Вероятность встречи

Утро начиналось с желтоватого цвета восходящего солнца за окном. Будь Осаму чуть было внимательнее, парню бы не пришлось бежать сквозь ранее неизвестные дворы, площадки, да и сбивать с ног такого же неизвестного мужчину около кассы. Импульсивность — редкостной непредсказуемости вещь. То изящными движениями поманит к требующему быстротечности выбору, то теми же красивыми руками примется сжимать в объятиях паники, за ранее совершенную бессмысленность. Сколько же раз он попадал в эту ловушку? Да бесчисленное, постепенно стало доходить до образной симпатии прерывания кислорода. А толку было сопротивляться? Безусловно, тому сходило с рук дела и посерьёзнее, а тут всего-то на спор смешать какое-то безобразие у себя в стакане прошлым вечером. Прошлым вечером не только это стало предвестником странного утра, кто мог предпологать, что Осаму окажется на пару кварталов дальше уже к четырём утра? Касательно пути к дому, тот неосознанно пришёл к своей двери у подъезда. Не так сильно болев голова — парень бы непременно пошутил о волшебных туфлях, доводящих домой. Его завёл же опыт, кто говорил, что такое впервые? И ведь даже заснул с полтора часа, только вот подъём к новому спектаклю был обязателен. Спектакль спектаклем, в этот раз он и не пытался незаметно прикинуться к примеру, упавшим в глубокую яму. Хоть таких и не было. Да и отзвонись Куникиде — после пяти минут изнасилования итак сонного мозга, сразу осознаешь про решение прийти: не так уж и тяжело. И что за детские постановки ему доставались последние месяца два? Помнится, как на первом курсе тот готов был падать с ног, лишь бы взглядом коммисия не вводила в страх. А взгляд был таков, расстрел да и только за неправильное движение. Сейчас же недалеко и до роли ромашки, где-нибудь около зелёной поляны. Дазай любил вживаться в роль, так и почувствуй себя полноценной личностью, если характер прописан в сценарии. Впрочем, уведомлений примерно с сотню на экране. Но он стоит в электричке, вот сюрприз получится! Прибежит за пару минут до начала, а там гляди, не успеют в спину прикрикнуть о пунктуальности. Кто-то будет в восторге, что пьеса задалась как минимум уже из-за присутствия главного героя. Другие — ликовать насчёт его умений. И скромности, бесспорно. Но в спине чувствовался чей-то взгляд, нет, он не мог ошибиться в таком. Долгие прочтения настолько же долгих книжек, просмотры разборов о психологии и интуиции уже криком взвыли. Нужно обернуться. Обернулся, а там сидит парень с блокнотом в руках. Блокнот яркий и бежевый, схожий с его пальто, сам он голову опустил за несколько сантиметров до касания с бумагой. Набрасывает что-то спехом, так только поднял взгляд — сразу же глаза расширились. Записная книжечка непременно оказалась прижатой к телу. Дазай по такой реакции мог понять, что стоит подойти. Раз обратил взор: — Здравствуйте, не против ли просвятить неотёсанного в мире искусства? — Мысленный поток визави резко прервался, тот же в свою очередь так и дёрнулся. — А? Вы про что? — На лице сразу расположилась нервная улыбка, глаза тут же прищурились. Но взгляд не казался стеклянным, сравни его с сидящими рядом, да нет, они и в ровню не пойдут с таким. — Невежливо отвечать вопросами к вопросу. Хотя бросьте, что есть сама вежливость? Вот вежливо я прошу привести меня к вдохновению, у вас же на такое совершенно другая реакция. Давайте проще, вы из художественного тут? — Дазай сцепил свои пальцы, явно показывая, что его абсолютно не волнует движение поезда и упав бы — сразу оказался где-нибудь в районе длинноволосого, а на лице играла улыбка. Тот человек действительно имел длинные-длинные волосы, при том с обоих сторон разного цвета, взгляд казался полным рвения, о фальшивости и смысла говорить не было. От глаз так и не оторваться Осаму. — Наглость — второе имя. Да, я оттуда, простая