Вероятность встречи

К подходу до главного входа небо уже успело затянуться. Только маленькие клочки среди туч можно было разглядеть, правда, присмотревшись. Да и кто будет стоять, засматриваясь на хмурые потоки? Дверь с прежним скрипом открылась, сколько уже Дазай тут проходит — звук всё тот же. Проход настолько пользуется спросом? Или же никак не починят дверные петли. А петлям тем было уже всё равно: на масло, на починку. Возможно только замена и могла бы предотвратить этот приевшийся звук. Но увидя его кто-нибудь, стоящим около уже временем помятой двери, крутящим непонятные самому детали — от вопросов бы не отмахнуться. Обведя лишь тоскливым взглядом оставшуюся дверь у входа, оставалось пройти во внутрь. У Осаму было с излишком неоднозначных привычек: в каждом заведении брать одинаковое кофе, нет кофе — чай, чёрный, до тягучести крепкий, утро начинать за пару минут до будильника, а из еды исключительно крабы. С последним ему всё никак не шло, поскольку знакомые сразу поняли всю суть, да в заведениях брали что-то иное. Никто и не пытался следить за питанием парня, оставляя снова за его спиной череду тяжелых вздохов. Что уж говорить об остальном? Гулять, правда, он любил. Бесспорно, свежий воздух в смеси с постоянным передвижением вполне выбивали мысли, но и такому присуще ослабить эффект. В том числе он страшно долго мог не контактировать с обществом. Пусть это и оставалось вещью из далёкого прошлого Осаму, да и такое пришлось оставить в уголке подсознания. На первый взгляд не сказать, насколько возведя от привычности глаза вверх — тот смотрел на очередную даму, тихо ведущую с ним диалог о любимых духах. Понимал ли намёки? Безусловно. Показывал ли своё понимание? Да никогда бы. Самих девушек он не понимал, даже изначальные повадки ему давались с натяжкой. Вот сидит он около неё, стоит сказать что-нибудь веселящее, так на всё заведение в тот же момент разольётся медовая, подкреплённая громкими комментариями улыбка. Но спустя минуту сказав другое, к примеру, момент из какой-нибудь драмы — дама тут же прочувствует интонацию. Со стороны и не разглядеть, что такое поведение вызывало диссонанс. Тем более пользуясь вниманием среди женского пола, зная, как правильно сказать комплимент. Выступление состоялось. Неудивительно и для самой коммисии. Осаму был до одури талантлив в своём деле, но сам не пользовался большим уважением среди проверяющих. Ведь кто, как не он придёт в последний момент, если даже не опаздывая с пары минут? Там поди и поставят пропуск, оставалось лишь удивляться. Воодушевлённые мысли о долгожданной кровати преврал звонок, и кто только может звонить в такое время? — Дазай-сан, в ваше отсутствие на прошлой лекции сообщали о грядущей роли. Они несказанно рады, что вручили её именно вам. Но и ждать вашего решения долго не могут, — С другой стороны трубки послышался знакомый голос. Точно, Ацуши. Парень отвечал за документацию перед любым мероприятием, хоть и сам ещё успевал учиться в соседнем корпусе. Оставалось тайной, как удалось набрать столько работы. Да только Осаму знал, в общем-то именно его руки притащили незнающего ничего — сюда. Переехал в город младший недавно, а потеряться около местной речки было, возможно, не самым рациональным решением. В тот же вечер оба встретились около спуска, только вот цели были абсолютно разными. В памяти до сих пор ярко отбивают испугом яркие глаза. — От них и сгинул, потом обязательно стоит зайти. Да-да, точно! Ты мне оставь за собой местечко, я буду крайне благодарен, — С возгласом быстро выдал слова, сразу же сбросив трубку. Глубоко вздохнув, Дазай направился в сторону дома. Восход был ярким, крайне непривычно встречать его без закрытых штор. Квартира наполнилась лёгким жёлтым оттенком, а с другого бока грели солнечные лучи. До будильника целых