1055 сонных la nuit

Как же все-таки как бы хотелось или очень, быстро летит, даже пролетает время порой, так и у ребят уже совсем не жутко-холодный и ледяной до красных рук январь, а очень, еще как светлый, один из самых ярких и теплых месяцев, с яркими оттенками и насыщенными цветами - июнь, на дворе, если быть точным - четвертое июня две тысячи пятнадцатый год, Чонгуку вроде бы пятнадцать на этот момент. И ведь именно сегодня, в этот день, если без привераний, один из самых важных дней в жизни Мин Юнги, Пак Чимина и конечно же Чон Хосока. А Чон Чонгук так жутко боялся этого дня так долго... День сдачи экзаменов, последний экзамен, обязательный, математический, супер сложный, без него никуда не пустят - это ведь основа, поэтому это самый что ни на есть важные для ребят светавшие солнечными лучами, обычно по утрам сутки. Чонгук в очередной раз, идя по дороге с друзьями, обнимает старшего Чона, одетого в солидный костюм из белой рубашки и черного галстука, каждый раз крепче преведущего, виснет на приятеле, он совсем не готов к уезду своего давнего, такого, ну очень верного и хорошего, такого, даже слишком понимающего приятеля, этот ему всех заменить мог. " Зачем тебе, Чон Хосок, сдался этот Вашингтон, у тебя есть я, и я между прочим тебя не кинул бы так!!!" Младший яро возмущается, но это все конечно же в шутку, ведь Чонгук не стал бы настолько эгоистично относится к другу, он тоже понимающий, он знает, что это мечта Хосока и ее ломать паренек не намерен, ни в коем случае такого происходить не должно, это сделает любой другой, но не этот Чон Чонгук. Он дает честное слово. А Хосок сам жутко сильно волнуется до капелек холодного пота на уже давно красном лице, если бы не так сильно волновался, положил бы Юнги распушенный одуванчик ему же в рот, сорванный с ну очень грязной и червивой по суровым капельками быстрого и ровного ливня грядки по пути, в знак самой веселой шутки и отличного настроения, но тот переживает, впервые старший Чон переживает на публику, ведь он гумманитарий, склад ума не повернешь в раз, как бы ни хотелось, и с математикой у него, признаться, туго поэтому, с большой такой натяжкой то ли четыре, то ли три выходит, парень даже не знает, как расценивать свои знания по этому предмету без особых занижений, что готов с радостью согласиться на абсолютно все нытье от попрошайки Чонгука и пойти к нему домой, посмотреть фантастических фильмов, сделать сладкий попкорн, который так обожают они вместе и просто никуда не идти, ни в какую школу. Сам Юнги даже вмешался, подбодрить Хосока, хотя он тоже не слишком сильно не разбирается в алгебре и геометрии, но поддержка от друзей ведь всегда важна, и это будет все-таки лучше, чем старший Чон просто нагло сбежит с экзамена, когда другие нужные предметы уже сдал на нехилые такие баллы, более чем уместные для всех Вашингтонских элитных университетов, все у Хосока получится, главное - пусть искренне верит, верил ведь тогда и получил все сто на английском, Хосок - самый настоящий и упорный трудяга, его труд оправдывается и он этого более, чем заслужил, поэтому Чон Чонгуку строго-настрого запрещают развешивать нюни до того момента, как Хосок не сдаст бланк со всеми ответами, Мин даже верит, что они все окажутся правильными, ведь его приятель готовился, упорно готовился все ночи до экзамена и перед этим плюсом с репетиторами, сам, с учителями, с кем мог, соблел все правила, о которых только знал и только догадывался перед походом на экзамен, не учил ночью, ни капли, как принято - хорошенько отоспался, как советовал сам себе, даже монетку положил под ногу в своих кроссовках, голову не мыл день, грязная голова намного лучше, чем не сдать, в приметы даже поверить успел настолько, что вспомнил все за вечер и успел подготовить, но конечно не забыв об важнейшей учебе, это у него на первый план выходило на автомате, всегда, в общем так упорно еще никто не готовился даже к простому походу. Видно, Чон подошел