Бесконечность

Девочка проснулась резко, словно от кошмара. Опять. В третий раз ее привели к воротам и воткнули цветок в грудь. Но что она заметила, в этот раз чудище не сразу схватило ее, а сначала спросило у Ребекки, почему девочка настолько мала, и не понизили ли возраст отправок. Ребекка ответила, что минимальный возраст все еще шесть лет, а здесь чрезвычайный случай. Лежа в кровати, малышка думала, что делать. Наверняка она снова увидит незнакомых детей, незнакомую маму, получит новое имя и внешность. И в этот раз она знала, что за воротами находится смерть. Правило не ходить туда было придумано не зря. Но в каком же порядке детей отправляют за ворота? Она знала одно: в двенадцатый день рождения туда уведут все равно. Так поступали со всеми. Но может быть, в двенадцать лет не будут убивать? Ребекку же увели, и она вернулась уже мамой. Вернулась. Значит, в этот раз нужно постараться не уходить туда до двенадцатого дня рождения и посмотреть, что же происходит в таком случае. - Бетти, доброе утро, - к ней на кровать забралась девочка постарше. - Уже проснулась? - Доброе утро, да, - Бетти потянулась и обняла родственницу. Она решила молчать обо всем, что знает. Она рассказала обо всем Ребекке, и тем же утром, еще до подъема, ее убили. На этот раз она такого не допустит. Ее осознанной жизни давно уже не четыре годика. Пусть она каждый раз осознает себя в разном возрасте, это не повод портить себе жизнь. В этот раз ей три года. Снова нужно постепенно узнавать новую семью и привыкать к обстановке. Это уже четвертый раз, и снова дом другой. Даже не представляя, зачем, Бетти стащила прочную иголку из швейного набора и в углу под лестницей нацарапала свое имя и сегодняшнюю дату. Получилось неразборчиво, зато она теперь знала, что сможет узнать этот дом, если вдруг снова очнется здесь. Затем игла вернулась на место, а девочка пошла в библиотеку. Книги давали знания, да и будучи Марикой она любила читать. Ей хотелось понять, что вообще происходит. Снова ей четыре года, снова тесты, снова хорошие оценки. На этот раз девочка усердно училась, чтобы хоть что-то разузнать. А между тем каждые два-три месяца ее родственники уходили. И каждый раз она плакала навзрыд. Никто не подозревал, что она знает правду. Мальчики считали ее плаксой, а мама думала, что Бетти очень любит других детей. И часто она подолгу всматривалась в работы девочки, о чем-то думая. Бетти старалась наблюдать. Она заметила, что чаще всего уводят шестилетних, чуть реже семилетних. Двенадцатилетних забирают в любом случае, обычно прямо в день рождения, а количество детей уменьшается при возрастании их лет, начиная с шести, детей до шести примерно одинаковое количество, а малышей младше года нет и вовсе. Не давали Бетти покоя проверочные работы. Оценок не говорили, сообщали только тем, кто набрал максимальное количество баллов. О росте оценок обычно сообщали, о других изменениях молчали. В этом доме не было детей, которые набирали бы максимум. - Мне надоело, что мама не обращает на меня внимания, - пробурчал Макс, девятилетний мальчишка, который среди девочек считался самым невыносимым из братьев. Он дергал их за косички, задирал юбки и ставил подножки, всячески обзывал и портил вещи. - Что ты сделаешь, голодовку объявишь? - спросила Нэнни, которой скоро исполнялось одиннадцать, и она помогала маме во всем. - Нет. Я саботирую учебу. Если наберу полный ноль, мама наверняка что-нибудь да скажет мне. Бетти слушала этот разговор, сидя на улице со сборником стихов. Ей тоже было интересно, что сделает мама, если один из детей вдруг сильно скатится в учебе. - Ты и так привлек вчера ее внимание, когда отрезал хвостик у Катрины. Она его столько лет растила, а ты все испортил. - Но мама же вплела ей волосы обратно, поэтому ничего страшного не случилось, - Макс