошелся холодок. Он примет любой вариант событий и если валлиец решит прекратить их дружбу, то он примет его ответ. От переживаний Союз не мог спать пару дней. Ругал себя за это, что поедет к родителю с синяками под глазами, увы делать нечего. Союз взглянул на архитектуру, подмечая про себя красоту и необычность. Вче же в Вене он был не так часто, поэтому с каждым разом поражалася ее красотой. — Германский союз, прошу за мной, — девушка встретила его теплой улыбкой. Союз направился за ней, осматривая картины и подмечая известных художников. Коридор казался слишком длинным и душным. Пальцы каменели вместе с ногами. Прикусил губу, когда они дошли до нужной двери. Сердце забилось сильнее. Нужно взять себя в руки. Выдохнув, ГС постучал. Услышал голос отца, позволяющий зайти. Зал был огромен. Даже слишком большой для обычных посиделок. Империя же сидел на диване и взглянул на союза. ГС отошел от порога и поклонился. Как давно он хотел побывать тут. — Ну здраствуй, Германский союз — Здраствуйте, Ваше Величество, — Союз не смел поднять взгляд на родителя. Австрия приподнял уголки губ и кивнул на соседнее кресло. Союз послушно сел напротив отца. Старался сидеть ровно и не сутулиться, пождав ноги и носки вместе. — Ты выглядешь напряженно, — Австриец подметил зажатую позу. Союз извинился, опуская голову. Он старался расслабиться, но снова ровнял спину, расправив плечи. Лицо продолжало оставаться холодным. — Не желаешь выпить? Союз отрицательно кивнул. Австриец налил в фарфоровую чашку кофе и сделал глоток. — Ты знаешь, кто был твоим предшественником? Союз прикрыл глаза, начиная вспоминать. Резко открыл глаза, вдруг империя не потерпит такого поведения? — Рейнский союз, Ваша Светлость. Он был моим предшественником — Верно. Он был союзом немецких монархий, вышедших из состава Священной Римской империи. А знаешь зачем он был создан? — Австрия встал и повернулся к окну, начиная наблюдать за пейзажем. — Нет, я не знаю-- Союз смотрел на могущественную спину. — Он был создан под давлением Франции в тысяча восьмисот шестом году. Франция не хотел бегать по немецким королевствам вот и создал этот союз. Монархи имели независимость во внутренней политике, а вот Париж — внешнюю. Союз внимательно слушал и не понимал к чему ведет империя. — Благодаря этому союзу немецкие народы чувствовали сплощенность. Чувствуешь параллель с тобой? — повернулся к нему и прищурился. — Однако народ писал петиции монархам и требовали вести либеральную конституцию и гражданскую свободу. Не глупо ли? — голос империи стал задорным. Союз лишь опустил голову, вспоминая своих слуг. Ониибы тоже не отказались от свободы. — К чему Вы клоните, Ваша Светлость? — К тому, что у вас двоих много паралелль-- подошел к союзу и пристально смотрел в глаза.-- ты тоже являешьсь признаком равенства немецких королевст. Только вот одно королевство старается подчинить других, — помрачнел.-- Да и Рейнского Союза ждала не очень приятная участь. Восстания, а вскоре и распад Союз сжался. Стало не по себе от этого разговора. — Я не допущу восстаний, — опустил голову. Сейчас он казался таким крошечным, хотя ростом являлся выше своего родителя. Прекрасное воображение в деталях рисовало страдание его предшественника. Страх сковал тело. Он видел боль бывшего союза и от этого становилось дурно. — Не сомневался в тебе, — с улыбкой сказал империя и отстранился. Союз моргнул пару раз. Тон родителя был теплым, что очень было непривычно. — Ты же знаешь, как сильно ты важен мне. Без тебя мы бы просто защищали свои территории, ну или стали бы нападать друг на друга-- Союз распахнул глаза от удивления. Он? Важен? В груди разлилось тепло, желая снова услышать это. Сжал штанину. — Но есть лишь одна проблема, Германский союз — Какая? — он готов ловить каждое слово отца. — Пруссия. В последнее время я чувствуя от него угрозу и мне понадобиться твоя помочь Союз снова опустил голову. От имени отца холодок прошелся по телу. Руки замерли, а мысли становились опилками. Заметив настороженное лицо союза, австриец решил надавить: — Ты не хочешь быть на моей стороне? Неужели думаешь, что Пруссия так и сидит и ждет, когда ты приползешь к нему. Хах, я тебя уверяю, он даже не заметит твоего ухода. К тому, если бы не я, то тебя бы и не было, — закатил глаза. Союз прикусил губу. В сердце что-то защемило. Неужели придется выбирать с кем остаться? Пруссия вызывал панический страх, а вот с Австрийской империей наоборот, было спокойно. Он взглянул на отца. Австрия без слов понял и довольно улыбнулся, положив руку на плечо союза. — Ты сделал правильный выбор Союз кивнул, прикосновение придавало еще больше доверия. Пруссия никогда не любил касаться его. Сейчас он чувствовал лишь безопасность от империи. Но взгляд родителя изменился, становясь строгим. — Ты же помнишь о запрете между Союзами и странами? — империя прищурился и посмотрел на сына. Тот сжался и нервничал, на это указывали его напряженные плечи. — Да, я помню о нем.