к делу со всей ответственностью, вложил много-много сил и сделал все замечательно. Но если Гук сейчас не замолчит, от Мин Юнги схлопочет таких люлей, которые младшему и не снились в самом страшном кошмаре, каких он еще представить себе не мог, а Чимину уже очень страшно за самого младшего, поэтому Чонгук прячется за его спиной, держа рукой за плече старшего, а сам из-за него же и выглядывает иногда аккуратно, со всем страхом к злостному уже приятелю для младшенького, и только за Чимина прячется, ибо оба боятся до жути, точнее старший боится за Чонгука, что тот все-таки схлопочет чего-нибудь от этого Мин Юнги... И ведь вроде не все химики такие, настолько строгие, Пак же такой слишком ласковый? А земля от нагретого асфальта становится все горячее и непригоднее для ходьбы ногам... >> И вот уже все заходят в аудиторию, все переживают, очень сильно, но Хосок больше, все идут сдавать профильную, для огромных возможностей нужно хорошенько потрудиться, а Чонгук будет ждать на жаркой улице все четыре часа, точнее, три часа пятьдесят пять минут, есть песок на детской площадке, заводить новые знакомства, катать самые крутые игрушечные машинки, что там еще эти дети вообще делают? Это все вроде, чем они занимаются, правда? В аудитории строго сидят незнакомые учителя, непонятные охранники и внимательные наблюдатели. Атмосфера все больше накаляется, на стене висят часы, на которых время почти ровно восемь раннего утра, где лучики только-только проснулись, погода ясная, солнечная теплая, она прямо кричит: " У вас все получится, я верю! " И начинают рябить глаза светлые лучики для ребят, которые уже вовсю заходят по одному. Все очень, просто до предела разные, с совершенно других школ, комната наполняется незнакомцами и уже принятыми и знакомыми Мин Юнги, Пак Чимина и Чон Хосока. У Хосока ладошки вспотели и покраснел он сам, медленно идет к столику, недоверчиво садится и хлопает своими руками по лицу, сжимая глаза, делая несколько хлопков и останавливаться, выдыхает воздух обратно. И хорошо, что остановился вовремя, а не бился об парту головой до посинения, но нужно сосредоточиться на другом, на этом гребанном важном экзамене, а не на своих руках и деревянной парте. Юнги более спокоен, но это только с виду, он должен показать Чимину, что бояться нечего, ну и Хосоку конечно же, такой крепкий пацанчик. Он входит в комнату, мигом садится на опереденное ему место и терпеливо ждет, пока инструкторы выдадут бланки и сам экзамен пройдет успешно, он искренне надеется с трудом набрать где-то девятносто баллов, на большее не рассчитывает, не завышает - "было бы что", на меньшее - не стоит даже думать о меньших результатах. Вполне неплохая оценка в девяносто баллов от самого себя достается одному из самых элитных и суперских химиков - Мин Юнги, похлопаем ему мысленно. Чимин спокойнее всех сейчас, он не понимает, что ребят так удивляет и страшит, хотя, был бы тут известных технарь Чонгук... Вот он то бы и написал экзамен хорошо, более чем остальные, хотя Гуки-Чонгук так не думает, он совсем другого мнения насчет себя и своих возможностей, но склад ума, да, у него очень бы понравился многим, учителям, и не только учителям, а ребятам тоже бы он пригодился, так еще у этого паренька хорошая память, мальчик-сказка, это ты, Чон Чонгук? Но все же, Пак спокоен, ему осталось всего ничего до цели и обязательно возьмет ее в прямо в свои руки. Так забавно ему видеть все самые страшные волнения ребят, когда сам он тише некуда, не вертится, не трет лицо в беспокойствах, волнующиеся руки, ну и так далее, он просто смирно сидит, у него опытность неподдельная, и этот парень просто напишет экзамен, так как готовился долгое время, Чимин, к слову, сидит дальше всех на самых последних рядах. И вот уже шумно отрывая один от другого, раздают листки, на которых нужно писать по предмету, начинается яро показанное тормошение и шебуршение листков от рук учеников, сидящих в шахматном порядке на