засмеялся. Нэнни не выдержала и принялась тормошить его. На шум сбежались другие дети, а вскоре и мама пришла разнимать дерущихся. Вместо обеда оба стояли в углу. Бетти не знала, станет ли после этого Макс играться с ответами на вопросы. Ей некогда было следить за ним, пока она следующим утром писала работу, но после, когда всех отпустили гулять, она подошла поближе. Разумеется, мальчик хвастался. - Я вписал правдоподобные неверные ответы, - говорил он. - А в конце еще и кляксу посадил и сломал перо. А если мама ничего не сделает, то я стану так же отвечать и дальше, пока она не посмотрит на меня. - Веди себя получше, тогда и посмотрит, - фыркнула десятилетняя Катрина. В течение месяца Макс отчитывался о неверных ответах на проверочных работах, пока наконец мама не подошла и не обняла его за ужином. - Дети, у меня для вас новость. Завтра нашего Макса забирают в новую семью. Я понимаю, насколько это внезапно, поэтому уделите ему побольше времени завтра. Бетти вздохнула. Еще один ребенок отправляется к чудищу с цветком. И тут слова маленькой Тары заставили ее замереть от неожиданности: - Мама решила отдать именно его, потому что он уже надоел своими фальшивыми ответами? Спина покрылась холодным потом. Бетти быстро подсчитала. В прошлый раз забрали младшую сестренку, и это было полтора месяца назад. Разве не рановато? В день отъезда Макса Бетти твердо решила разобраться в деле. Следить за мамой и идти к страшным воротам она не хотела. Значит, нужно было пробраться в мамину комнату. Но ей всего шесть лет. Как она это сделает? Мама с Максом ушли, а детям было предписано идти спать. Как только Нэнни, как старшая, потушила свет и легла, Бетти стала ждать. Из окна были видны ворота, очень маленькие. Едва там зажгли свет, девочка выскользнула из кровати. Она не знала, спит ли Нэнни и другие, и когда вернется мама, поэтому старалась идти как можно тише. Дверь оказалась закрыта. Выход на улицу тоже был заперт, но можно было вылезти через окно, что Бетти и попыталась сделать. И, вот беда, она не доставала. Кажется, все было настроено против нее. Она уже хотела вернуться обратно, как в окно влетел почтовый голубь. К его лапке было привязано письмо, и Бетти поскорее отвязала его и поднесла птицу к окну, чтобы отпустить. Перед ее глазами снова возникли ворота с уже потушенным светом, а совсем рядом фигура с фонарем. Мама возвращалась. И наверняка она видела и голубя, и открытое окно. - Мама! Я шла в уборную, а птица ударилась об окно, - девочка бросилась к вернувшейся женщине и протянула ей письмо. - Она принесла вот это. Мама забрала письмо и с подозрением посмотрела на ребенка. - Спасибо. Беги скорее спать, уже поздно. Печать на конверте не была нарушена, вскрыть его не успели. Женщина спрятала письмо в карман и проводила Бетти обратно в кровать, после чего закрыла дверь в спальню. На следующее утро на всех окнах стояли решетки. Дети не особенно противились нововведению, особенно после рассказа мамы о ночной птице. Бетти поскорее взялась за новую книгу. Ей показалось странным, что забирали обычно тех, кто жаловался на сложные работы, а потом внезапно ушел Макс, что намеренно саботировал учебу. Если монстрам отдают сначала глупых, ей стоит стать умной, чтобы выкроить больше времени. И подрасти еще, чтобы суметь попасть в комнату мамы. Время шло, и вот уже Нэнни должна была отправляться в новую семью в свой день рождения. В тот день мама подозвала к себе Бетти после проверочной работы. - Расскажи мне, пожалуйста, про Нэнни, какой ты ее видишь? Я пишу рекомендацию ее новой семье, чтобы они быстрее нашли общий язык. Вы хорошо общаетесь, и я думаю, что ты хорошо ее знаешь. - Нэнни очень добрая и всегда всем помогает, - взволнованно начала Бетти. - Лучшей сестренки для меня нет. Ее насторожило написание рекомендации. Она