Любовь и алкоголь.

19 декабря 1927 год.

Департамент полиции округа Сент-Луис.

14:25.

Не смотря на все усилия, проделанные полицией, доказать участие Элайджи в убийстве так и не удалось. Отделение буквально "тряслось" от суматохи, которая сопровождалась бегатнёй. Рубен проводил своё одинокое существование в этом "мире" в собственном кабинете, находящемся в самом конце коридора. Кабинет особо ни чем не отличался от других, подобных ему комнат, но было в нём что-то своё, что отличало его от других. Сидя за столом, Пеппер разбирал стопку бумаг, доставленную ему от босса. -Что же я мог упустить... - пробубнил про себя мужчина, - если это был не Камски - то кто. "...сильно несло алкоголем" - вспомнились ему слова Элайджи. "Алкоголь... сухой закон..." - в голове Рубена по мельчайшим деталям собиралась картина произошедшего, - "...бутлегерство..." -А что если... - детектив мгновенно вскочил со своего места и метнулся в "допросную". Войдя в помещение, за столом сидел только Карл. -Карл! Стоп, а... почему ты... один? - спокойно, но с немного злобным взглядом поинтересовался Рубен. -Ну так босс, допрос закончился, доказательств его причастности в убийстве нет, вот мы его и отпустили, но мы предупредили его, чтобы он не покидал город пока идёт следствие. Ничего не ответив, Пеппер вышел из "допросной" камеры и направился прямиком к месту преступления. Не смотря на то, что на данный момент его первостепенной задачей являлась поимка убийцы, из его головы никак не могло вылезти описание водителя той подозрительной машины.

13 минут спустя.

Дойдя до места назначения, Рубен начал скоро заходить в переулок, в котором совершили убийство, как вдруг он заметил подозрительный силуэт, копавшийся в мусорных баках. -Да где же... где же это блядское лезвие! - нервно рычал неизвестный, роясь в мусоре. Рубен продолжал наблюдать за силуэтом в течении двух минут, пока наконец ему не стало это надоедать, из-за чего он скорыми шагами стал приближать к своему новому подозреваемому, попутно доставая из-за пояса свой старый-добрый Colt 1911. -Именем закона, не делайте резких движений и поднимите руки вверх, чтобы я их видел, - произнёс Рубен, ещё не наведя пистолет на свою "жертву". Вдруг, заметив Пеппера, мужчина бросился в бега. -А ну стоять! "БАХ". - выстрел и... попадание... точно в голову, - твою мать... Подойдя к бездыханному телу, Рубен постарался ощупать хотя бы слабенькую долю пульса, но всё было тчетно... мужчина был мёртв... Перевернув тело на спину детектив стал копаться в куртке убито. Единственными двумя вещами, которые казались для него наиболее подозрительными это шприц и вырванная с чего-то очень плотного номерная табличка. "Психиатрическая больница "Barnes-Jewish Hospital", центральный Вест-Энд". Начав осматривать руки подозреваемого, на них он обнаружил обильное количество следов от укола. "Наркоман..."

Бар "Lackadaisy"

То же время.

Бар с каждым днём, всё больше и больше продолжал пустеть, наполняться паутиной и мхом, но единственное, что оставалось неизменным - так это старый-добрый Виктор, стоявший за барной стойкой. После рассказа Рокки, о знакомстве с с русским эмигрантом, Кэлвину и Иви захотелось поинтересоваться об этом у Васко. Подойдя к стойке, Виктор посмотрел на парочку всё тем же озлобленным взглядом, который не мог напугать только Айви. -Виктор, ну хватит тебе, ну тебе совсем не идёт это зверский оскал, - опустив руки, произнесла мисс Пеппер, - мы вообще-то к тебе за помощью пришли, а ты. Вперёд, застенчиво выступил МакМюррей. -Т-ты случайно не знаешь некого... Дмитрия Скур... - не успел договорить Веснушка, как его в этот же момент перебили. -Скурко?? Ты хотел сказать Дмитрий Иванович Скурко?! - с удивлением и некой... радостью поинтересовался громила. -Эм... да, а ты что с ним... знаком? - задался вопросом Кэлвин. Простояв минуту в мёртвой тишине, Виктор наконец решил начать: -Да... это было давно... примерно 13 лет назад, когда началась война...