-- союз смотрел в пол, старался не показывать свое волнение. Пальцы немели, а в горле стало сухо — Мне донесли, что Уэльс стал больше проводить в твоей компании, — Союз прикусил внутреннюю щеку. Вся спокойная атмосфера тут же рассыпалась как песок сквозь пальцы. Тело сразу напгрялось и ГС старался сосредоточить взгляд на чем угодно, но не на отце. — Да, мы с Уэльсом пару раз обменивались фразами. Австрия сжал плечо сына сильнее, отчего тотсжался сильнее, все еще стараясь не выдавать эмоции, но глаза выдавали его. — Мне передавали другую информацию. Ты бегаешь за ним как бездомная псина Союз сильнее сжал ткань на брюках, уже чувствуя свои ногти на бедре. Заметив такую реакцию, Австрия хмыкнул. Он нашел правильные места, куда стоит нажимать. — Скажу по секрету, Уэльс общается так со всеми и ты не являкшься исключением-- империя заметил как изменился взгляд сына, становясь стеклянными. —Глупый, Из-за своей слабости ты можешь погубить свою семью. Этого ты хочешь? — заглянул в глаза. Союз отрицательно покачал головой, вжимаясь в спинку. Он забыл о правилах, ведь с валлийцем он чувствовал себя равным с ним. --Тогда не разочаруй меня и остальных, --австриец отстранился. Союз смотрел сквозь империю — Ты свободен, — союз встал и как в трансе побрел на выход. Он также не помнил как доехал до дома да и до спальни. Внутри было так больно, словно стеклом расцарапывали что-то на сердце. Все было как в тумане. Раскаты грома играли на улице, как долько ГС зашел домой, а ливень продолжал постукивать в окно. На столе лежал конверт, который используют страны. Может Пруссия тоже решил написать ему? Или кто-то из остальных родителей.Подойдя, союз распаковал его и увидел от кого было письмо. Сразу же закинул его в ящик, даже не став открывать. Это было последнее письмо в их общении. Сердце сжималось от боли, но разум твердил уничтожить все связи с валлийцем. Утро начиналось также однообразно каа и предыдущие дни. Череда дней шла, но здоровье союза ухудшелось. Теперь его спутниками стали мигрень и вечная тошнота. Теперь он голодал днями и изредка мог впихнуть в себя хоть что-то съедобное. Рейн стал пропадать куда-то. Наверное к своей семье, так думал ГС. В одну из своих прогулок на лошади, Герман услышал хор в церкви. Сердце ударило о ребра и немец не мог понять, почему воление накрыло его. лишь одна песня пособствовало этому. Решил поскорее уехать оттуда. Но песня не выходила из головы, возвращая в болезненное прошлое. Покачал головой, отгоняя мысли. Города Германского союза охватывают всевозможные беспорядки. Многие государства приняли конституцию, а граждане брали пример с Франции, отчего Пруссия бесился, срывая свою злость на союза. Обвинял его во всех бедах, желая уже разорвать несчастный документ, но его останавливал Австрия. Союз спокойно слушает крики пруссака, пока австриец попивает горячий чай из фарфора. ГС поглядывает только на империю, игнорируя королевство. Он подвел отца, обещал, что будет следить за порядков, а в итоге все пошло по другому сценарию. Империя даже не смотрел на него, игнорируя его присудствие. Это причиняло больше боли, чем любые физические наказания. Пруссия становился сильнее, собираясь сместить Австрию с пьедистала. Воления от революции сразу начались в Вюртемберге. Австрия старался успокоить остальных, пока те ядом плевались в сторону Германского союза. — Вот твоя преданность! — Мы столько потратили на тебя сил и нервов, чтоб воспитать предателя! ГС утопал в их голосах. Тело все ныло от адской боли, но продолжал стоять с каменным лицом, стыдливо опуская голову. Он подвел своих родителей. Позор. — Разорвем документ, зачем он нам теперь! — кричал Саксония, вставая со своего места. Были слышны поддерживающие возгласы. Австрия поднял ладонь и многие заткнулись. — Мы не будем рвать документ без необходимости-- строгий голос австрийца эхом раздался в большом зале, где когда-то они и приняли решение создать союза. Много кто возмущался такому ответу, но никто не озвучил их в слух. — Почему же ты должен быть во главе нас? Раз Германский союз создан для сплощения немецкого народа, то страно, что на твоей территории немцев лишь половина, — пруссак осмотрел империя холодным взглядом, хотя голос звучал издевательски. Австрийская империя нахмурился. — У меня процветает военная мощь-- иперия