красных стульях и маленькими столиками из пластика. Первые шесть-восемь заданий резко пропускают, идут к девятому, это такая система решения, чтобы быстрее все сделать и по красоте, а на улице становится жарче обычного, накаляя при этом и без того тугую атмосферу. Задание звучит так: " Два пешехода вышли навстречу друг другу из пунктов А и В, расстояние между которыми 10 км. Через два часа они встретились, второй сразу пошел дальше, а первый потратил 10 минут на разговор по телефону и также отправился в своем старом направлении. Найдите скорость второго пешехода, если он прибыл в пункт А на 1 час 30 минут позже, чем первый прибыл в В. Ответ дайте в в км/ч. " Юнги трет ручкой у головы, задумчиво тормоша волосы, когда читает задание. После, примерно прикинув ответ, пишет: " Пусть скорость первого x км/ч, а второго y км/ч. " И для наглядности чертит таблицу со вторым и первым пешеходом, делая так называемую краткую запись, дабы не ошибиться в решении. Потом уверено записывает дроби в последующем решении черной ручкой, которую всем выдали по одной штуке, спокойно делает уравнение, будто щелкает его, решая и получает ответ два. Записывает его, жуя нижнюю губу, которую спрятал в рот уже до крови и искренне надеясь, что не получит такую же двойку в результате экзаменов. К слову, ответов им никто не давал и по всей видимости, не собирается. >> А Чонгук в это время совсем не играет в песочнице, ждет пока кто-нибудь выйдет и расскажет ему какую-нибудь интересную историю про "подставных учеников ", не водит самую крутую игрушечную тачку, не ест песок на детской площадке, и тем более не знакомится с кем-то новым. Он все размышляет о Сильвене. О том самом Сильвене, который пришел точно по расписанию в нужный момент во сне, когда Чонгуку было нужно именно это, а рядом не было никого. Сильвен дал ему поддержку, даже просто держась за руки, его сверкающие глаза будто сказали о том, что переживать не стоит, Гука здесь очень ждали. Паренек, признаться честно даже пытался найти " Ким Тэ... Сильвена " на просторах бескрайнего и всезнающего интернета, но почему-то он не знает и не находит никакого такого " Ким Тэ... Сильвена. " Он сидит на корточках у здания, где приятели усердно, в поте лица, в прямом смысле этих слов пишут математику, сложив замучившиеся руки на своих коленях в ожидании друзей и задает себе очередные вопросы, которые оставит без ответа, как обычный, типичный младшенький. " Кто он такой? Откуда он? Что забыл здесь? Сильвен меня тоже во сне видел? И что значит его "ждал" ? " Младший бы себя хорошенько похвалил за эти сложные вопросы, но только когда даст логические ответы на них, а логика тут, к сожалению, отсутствует напрочь. И так он проводит все четыре часа, которые пекся на жарчайшем солнце, но совсем не утомился, хотя, что подразумевать под этим словом... А пролетают эти часы практически незаметно, хотя ладно, Гук не будет лицемерить, и прямо сейчас нажалуется ребятам о том, что стоять и сидеть на жаре под солнцем столько времени - совсем-совсем некруто между прочим!!! И вот ребята уже выходят изо здания вялые и некормленые, бедняги. >> Утро. 2015 год. Пятое июня. Чонгук просыпается от тысячных звонков и сообщений Хосока. Чтоб мать твою Хосок, тебе мозги дали, ептвою. Где твое понимание с утра так резко девается? Вот ты сука. И еще куча неприличия и матов довольно недружелюбно летит с еще одного буйного утра Чонгука. Нет, серьезно, сколько можно вообще? И наконец берет Чонгук эту гребенную трубку, которая звонит каждую миллисекунду кажется с пяти утра. -Нуу что тебе надо, Хосок?-До жути сонным голосом отвечает Чонгук. А из телефона доносятся радостные вопли сидящего Чона перед компьютером, перед монитором, смотрящим на баллы. Пришли результаты того экзамена.-ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, ЧОНГУК-И, У МЕНЯ ДЕВЯНОСТО ОДИН БАЛЛ!!!