Пока цветёт акация

      Вы когда-нибудь стояли полностью голым в собственной квартире перед незнакомым человеком? Что ж, еще полгода назад Антон тоже не мог похвастаться таким опытом.       Пауза становилась все более комичной. Обычно в ситкомах в такие моменты звучит закадровый смех, но здесь, увы, тишину разбавляла только льющаяся в ванной вода. — Ты кто, блять, такой? — выдал Шастун, прикрывая свои чресла руками (сбегающая вода сейчас была далеко не главной проблемой). Мужчина резко выпрямился, а его улыбка сползла, сменившись недоумением. — А…я Арсений. Арсений Попов, — он замялся, но подошел ближе и протянул руку для рукопожатия. — Очень приятно, Арсений Попов, — передразнил парень — уж извините, руку жать не буду, — указав глазами вниз съязвил Антон. Мужчина бросил взгляд в том же направлении, и, стушевавшись, одернул и свою руку. — Извольте спросить, вы какого хуя тут забыли? — не унимался Шастун, попутно делая себе пометку на будущее — проверять, закрыта ли дверь. — Я…э…ваш сосед снизу, кажется, вы нас затопили, — мужчину явно эта ситуация смущала не меньше, выглядел он как человек, пойманный на эксгибиционизме. Это, в целом, от правды было недалеко. — Что-то я не припомню, чтобы у тети Тани был сожитель, — подозрительно пробубнил парень, вспоминая соседку этажом ниже, — да и не мог я вас затопить! Я кран включил минут 15 назад… Блять, кран! Шастун, на своих длиннющих ногах, дрейфуя на повороте, дернулся в сторону ванной, по дороге хватая с пола шорты (все-таки привычка раскидывать вещи иногда может быть на руку). Выключив воду, которая теперь находилась не только в самой ванне, но и на полу, он, натянув на себя какой-никакой элемент одежды, поспешно вернулся в зал. Мужчина стоял на том же месте, растерянно хлопая глазами, но завидев парня, опомнился. — Так я и не сожитель, я ее внук, приехал к ней погостить, у меня сейчас ремонт дома! — выпалил он, нервно поправляя челку.       Теперь Антон мог лучше его разглядеть. Высокий и подтянутый, в болотного цвета рубашке и темных брюках, мужчина стоял в комнате прямо в кедах (какого лешего вообще?). Темные волосы и невероятно глубокие голубые глаза, обрамленные дугой черных пушистых ресниц.       С каких пор Шастун вообще обращает внимание на глаза? Хотя, если быть честным, и полуночные гости к нему заглядывают не каждый день, так что время для самоанализа еще найдется. — Видимо вас часто топят, — пробубнил Шаст, и сам же тихо крякнул на свою шутку. Собеседник этот выпад тактично проигнорировал. — Может, вы кран не перекрывали, пока вас не было? — нашелся мужчина. Антон попытался вспомнить, когда успел сказать об отъезде. — Не знаю, когда я уезжал здесь еще была мама, так что извиняйте — ничем помочь не могу! — всплеснув руками ответил парень — А теперь прошу меня простить, но я хочу принять ванну и лечь спать, мне еще на учебу завтра. Мужчина в недоумении выгнул бровь и приоткрыл рот, будто решаясь что-то сказать. — Э…да, — Арсений обворожительно улыбнулся, — извините, видимо это у нас какие-то неполадки, я, пожалуй, пойду, до свидания. — Бросил он и спешно ретировался из комнаты, не дождавшись ответа. Антон даже позлорадствовать не успел. И что это, блять, было? Парень только захлопнул рот и поплелся в ванную, которая теперь больше напоминала Ноев ковчег, по дороге глянув на выход из квартиры. Дверь была закрыта на щеколду. Да какого черта?

***

      Февраль всегда полон одежд, а март надежд. Антон любит март, он в принципе любит весну, а просыпаться по утрам не любит. И здесь дело не в отношении к жизни, как вы могли подумать. Разве существует кто-нибудь, кто любит просыпаться в 7 утра? Нет, не так. Кто-нибудь вообще любит просыпаться в 7 утра от рева газонокосилки под окнами? В понедельник. Перед учебой. Но Антон ведь любит весну, да и запах скошенной травы — романтика. . И кто он такой, чтобы бороться с природой мирозданья? Остается только разлепить глаза, оторвать лицо от слюнявой подушки и поплестись в душ.       Вообще-то в душ ему и не нужно, ведь после вчерашнего гостя он все-таки успешно принял ванную, перед этим устранив воду с тех мест, где ее быть не должно. Но где еще можно так же хорошо постоять с отекшим лицом у зеркала и подумать о бессмысленности бытия? Тема бессмысленности жизни стала его тенью, которая бегает за ним по пятам и бьет пищащим молоточком по голове. Планов нет, целей нет, как и желания чем-либо заниматься в целом. Зато есть йогурт. Кстати, нужно еще успеть позавтракать.

***

      Кухня в рассветных лучах выглядит как отдельный мир. Вы никогда не замечали, что все разговоры «по душам» и посиделки с близкими людьми обязательно происходят на кухне. Что это за кухонный культ вообще?       Но по каким-то причинам именно здесь хочется сидеть и думать о великом. Правда, последние посиделки на этой кухне, в очередной отъезд мамы закончились пьяным, спящим Позовым и завываниями Шаста под «Радиосигналы». Великим это назовешь едва ли, но храпел Дима действительно по-королевски.       Мир холодильника порадовал клубничным йогуртом, парой соусов и кочаном капусты. Зачем вообще класть капусту в холодильник? Делая себе пометку закупить продукты, с ложкой йогурта во рту, взгляд Антона упал на электронные часы возле микроволновки: 07:45.

