Истинный Бог

На секунду ей показалось, что она умирает. Осознание неизбежного прокатилось по ее венам разрядом тока. Сердце на мгновение перестало биться, а дыхание остановилось. Все звуки исчезли. Темнота. Мгновение полного покоя, а после… - Нанами!!! - донеслось до ее слуха из глубин тьмы. Черная пелена перед глазами начала таять. Перед девушкой предстала та же картина: хранитель-Змей, ворвавшийся в покои Кровавого Демона, по-прежнему смотрел на нее испуганными мокрыми глазами и пытался достучаться до ее сознания, выкрикивая ее имя. Ее имя. «На-на-ми». Оно звучало так неуместно в этой холодной каменной комнате, вблизи этих шелковых, смятых совсем недавно под весом двух тел, черных простыней. Она больше не чувствовала себя достойной своего имени. Она осознала это сразу же, как увидела образ Лиса возле горящей синим пламенем сакуры. Розовые лепестки исчезали в воздухе, окутанные волшебным огнем. Эта сакура не имела права на жизнь. Танец Богини под цветущим деревом был сокровенным воспоминанием, которое должно было существовать в памяти лишь двоих. Когда он смотрел на свою возлюбленную, стоящую на балконе замка в одной ночнушке, он был спокоен. Сначала Богиня подумала, что видит призрака. Словно это сила фиолетового камня создала с ее помощью образ из далекого прошлого. Самый яркий и самый значимый в памяти. Однако, пару мгновений спустя, Богиня поняла, что перед ней стоял настоящий Лис. Это были не мираж, не помутнение рассудка и не галлюцинации. Это был ОН. Почему она так быстро разгадала правду? Он смотрел на нее по-другому. В памяти взгляд Томоэ был другим: яростным, живым, влюбленным… Теперь ничего, кроме всепоглощающей пустоты, в нем разглядеть было невозможно. Он смотрел на Богиню, запертую в логове Демона, и стоял. Лис не сорвался с места, не изменился в лице, встретившись взглядом с любимой. Кажется, он тоже был пуст. «Ты все знаешь, Томоэ», - подумала про себя Богиня, словно посылая эту мысль хранителю. Лис знал. Приспешники Акуры-О предали его и доложили богам Изумо все подробности жизни бывшего хозяина. В том числе - его чрезмерную увлеченность почетной пленницей гостьей. Близкая связь главного злодея и Богини Земли не могла не вызвать в божественных кругах сомнения и разногласия. Икусагами, бог войны, вынес на обсуждение предложение «избавиться от всех». «Девчонка примкнула к злу, пусть получает по заслугам», - говорил он уверенно на очередном собрании Совета. Окунинуши, как всегда, предложил не торопиться с выводами и дать девушке возможность объясниться. Томоэ и Мидзуки, допущенные на собрания Совета только потому, что Микаге слезно попросил за них, каждый раз устраивали скандал, агитируя как можно быстрее принять меры по освобождению Богини. Микаге едва удерживал Томоэ от попыток самовольно вторгнуться в демонический купол. Бывший Бог Земли с тоской наблюдал за терзаниями лиса, но ничем не мог ему помочь. После того, как всем стало ясно, что между Богиней и Демоном зародилась связь, хранитель и вовсе стал похож на ходячий труп. На крайнем собрании он устроил погром, так что двери храма в Изумо для него отныне были закрыты. Когда Мидзуки наделили полномочиями вернуть богиню домой, Лису удалось обойти все запреты и вклиниться в группу спасения. В конце концов, его силе екая не было равных. А волшебный молот Окунинуши снова помог вернуть хранителю первозданный вид. Хранителем, он к слову, больше не являлся. Увидев на балконе злополучного замка Нанами, он застыл от шока. Она и правда стала другой. Из нее словно высосали жизнь. Аура света и тепла, сопровождавшая Богиню везде и всюду, исчезла. На этом каменном балконе лис увидел именно то, чего он больше всего боялся - другую девушку. Кто же теперь стоит перед ним? Ее волосы стали длиннее, руки тоньше, черты лица острее, а на щеке появилась красная полоска. «Это его почерк», - тут