-О господи, Чонгук аж дрогнул и убрал телефон от уха от такого голоса. Но он обязательно порадуется за Хосока когда проснется. Обязательно. А Хосок рассчитывал на хотя бы шестьдесят баллов, это более, чем достаточно. -Чонгук, собирайся, завтра мы идем на выпускной!!!-Продолжает свою речь старший Чон. " Какой выпускной? Меня приглашают на выпускной? Стоп, это получается, Хосок выпускается из школы? Получается я не буду больше с ребятами стоять на уютных переменах зимними вечерами в потемневшием коридоре? " До Чонгука только сейчас дошло, что его друзья больше не будут учиться в этой школе. -Выпуск? Вы серьезно?-Спрашивает Чонгук Хосока, уже зная ответ. - Более чем, Гук-и! Я сдал! - Радостно поясняет Хосок, наверное с улыбкой на лице. Юнги получил семьдесят баллов, но это достаточно, если почитать преведущие экзамены, на поступление хватает. А Чимин получил восемьдесят пять заслуженных, как и рассчитывал. Все получилось. Мин трепет волосы Пака, в знак похвалы, тем временем Чимин радуется за себя, улыбаясь Мину. Хосок подает заявку прямо на телефоне у Гука на линии в Вашингтон сразу в несколько университетов, шансы на поступление очень большие и высокие теперь. Старший Чон тыкает мышкой на заведения мечты, выбирает значок " Ввести данные " И вводит свои баллы по всем предметам и информацию о себе тоже, затем быстрее жмет " Подать заявку. " И хлопает в ладоши, ярко улыбаясь, встает из-за стола и начинает подпрыгивать. Цель, к которой парень шел так долго, учился все время, не покладая рук, теперь почти достигнута!!! Он с нетерпением ждет ответы и насыщенного завтрашнего дня, пока слышит тихие храпы из трубки телефона. " Чонгук что, вырубился? " -Мать твою Чонгук!!!-Восклицает приятель на друга, как будто на весь дом кричит изо всех сил, а та камера отдаляется, снимая будто в каком-то заезженном фильме или сериале, но все безрезультатно с каждым разом. >> Чонгук трет сонные глаза, достает засыпки, и резко подскакивает из кровати, быстро встает на логти, лежа спиной к своей утренней кровати и открывает телефон. На часах четыре утра, шестого июня две тысячи пятнадцатого года. Гук, при разговоре с Хосоком бам и вырубился, да проспал, очевидно, до четырех утра слейдующего дня. Обычно, в такое время паренек только ложится спать, но сейчас же совсем другое дело, он встал в это время. За окном темным-темно прямо, в комнате ничего не видно, что вообще происходит? Где мешающие лучи солнца, будящие по таким утрам звонки раннего будильника и Хосока? Где это все делось и какого черта младший столько проспал? Голова, честно, кругом идет, невозможно так. И в голову в ту же секунду приходит мысль о выпускном. Сегодня выпускной у Хосока, Юнги и Чимина. И как Чону идти с такой большой от сна совсем уже неумной головой? Как не грохнуться там вообще? Чонгук, еле-еле проснувшийся, но не до конца, но все-таки решает идти и наконец умыться, но видимо только его тело решает, сам Гук еще не принял самостоятельного выбора в эту сторону. Паренек идет, словно шалтай-болтай, то ногой натыкается на вещи, наступает на них, что только не сделал, пока дошел до ванной комнаты, все углы с грохотом перебил то и без того огромной головой, то уже и так потрепанным руками. Вот сейчас думается, что у Чонгука отсутствует мозг напрочь, а он просто еще спит, словно младенец. С горем пополам все-таки включает кран с водой и обыденно протирает глаза и все лицо, руками тащит крановую в лицо, дабы уже наконец пробудится. Серьезно, младшенького уже напрочь заебало вырубаться практически постоянно. И о чудо! Паренек из сна приходит в реальность. Неужели это свершилось и теперь нет такого грохота и не будет? А из спальни отец Чонгука начинает кричать, что есть мочи о том, что Чон разбудил его. -Чон Чонгук, еще один стук и ты вылетишь из этого дома куда подальше. - Строгим голосом на Гука кричит он, повышая тон с каждым сказанным словом. Младший совсем забыл о том, что в четыре утра отец еще спит дома, а не спешно уходит на работу. Тихо прикладывая руку ко лбу, изображает то, как бьет себя