Под крылом смерти

      Разговоры о неизвестной хвори, которая неистовала в Фивах, пугали каждого жителя Верхнего Египта. Да что тут говорить, весь Египет был обеспокоен и взбудоражен этой новостью, которая передавалась из уст в уста. Как таковых точных описаний неизвестной болезни не было, но из рассказов можно было услышать, что гибнут не только люди, но и весь скот, не всходят посевы. А те, что взошли, погибают тоже.       Фараон Манес Второй вместе со своей свитой во всем произошедшем обвинил черномагов, которые были вне закона, будто это они наслали проклятие на город. И чтобы разобраться во всем этом был создан специальный отряд под руководством верховного эпистата Египта. Их целью было не только обнаружить источник всех бед, но и найти панацею от хвори.       По иронии судьбы одна из черномагов, Эва, вместе со своими сокурсниками, практикующими запретное ремесло, попали в тот самый отряд, который направляется в Фивы, в качестве писарей, которые должны будут документировать происходящее.

***

      Эва все время шутила над тем, что однажды направится в Фивы. Вполне возможно, что силы свыше решили пошутить над ней, и поэтому столь скоро решили воплотить её незначительное желание в реальность. Если бы девушка знала об этом заранее, она бы лучше мечтала о большом мешке золота и драгоценных камней, которые невзначай появились неизвестным образом возле её кровати после пробуждения.       Учась в одной из школ по врачеванию под видом писаря и скрывая "дополнительный" кружок деятельности самых запретных видов магии, три однокурсника и подумать не могли, что отправятся в сердце Верхнего Египта так скоро. Мало того, что в будущем им придется столкнуться со смертельной болезнью, так еще с ними находится самый главный охотник на черных магов, у которого на них неестественная чуйка. Что еще забавнее, Эва прямо сейчас едет с ним в одной колеснице, неловко отведя глаза в сторону.       — Бог смерти снился мне накануне не просто так, — подумала про себя девушка, резко бросив взгляд в мужчину напротив. Эпистат все это время пристально наблюдал за ней, как назло. Сейчас они ехали среди пустыни, где был только раскаленный светлый песок и чистое голубое небо с ярким палящим солнцем по центру. С момента их выезда из Гермополя прошло достаточно времени, чтобы как следует выдохнуться, пытаясь не вылететь из колесницы, и попасть под копыта лошадей, которые следуют за ними. Эпистатский кортеж следовал колонной, стараясь не отрываться друг от друга. Посмотрев назад, Эве стало немного жаль тех, кто едут совсем позади, весь поднятый копытами лошадей песок, поднимался вверх, мешая не только обзору, но и попадая в лицо.       Девушка посмотрела на мужчину возле неё еще раз. Сейчас они не встретились взглядами, поскольку Амен разговаривал со своим помощником Тизианом, который вел колесницу.       — Он действительно красив, — Эва улыбнулась, оценивая его. Белая накидка, капюшон которой полностью бросал тень на все лицо, не скрывали его белых прядей волос, которые растрепались по лбу и лицу. Светло-голубые глаза напоминали ей туман над водами Нила на рассвете. Было в них что-то сказочное и загадочное, непонятное. Что-то, что отталкивало и притягивало одновременно. Её взгляд опустился чуть ниже, на его слегка пухлые губы, затем на шею, которую почти полностью закрывал золотой ускх с блестящим фиолетовым камнем по центру... Самое интересное — его широкая крепкая грудь, его накачанный торс, который Амен прикрыл накидкой, скорее всего боясь солнечных лучей. Хотя это было не удивительно, что он боялся их, ведь будучи в пустыне где нет и единого намека на возможность скрыться в тени, солнце было весьма и весьма опасным.       Эва постеснялась смотреть ниже фиолетовой набедренной повязки, плотная ткань которой прикрывала самое интересное, о чем можно было только догадываться. Девушка почувствовала, как кровь приливает к щекам, отчего она сильнее натянула на голову капюшон своей полупрозрачной накидки, которая не очень хорошо оберегала её от солнечных лучей, бьющих по макушке.       Колесницу на большой скорости качнуло из-за очередного камня, попавшего под одно из колес. Помимо головокружения, Эва почувствовала легкую тошноту. Капля пота стала стекать вниз от виска по щеке.       Дыхание запряженных лошадей участилось и стало громче, когда они стали подниматься вверх по песчаному склону, прилагая определенные усилия. Когда колесница достигла вершины, Эва удивленно ахнула, увидев вдали высокие пальмы и сочную зеленую растительность, среди которой виднелась вода.       - Не мираж ли это, - усомнилась она про себя, протерев глаза.       Оазис располагался в песчаной низменности, окруженный высокими барханами. Вдали он вполне походил на мираж, то двоясь, то приобретая расплывчатые пляшущие очертания.       Прибыв в намеченное место, Тизиан резко потянул поводья на себя, от чего лошади стали останавливаться вблизи одной из пальм, которая сильно наклонилась вбок, доставая широкими темно-зелеными листьями до земли.       — Мы должны были добраться сюда ближе к закату, — произнес Амен, убирая волосы за ухо.       — Да, так и есть, — ответил его подчиненный, тыльной стороной руки вытирая пот со лба, — но мы добрались раньше. Лошади выдохлись, поэтому, думаю, нам стоит сделать привал, — сказав это, он протиснулся мимо Амена и Эвы, уверенно спрыгнув с колесницы.       Эпистат молча последовал за ним. Девушка, почувствовав боль в руках и плечах, выпрямилась и двинулась к краю, не отводя взгляда от останавливающегося кортежа позади них. Проведя долгое время в одной и той же неудобной позе, её ноги предательски подкосились, а левую ногу она и вовсе перестала чувствовать, ощущая, как падает.       — Ну помогите же мне! — вскрикнула она, зажмурившись.       Сильные мужские руки подхватили её, придерживая за спину и за ноги.       Мужчина действовал рефлекторно, у него был опыт обращения с убийцами, которые пытались лишить его жизни со спины, или же когда он спал. Эпистат ощущал, что хрупкая красивая неферут в его руках не была убийцей, а могла быть еще хуже — черномагом, которых он как раз истреблял. И эти милые глазки, которые испуганно уставились на него сейчас, отчего-то раздражая, могли быть не такими уж и невинными.       Амен, слегка подкинув девушку в руках, отчего она пискнула, очень крепко прижал её к себе, будто она пытается вырваться, а затем широким быстрым шагом направился к небольшому пруду, минуя густые кусты и стволы пальм.       — Что вы... делаете? — слегка покрасневшее лицо Эвы покраснело еще сильнее, будто она знатно напилась. Сперва девушка испугалась, что каким-то образом смогла выдать то, чем она занимается. Но спустя несколько секунд поняла, что это невозможно, ведь она не делала ничего такого, разве что... Очень пристально рассматривала его? Неужто он заметил её коварный взгляд, когда она мельком посмотрела на то, что у него ниже пояса? Ну ей ведь стало интересно, что здесь такого?       — Может он не хочет меня убить, а хочет это самое? — её дыхание участилось, она беспомощно посмотрела на его строгое лицо, которое не выражало ни единой эмоции. Неужели всю дорогу он думал только об этом? Он правда хочет уединиться с ней, чтобы...       Амен продолжил шагать, войдя в пруд, разбрызгивая воду вокруг в разные стороны и поднимая ил. Пруд по своим размерам был небольшим, в глубину был максимум мужчине по грудь, но он не стал заходить далеко, а ощутив, что вода ему по пояс, бесцеремонно развел руки в стороны, отчего девушка с криком упала вниз.       — Помог как смог, — эпистат ехидно улыбнулся, увидев, как Эва барахтается в воде, а после, замерев, изумленно поднимает на него глаза.       Кто ты такая, чтобы приказывать мне?       Развернувшись, он направился обратно к берегу, как ни в чем не бывало.       — Господин, что произошло? — обеспокоенно спросил Тизиан, который стал очевидцем этой картины.       — Перегрелась на солнце, — холодно ответил Амен, пройдя мимо него.       Девушка, злобно смотря ему вслед, прошипела грязное ругательство, означающее "сын собаки". После, неловко поднявшись на ноги, стряхнула руки, и пошла искать своих друзей.       Реммао, её наставник, стоял в стороне и разговаривал с кем-то из попутчиков, вопросительно смотря на неё, мол, во имя всех богов, что снова произошло в его отсутствие.       — Как водичка? — спросил Исман, накидывая Эве на плече свою светлую накидку.       — Не успели остановиться, а ты уже нырнула, — Дия показательно закатила глаза, — думаю это вода для питья, а не для других нужд.       Пока друзья осыпали её вопросами, Эва отвечала поверхностно, сев в тени пальмы на мягкую траву. Ей было обидно, что она подумала будто сам эпистат хочет уединиться с ней, чтобы заняться чем-то непристойным. Она ведь не была жрицей любви, но сам факт того, что девушка напридумывала себе много чего в своих фантазиях, а на деле все обстояло иначе — оскорбило её. То, что сделал Амен, оскорбляло и злило еще больше.       Эва была нетронутой. Её брат отгонял от неё всяких ухажеров, которых было немало. Но ни один из них не мог сравниться с Аменом, как бы смешно это не звучало. Ни один парень не вызывал в ней такой внутренний трепет, который в придачу перемешивался с холодным и липким страхом, что ей сразу отсекут голову, едва узнают кто она. Что же было сильнее? Страх смерти или же желание быть прижатой к широкой горячей груди эпистата? Вот это поворот.       — Я определенно сошла с ума, — пробурчала себе под нос Эва, растирая лицо руками, пытаясь совладать со своими чувствами.       — Что с тобой? — Исман сел рядом с ней, подбадривающее растирая ей спину ладонью. — Где моя боевая Эва, бросающая вызов самому эпистату? — он по-отечески прислонился щекой к макушке её головы.       Амен, увидевший двух молодых людей в такой позе, оценил их отношения по-своему.