же пришло осознание. Томоэ сильнее сжал волшебный меч в руке, сдерживая гнев, обиду и злость, накопившиеся за все эти месяцы. Он стоял возле сакуры, возле той самой сакуры, когда безоговорочно и навсегда влюбился в Нанами, и сжигал это дерево до тла. Оно не имело права цвести здесь. Это было воспоминание, в котором не могло быть третьего-лишнего. Это чувство, которое предназначалось только для двоих. Кажется, так оно и было, но теперь уже вторым был не Томоэ. Он ринулся обратно в замок, приготовив свой меч к главному сражению в своей жизни. Последние месяцы он существовал лишь ради одной единственной цели - навсегда распрощаться с прошлым. У прошлого были красные глаза, такие же красные длинные волосы, демонические рога и коварная улыбка. Он давно его не вспоминал, но образ быстро восстановился из обрывков его памяти. Лис помнил, насколько Демон был силен, но он был готов ко всему. Кажется, даже спасение Богини теперь стало для него не первостепенной целью. Он жаждал встретиться с главным призраком прошлого лицом к лицу и поставить финальную точку. «Я ждал, что мне придется поплатиться за все, что я совершил пятьсот лет назад, - думал Томоэ. - Но я не знал, что ценой будет ОНА». Он нашел демона. К сожалению, не в том виде, в котором ожидал найти. Обессиленный, окровавленный, беспомощный и жалкий. Его даже не хотелось убивать. Кажется, он уже умирал, захлебываясь собственной кровью. В глазах его плясали чертики - он был доволен собой. Смерть была желанной для него? Демон все так же нес чепуху, язвил и ухмылялся, правда теперь превозмогая приступы кровавого кашля. Внезапно вся ярость в сердце Лиса растворилась. Он захотел протянуть руку помощи… брату? Картина, которую увидел Томоэ, заставила его остановиться. Он ясно увидел, что Демон тоже стал другим. Что-то в нем было не так, не считая предсмертных приступов кашля. Кровавый екай никогда бы не покончил с собой. Великий Акура-О стоял бы на своем до последнего. Он сказал, что полюбил Нанами. Как же иначе? Он не мог ее не полюбить. Каждый, кто хоть раз сталкивался с ее добротой и отвагой, влюблялся в нее. Вот только любовь Кровавого Демона значительно отличалась от любой другой любви. Она приносила лишь боль и опустошала душу. Эта любовь могла убить и забрать все. Когда Акура-О овладевает женщиной, он оставляет на ней свою метку, часть своей темной энергии, которая разрушает хрупкое человеческое тело изнутри. «Неужели он…? И с Нанами так же…?» - думал Лис и определенно точно знал, что его догадки были истиной. Томоэ уже сотню раз прощался с любимой в своих снах. Однако принять реальность такой, какая она есть, все же оказалось невыносимо больно. Его опасения сбылись, самый страшный сон стал явью. Ему хотелось взвыть от ран, оставшихся навсегда в его сердце, но он молчал. Когда Акура-О умер на его глазах, он не почувствовал облегчения. Его брат погиб. Снова. Цель была достигнута, но остался ли доволен Лис? Определенно нет, ведь в этом замке по коридорам бродила тень Кровавого Демона - Богиня Земли Нанами. Девушка ощущала тотальную пустоту внутри и не понимала, почему. Ноги сами привели ее на второй этаж, где в луже собственной крови лежал Демон. Внутри все сжалось, биение сердца участилось - его больше нет. Она не знала, почему заплакала, когда увидела конец величайшего зла. Любила ли она Акуру-О? Она не могла дать однозначный ответ. Однако каждая ее клеточка содрогалась при виде трупа с красными длинными волосами. Что-то внутри яростно тянулось к нему, и она отчетливо это чувствовала. Отбросив все предрассудки, Богиня села на пол и сомкнула безжизненное тело в своих объятиях. Они так мало были вместе. Бесконечный плен внезапно превратился в мимолетное мгновение какого-то прекрасного чувства. Наверно, ей было жаль, ведь она только начала открывать для себя светлые стороны Кровавого Демона. Она