по голове в знак отчаянья. Теперь тот будет тише воды, ниже травы оставшиеся время. Что ж, из одежды выбор небольшой, вернее, только один. Гук подходит к делу с вроде бы ответственностью: берет и напрочь помятую, но еще белую, ту же рубашку из шкафа, в который он положил эти вещи в тот раз, на потом, застегивает на ней все восемь пуговиц, а рубашка просторная, уютная, все же понравилась Чонгуку, признается, надевая на себя ее второй раз. Но нормальных штанов, как у всех, у Чонгука конечно нет, не появилось, ничего нового, и он надевает какие есть - спортивные черные штаны, классика две тысячи пятнадцатого, так одеваться потихоньку входит в привычности. Он по воспоминаниям в них гонял везде и всегда, не нуждался в других и на тебе, снова солидный лук собрался, как пазл: белая просторная рубашка со смесью черный спортивных штанов и вдобавок черного галстука, он бы взял у отца, да не рискнет, поэтому надевает свой уже потрепанный. Ну младший прям любуется на себя в зеркало удовольствия. И теперь Чонгуку становится очень скучно ждать еще четыре часа до выпускного и он звонит Хосоку. Эта месть будет горячей. " Месть - это блюдо, которое едят горячим, обжигая рот. " Гук с ехидной улыбкой набирает номер старшего и слышит гудки. Сначала Хосок не берет телефон, но с пятой попытки у младшенького получается. Чон кричит в трубочку так яро, что Чонгук не выдерживает и начинает сместятся над ним, закрывая динамик большим пальцем, дабы он не разорался для младшего слишком сильно. -ЧОНГУК. Мать твою, зачем ты так рано мне позвонил???-Старший Чон, кажется, никогда еще так не возмущался в жизни, как сейчас на младшего. -Чо~он, это моя тебе сладкая месть.-Сквозь слезы смеха говорит прямо в динамик. Только вот через пару секунд молкнет, вспоминая о спящем отце. -Что тебе нужно от меня? Позлить решил? При встрече за это тебе пять минут щекотки. - "О неет" - ноет Чонгук мысленно, эта щекотка Хосока... Мне придется бегать от него весь день... -Ну и позлить и... Посиди со мной, я уснул рано и так проснулся, не буду же я один тут. - Более чем серьезно отвечает Чонгук Хосоку. -Мелкий, ты мне зубы не заговаривай, но если тебя держат в заложниках скажи три раза "пип" - Уже менее сонный Чон отвечает приятелю. -Да нет, серьезно, дома я, все хорошо, собран, только не могу уснуть. - Говорит в трубку громким шепотом Чонгук. И Хосок послушно и сидит с ним по голосовому чату и монотонно рассказывает Чонгуку самые интересные истории, приключившиеся с ним когда-то давно, даже весьма интересный диалог ведет, дабы этому скучно не было, и вот уже оба ждут выпускной в такую рань, а не один младшенький Чон, который выступает в роли друга выпускников. >> Тут слышится уже знакомый голос, глаза перестают плыть и походу это тот самый голосок, которого Гук так ждал. -Знаешь, Чонгук, когда ты чего-то сильно хочешь, оно тебе снится. Перед собой Гук видит его снова и хочется расплакаться прямо на месте, уже слеза вот-вот на подходе. Неужели это не случайность? -Ты... Тоже меня видишь во сне? - Тихонько спрашивает Чонгук Сильвена, а в ответ получает радосто-спокойный кивок и очаровательную улыбку сидящего на холодном полу торгового центра Тэхена. Время будто по-хорошему замедляется... Чонгук не может поверить в такое, ему никогда еще не снилось нечто подобное, как Сильвен. Он словно самый теплый ангел, самый светлый. Самый светлый ангел во вселенной сейчас сидит у его ног в чисто-белой рубашке и чуть ли не тянется обнять Чонгука, прикоснуться к нему хоть на доли секунды. И парень падает на колени, обнимая только руку Сильвена. На большее Чонгук не способен, он не позволит себе. А Тэхен приподнимает Чона из стойки и прикасается своим телом к его. Их объятия теплые и уютные, домашние. А к стиху Сильвена прибавляется последняя строчка. Мне так мало песен осталось Крутить в моей голове Мне так мало лесен осталось Ходить с тобой по судьбе. Если б я мог исчезнуть, Я бы уже выбрал где. Если б я мог