***

      Стал наступать вечер. Путешественники были несказанно рады тому, что могли скрыться в тени пальм и иметь возможность пополнить свои запасы питьевой воды перед очередным долгим днем в пути. Многие из них думали, и даже вполне были уверенны, что ночевать они будут здесь. Но планы эпистата были несколько другими.       — Выдвигаемся, — громким командным тоном произнес он, обратившись к своим подручным. Охотники двинулись на противоположную сторону пруда, оповещая всех остальных о сборах.       Эпистатский кортеж выдвинулся ровно в тот момент, когда золотой диск солнца скрылся за горизонтом, оставляя после себя лишь красные полосы на небе. Жара спала, но вопреки этому стало невыносимо душно.       Эва не проронила ни слова, даже несмотря на свою излишнюю разговорчивость. Она мысленно пережевывала разные мысли, начиная от того, чем она будет заниматься в Фивах, и заканчивая тем, имеет ли эпистат власть над тем, чтобы взять её силой. Скорее всего да, его власть позволяла ему заводить множество жен, даже если они были против. Другое дело если бы на её месте была девушка из знатной и уважаемой семьи... Интересно, относился ли бы он иначе?       — Красиво, — тихо произнесла Эва, устремив свой взгляд на ночное небо, которое покрылось россыпью мелких звезд.       Сама Богиня Нут освещала им путь лунным светом в эту дивную ночь. Ночь, которая не была похожа на все остальные.       — Великий Сет, услышь мой зов, — она прикрыла глаза, ощутив приятную прохладу, которая стала ласкать её кожу, — придай мне сил, позволь отомстить за себя.       Амен, думавший о своем, ощутил резкий поток холодного воздуха, от которого начались легкие мурашки по спине и рукам. Он явно что-то почувствовал. Повернувшись к Эве он увидел, как её длинные темные волнистые волосы, которые до этого были собраны в высокой прическе, свободно колыхались на ветру. Девушка с довольной ухмылкой смотрела на него, взглядом будто бросая вызов. Осмотрев его с ног до головы, остановившись глазами на его губах, она хитро улыбнулась, после чего отвернула голову. Мужчине был знаком этот взгляд. Кокетливый взгляд.       Свет Луны освещал её девичье личико, длинные густые черные ресницы, прямой маленький нос и пухлые губы, длинную изящную шею и... Очертания двух затвердевших выпуклостей на её груди. Заметив это, Амен отвернулся. Он был опытен в удовольствиях и не одна девушка побывала в его постели, поэтому он видел достаточно обнаженных женских тел, хотевших его ласки. Это было и не удивительно, помимо высокого звания, он обладал незаурядной внешностью, высоким ростом и крепким телосложением. Эпистат воин, и он должен быть силен не только физически, но и духовно. Мужчина не страшился смерти и не боялся тьмы, которая в своей пелене могла скрывать самых страшных чудовищ.       Эва ощутила прилив сил в каждой частичке своего тела. Но прямо сейчас она была совершенно скована в своих желаниях и действиях. Бескрайняя пустыня была наполнена тишиной и спокойствием. Лишь одни боги могли знать какие тайны она хранит в своих песчаных глубинах.       Спустя время Амен приказал остановить кортеж. Полная Луна стала скрываться за завесой плотных пушистых облаков, которые заполнили собой все небо.       — Звезд не видно, можем заблудиться, — произнес Тизиан. Вид у него был явно уставший. — Люди устали, лошади выдохлись.       — На рассвете двигаемся дальше, — Амен окинул взглядом кортеж.       Эпистат спрыгнул с колесницы и повернулся к Эве, протягивая ей руку, чтобы помочь ей слезть. В прошлый раз он запамятовал об этом. Однако злое выражение девушки очень его развеселило, когда он уронил её в воду. Амен сделал это специально, в надежде, что предполагаемая преступница пойдет на поводу у своих эмоций и выдаст себя. Её милое личико в непосредственной близости его очень раздражало.       Эва хитро улыбнулась, уверенно приземлившись рядом на обе ноги, после чего быстро выпрямилась.       — Вы очень любезны, но я не нуждаюсь в вашей помощи, — она сделала шаг, чтобы оказаться перед мужчиной впритык, — а то снова намокну, — девушка довольно хмыкнула, после чего медленно зашагала в сторону своих друзей.       Амен недовольно фыркнул, смотря ей вслед. Затем он резко переменился в лице, осознав двусмысленность её последней фразы.       Когда все утряслось, Эва легла на тонкую мешковину, не очень приятную на ощупь. Слева от неё сладко сопела Дия, справа — Реймес. Её брат, Исман, ночевал со своими однокурсниками-лекарями, к большому сожалению. Девушка хотела недолго поговорить с ним, но строгий и суровый взгляд наставника дал ей понять, что пора отходить ко сну. Эва подложила под голову сумку со своими пожитками, но затем поняла, что нужно выложить оттуда что-то большое и твердое. Как оказалось, это был кувшин с голубым вином, о котором она уже забыла. Думать пришлось недолго — она вытащила пробку из горлышка и сделала несколько больших и быстрых глотков, после которых закашлялась, ощутив горьковато-сладкий нектар во рту.       — Теперь точно усну, — улыбнулась она, положив бутылку возле себя и устраиваясь поудобнее, в предвкушении долгожданного отдыха.       Девушка провалилась в сон быстро, даже не успев обдумать события последних дней.