даже хотела, чтобы весь остальной мир увидел другого Акуру-О - мягкого, раскаивающегося, спокойного и смиренного. Почему же он не захотел раскрыться перед другими так же, как раскрылся перед ней? В следующее мгновение мир Богини снова перевернулся, добавив в драму смерти одного близкого сердцу мужчины внезапное воскрешение из мертвых другого. Призрак, стоявший у горящей сакуры, теперь возвышался над ней в полутемном коридоре. Свет синего пламени от его волшебного меча зловеще полыхал почти перед ее лицом. Она осознала, возле нее стоял ее возлюбленный, не сразу. Мысли в голове перемешались, и Богиня уже не могла отличать свои фантазии от реальности. Она готова была проснуться в своей кровати демонического замка и прожить еще один скучный день в заточении. Однако пробуждение все никак не наступало. Ее руки сильнее пачкались в крови, щеки становились все более мокрыми, а синее пламя древнего оружия все яростнее вгоняло в страх. «Он все знает», - пронеслась в голове Нанами мысль. Она посмотрела на Лиса и внезапно вспомнила все. Каждый свой день в храме, путешествия, помощь людям, екаям и богам. Она вспомнила и его: каждую издевку, смешок в свой адрес, каждый момент нежности и любви. «Убей меня, Томоэ, - думала она, захлебываясь слезами и сжимая сильнее тело Акуры-О в руках. - Я не хочу тебя вспоминать, - она подняла на него умоляющий взгляд. - Это слишком больно». Лис протянул ей руку, и она приняла ее, бросившись к нему в объятия. Она уткнулась головой в его грудь только потому, что смотреть в его глаза было невыносимо. Он гладил ее по голове, и все его страхи вдруг рассеялись. Почему каждый раз, когда он видел ее, он забывал обо всем? Даже о том, что она еще минуту назад оплакивала тело Акуры-О. Обхватив ее руками, он готов был простить ей все, что она натворила в этом богами забытом месте. Он готов был снова склонить перед ней голову и заключить еще десять контрактов хранителя, лишь бы она больше никогда не покидала его. Лис был готов на все, пока не увидел черную полосу на ее плече, разросшуюся до лопаток. Нанами и правда бывала в постели Демона. Она и правда пережила все то, о чем он сам ему сказал перед смертью. Дела в самом деле обстояли настолько плохо, насколько было возможно. Не говоря ни слова, он повел Богиню за руку по коридору. Он шел быстрее лишь потому, что смотреть на нее было невыносимо - в ее глазах мелькали красные блики, цвета смерти, разрушений и зла. *** Длинноволосый Лис восседал на мягких подушках в чайном доме Мидзутамы. Визиты бывшего хранителя в Мир демонов участились с тех пор, как богиня Земли освободила его от обязанностей и дала полную свободу действий. Несколько лет назад, когда Нанами только стала богом, Томоэ был бы безмерно рад такому положению вещей. Теперь все было иначе. Мамодзоно все время находилась рядом, но ментально - так невыносимо далеко. Он прикасался к ее рукам, плечам, лицу, но ни разу так и не смог дотронуться до души: она была холодная и отстраненная. Порой казалось, что она намеренно избегала Томоэ, изолируя себя в комнате либо проводя больше времени с Мидзуки. С тех пор, как хранители вытащили девушку из «замороженного» замка Акуры-О, Нанами так и не вернула Лису должность хранителя. Более того, она сама предложила ему жить «так, как ему хочется», сохраняя возможность оставаться в храме. Конечно, он никуда не ушел. Даже не связывая себя узами хранитель-бог, Лис не смог оставить свой дом и девушку, которая когда-то стала для него самым дорогим существом во всех мирах. Любит она его или нет, Лис не мог позволить ей остаться на попечение безответственного Змея и ее самой. Слишком сильно Богиня Земли любила ввязываться в приключения. Какой бы холодной она ни была, он все еще боялся ее потерять. Когда Нанами вернулась в свой мир, ей казалось, что ничего вокруг не изменилось. Храм под надзором