Госпожа некромаг

Северуса разбудили лучи восходящего солнца. Он сел и несколько секунд ошалело соображал, как в его спальню в подземелье попал солнечный свет. Потом вспомнил, что остался на ночь у Джулии в ее комнате в дальней башне. Тем временем Джулия тоже проснулась и улыбнулась ему, сонно жмурясь от солнечных лучей. — Доброе утро! Она взяла его за руку и мягко потянула к себе, ласково поглаживая запястье. Северус молча улыбался и жмурился от удовольствия. Ее пальцы скользнули выше, нащупали выжженные на коже линии и остановились: — Так вот она какая, твоя Метка… Давно хотела взглянуть. Он освободил руку и прижал к груди, скрывая рисунок. Улыбка, которая только что согревала его глаза, угасла. Подозрение, которое зашевелилось в нем ночью, теперь встало во весь рост и расправляло широкие плечи. — Откуда ты знаешь про мою Метку? — А, видела про нее в твоем личном деле в министерском архиве. — Ты читала мое личное дело? Зачем? — допытывался Снейп. Его глаза опасно сузились. — Да я у всех преподавателей личные дела читала. Любопытно же было, с кем придется работать, вот я и отправилась в архив. А там архивариус — моя старая знакомая- Он ее не слушал. — И что ты там вычитала, в моем деле, позволь узнать? — Да ничего особенно интересного… — Джулия села в постели, притянула колени к груди и потянулась. Видя, что он ждет продолжения, она начала перечислять скучным канцелярским голосом: — Мастер зелий, любитель темных искусств, Пожиратель Смерти, раскаялся и пошел работать в школу еще до исчезновения Волдеморта. Среди особых примет — Темная метка, выжженная на левой руке. Текст поручительства Дамблдора за тебя имеется, хороший текст, профессионально составленный. Фотография твоя приложена, на фоне всего Совета магического правопорядка при полном параде. И ты там просто красавчик. Жаль, я тогда стажировалась в другом отделе и рядом не случилась…. — По-твоему, это смешно?.. — прошипел он, схватив ее за плечи. — Ты вообще когда-нибудь задумывалась, госпожа министерский юрист, каково это, сидеть в том кресле? Когда магические цепи не дают двинуться, а впереди Азкабан. Это была война, Джулия. В Министерстве тогда не за кражи котлов судили. — Ох, Северус! — ей показалось, что она начала понимать. — Прости, пожалуйста! У меня нет права так легко об этом говорить, конечно. Ты прав, война меня лично не коснулась. И каково быть подсудимым, я не знаю. Ты расскажешь мне? — она потянулась к нему, но он уже отпустил ее и вскочил, прикрываясь простынкой. — Нет уж, играй дальше в свои игры с кем угодно — хоть с Фелпсом, хоть со всем Министерством, но без меня, — он рывками собирал свою одежду, разбросанную по всей комнате. — Игры? Какие еще игры? — ее понимание опять растаяло. Он запрыгал на одной ноге, пытаясь одновременно влезть в трусы и не уронить простынку, которую продолжал прижимать к чреслам. Джулия с трудом сдержала улыбку и сделала последнюю отчаянную попытку его уговорить: — Северус, послушай меня, пожалуйста, наконец! Я юрист, понимаешь? Я всегда читаю абсолютно все бумажки про всех! Потому и просмотрела твою архивную папку. Это профессиональное. Ты любишь свои вещества, а я люблю бумажки. Ну что ты смотришь на меня, как Грозный Глаз на… свою подушку?.. Услышав это имя, Снейп, который как раз натягивал нижнюю рубашку, замер. Справившись с рубашкой, он снова подскочил к ней и навис сверху, пристально глядя ей в глаза. — Так тебя подослал Грозный Глаз? Еще один старый знакомый? Отвечай! — Нечего надо мной нависать, Северус Снейп! — Джулия, наконец, разозлилась. — И знаешь что, отвали из моего сознания. Снейп снова заметался по комнате. Джулия оказалась настолько умелым окклюментом, что невозможно было понять, закрывает она свое сознание или и правда ничего там не прячет. Это настораживало еще больше. Но это же и притягивало, звало и завораживало: сложный, красивый, идеально дисциплинированный разум… а еще солнечные зайчики в ее золотистых волосах, теплые, нежные…. Есть только один способ противостоять ее чарам — жалить прямо сейчас и побольнее. — Значит, говоришь, профессиональное? И в постели со мной — тоже профессиональное? Есть вообще кто-нибудь в этом замке, кто избежал твоего профессионального интереса? Тебе хоть за такой профессионализм приплачивают? Ах да, как же я не подумал! это же твоя компенсация за тяжкий эмоциональный труд некромага! Представляю, как счастливы в Министерстве: такая экономия на сверхурочных! Это было уж слишком. Джулию накрыла волна холодной белой ярости. Она вскочила с постели, сжала кулаки и двинулась на него во всем великолепии своего обнаженного тела. — Прекрати немедленно, — процедила она. — Ты тяжело оскорбил меня, Северус Снейп, без всяких на то оснований. Убирайся вон из моей спальни! Он попятился перед ее напором. На его лицо было страшно смотреть — черные щелочки глаз, бледные щеки в красных пятнах, зубы оскалены, раздвинутые губы подрагивают, того гляди мелькнет раздвоенный змеиный язык… «Ох, да какие там змеи! он же сейчас расплачется…» — вдруг осознала Джулия, но решительно отогнала нахлынувшее, было, желание любой ценой прекратить ссору, только бы обнять его и успокоить. Снейп тем временем набросил, наконец, верхнюю мантию, не нашел в кармане волшебной палочки и обвел комнату затравленным взглядом. — Что, палочку потерял? Да, да, пока я тебя тут отвлекала, сюда пробрался Грозный Глаз и — хоп, и нет палочки! — съехидничала Джулия. — Да под тумбочкой она, дурачок! Ты ее вчера выронил, когда свет гасил. Профессор зелий рывком подхватил с пола свою палочку и выбежал из спальни, хлопнув тяжелой дверью. — Ну и проваливай, дурная твоя башка… — Джулия вздохнула и начала, было, одеваться, но вдруг разрыдалась и со всего размаху швырнула через комнату его подушку.