***

      Черномагам никогда не снились сны. Это первое, что пришло Эве в голову, когда она поняла, что видит сон, в котором шагает по узкому черному коридору. Вдоль него были расположены двери различных размеров и цветов, но все они были заперты. Все, кроме одной, центральной, которая находилась в самом конце.       — О великий Ра, где я?       Девушка отодвинула полупрозрачные занавески, войдя в больших размеров покои, которые как показалось, судя по их внутреннему богатству, принадлежали самому фараону.       Высота помещения напоминала ей храм. Высокий потолок с разноцветными фресками опирался на восемь больших колонн, украшенных снизу-вверх рельефными изображениями людей, животных, растительности. На стенах с помощью фресок были изображены некоторые египетские божества во весь рост, а также священные письмена. Дальняя стена была заменена на просторный балкон с видом на фруктовый сад. Полы были застелены шкурами различных животных, сбоку стоял длинный стол с различными яствами и фруктами, возле него располагались несколько стульев с мягкой оббивкой. В другом конце стоял письменный стол, на котором располагались несколько десятков свитков и разлитые чернила. Самым интересным было большое белоснежное ложе с навесным конусным балдахином, которое находилось в центре покоев. На нем было с десяток маленьких подушек, из той же хлопковой белой ткани, и все это было усыпало большим количеством лепестков красных роз.       Эва стала ощущать едва различимую дымку в уголках комнаты.       — Что происходит? Это не мой сон? — она неуверенно сделала шаг назад. Послышались характерные плескающиеся звуки, будто кто-то вылез из ванной. Сглотнув, девушка поняла, что звук доносится сзади. Коридора, по которому она шла сюда, больше не оказалось. Вместо него было совершенно другое смежное помещение, которое судя по всему, было ванной комнатой.       Внезапный приступ страха пронзил насквозь все её тело, от чего она почувствовала дрожь в кончиках пальцев, которые прижала к груди. Эва обнаружила едва заметную синюю нить, которая мелькнула, начинаясь от её сердца и уходя куда-то за пределы комнаты, в сторону доносящихся звуков.       — Это бред, не может этого быть, — от ужаса она застыла на месте, боясь вздохнуть лишний раз, чтобы её не услышали. — Это сон Амена? Нужно убираться отсюда.       Она быстро подбежала к столу с едой и схватила маленький серебряный нож обеими ладонями, рукоять которого была украшена разноцветными скарабеями. Без раздумий она резко вонзила его себе в сердце, тем самым, пытаясь пробудиться. Но к большому её удивлению, вместо боли, она ничего не почувствовала. Собственно, сон, в котором она находилась, становился еще четче и ярче, обретая новые краски.       — Этого не может быть, — нож выпал из её рук, даже не запачкавшись. Действовать нужно было быстро, ведь она не хотела попадаться ему на глаза. Только сейчас она заметила свой странный и откровенный ярко-алый наряд, украшенный золотой вышивкой и дорогими украшениями.       Оглуши его и привяжи к колонне.       — Что? — она обернулась на шепот, но ничего не увидела.       С ней заговорило божество. Но какое именно, она так и не поняла. Тело будто перестало её слушаться вовсе, подойдя к одной из стен, её рука сняла с торшера горящий факел... Далее пространство вокруг резко потемнело, пока не погрузилось в непроглядную тьму.