двух хранителей оставался таким же светлым и чистым. Оникири и Котэцу по-прежнему занимались мелкими делами храма и в первую неделю, когда Нанами вернулась домой, стабильно уделяли по часу в день на оплакивание страданий Богини. Возвращение Богини Земли из плена было главным событием в божественном мире. Оно обсуждалось всеми: и высшими божествами, и даже самыми низшими духами. Кто-то осуждал девушку за связь с Демоном, кто-то втайне поддерживал ее, а кто-то просто сочувствовал и ужасался, представляя испытания, через которые прошла Нанами. Как и полагается, над Богиней Земли вершили суд на Собрании Богов в Изумо. Отрешения от должности, к счастью, удалось избежать (не без помощи Микагэ, который наотрез отказался возвращаться в храм). Однако девушка была лишена привилегии участвовать в собраниях богов, ее теперь уже единственный хранитель Мидзуки стал привязан к храму с запретом на выход, а сама девушка была обязана выполнять любые поручения высших богов до тех пор, пока не очистит свою репутацию. К слову, никто не считал Нанами предательницей: всем было известно, что Кровавый Демон готовился к войне без помощи Богини и без ее ведома. Однако любая благосклонность к злу, по божественным правилам, должна наказываться. Нанами смиренно приняла на себя ношу решения Собрания и приступила к выполнению своих обязанностей. Самым страшным в возвращении, однако, было совсем не это. Ей пришлось объясниться. Она рассказала Лису обо всем, что происходило в замке. О своих чувствах она не говорила прямо, но он все прекрасно понимал и без этого. Лис видел, что ей было больно: она потеряла нечто дорогое. Кого-то близкого сердцу. Он не мог понять, почему, но его это вовсе не злило. Тогда, в зачарованном замке, глядя на окровавленного Демона, он тоже испытал чувство утраты и скорби. Ему тоже не было все равно на это жалкое жестокое создание. Он тоже потерял его. Нанами избегала взгляда Лиса, обходила его в храме, вздрагивала от прикосновений и, в конечном счете, отдалилась. Это произошло постепенно и закономерно. Томоэ, оставшись в храме как гость, не стал навязывать свое внимание и так же отдалился, оставив в общении с Богиней только деловой и где-то дружеский тон. Казалось, все вернулось в точку «А». Все ли? - Господин Томоэ, сегодня вы точно должны остаться у нас, - со всех сторон «щебетали» девушки-тануки, «обслуживая» Лиса, который спустя длительный перерыв наконец-то вернулся в их заведение. - Не могу задержаться, нужно помочь другу, - резко ответил Томоэ, оттолкнул от себя девушек и встав с мягких подушек. Одна из девиц усмехнулась вслед уходящему гостю: - Ты уже не хранитель, а все равно прислуживаешь этой девчонке с Земли. Лис остановился в проходе и спокойно произнес: - Лучше я буду валяться в ногах у такой, как она, чем властвовать над такой, как ты. Серебряные волосы мелькнули за углом, оставив недовольные крики и всхлипы навязчивых тануки за спиной. *** - Помоги закрыть его, - попросила шепотом Нанами. Томоэ неспешно подошел к ней сзади и наклеил длинный белый пластырь на огромное черное пятно на плече. - Мы должны что-то сделать с этим, - сказал с нетерпением Лис, словно повторяющий эти слова уже не в первый раз. Богиня Земли развернулась к екаю лицом и поправила смятый воротник на его рубашке. Эти совместные сборы стали уже привычными между девушкой и демоном-Лисом. Их дружеские отношения наладились, им было комфортно вдвоем, словно они были старыми друзьями, которые прошли вместе через многое. Но не более того. - Ты же сам говорил не раз, что это навсегда, - ответила девушка. - Обещай, когда я умру, ты запретишь Мидзуки сутками реветь на моей могиле? - Я вообще не скажу, где ты будешь похоронена. Вдруг он сойдет с ума и начнет воскрешать твое тело всеми возможными способами? - усмехнулся Лис, усиленно скрывая досаду в своем голосе. Разговоры о