***

      Как было сказано, Шастун планов не строил, да и за временем никогда не следил, и заранее ничего тоже не готовил, поэтому и несся к входной двери в разных носках и мятой футболке. Натянув кроссовки и накинув на плечо рюкзак с парой тетрадок, он поспешил покинуть квартиру. Закрыть дверь, завязать шнурки, первый лестничный пролет, второй, третий, выход из подъезда и… падение. — Да что за нахуй? — в сердцах выпалил парень распластавшись на бетоне. — И вам доброе утро!       Шастун поднял голову. На обшарпанном кресле возле подъезда сидел тот самый сосед, вальяжно вытянув ноги, о которые парень и споткнулся, и обезоруживающе улыбался.       Антон кряхтя поднялся и начал медленно смахивать грязь с колен. Дырок нет — повезло. Только щебет птиц разряжал обстановку и расслаблял этим утром. Ветер тревожил ветви деревьев, на которых уже появились первые цветы вишни и миндаля. Где-то по-прежнему слышался рев газонокосилки, но уже не такой отчаянный, как тот, от которого пришлось проснуться. Антон расслабленно прикрыл глаза, наслаждаясь общим настроением.       Весной всегда хочется вдохнуть поглубже — теплый ветер с нотками травы проникает в легкие. Гораздо легче. — Чего же вам, Арсений Попов, не спится в такую рань? — уже более спокойно обратился Шастун.       Сегодня мужчина был одет в другую рубашку — желтую, в черную клетку, которая была поверх какой-то светлой футболки со странной надписью «Сеня». На ногах были черные узкие джинсы, разорванные на коленях (интересно, есть ли устав, когда такие по возрасту носить уже поздновато, а когда еще вполне приемлемо?) и те же кеды, в которых он прошлым вечером нагло стоял в квартире Шастунов. — Кстати, как ваша проблема? Уладили? — не скрывая хитрой улыбки, Антон продолжал атаку собеседника.       Бровь Арсения дрогнула в недоумении, но буквально через несколько секунд к нему пришло осознание. — Спасибо, уладил, — он тепло улыбнулся, так, что можно было заметить ямочки на щетинистых щеках. — Еще раз прошу прощения. Э…вчера нам не довелось как следует познакомиться, — мужчина замялся.       Доброта голубых глаз значительно сбавляла пыл и заставляла усмириться. — Ах, да. Я Антон… Шастун, — парень протянул руку, — а вы, как мне уже известно — Арсений Попов, — произнёс он слегка пробасив. Темноволосый протянул руку в ответ, не переставая улыбаться. — Можно просто Арсений, привычка представляться формально — проф деформация! — хмыкнул он. Возвращаясь к вашему вопросу — мне не спится, а погода шепчет, вот и решил почитать на свежем воздухе, — Арсений взмахнул книгой, которая все это время мирно лежала на коленях — давно хотел прочесть, но времени не находилось.       На белой обложке располагался водолазный скафандр, на котором сидела обычная желтая бабочка. На вид книга была немного потрепанной, а корешок слегка надломан. Когда мужчина поднял ее в воздух из нее что-то выпало аккурат на его колено. Антон пригляделся — засушенная веточка акации. — Похоже, человек вы действительно занятой, — уголки губ Шастуна приподнялись, — что ж, рад что теперь, кажется, у вас больше свободного времени. — Вы даже не представляете насколько, — тихо проговорил мужчина. Он по прежнему нежно улыбался, но теперь светлые глаза выдавали легкую грусть. Так вспоминают что-то далекое, но родное сердцу.       Антон заметил перемену в настроении мужчины, но от размышлений его отвлекла вибрация телефона в кармане. На покрытом трещинами экране высветилось лаконичное «Поз». — Блять, — шепнул парень и виновато взглянул в голубые глаза, — извините, я очень тороплюсь, было приятно…эм…познакомиться! — махнул он рукой и не дожидаясь ответа сбежал по ступеням с крыльца подъезда, оставляя собеседника за спиной. — И тебе, Антон Шастун, — опустив голову задумчиво хмыкнул темноволосый.

***

      Дорога до школы занимала минут пятнадцать, а если срезать через дворы — всего пять. Школьный двор пустовал, значит все ученики уже смирно сидели за партами, старательно пожевывая гранит науки.       Но войдя в холл Шастун понял что с тайм-менеджментом у него гораздо хуже, чем он предполагал — люди активно сновали по коридорам и рекреациям, не замечая прибывшую шпалу — видимо первый урок успешно прогулян. Сколько же времени он провел на том крыльце?       Позов подобрался незаметно, как лилипут к Гулливеру, подняв голову и вперив все свои четыре глаза в замершую физиономию парня. Антон стоял, глупо хлопая глазами. — Ну и где тебя черти носили? Наталья Владимировна рвала и метала, говорит, если ты с экзаменами облажался — не значит, что можно благополучно забить на подготовку, — грозно проговорил друг. Шастун виновато улыбнулся, запуская руку в растрепанные волосы. — Понимаешь, Дим, тут такое дело… Договорить он не успел. По коридору, в сторону левого крыла школы двигалась высокая фигура. В желтой клетчатой рубашке и с белой книгой в руках. Да какого чёрта?