***

      Очнись, мое дитя. Сделай с неверным то, чего желала твоя душа. Сделай это.       Сновидение продолжалось, вопреки радостному ощущению того, что оно должно вот-вот закончиться. Эва услышала громкое жаркое дыхание на своей шее, после чего открыла глаза, пытаясь понять, что произошло.       Её встретил холод голубых глаз. Амен был обездвижен, сидя спиной к колонне, за которую были заведены (и скорее всего связаны) его руки. Он не мог ничего сказать, так как его рот тоже был перевязан белой хлопковой тканью, не давая возможности произнести ни слова.       Эва же сидела сверху на нем, уперевшись руками в его широкую грудь, в непристойной позе, ощущая его затвердевшую плоть под ней.       Это действительно происходит со мной? Замечательно...       Девушка залилась злорадным смехом, будто перестав быть собой. Ласково улыбнувшись, она погладила ладонью прекрасное мужское лицо перед собой.       — Будь хорошим мальчиком, — одной рукой она взялась за его крепкую шею, ощущая, как пульсирует кровь под кожей, а второй рукой дала легкую пощечину, от чего глаза эпистата округлились еще больше. В ответ он лишь недовольно промычал, крутя головой то влево, то вправо. Мужчина резко заерзал, от чего они оба громко вздохнули, ощутив как трутся друг о друга своими гениталиями сквозь тонкий слой ткани. Помещение окуталось красным туманом, день сменился на ночь, страх переменился неконтролируемым желанием.       Эва была совершенно неопытна в этих делах, ведь у неё ни разу не было близости. Однако конкретно сейчас девушка действовала совершенно неосознанно, рефлекторно, ей хотелось выполнить то или иное действие, наслаждаясь этим моментом. Мужчина под ней продолжал попытки сопротивления, то пытаясь высвободить руки, то дергаясь из стороны в сторону, как необъезженный дикий жеребец, которого пытались приручить.       — Мне нравится твое сопротивление, — девушка прильнула к нему, а затем обхватила губами мочку его уха, начиная нежно её посасывать и покусывать, оттягивая на себя. Почему Амен продолжал противиться она не понимала. Ведь его стоячий член больно терся об неё снизу, выпирал из под легкого полотенца, которым он обмотал бедра после купания.       Амен гневно зарычал. Нежные прикосновения девушки, которые гладили его торс, её горячие влажные губы, которые изучали его тело, буквально сводили его с ума. Он не привык к такому, ведь все происходящее было неправильным в его понимании. Ведущим и главным всегда должен был быть мужчина, а не властная безумная женщина, огревшая его по голове и приковавшая к одной из колонн. Эпистат был очень зол, ему хотелось как можно скорее высвободить руки, но у него это никак не получалось.       — Как же вкусно ты пахнешь, — прошептала она, проведя кончиком носа от ключицы до шеи. Тело мужчины пробила мелкая дрожь, дыхание стало прерывистым, неравномерным. Он тихо замычал, когда девушка стала медленно целовать его плечо, шею, спускаясь ниже к груди, оставляя после себя влажные следы. Эва ни разу не испытывала подобного, поэтому чем дольше она входила в этот "транс", тем сложней ей было остановиться.       Запах вкусного граната, исходящего от Амена, пьянил и дурманил. Эпистат недовольно что-то пытался произнести, дергая то одним, то вторым плечом. Когда девушка резко, но легонько, укусила его за сосок, мурашки выступили на его теле, а его грозный и страшный вид, которым он всегда кичился, перестал существовать в её понимании вовсе.       — Вы что-то хотите сказать, господин эпистат? — Эва подняла на него наигранный удивленный взгляд, хитро улыбаясь. Она прикоснулась к внутренней части его обнаженного бедра, от чего мужчина в очередной раз вздрогнул, словно хищник, которого поймали в клетку. Её рука мучительно медленно стала подниматься выше, к тому самому месту, где все пылало возбуждением и жаром.       Охотник прикрыл глаза, вздрогнув своими белыми ресницами. Он расслабил свое лицо, которое до этого было то хмурым, то злым. На его мраморной коже выступил легкий румянец, означающий, что девушка движется в верном направлении.       — Тебе хорошо? — Эва прислонилась губами к его уху, наслаждаясь его реакцией. Мужчина оставил попытки возможного сопротивления.       Приятная тянущая боль внизу живота все усиливалась вместе с нарастающим желанием принять в себя его плоть. Она резко потянула за край полотенца вниз, после чего искренне охнула от увиденного. Его стоячий член выпрыгнул наружу, до этого момента он находился в весьма тесном положении. Размеры полового органа слегка напугали её, ведь она не ожидала, что он может быть таким большим.       — Хорошо, что это не взаправду, — подумала она про себя, - сомневаюсь, что он бы поместился в меня.       Эва помнила, что это сон. Происходящее было последствием того, что она выпила возбуждающий напиток перед тем, как лечь спать. И сейчас похоть всецело руководила её телом и её разумом. Предвкушение предстоящего соития будоражило и волновал.       — Я хочу тебя, — она произнесла это едва слышно, закрыв глаза и отдаваясь новым ощущениям, покрывая его шею поцелуями.       Член, который она обхватила рукой, вздрогнул и стал еще тверже, словно горячий камень с выступающими на нем венками. Девушка немного приподнялась, направляя его себе между ног, в то место, которое уже давно было очень и очень влажным. Полупрозрачное одеяние, что было на Эве, не стало для всего происходящего никакой преградой, будучи отодвинутым вбок.       Посмотрев на смущенное лицо Амена и его затуманенный взгляд, она резко опустила бедра, от чего громко вскрикнула, ощущая переполняющее её удовольствие. Мужчина под ней будто заскулил, дернувшись, а затем полностью расслабив тело.       Будь это в реальности, Эве пришлось бы несладко. Но поскольку все это было весьма приятным сновидением, переполненным похотливым желанием и страстью, она не переживала, что ей будет больно. Она взялась руками за его плечи, начав медленно двигаться вперед-назад, довольно наблюдая за его реакцией. Амен сделал длинный выдох, затем умоляюще посмотрел на неё, чтобы она прекратила издеваться над ним. Один из самых сильных воинов Египта был повержен хрупкой девушкой, которая прямо сейчас оседлала его и вытворяла такие вещи против его воли. Ведь он не хотел этого. Наверное... Для мужчины все происходящее было взаправду, он ожидал увидеть в своих покоях одну из своих наложниц, а не студентку, которую встретил совершенно недавно и ничего о ней не знал, кроме предположения, что он должен отсечь ей голову за колдовство.       В таких делах эпистат всегда был ведущим, доминантом, и ему это всегда нравилось. Он привык принуждать женщин к сексу, а не наоборот. Происходящее сейчас в принципе не поддавалось никакому объяснению. Как она проникла в его покои? Почему его охрана пустила её сюда? Как это произошло? Ведь она вполне могла быть подосланной убийцей, которая должна разделаться с ним, мстя за своих погибших собратьев.       Эва немного ускорилась, начав двигать бедрами вверх-вниз как наездница. Её глаза закатились от удовольствия, она вцепилась ногтями в его спину, царапая её. Амену же было приятно не меньше. Возбужденная и раскрепощенная девушка продолжала целовать его шею, не останавливаясь, обжигала дыханием его кожу, и своими прикосновениями вызывала очередную волну трепета и мурашек по всему телу. Улыбка не сходила с её лица, длинные волосы до бедер растрепались по плечам и её груди, на которой были видны выпирающие соски.       — Мне этого недостаточно, — Эва резко остановилась. Она решила развязать ему рот, сняв белую повязку с его лица. Девушка напористо прижалась к сухим губами своими, влажными, горячими, целуя глубоко и медленно, начав двигаться на нем. Амен издал тихий непонятный звук, похожий на мычание, ощутив, как девушка буквально вжала его в колонну, к которой он был привязан. Прямо сейчас он был обездвижен, беспомощен, не способен сделать что-либо, разве что...       — Ай! — вскрикнула Эва, поняв, что эпистат укусил её за губу.       — Я убью тебя, — прошипел он ей в лицо, не отводя глаз от её губ.       — Но это уже после того, что я сделаю с тобой, — девушка слащаво хихикнула, затем замахнулась рукой, собираясь дать ему очередную пощечину. Но вместо этого она сильно схватила его за волосы, оттягивая их назад и запрокидывая его голову, ставя отметины на шее.       Эва начала наращивать темп, наполняя тишину зала шлепающими влажными звуками. Судя по вздрагиваниям мужчины после очередных ласк, шея была одной из его эрогенных зон. Когда девушка чередовала нежные поцелуи и легкие покусывания, она слышала как он шепчет ей что-то невнятное. Амен начал двигаться ей в такт, тем самым ускоряя и углубляя процесс. Эва полностью облокотилась на него, выгнув спину и жадно глотая ртом воздух. Внизу живота стал возникать приятный жар, а мужчина под ней стал тихо постанывать, положив голову на её плечо. Они оба перестали контролировать себя, отдаваясь нарастающей эйфории.       Амен сильно вцепился зубами в её плечо, ускорившись до предела, отчего Эва громко протяжно застонала. Совсем скоро она почувствовала экстаз, задрожав и срывая голос от крика. Девушка ощутила, как судорожно сжимается и разжимается внутри, а скользивший внутри её влагалища член стал еще больше в размерах. Охотник почувствовал металлический привкус крови во рту, прокусив её нежную загорелую кожу, понимая, что вот-вот кончит вслед за ней. Спустя пару мгновений он громко и протяжно застонал, ощутив яркий оргазм, сделал несколько быстрых толчков, изливаясь в неё.       Она продолжала дрожать, обмякнув на нём. Мужчина же пытался отдышаться, чувствуя как бешено колотится его сердце. Он изрядно вспотел, ощутив как по спине и груди пробежали несколько горячих капелек пота. Его белые волосы хаотично растрепались по лицу, несколько прядей прилипли к вискам и ко лбу. Запястья досадно ныли, отдавая легкими покалываниями к кончикам пальцев.       