смерти Нанами ему не нравились. Но лучше пусть они пошутят над этим вдвоем, чем он будет наблюдать за обреченным видом бывшей возлюбленной. Поначалу Богиня и вовсе отказывалась обсуждать с ним эту «болезнь». Она не подпускала его к себе и проводила много времени в одиночестве. Лис не знал, что переживала она, сидя одна в своей комнате. Ему самому было больно смотреть на нее, вспоминая о том, что они больше не пара. Однако бросить ее в трудную минуту он не мог. Девушка направилась к двери своей комнаты и бросила Лису: - Пойдем, Томоэ-екай, нас давно уже ждут. *** Слухи об умирающей Богине расползлись так же быстро, как сплетни о тайной свадьбе Нанами и Акуры-О, о том, что Акура-О на самом деле был влюблен в Томоэ, поэтому похитил Богиню и так далее. Даже боги любят «перемывать кости». Особенно те, кто метил на место Бога Земли. Ловить сочувствующие взгляды Нанами не хотела. Это была еще одна причина, почему она выбрала для себя затворнический образ жизни. Она лишь иногда выбиралась «в люди», чтобы проведать друзей, которые, к слову, с трудом скрывали переживания относительно состояния Богини. Для людей она была «смертельно больна», а боги знали истину, которая, к слову, была еще более страшной. - Нанами! - крикнула Ами, устремившись в сторону подруги. Девушки обнялись и последовали к забронированному столику летней террасы в маленьком кафе. Жаркая погода стояла в городе уже третий день, и подругам захотелось провести один из вечером вместе, отложив на время все свои заботы и трудности. - Я кое-что узнал, - практически шепотом сказал Курама Лису, стараясь отстать от бегущих вперед девчонок. Томоэ тоже стал идти медленнее, осознав «приватность» намечающейся беседы. - Ну? - нетерпеливо ответил Лис. - Гну. Сейчас все расскажу, давай остановимся здесь. Друзья встали возле уличной стойки хостес, убедившись, что рядом нет любопытных ушей (и других частей тела). - Я поспрашивал у старших на горе тэнгу про это пятно, - начал негромко Курама. - Эта зараза не может убить Бога. Нанами - бог, ей смерть не грозит. - Ты уверен в этом? Если бы ее божественная защита действовала, эта полоса бы вообще не появилась на ее теле, - недоверчиво подметил Лис. - Что ты знаешь о силах Нанами? - спросил тенгу, закатив глаза. - Она Бог Земли…, - начал Лис. - ГЕНИАЛЬНО! - выкрикнул Курама, за что тут же получил подзатыльник сильной лисьей рукой. - Ауч…, - уже шепотом сказал он. - Она использует талисманы, своего шикигами…, - сказал Томоэ, пытаясь вспомнить вещи, о которых даже никогда не задумывался. - Но ведь талисманы без наполнения силой бессмысленны, а шикигами не может жить, если рядом нет бога, - продолжал Курама. - Возможно… я не уверен, но… Нанами может быть пустым сосудом… Лис внезапно оцепенел и немного отошел от собеседника. В его взгляде можно было разглядеть, как он проматывает воспоминания, пытаясь наложить их на только что полученную информацию. - Сомневаюсь, - сказал Томоэ. - Микаге наделил ее силой… - Вот именно. Сколько ты знаешь людей, которые могут так просто впитать силу бога и жить с ней? - Вы чего тут стоите?! - раздался за спинами заговорщиков тонкий женский голос. Друзья встрепенулись и сделали вид, будто они обсуждали будничные темы, никак не связанные с божествами, екаями и прочими волшебными приблудами. Курама схватил меню, лежавшее на стойке хостес и воскликнул: - Я выбрал для нас блюда, а ты, Томоэ? Лис растерянно открыл рот, и, не успев ничего сказать, был бесцеремонно взят за руку Богиней Земли, которая решила помочь подруге затащить парней на ужин. - Если я дала тебе свободу, это не значит, что можно вот так вот бросить меня одну за столиком, - усмехнулась девушка. - Я никогда тебя не брошу. Нанами развернулась к Лису и заметила его добрую улыбку. Он не врал. От этого становилось больно и тоскливо. Ее предупреждали - любовь екая вечна.