в первый раз об этом слышала, еще никому не писали это. Да и зачем, ведь остальных убивали. Но Нэнни уезжает в двенадцать. Значит ли это, что она не будет убита, а попадет куда-то еще? - Она не боится трудностей и справляется с любой задачей, вот она какая, - поспешила сказать Бетти, боясь лишних вопросов. - Мама, а мне ты напишешь рекомендацию? - Если твои будущие родители попросят, то напишу, - улыбнулась мама. - Не всем она требуется. Не буду задерживать тебя, беги играть. С этого момента Бетти еще больше уверилась в том, что старшие девочки, возможно, остаются в живых. Но даже Нэнни не прислала письма после своего отъезда. Это настораживало. Через четыре месяца забирали Катрину, и ей уже рекомендацию не писали. Бетти горько плакала, когда ее старшая сестра ушла, и никто не подозревал, как на самом деле ей больно. Она ничего не могла сделать. На десятый день рождения мама подарила Бетти вышивку и предложила научить новому способу шитья. На одиннадцатый поручила помогать подготавливать еду, а затем практически взяла к себе в помощницы, как когда-то Нэнни. В тот день девочка получила максимальное количество баллов благодаря неустанной учебе. У нее получилось, она дожила до двенадцатилетия, и сегодня ее снова поведут к тем страшным воротам. А мама мило улыбается, поздравляет, будто и не знает, что случится дальше. Еще никогда Бетти не было так страшно. Она всматривалась в сырую темноту, ожидая увидеть там знакомую когтистую лапу с цветком, однако появилось совсем другое создание. Человек. Первая мама Джульетты. - Здравствуйте, бабушка Эльжбета. Я привела Бетти, которую на днях рекомендовала Вам, - мама вежливо улыбнулась и подтолкнула девочку вперед. За спиной бабушки замаячило чудовище, и Бетти в страхе шагнула назад. - Рада тебя видеть, Бетти. Мне приятно видеть здесь такую славную и умненькую девочку. Сейчас у тебя есть выбор. Пойти со мной и продолжить учиться, чтобы получить работу в Благодатном доме, - теплая улыбка сменилась ледяным равнодушием. - Или отказаться от этого и умереть, чтобы попасть на стол в качестве главного блюда для хозяев этого мира? Чудище позади бабушки издевательски вертело когтями знакомый цветок. Бетти сглотнула. Ей не хотелось умирать. - Я согласна учиться, - выпалила она. Бабушка с улыбкой взяла ее за руку и повела вглубь, мимо чудовища. Они недолго шли по темноте. Бабушка открыла одну из дверей и провела девочку внутрь. - Проходи, садись. Сейчас тебя покормят, переоденешься, а затем пойдешь спать. В твоих чистеньких одеждах делать здесь нечего. Следующие слова бабушки заставили Бетти заплакать. Как оказалось, Благодатный дом - ферма для выращивания корма для демонов. Демонам подавали на стол всех, кроме двенадцатилетних девочек, которые были достаточно умны, рекомендованны мамой со своей плантации и соглашались проходить обучение на должность сестер. С этой точки зрения Бетти никогда не рассматривала отъезды своих родственников. Их не просто убили, их съели! Еда была такой же вкусной, как и дома, а вот одежда - серой и непримечательной. Девушки, которые приносили все для нее, были одеты совсем как мама, просто и красиво, а себя Бетти сейчас не могла назвать даже миленькой. Ее проводили в маленькую комнату, туда же уже доставили ее чемодан, и заперли дверь с маленьким окошком на замок. Пора было укладываться спать. Сон не шел, и в пять утра, когда дверь отперли, Бетти была совершенно не спавшая, но бодрая от страха. Бабушка лично пришла за ней и проводила до умывальни, а затем в класс, где уже собрались другие девочки, выглядящие старше. Кроме нее бабушка сопровождала еще одну новенькую. - Ученицы, это ваши новые товарки, Аврора и Бетти, - представила она их, а затем обратилась непосредственно к девочкам: - В первые две недели вас не станут включать в общий