привычка запечатлевать понравившееся, — Прошлой снисходительностью уже и не веяло, осталось только непонимание резко приставшего. — Ну что вы, первое, — вскрикнул Дазай. Театр ему явно шёл на пользу, с таким обиженно-оскорблённым видом. Собеседник не горел продолжать странный диалог, да и какое дело другому человеку — что у него там в блокноте? Возможно он рисовал что-то до глубины личное, а тут подошли и так нагло вырвали из потока вдохновения. Уткнувшись взглядом в окно сбоку, казалось, что оппонент было вышел на остановке. За окном с быстрой скоростью пробегали мимо деревья, видно, они проезжали чуть выше парка. Здесь ему всегда нравилось в разы больше, нежели ехать в тёмном, громком туннеле. Где из эстетического понимания развлечений были провода у стен. Но послышалось продолжение уже монолога. — Вот слышал, что туда берут с низким проходным. Я никак не расцениваю предвзято, но вы мне похожи на хорошенького, — Довольный своими словами, точнее быть, произведённым впечатлением, парень подал руку в знак знакомства. Исподлобья посмотрев, оставалось только протянуть свою же руку. Ведь кто знает, куда он втянулся в этот раз? Каждое знакомство ему приносило корыстное впечатление, вот правда не в свою сторону. В основном только и бегал вслед за человеком, лишь обрати на меня внимание. А тут смотри, тебе действительно протягивают руку, хоть и несколько раз перебинтованную, где кожа проглядывалась на окончании пальцев. А пальцы были действительной красоты, такие и не всегда найдёшь для написанной картины. — Благодарю? — Слова сопроводились томным вздохом. — Тоска! Предлагаю как-нибудь пойти, да совершить... Забудьте, для этого мы не перешли черту начала нашего знакомства. Меня ждут дела, а увидимся мы с вами к завтрашнему утру. Тут же. Ловлю на слове, — заключил актёр. А сам уже успел выбежать из вагона, точно была ли его остановка? Голос прозвучал невероятно бодро, будто вместе с ним и организм забыл те с полтора часа сна. — И убежал, — Незнакомец наклонил голову к зарисовке Осаму. Будь он действительно здесь к завтрашнему утру — его удастся узнать. А сейчас же мысли должны пойти в сторону будущих пар, хотя и из головы он вряд-ли выйдет. Встал вопрос, как и сам Дазай у опоры моста. Неужто ему придётся вставать завтра снова в рань, дабы встретиться с той интересной личностью? Не бывало ещё такого, точнее кого-то — кто мог поднять тело парня из утреннего сна. Хотя, уведомление от куратора куда больше работало наполнителем энергии, только вот, всё та же энергия распространялась по телу не самым приятным образом. А тут гляди, по его инициативе. Беги-беги, пока поезд не ушёл вместе с главным объектом. Не будь тот парень в определенном вагоне — не будет и его в окрестностях станции. А как узнать вагон? Чудесный вопрос, мысленно достойно похвалы, но перед этим стоило бы и задаться чем-то более рациональным. — Он должен понять, по виду скажем, выглядит загнанным в угол, но явно не лишённым мыслительности. — Точкой опоры стала рука. Ветер, что колышет волосы медленно дул сбоку, сегодня до удивительности стало тепло. Ещё день назад никто, помимо заумных синоптиков, даже и предположить бы не смог о приближающемся потеплении. Хотел ли Осаму когда-нибудь стать учёным, допустим, метеорологом? Изучать слои атмосферы безумно интересно, но точные науки давались с натяжкой. Сам он был не первым умельцем в физике, что уж говорить о переспективе работы с ней. Точности тут нельзя отбавить, но забавляло и некоторое. Ох уж те физики, что придумали теорию погрешности, подразумевающую и одновременно оправдывающую ошибки. Да вот вырос он полным, до самых костей гуманитарием. Тут уже не будет такой инициативы идти против своих же умений. Но продолжить свои размышления было решено после грядущего выступления, не просто так ведь пришлось в спешке, изначально бежать к электричке?