Самое главное чтобы никто не посмел зайти сюда, услышав громкие крики. Быть кем-то обнаруженным в таком виде совершенно недопустимо.       — И даже после этого ты хочешь убить меня? — Эва отстранилась и невинно посмотрела ему в глаза, проведя подушечками пальцев по влажному торсу мужчины. — Я же нравлюсь тебе.       Я же нравлюсь тебе...       Амен посмотрел на неё будто впервые. Ведь она действительно понравилась ему при их самой первой встрече, не только внешне, но и своим непокорным характером. Девушка обладала невероятной красотой, это было видно по прикованным к ней глазам мужчин, которые окружали её. И по завистливым глазам некоторых девушек. Фраза Эвы вогнала его в ступор.       Пока он пытался разобраться с возникшими мыслями, она приложила некоторые усилия, чтобы встать с него. Девушка ощутила обильную влажность в своей промежности, с которой стала стекать белая и густая капелька спермы, медленно скатываясь вниз по бедру. Осмотрев себя, лишь только сейчас она заметила кровавый след от зубов на своем правом плече.       Эва ничего не произнесла, направившись на балкон, игриво покачивая бедрами. Ей нужно было понять где они находятся, и её предположения были верны — под балконом находился прекрасный сад, освещенный теплым светом высоких позолоченных факелов. Чуть далее, за вершинами фруктовых деревьев, находился темный пруд, украшенный маленькими желтыми кувшинками, а после него — высокая каменная стена, ограждающая это место от широкого города с высокими статуями богов и видом на величественные пирамиды.       Вид сверху на все это великолепие захватывал дух. Прохладный ночной воздух свежо гладил её спину, играясь кончиками длинных густых волос девушки.       — Если спрыгну, то наверняка разобьюсь и проснусь, — подумала она, облокотившись руками о крепкие перила, глянув вниз на вымощенную плоскими камнями дорожку, которая находилась на приличном расстоянии от балкона.       Какого черта сейчас произошло...       Она зажмурилась, пытаясь пробудиться ото сна, но вновь открыв глаза, стало понятно, что это бесполезно. Красный туман продолжал висеть в воздухе, как и терпкий сладкий запах граната.       Сильная мужская рука обхватила её талию, прижав к раскаленному крепкому телу эпистата, который непонятным образом смог высвободиться. От неожиданности девушка взвизгнула, поскольку не слышала его шагов. Второй рукой он схватил её за горло, прислонившись губами к уху.       — Я не закончил, непокорная, — прошептал Амен, после чего резко развернул и поднял её, словно она ничего не весила, перекинув через плечо и неся девушку обратно в покои.       Создалось впечатление, что во сне действие голубого вина развеялось и Эва полностью протрезвела. Её лицо стало пунцово красным, когда она поняла что произошло на самом деле между этими двумя. И что еще... Не закончилось?       Эпистат грубо швырнул её на белоснежную кровать, а сам навис сверху над ней, уперевшись руками по обе стороны от её головы. Он жадно впился в её губы, забывая как дышать, потому что эти самые губы для него были нечто новым и неизведанным. Девушка под ним недовольно промычала, уперевшись руками в его широкую грудь, пытаясь тем самым оттолкнуть его, но это только сильнее заводило и дразнило Амена.       — Будь хорошей девочкой, — он отстранился на секунду, чтобы прошептать это ей, затем продолжил поцелуй с еще большим напором, по-хозяйски проталкивая свой язык в её рот. Он запрокинул её руки вверх, крепко сжимая запястья до боли одной своей рукой, второй же хаотично стал исследовать изгибы её нежного девичьего тела, попутно разрывая мешающую красную тряпку, скрывающую самое интересное. Нащупав твердый сосок на её груди, он стал активно массировать его двумя пальцами, проведя мокрым языком по нежной бархатной коже на шее.       Теперь все стало на свои места, когда девушка была под ним, изгибаясь от его ласк и наигранно пытаясь отстраниться от него. Амен пристроился между её ног, скользнув рукой к чувствительному месту. Он резко ввел в два пальца, ощущая теплую вязкую жидкость внутри, которая вытекала из неё.       — А-амен-н, — томно шепнула она, дернув головой вбок, отчего половина её лица скрылась за темными распущенными волосами.       Мужчина нетерпеливо перевернул девушку на живот, попутно подложив под неё несколько подушек, для лучшего угла предстоящего проникновения. Он уткнулся головкой члена во вход во влагалище, раздвинув половые губы, после чего вновь услышал свое имя, которое прозвучало как мольба.       — Громче, — он довольно оскалился, затем резко вошел во всю длину, заставив девушку вскрикнуть и выгнуться дугой, прижавшись к нему своими упругими ягодицами.       Он делал медленные, глубокие и грубые толчки, навалившись на Эву всем телом.       — Громче, — он властно погладил её по голове, далее начав медленно накручивать на кулак её длинные локоны. — Я хочу чтобы ты выкрикивала мое имя, - он потянул волосы на себя.       — Амен, — произнесла она хриплым голосом, повинуясь и чувствуя, как он жестко входит в неё, заполняя до самых краев.       Она посмела поднять на него руку, взять его против воли, унизить. Теперь эпистат был готов делать это с ней постоянно, при каждом удобном случае. Даже если она и была одной из черномагов, мужчина решил, что не будет лишать её жизни, ведь живой она приносила ему куда больше удовольствия.       В этот раз все было иначе — Эва достигала оргазма раз за разом, сбившись со счета. Амен то ласково целовал её шею и спину, то сильно кусал раненое плечо, которое уже горело и ныло от боли; мягко ласкал её между ног длинными пальцами, даря бурю ощущений, то грубо шлепал её по заднице, оставляя красные отпечатки своих больших ладоней.       — Пожалуйста, я больше не могу, — девушка не ощущала собственного тела, но очень хорошо чувствовала тело нависающее над ней, которое втрахивало её в кровать с бешеной силой, постель которой давно намокла от пота и выделений.       Мужчина ничего не ответил, начав наращивать темп, обхватив её шею своим предплечьем. Эва почувствовала как он душит её, но недостаточно сильно, чтобы она потеряла сознание. Тихие вздохи сменились громкими стонами их обоих, наполняя музыкой похоти стены этой комнаты.       — Будет забавно, если мое семя приживется в тебе, — прошептал Амен, ощущая, что вот-вот ощутит оргазм.       — Что?! — Эва беспомощно вскрикнула, громко хватая ртом воздух.       Охотник сделал несколько быстрых толчков, после чего вошел как можно глубже, и, замерев, содрогнулся всем телом, издавая громкий стон, похожий на рык. Ощутив как горячая жидкость наполняет её снова, Эва испытала очередную волну эйфории, от которой все помутнело в глазах. Эпистат не двигался с места, продолжая наполнять её, нежно гладя макушку и спину.       Вскоре Амен рухнул возле неё, наслаждаясь прекрасным зрелищем — измотанной от секса прекрасной девушкой, чьи щеки были похожи на два зарумяненных сладких персика. Эва устало закрыла глаза, оставшись в том же положении. Эпистат ласково поцеловал её, после чего убрал локон растрепавшихся волос ей за ухо. Он больше не злился на неё. Мужчина допустил мысль, что она по уши влюблена в него, поэтому не смогла сдержать своих чувств, хоть и не самым адекватным образом.       Он не понимал, что все это лишь сон. А сны, порой, не поддаются объективной логике. Амен улыбнулся желая что-то сказать ей, но все вокруг стало терять свои краски, блекнуть и погружаться в кромешную тьму.

***

      Эпистат медленно открыл глаза, услышав что кто-то зовет его.       — Уже рассвет, господин, — один из охотников сидел рядом, преклонив перед ним колено и подавая ему саблю.       Амен сел, потерев глаза, после чего взял свое оружие. Первое что он ощутил — невыносимая разбитость и разочарование. Сглотнув, мужчина с трудом пытался осознать, что все это было лишь сладкой иллюзией, которая была до жути реалистичной.       В это же время Эва почувствовала, как кто-то легонько щекочет ей пятку.       — Вставай, соня, пора трястись в колеснице, — Реймес все еще был сонным, но это не мешало ему чувствовать себя бодро, будя всех остальных и видя их недовольные лица.       — Угу, — девушка сладко зевнула, приложив титанические усилия, чтобы поднять верхнюю часть тела. Резкая боль внезапно пронзила её плечо, от чего она ойкнула, удивленно став ощупывать себя. Оголив свое правое плечо, Эва шокировано уставилась на него, увидев синий синяк круглой формы, напоминающий форму человеческих зубов.       Проклятье... Этого не может быть...       Резко натянув одежду обратно и посмотрев по сторонам, надеясь, что этого никто не видел, она быстро поднялась и стала собирать свое спальное место.       Произошедшее ночью не поддавалось никакому объяснению. Это не было частью ритуала. На ней не было маски, она не притрагивалась лбом к его лбу, чтобы соединиться их Ка. И тот голос, говорящий с ней... Неужели это были проделки богов?       — Хорошо спалось? — Амен подкрался к ней из-за спины, совершенно бесшумно, точно также, как и в том сне. Заданный вопрос был одной из вежливых форм приветствия.       Если он поймет, что я тоже там была... И не просто была, а участвовала во всем процессе — мне не жить.       Эва спокойно обернулась, едва заметно приподняв уголки губ.       — Сами боги оберегали мой сон, — она вежливо поклонилась, — а вам?       — Нормально, — процедил он, нервно осматривая её с головы до ног, будто в поисках подсказок или любых других следов, которые он мог оставить на её теле. Тяжело было признать, но он порядком огорчился, что ничего не нашел. Или по крайней мере не мог увидеть за слоями одежды.       Некоторое время спустя кортеж тронулся, продолжая свой путь. Начинающий черномаг и охотник на черномагов сидели друг на против друга, ожидая, что же их ждет дальше.