рейтинг, пока вы привыкаете, а затем вы будете пожинать результаты своих трудов вместе с остальными. Так что постарайтесь. Напомню уже всем, что из всего класса только несколько человек станут сестрами. На следующей неделе старший класс пройдет последний отсев, и количество вакансий может сократиться. На этом все, можете приступать к занятиям. Бетти завертела головой, осматривая девочек. Они явно не были довольны появлением новеньких, но в присутствии учительницы не могли ничего сказать или сделать. С утра был урок рукоделия. Девочки достали свои вышивки и уже сосредоточенно работали. Учительница выдала Бетти и Авроре по чьей-то незаконченной работе. - Их владелицы уже выбыли, поэтому продолжайте. Завтра утром все должно быть готово, - строго сказала она. - И что теперь делать? - испуганно спросила Аврора. - Я совсем не умею шить. - Учись. Пока есть две недели твои, учись. Провалишься - через две недели тебя сожрут. Вон вчера двух таких исключили, у вас их работы, - довольно грубо сказала девочка справа от нее. - Через две недели вас впишут вон на ту доску. Окажетесь в конце месяца за чертой - демонам будет вкусно. А за ней по любому кто-то окажется, в старший класс даже не все попадают. - Ужасно... А тебя как зовут? - Аврора попыталась завязать знакомство. - Рита. А теперь заткнись, я хочу закончить свою вышивку, - новая знакомая отвернулась. Новенькие переглянулись и принялись за работу. Бетти умела шить и вышивать благодаря урокам мамы, только чтобы закончить работу к утру, ей потребовалось не спать всю ночь. А после урока рукоделия девочек учили драться, готовить, ухаживать за детьми, потом они снова выполняли сложные задания, как и дома. К вечеру Бетти пришла в свою комнатушку, чувствуя себя выжатым лимоном. С непривычки она словно потерялась во времени. Отсутствие сна прошлой ночью тоже сказалось на ней, и вышивку она спешно доделывала прямо перед уроком, спрятавшись за спинами других, пока они по очереди показывали свои работы. Успела. А вот Авроре не так повезло, и ее отругали прямо перед классом. После обеда в класс принесли доску с написанными именами. Бетти и Авроры там не было, зато все остальные стояли друг под другом. Почти в хвосте находилась Рита, с которой они общались. Реакция других учениц не заставила себя ждать. Кто-то облегченно вздохнул; смуглая девочка с короткой стрижкой сжала кулаки и зажмурилась. - Это последний рейтинг перед новым отсевом, через неделю кто-то из вас будет исключен, - объявила бабушка, которая вошла в класс, чтобы провести урок вместе с учительницей. - У кого-нибудь есть ко мне вопросы? Одна из девочек подняла руку: - Бабушка, у меня пропала заколка. С утра я не смогла ее найти, хотя положила на свой стул вечером. - Хм, действительно, Энн, ты приходила раньше с прической. Искала ли ты ее в комнате? - Да, искала. Нигде нет. Я прошу о проверке. - Хорошо, Энн. Спальни учениц будут проверены, так как это уже не первый случай странных пропаж за последний месяц. Приказ сестрам проверить комнаты был отдан, а бабушка начала вести урок. Все это время Энн сидела как на иголках, бросая взгляды на дверь. Наконец вошла одна из сестер, держа в руках заколку. - Это было найдено в комнате 23108, Кристины, под подушкой. Энн радостно вскрикнула: - Моя заколка! Спасибо большое, это подарок от мамы. Она поспешно забрала украшение и заколола волосы. Другая же девочка побледнела и затряслась: - Нет, я не брала ее! Мне подложили, я не виновата! - Вещь нашли в твоей комнате, и ты утверждаешь, что тебе ее подложили. У тебя есть доказательства? - бабушка встала со своего места и подошла к Кристине. - Если их нет, то... - Она не виновата, бабушка, - подала голос сидевшая впереди всех девушка, самая взрослая на вид. - Я видела другое. Я видела, как Амалия и Роза поздно вечером разговаривали