продумать, Я бы сейчас был не во тьме. Сон, там где я появляюсь, Бывает не лучшим из. Однако, если подумать, Нам хватит его на двоих. " Нам хватит его на двоих. " Эти строчки у Тэхена на репите идут следом, мысленно не контролируясь. -Ну все-все, поднимайся, Чонгук-и. - Обращается к Гуку Ким и приподнимает его, дабы поскорее встал с холодного. Но Чонгук садится рядом и ненамеренно замечает, как Тэхен быстро дописывает последнюю строчку к стиху. -Что ты тогда писал? - Вопрошает с интересом Чонгук, заглядывая записи. -Я пишу... Стихи. - Отвечает Сильвен ему скромно. Все-таки Чон был прав тогда, догадка о стихах паренька из сна была вернее некуда. -Можно, почитаю? - Обращается к Киму тот, указывая на листки глазами. И Сильвен дает один из листков, с тем самым стихом, но с собой имея страх о том, что Чонгуку не понравится вовсе. Гук вдается во все строчки так внимательно, он проникается в каждую. -Сильвен, звучит очень красиво. - Гуку действительно понравилось, он не любил литературу, но сейчас готов читать стихи Тэхена перевернутой восьмеркой, тоесть, знаком бесконечности. - Сильвен это мой псевдоним, Чонгук. - Отвечает, закрывая рот и отворачиваясь Тэхен. -На самом деле меня зовут Ким Тэ... Тэхен. - Продолжает он, также отвернувшись. Чонгук что, не услышал тогда? Сильвен не успел договорить? Фух, в любом случае, Тэхен повторит, если нужно будет, сколько угодно раз повторит. Тэхен просто фанатеет по Франции, он обожает танцевать под французские мьюзиклы и признается об этом Чонгуку в эту же секунду, показывая себя все больше, он ловит осторожными движениями все самые крохотные намеки неспособного к таким разговорам - Чона. Чонгук ложит в рот нижнюю губу и закусывает, а потом выдает. -Ты не император Франции, но можешь меня захватить. - Чонгук только после сказанного, осознает какую хуйню он сболтнул сейчас прямо в лицо ему. А Сильвен начинает неподдельно смеяться, как в первый раз, будто вообще смешнее ничего не слышал. Ну и Чонгук за компанию начинает издавать такие звуки невольно в ответ. Каждый раз когда улыбка до ушей и звонкий смех доносится изо рта Тэхена, тогда и Чонгук не корчит серьезные рожицы, тоже быстро схватывает, поддаваясь хорошему настроению, и на его лице уже тоже сверкает прежняя улыбка, как у самого драгоценного Сильвена. Смех продлевает жизнь - как говорится в пословице. Вот, спустя несколько часов болтовни, Тэхен уже расположился на коленях у Гука головой, а на фоне ненавязчиво играет драгоценная песня " We will have our time ". Сидят они оба на самом холодном полу торгового центра, но главное, что Тэхенова голова в тепле, перед очень маленьким окном, которые находится вверху, с рамкой, похожую на дерево, где видеются яркие-при-яркие звезды, которые очень полюбились обоим. Сильвен ненавязчиво крутит пряди уже и без того кудрявых коричневых волос, наматывает на палец, вертит их как сам того пожелает, и тихонько беседует с Чонгуком. А Гуку хоть и тяжело держать голову Кима на своих коленях, но не прекращает этого делать. Сильвен начинает вести диалог вновь и вновь, а Чонгука вынуждает отвечать, а впрочем, Гук только за такие посиделки, и ответы он говорит по желанию, а не потому-что нужно что-то сказать, не думая. Тэхен, словно удивительный кот, которому надо все понять и изучить, но сделать это ласково. Он осторожно внюхивается в ароматы рядом сидящего, смотрит на него, его на серьез настроенные переживающие глаза, на невероятно аккуратно выполненные губы, Сильвен будто не изучает все это, а любуется, словно самый удивительный кот. " Рядом с ним я тоже потихоньку посвящался в ангелы. " -Чонгук, ты приятно пахнешь. - Тэхен говорит комплимент, сам того не замечая парню. -Тэхен. Ты...