с вызовом смотрел на королевство, у которого было преимещство в экономическом плане. Они даже создали Таможний союз, куда не был включен Австрия, отчего тот таил обиду на Пруссию. От слов королевства у многих зародились сомнения в Австрии. Союз следил за этим, а в груди появилась адская боль, словно в него воткнули топор, собираясь делить по полам. Приложил руку к груди, пытаясь как-то смягчить боль, но все тщетно. Он с Австрийской империей и так были слабы после войны с итальянцами и Венграмы. Италию союз не видел, оно и к лучшему. — Я докажу Вам, что ситуация находится под моим контролем-- австриец фыркнул и посмотрел на Германского Союза. Приказал ему отправляться к бунтующим и преподнести им урок. Союз вышел на улицу, прихватив оружие. Солдаты тоже были готовы. Люди продолжали кричать о своем, в уверенности, что их не тронут. — Если вы не прекратите, то мы будем вынуждены открыть огонь! — крикнул немец. Но те побежали на них. На улицах раздались звуки выстрелов и крики. Союз рассматривал как люди бегут, а в спину им прилетают пули, пронизывая плоть и выпусеая капли крови. Они попадали на солдат, но те с холодным лицом продолжали свое дело. Союз не первый раз убивает. Первая война, где он участвовал была против Дании. Пруссия и Австрийская империя сражались вместе, ведь обоим нужны были новые территории. В результате они получили герцогства Шлезвиг и Гольштиния. После войны с Данией Пруссия заключил союз с Италией, что напрягло Австрийскую империю. Горожане с криками покинули улицу, оставляя своих. Союз рассматривал трупы, пока не увидел знакомую фигуру, лежащую к нему спиной. Затаил дыхание, развернул безжизненное тело лицом к себе и ужаснулся. Рейн лежал перед ним, весь в крови и стеклянным взглядом, направленным наверх к небесам. Как случилось, что он не заметил его? Тело тряслось от досады, а в глазах защипело. Сзади послышался нежный голос. Видимо шаги были столь невисомыми, что ГС их не услышал. — Я говорил, не доверяй ему-- Пруссия с ухмылкой рассматривал труп человека, который когда-то служил в его доме. Союз вздрогнул и посмотрел на родителя, напоминая зверя, загнатым в угол. — Он пошел против нас-- Пруссия хмыкнул, заглядывая на союза, голос был не естественно нежным. Союз прислушивался к нему, уже по другому рассматривая тело в его руках. Предатель. Свел брови к переносице, отталкивая от себя тело. Как тот, кому он дал работу, мог так нагло ударить в спину. Отряхнул колени и с холодным взглядом рассматривал улицу. — Избавьтесь от них-- перешагнул тело. Дома он расспрашивал слуг, те не верили, что перед ними стоит их хозяен, который чуть ли не вырвал волосы одной служанки за ее не желание отвечать. — Я дал вам, скотам, много свободы и вот так вы оплатили мне за мою доброту! — он рычал, а его голос словно изменился. Девушки кричали, когда союз хватал их и расспрашивал о заговарах, те плакали, но на этом даже мышцы не пошевелились у этого монстра. Узнав, что Рейн уговаривал и остальных прислуг пойти на спасение их хозяина от гнета его родителей. Союз засмеялся от такого. — глупый поступок. Лишь оправдание, чтобы предать меня.-- в эту же ночь он уволил всех слуг, оставив лишь троих. Эмили входила в этот круг, но тут же вылетела на улицу, за излишние вопросы. Пруссия лишь нежно улыбался такому, одобрительно поглаживая союза по голове. Хотя касания казались невисомыми. В комнате он искал нужную книгу о военной подготовки, но на стол упала записная книжка, откуда торчало что-то. Взял ее в руки и открыл нужную страницу, где лежала высохшая акация. Сердце пробило удар, а воспоминания подогнали как он рисовал эту акацию на портрете. От того церковного хора он убежал, но не смог убежать от воспоминаний. Тело все болело, он знал, что скоро начнется война. Чувствовал на своей шее коготки прекрасной смерти, готовые вот вот сжать горло. Герман знал, что последние капли жизни скоро покинут его. И он останется один, уже остался. В особняке была тишина, которая сейчас давила очень сильно. Пруссии не было. Хотя приезжал ли он вообще? Покачал головой, зарывая пальцы в отросшие волосы. Не знал причину почему не стриг их. Словно они значили много для него. Но что? Упал на колени, пока голова разрывалась от невыносимой боли. Губы сами стали шептать молитву. Солнечный луч смог вырваться из плена грозовых туч, падая на рисунок валийца. Союз замер, а перед глазами стоял образ Уэльса, протягивающий руку помощи. Герман протянул руку. Он знает, что сделает. Родители его возненавидят, но союз пожалеет, если не попробует. Поднял с пола. Стал искать карту. Разложил ее на стол, строя маршрут от Берлина до Кардиффа.