пару минут, самое время впасть в мысли. Ведь действительно, сегодняшнее утро у Осаму было помечено как важное, как минимум из-за встречи. Вот только незадача, каким образом бинты сумели развязаться за ночь? С одной руки и вовсе полностью упали, расположившись на полу. В аптечке лежали остатки, на сегодня должно хватить. Потом зайдёт в аптеку по дороге, фармацевт давно запомнил его выразительную ухмылку. На руки же совсем не хотелось смотреть, старые шрамы никуда и деться не могли, новые — не успели затянуться. Впрочем, Осаму не любил как-либо обрабатывать раны, считая это излишними действиями, приносящими неприятные ощущения. И как его только понесло к делу, изначально подразумевающее боль? Ему действительно нравились солнечные дни в Йокогаме, правда, признавать это никто не собирался. На каждый вопрос о любимом периоде суток — следовали уже давно выученные ответы о симпатии к вечерам. Вечера действительно нравились, только из всех причин были: отдых да красивые фонари. А фонари и вправду чудесно светили, в его квартале они тянулись до каждой улицы, хоть и света особого не предоставляли. Идёшь, а на встречу почти потухший фонарь начинает мерцать, как моргнуть — зажигается новым светом. Хоть и белее, хоть и без прежнего жёлтого оттенка уюта, но ведь горит. Вагоны сегодня тоже, видно, взяли маленький отпуск. Людей было не вдоволь много, насколько это происходило обычно. Стоило Осаму обойти первые три вагона мельком, а там гляди, сидит объект ожидания сегодняшнего восхода. И всё же, даже и не скажешь, что человек мог испугаться резкого обращения вчера. С виду весь уверенный, сидит да снова что-нибудь прорисовывает. И почему он только не заплетает волосы? Осанка была восхитительно правильной, он готов поспорить, что тот ходит аналогично ровно. Быстрый забег бинты не оценили по праву, вывалились в проёме между дверьми, а те же в свою очередь — закрылись. — Облом! — Громко выдохнув констатировал Осаму, да с таким разочарованием, будто выпал и его кошелёк разом. Но непременно повернулся к вчерашнему незнакомцу. Тот было хотел что-то сказать, так парень сразу продолжил выступление. — И пусть, — Дазай прекрасно знал, что придётся включать обаяние и надеяться на ночную смену какой-нибудь девушки, — Давненько мы не виделись с вами. Как дела обстоят, всё тот же блокнот? — На лице натянулась улыбка, хоть совсем и не подходила к ситуации. Сам то он улыбался при любом поводе, хоть и с каждым разом что-то внутри трескалось снова. — С пару часов, а что у вас упало? Мы могли бы позвать рабочего станции, да и достать вещи. Неприятно получилось как-то, — повернув взгляд на закрытые двери, парень видно, ушёл в свои мысли по спасению бинтов. — Бросьте такие планы, бинты аптечные. Новые всего-то куплю, — Актёр протянул вновь руку, — Осаму Дазай! — На лице у визави снова расцвело непонимание такой скорости. — Точно... Сигма, приятно познакомиться, — скрыв прошлое смятение, художник улыбнулся в ответ, неуверенно пожав забинтованную руку своей. Теперь, зная имя уже открываются новые возможности. — Знаете, я толком сегодня никуда и не собирался, всё же субботнее утро. Да и впрочем, мне жаль ваши бинты. Могу предложить сходить в ближайшую аптеку, это вовсе недолго, — Не ожидая подвоха возгласил Сигма. Ему было привычно находиться в своём узком кругу сознания, где люди спокойно реагировали на такие предложения. У Осаму тут же раскрылись глаза, всё продолжая расплываться в улыбке. Пусть это и выглядело не внушающе доверия. Художник только успел пожалеть о своих словах, так и последовал ответ, сопровождающийся активной жестикуляцией. — Прекрасное предложение! Неужто я смог привлечь ваше внимание? Ох, какая радость, но знаете, хотя подождите. Пойдёмте же, сейчас будет остановка, — подхватив Сигму за запястье, оба выбежали из поезда.