Ты тоже, замечательно. - Признаться честно, Чонгук расстрелялся как-то, не ожидал, что вторую встречу они проведут именно так. Наверное, ладошки немного начинают потеть, а рядом с ним хочется смеяться, но все как-то странно, но Гук себя переубеждает на обратное. Чонгук стесняется, когда ему говорят комплименты, неважно кто и где, хотя, если подумать, ему вообще их говорили? Паренек не может ответить на этот вопрос даже. Гук с ярым интересом смотрит на него и очевидно, хочет узнать все больше и больше об этом парне. -Как давно ты тут, Тэхен? - Гук с непривычки резко меняет тему для их разговора. Сильвен скоромно и тихо отворачивается, все также лежа на ногах. -Не впервые. - Отвечает ему как-будто принужденно Ким, но его никто не обязывает, он хочет рассказать, искренне хочет поболать, узнать все больше о Чонгуке тоже, поэтому намеренно продолжает отвечать, пусть и не на приятные вопросы, но все же дает понять их суть и Гуку тоже. Чонгук видит, схватывает на лету о том, как ему неприятна такая тема и сразу молкнет, сильно ругая себя мысленно. Тогда уже Сильвен по-привычке начинается хохотать, а когда останавливается, начинает говорить о своих интересах, понимая Чонгука с каждой секундой все больше. -Мне очень нравится ухаживать за котами в приюте рядом от моего дома. - Начинает спокойным тоном говорить Тэхен, смотря сквозь окно на звездное небо. А Гук внимательно слушает Сильвена, уже представляя как купит себе кота и как будет прятать его от отца. -Ты же тоже реальный человек, Тэхен?-Спрашивает он Кима, смотря прямо в глаза напрямую. -Да, я реальный человек, Чонгук. - Непонимающе протягивает Сильвен, не зная, куда Чон так уверено клонит. -Давай встретимся вне сна? -Чонгук приподнимает голову, будто стесняется своего же вопроса. -Чонгук... В каком ты году сейчас находишься? - Тянет Ким, будто уже подозревает, что сейчас будет. -Я - две тысячи пятнадцатого года, да, сейчас я там. - Говорит смело Гук, но не понимает, почему Тэхен решил спросить именно это. Ни адрес не спросил, ничего, кроме года. Тэхен тяжело вздыхает и грустным тоном выдает. -Как я и думал... Я из две тысячи тридцатых годов. - Уже зажмурившись отвечает ему парень, будто его бить собираются. " Что? Две тысячи тридцатого? Пареньку случайно не послышалось или он шутит? Сильвен, это совсем несмешно. Это как возможно? " Сильвену ожидалась такая настолько резкая реакция, Чон испугался. Проносится со скоростью света тысяча одна мысль в гуковой голове, которая уже трещать начинает от них. Но нет, Сильвен совсем не шутит, если бы, если бы шутил он, было бы гораздо лучше. И нет, они не из разных вселенных, Тэхен поосто родился позже Чонгука на тот возраст, когда он только родился, а сон из связал. Так несправедливо еще не было никогда, никогда не замечал Чонгук настолькой несправедливости с ним. Но Чонгук быстро выдыхает, откладывая мысли об этом на потом в долгий ящик, не давая панике прямо сейчас взять его, дабы не спугнуть своей реакцией, и тем более не обидеть Тэхена. А тем временем маленьким окном начинает темнеть все больше и больше, значит в реальности сейчас как раз светает и солнце выходит из-за горизонта. Чонгук совсем не хочет просыпаться и напрочь отказывается от такого удовольствия. Но Сильвен настроен более, чем серьезно. Он намеренно уговаривает Чонгука проснуться, говоря, что придет к нему в следующий сон еще раз, слейдующей ночью в обязательном порядке и парень слушается. >> И Чонгук резко просыпается от группового звонка, который создал конечно - Хосок. Он, не обращая внимания на свою усталость и сонность смотрит в окно. А там и вправду подходит солнце, Сильвен был прав. Младший на репите обдумывает лишь те слова, его слова, которые буквально мигом расщипили все фаниастики драгоценного сна, которые дали четко понять, что эти короткие полгода он прокручивал и думал о таком же драгоценном Ким Тэхене, его прекрасных руках и не менее восхитительных глаз, которые моментально тогда вскружили его больную голову и существовали только в две тысячи тридцатых годах. За окном долгожданное жаркое июньское лето сменилось холодной суровой почти январской зимой. Странно. Все это очень странно, то ли Чонгук не может вспоминить ничего с