Просто позволь стенам рухнуть

Камило направлялся к дому Фуэросов, угрюмо бормоча себе под нос. Его день не задался с самого утра. Сначала ему пришлось три часа сидеть с плачущим ребёнком в облике синьоры Кабайеро, а потом Долорес заставила его притвориться Мариано для его матушки и вышивать с ней полотна, чтобы сестра смогла слинять со своим парнем. И когда Мирабель после обеда постучала в его комнату и попросила его, уставшего от детских криков и утомительно скучных разговоров с синьорой Гузман, сходить и попросить у Каталины Фуэрос прощения за вчерашний розыгрыш, он был готов превратиться в одного из броненосцев Антонио и зарыться глубоко под землю. Дело было вовсе не в том, что он не хотел помириться с Каталиной. Изначально она даже понравилась ему — с пытливыми карими глазами, доброжелательной улыбкой и яркими пышными волосами, издалека похожие на на танцующее пламя. Его больше всего раздражал тот факт, как произошло их недопонимание. С чего это она так разозлилась из-за маленького розыгрыша? Да еще и начала играть нравоучительницу, хотя он вовсе не хотел начинать ссору, пытаясь перевести все в шутку. Обычно он пользовался популярностью у девушек его возраста — в конце концов, он был Мадригалем, да и считал, что с внешностью ему довольно повезло. Поэтому такая странная реакция Каталины его смутила — неужели все люди из внешнего мира такие? Как бы то ни было, слишком серьезные люди точно не входили в рейтинг его любимцев. И теперь он идет налаживать контакт с занудой, потому что «Наша семья должна быть примером для городка». Когда он дошел до небольшого одноэтажного домика, Камило постучал в дверь. Никто не ответил. Постучал еще раз — тишина. «Ну что же, повезло», подумал парень, собираясь уходить. Но поворачивая голову, краем глаза он заметил копну густых медных волос, видневшихся на скамейке за домом. Сидя на деревянной лавке, Каталина что-то усердно делала, наклонившись вперед. Камило стало интересно, и он подошёл поближе, все еще скрываясь за углом дома. Но к его несчастью, у угла виллы стояло пустое ведро, которое парень не заметил — и которое упало на каменную плитку с огромных грохотом, вынуждая Каталину обернуться. — Кто здесь? Не услышав ответа, девушка встала со скамейки и подошла к краю дома. Камило, запаниковав, обернулся отцом Каталины и показался из-за угла. — Дочурка, так вот ты где! — фальшивый Мануэль Фуэрос распростер объятия. Но девушка, посмотрев на него исподлобья, ответила: — Камило? Ошеломленный парень трансформировался обратно в себя. — Как ты… — Очень просто. В кого бы ты не превращался, у тебя одинаковая глупая улыбка. Камило поднял бровь. Кэт усмехнулась. — А ещё мой отец в горах — он не вернется до вечера. И вообще, что ты здесь делаешь? — Я… Камило наконец-то смог разглядеть, что делала Кэт. — Ты рисуешь! — парень резко перевел тему, подходя ближе к скамейке и рассматривая блокнот, который остался там открытым. — Да. Это то, что я нарисовала здесь, в Энканто. Камило взял блокнот в руки и взглянул на Каталину — мол, спрашивая разрешение посмотреть на рисунки. Та кивнула, и он присел на скамейку. — Ух ты, это так красиво! Каталина опешила, явно не ожидая такой эмоциональной реакции, но все же улыбнулась. — Спасибо. Ее рисунки были действительно неплохими: несколько пейзажей горных местностей, карандашных набросков домов — один из которых она, должно быть, рисовала сейчас. И даже изображение внутри Каситы со вчерашней вечеринки! — Так ты художница, получается? — Рисую, сколько себя помню. — Я не замечал красоту нашей деревни уже очень давно… — Камило продолжал перелистывать блокнот, внимательно осматривая детали каждого рисунка. — Это место начинает мне очень нравиться, — произнесла Каталина со странной ноткой грусти, садясь рядом с парнем. — Разве это плохо? — усмехнулся Камило, поднимая взгляд на девушку. Но Кэт не разделила его веселый тон. — Ну, как минимум, это значит, что покинуть его было бы гораздо труднее. Камило удивиленно наклонил голову. — Что? Но почему вы должны покидать Энканто? — Мой отец — путешественник, Камило. Его единственная страсть — находить и исследовать новые места. Мы никогда не оставались где-то дольше двух месяцев, а в последнее время наши переезды участились вдвое. — Насколько мне показалось, в этот раз синьор Фуэрос не хочет покидать Энканто. Он выглядел завороженным этим местом! — Так всегда бывает. Сначала он очарован, а потом он внезапно хочет уехать. Остается лишь гадать, когда он закончит исследовать местность, — Каталина глубоко вздохнула, а потом выразительно посмотрела на Камило, словно вспоминая что-то. — Прости, что была груба вчера. Наверное, я немного злилась на отца, даже… завидовала — что все здесь могут остаться, а я нет. Это вовсе не твоя вина. — Все в порядке, — улыбнулся Камило. Все его недовольство в сторону Кэт словно испарилось, — шутка правда была глупая. Все ведь знают, что мысли умею читать только я. Они рассмеялись. — Ты можешь быть действительно забавным, когда не притворяешься кем-то другим. — Ты можешь быть действительно милой, когда стараешься. Кэт саркастично покачала головой и улыбнулась. Камило невольно заметил, что ее карие глаза на солнце отливали янтарным. — Ну, в общем, терпеть мое присутствие тут ты долго не будешь, — Каталина встала, разрывая зрительный контакт, который длился достаточно долго, чтобы вызвать легкий румянец на их щеках. Камило сжал губы, вставая вслед за ней. Нет, если она действительно хочет остаться, то он должен помочь ей. Он ведь Мадригаль, не так ли? — Эй, а что, если твой отец тоже влюбится в это место? Ты знаешь, навсегда, по-настоящему. Если ты покажешь, что и тут всегда есть что-то новое и интересное… — Не думаю, что из этого что-то получится. К тому же, вряд ли он послушает меня одну, — она грустно усмехнулась, — чтобы переубедить mi padre, нужна вся деревня… — Ну что ж… Я не думаю, что действительно нужна вся деревня, когда есть один дар. Камило обернулся несколькими горожанами, и Каталина удивленно пробормотала: — Ты… поможешь мне? — Конечно. Мы все помогаем друг другу в Энканто. — Тогда, — девушка мягко улыбнулась, — вечером я разузнаю у отца, что он нашел в джунглях и что он думает об Энканто. — Тогда завтра я буду ждать тебя в Касите. Камило помахал рукой и направился в сторону дома. Только дойдя до Каситы, он понял, что все это время он шел с огромной улыбкой.