около комнаты Энн. Затем Роза открыла дверь, зашла в спальню и унесла заколку. Она говорила, что у нее теперь дырка на рукаве, Вы можете проверить. Это был правый рукав. Зацепилась за замок. - Хм, действительно. Роза, ты забрала заколку у Энн? Покажи мне свою форму. В этот же момент девочка по имени Роза завизжала и бросилась прочь из класса. Сестры среагировали мгновенно и схватили ее. Бабушка подошла и проверила ее одежду. - Я вижу, что этот рукав зашивали совсем недавно... Тебе не удастся провести первую ученицу. Номер 12108, Роза, ты исключена. Уведите. Амалия, предупреждение. Появятся доказательства - и тебя исключат. Бетти сжалась, слыша крики несчастной девочки, которую волокли прочь. Аврора откровенно дрожала. Первая ученица уже сидела ко всем спиной и сосредоточенно изучала свой конспект. Эти две недели пролетели очень быстро. Бетти не успевала привыкнуть к одному, как на нее сваливалось другое. К бесчисленным заданиям и урокам добавлялись предательства и гадости от старших соучениц, по сравнению с которыми причуды забияки Макса казались нежными ласками. На уроках самозащиты каждая старалась больнее ударить другую, рукодельные работы, если оставлять их без присмотра, могли быть испорчены. Каждая старалась выжить. В день отсева в класс внесли новую доску. На ней, как и на старой, были написаны имена учениц, но на этот раз бабушка подошла и провела черту, отсекая имена двух последних девочек. - Номер 40108, Рита, номер 11008, Мара, вы исключены, - сестры сразу схватили названных и увели, а бабушка стерла итоговый рейтинг и начала писать новый. Аврора и Бетти оказались в середине. - Это пока ваша исходная ежемесячная позиция. Что будет дальше, зависит от вас. Следующий отсев через месяц. Вас здесь тридцать человек, кто-то скоро перейдет в старший класс. Старайтесь. - Я больше не могу, - заплакала Кристина, уткнув лицо в ладони. - Я не хочу всего этого. Я испугалась, я не хотела умирать. Никто не подошел ее утешать. Первая ученица громко фыркнула. На занятии по бою были дуэли. Можно было выбирать себе соперниц, и против Авроры, как самой слабой, хотели быть все. Это не очень нравилось учительнице, и она заставила ее драться с Бетти. Зато против первой ученицы никто не смел пойти. - Амалия, будешь против Ровены, - приказала учительница. - остальным встать к стене. Амалия побледнела. Ровена, казалось, была равнодушна ко всему. За две минуты она уложила свою соперницу на лопатки и, вытерев испачканные чужой кровью кулаки о форму, повернулась к остальным, вызывая следующую. Никто не шелохнулся. - Молодец. Да, кстати, с завтрашнего дня ты переходишь в старший класс, - холодно улыбнулась ей учительница. - Можешь идти. Остальным разбиться по вашему рейтингу и тренироваться. Заканчиваете спарринг нокаутом. Вперед. Такой жесткой тренировки еще не было. Бетти в этот раз была против другой ученицы, и та не стала щадить ее, отпустила только потерявшую сознание соперницу. Став полноправной ученицей, Бетти на собственной шкуре испытала всю "радость" жизни девочки для битья. Другие умели защищаться от подстав, она не умела. Каким-то чудом она удержалась на плаву на следующем отсеве - забрали Аврору и Амалию. В этот раз она не плакала - боялась даже кусочек своей слабости показать. И все равно... - Номер 39908, Бетти, исключена, - в один прекрасный день объявила бабушка. - Результаты твоей боевой подготовки просто ужасные. Уведите. Пока ее тащили по коридору на улицу, пока связывали руки за спиной и прижимали предплечья к ребрам, она молчала. Прорваться получилось, только она не была готова к тому, что будет дальше. Если получится, если она снова окажется дома - она подготовится. И снова знакомый демон, знакомый цветок. Оставалось самое неприятное. Ей не нравилась боль, особенно от растения под названием "вида".