просонья, то ли еще чего, но он правда не помнит, как пролетели эти полгода. Но телефонный звон уже начинает мозолить уши, поэтому младший берет его в руки и отвечает на звонок, несмотря на описание звонка, ему настолько все равно, Гук настолько влился и проникся совершенно другой ситуацией, не этой. А Звонили ему давние друзья, которые уже шесть месяцев как улетели учится, кто куда. Чон Хосок - как и мечтал, Вашингтон, а Юнги и Чимином поступили в Китай, китайский язык учили сами, иногда занимались с репетитором, а визу оформили перед отъездом, также, как и Хосок. Из телефонной связи слышится голос приветливого старшего Чона. Гук всех видит через экран, Мин Юнги сидит за пианином и пытается попрактиковать китайский, чтобы повыпендриваться перед Хосоком, а Пак его снимает на телефон, чтобы было видно всем. А заспанный Чонгук начинает улыбаться, видя их всех целыми и здоровыми. Младший тихонько садится за школьный стол, логти нароком кладет на него же, закрывая всей частью руки от своей кисти до логтя, уже одетого в ту же черную повседневную кашлатую кофту на застежке, бедные пальцы медленно складывает в кулачки, но не до конца и сплетаются между собой случайно, высовывает язык на обсохшую губу и смачивает ее, после также осторожно убирая язык обратно, будто тот забыл проснуться еще как нарочно и до разочарования сонным голосом мигом крутит в голове слова Сильвена. -Юнги, Чимин, можете создать машину времени?-Будто они действительно могут и делают это каждый из дней, искренне выпрашивает Чонгук. Чего? Машину времени? Нахуя малому такие технологии, которые еще не изобрели? -Чего? Повтори, Чонгук?-Переспрашивает, щуря специально глаза переспрашивает того Мин Юнги. -Технологию, которая позволит мне быть в будущем, так понятнее? Мне действительно очень нужно, и нет я не пересмотрел фантастические фильмы по типу " Назад в будущее ".-Младшему и так неловко прям просить о таком, наверное туда много денег вложить стоит и делать много времени. -Мне все-таки не послышалось значит. Мы химики, а не физики, не сможем.-Непринужденно, будто тому в конце звука буквы "ха" не хватает и пожимания плечами так безответственно, будто от этого ничего не зависит, а Чонгук ощущает все большую несправедливость. -Эй, Чонгук-а, ты чего такой сонный? В школу не пора? - Чон спрашивает второго, смешиваясь и видя, что тот подключился, смотря прямо через камеру, прям сверлит навязчивым взглядом, будто допрос устроить решил, фонарика ему в руки не хватает, дабы в глаза светить и без того еле рабочие. А Чонгуку столько всего им нужно рассказать, столько новостей и вопросов сейчас пролетает в мыслях, даже не знает на чем сосредоточиться: На вопросах о том, почему снег за окном, а не солнце, и вовсе не жаркое лето, а холодная зима или о рассказах про парня из его сна - Сильвена? Но первое, неочевидно, выигрывает и младший все же начинает спрашивать. -Хосок, объясни мне на милость, какого хуя сейчас зима? Я еще сплю? - Чонгук серьезно не понимает, у него все, как в тумане. А старший начинает постепенно отвечать. -Ты че, Гук-а, мы давно, уже как полгода переехали, я - в Вашингтон, а они - в Китай. Чимин удивленно кивает, не понимая, шутит ли Чон или на полном серьезе сейчас не вдупляет. -Я же сам помню как мы после выпускного стояли, обнимались, как ты на меня налетел и я чуть не грохнулся на асфальт, ну ептвою, ты не помнишь? Чонгук мотает головой в знак несогласия в ту сторону, что он действительно ничего не помнит, все как в тумане с того дня выпуска. Все задумчиво сидят и пытаются разобраться с до максимума непонятной и крушащей оставшиеся мози ситуацией, почему это младшенький ничего не помнит? И вот приходят два ответа, и двух часов не прошло даже. Но пришлось немного помучиться, сравнять факторы. Либо Чонгук проспал все это время, либо у него частичная потеря памяти или сотресение мозга. Все результаты предлагали Юнги и Чимин, но верного одного найти так и не смогли, пока что.