Пока цветёт акация

      Жужжание вкупе со сладким запахом цветущей вишни дарит ощущение свободы. Теплый ветер ерошит волосы и щекочет под футболкой. Остались считанные дни, которые складываются в каких-то пару месяцев и ничего больше не будет ограничивать. Сейчас не тревожат ни предстоящие экзамены, ни мысли о будущем. Хотя, мысли о будущем все же беспокоят.       Антон распластался на качелях, вытянув свои невероятно длинные ноги и запрокинув голову так, что вся кровь прилила к лицу. Из динамика потертого телефона льется ненавязчивая мелодия о светлом будущем. Как-то часто эта тема стала появляться на затворках его сознания после недавних новостей…       Вы когда-нибудь совершали такую глупую ошибку, о которой даже себе признаваться стыдно — не то что другим? Шастун всегда был рассеянным: забыть рюкзак в автобусе — легко, потерять паспорт перед поездкой — пожалуйста, выпить спросонья средство для мыться посуды — ну с кем не бывает (не с кем, вообще-то), но то, что произошло — даже для него слишком. И что делать теперь? — Держи.       Из размышлений над собственной недалекостью его вырвал Дима. Парень стоял облокотившись на качели в какой-то старенькой футболке незнакомой Антону группы, и протягивал чашку с «нечто». В ней плавали какие-то травинки, но пахло, нужно отметить, очень даже приятно. — Чай зеленый, с ромашкой, — ответил на немой вопрос в глазах Шаста парень. — бабушка его всегда делает, говорит он успокаивает. — Очень кстати — с нервной усмешкой ответил Антон, перенимая кружку из рук друга и сразу делая глоток. — Ну, все мозги себе вынес уже? — отзеркалив улыбку спросил очкастый. — Еще нет, ты меня отвлек. О, вкусно! — Шастун продолжал цедить чай. — И правильно, тут не загоняться надо, да цветы-то не пей, а над решением думать, — поправив очки с умным видом ответил Позов. — Да какое решение, Дим? Тут уже ничего и не сделаешь, все уже до этого наделал! — возмущенно протараторил парень. — Точнее НЕ наделал, сам виноват, — строго отрезал друг, — ничего, подготовишься за годик дома и до сдашь в следующем, у тебя все равно никаких планов не было! — продолжил он уже смягчившись. — Одно дело, когда ты сам ничего не планируешь, а другое — когда это вынуждено — запретный плод сладок! — по-детски надув губы пробубнил парень. — Ну вот и будет у тебя время на подумать — целый год.       Антон на это только устало прорычал, накрывая лицо свободной рукой.

***

      Шастун и правда ничего не планировал, ни на будущее, ни в принципе. «Ну а что? Планы все равно никогда не сбываются». Да и вообще, он никогда не знал чего хотел. Пока все его одноклассники подсчитывали нужные баллы для поступления в ведущие вузы страны, имея в голове уже два высших и карьеру программиста, политикой Антона было: «счастье само меня найдет». Но нашел в итоге сам Шастун, и не счастье, а проблемы на жопу.       Ситуация до глупого проста — пока он ждал снисхождения на свою голову, (что на тот момент являлось выбором специальности), он банально не определился с экзаменами, оставив себя с набором «обществознание, русский, базовая математика», а бланки благополучно закрылись. Естественно, с таким раскладом дел никакого бюджета не светит, да и в принципе ничего не светит, только лампочка в ларьке за домом, где Антон уже представлял свое невероятное будущее. Дима настоял на обращении в министерство, на что они получили кукиш с маслом, потому что: «Необходимо наличие уважительных причин для изменения ранее сделанного выбора (болезни или иных обстоятельств, подтвержденных документально)». Конечно, уважительных причин у Шаста не было, собственно, как и справки, поэтому они с Димой благополучно пошли нахуй. Вот и оставалось многострадальчески сидеть на качелях и сдавать доп. экзамен в следующем году.

***

— Идем, электричка в 7 часов приедет, собираться надо, а-то еще и ночевать на даче останемся — бросил Позов, и не дожидаясь ответа отправился собирать вещи.       Дача Позовых была местом уединения, где можно было отвлечься от суеты, насладиться природой (ну и устраивать пьянки), но главное — не забыть полить бабушкины помидоры! Поэтому практически каждые выходные парни уматывали туда отдохнуть.

***

      До района они добрались к 21:00 и, попрощавшись, разошлись по домам. Дима жил недалеко, возле парка, в паре дворов от Антона. Минуя вредную соседку у подъезда и 4 лестничных пролета, Шастун, наконец, добрался до квартиры. Он включил воду в ванной и начал стягивать вещи еще по пути в комнату, ведь мама снова в командировке — значит прогулки голышом по дому не страшны. Когда Антон доставал свежие трусы из шкафа, снова витая в размышлениях «что же меня ждет?», раздался хлопок — такой, словно в гостиной кто-то что-то уронил, парень дернулся. Мама улетела еще вчера, животных, кроме косоглазого кота Васьки у них не было, да и тот с почином ушел в мир иной в прошлом году, назревает вопрос: это что, блять, было? Но, как говорил дядюшка Ау: «Боюсь. То есть… Это меня все боятся!». Шастун, будучи почти двухметровой шпалой, тоже не боялся, поэтому отправился проверять наличие дома на привидений сверкая голой задницей.       Пролетев пулей коридор он по-шпионски юркнул в зал, по классике споткнувшись об угол двери, и обнаружил там… книгу. На полу, возле стойки с телевизором валялся второй томик Гёте, который до этого удобно стоял на полке. — Че ж тебе на месте не жилось, дядь? — прокряхтел нагибаясь за книгой парень. Он вернул книгу-суидцидницу на законное место и, развернувшись к выходу, ахуел. В дверях зала, прильнув к двери и скрестив руки на груди стоял темноволосый парень, хотя, скорее даже мужик и улыбался одним уголком губ. — Это что еще за нахуй? — только и смог выдавить оторопевший Шастун.