Госпожа некромаг

С непривычки преподаватели чувствовали себя неуютно в опустевшей учительской. Профессор Спраут качала головой: — Я-то надеялась, она его к рукам приберет и наведет в этой дремучей душе порядок. Но не удивляюсь, что она не выдержала. Профессор Флитвик только вздыхал: он сочувствовал обоим. Профессор МакГонагалл, напротив, теперь здоровалась с профессорами Оуэн и Снейпом подчеркнуто холодно, выказывая таким образом свое недовольство поведением обоих. Профессор Вектор вернулась, Фелпс уехал, и теперь никто не мешал Джулии спокойно обедать вместе со всеми. Но она злилась и превратила походы в Большой зал в орудие мести. Джулия составила график своих появлений за преподавательским столом и тщательно следила, чтобы он был как можно менее предсказуемым. В остальное время ела у себя или ходила на кухню к эльфам-домовикам. Они ей всегда нравились. По крайней мере, они не осыпали ее оскорблениями. Направление своего взгляда за столом Джулия тоже рассчитывала стратегически. Тарелка — прием пищи требует полного внимания! — погода на потолке — хм, хороший ли день для прогулки после уроков? — шляпа неприветливой профессора МакГонагалл, еще чуть левее… приехали: темные слипшиеся патлы. Снова забил на себя болт. Ну и черт с тобой, катись. Хоть вообще не мойся, и мантию ставь в угол рядом с носками. А дальше — скользнуть взглядом по его лицу, строго и насмешливо, оценивающе: как вы бледны сегодня, сударь! Впрочем, как обычно. И улыбка ваша больше на оскал похожа, уж извините. И кто польстится на такое?.. Вампиры и то краше! Глаза проведать лишь мимолетно, ни в коем случае не позволить взглядам встретиться. Встреча глаз может все изменить. Джулия может не выдержать, может выдать себя… а она его еще не простила. Зато он-то себя не ограничивал и глазел на нее вовсю. Ах, этот типичный мужской взгляд! Он жадно ощупывал ее… ох, да что там, если бы ощупывал! Нет, он гладил ее, да так нежно и бережно, что ей хотелось подставлять себя этому взгляду, изгибаться и мурлыкать, как кошка под ласковой хозяйской рукой. Ради этих мгновений она и продолжала приходить в Большой зал. Деканские обязанности не позволяли Северусу Снейпу пропускать общие приемы пищи. Даже если еда не лезет в горло, все равно нужно сидеть и присматривать за студентами. И он убеждал себя, что всякий раз ловит звук ее шагов только для того, чтобы быть в курсе перемещений министерской засланки. И что он жадно ласкает взглядом золотые прядки волос, мягкую розоватую мочку уха, нежную линию рта, пастельные складки мантии на груди… — нет, исключительно, чтобы подмечать малейшие изменения в облике и настроении шпионки и, кто знает, может быть, все-таки пробиться сквозь непроницаемую грозовую сталь ее глаз…. Убеждать с каждым разом получалось все хуже и хуже.